А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сценарий схватки" (страница 8)

   10

   Пять минут спустя мы приземлились в аэропорту Санто Бартоломео.
   Контрольная башня не устроила банкета в мою честь, но и не получила приказа перерезать мне горло. И они наконец-то вспомнили имя Уитмора, после того, как я несколько раз наступил им на пальцы. Они сквитались со мной, отпустив несколько язвительных замечаний по поводу того, как нужно составлять полетный план, но это я легко проглотил.
   Никто не сказал ни слова о разбившемся "вампире".
   По крайней мере оставалась возможность, что никто ничего и не должен сказать. Если у летчика не было приказа идти на перехват, вполне могло быть, что он не сообщил по радио о намерении сделать что-то, не соответствующее полученным им приказам. Так что это происшествие вполне могло быть списано, как катастрофа при тренировке: Нэд просто должен был предполагать, что такие катастрофы могут произойти, даже если до этого у него не было подобных случаев. Мне пришлось расследовать слишком много катастроф в королевских ВВС, чтобы опасаться показаний очевидцев. Все, что Нэд смог бы от них узнать – что пять Боингов-707 одновременно взорвалось в трех футах у них над крышами.
   Ладно, все еще предстоит выяснить. Но, как бы там ни было, это не лучшее начало для визита доброй воли. Я спустился с башни, получил свой паспорт со штампом и присоединился к остальным, поджидавшим меня в современном, но грязном холле.
   Они стояли вокруг пыльной стеклянной витрины с моделью большого и великолепного нового аэровокзала, который тут появится, когда правительство перестанет переводить деньги на американских блондинок и счета в швейцарских банках. Сейчас даже модель была покрыта многолетней пылью.
   Режиссер и художник нервно и подозрительно смотрели на меня; Уитмор и Луис просто кивнули. Джи Би подошла ко мне и свирепо спросила:
   – Что произошло перед тем, как мы приземлились?
   – Кто-то атаковал нас, промахнулся и разбился.
   – И это все?
   Я пожал плечами.
   – Я думал, вы привыкли, что мужчины часто так поступают.
   Ее глаза яростно сверкнули.
   – Из-за чего он разбился?
   – Один из тех редких проступков, которые не превращаются в привычку, – он остановился на высоте в 1200 футов.
   – И вы думаете, это шутка?
   – А вы предпочли бы серьезный конец? Чтобы он сбил нас?
   – Вы не можете быть уверены...
   – В этом конкретном случае как раз могу.
   Она еще несколько мгновений смотрела не меня и что-то тихо шипела, выражение ее лица все еще продолжало оставаться очень жестким. В своей ярости она выглядела странно женственной и какой-то немного беззащитной. Я улыбнулся, она надела солнцезащитные очки и отвернулась.
   Холл начал заполняться вылетающими пассажирами. Уитмор опустил руку мне на плечо и сказал:
   – Многовато артиллерии вокруг, приятель.
   Это было действительно так. Примерно с полдюжины пассажиров – все немного толще и немного лучше одеты, чем средний пассажир, – проталкивались через толпу, причем их револьверы были либо засунуты в карманы, либо свисали с широких ковбойских поясов.
   Я кивнул. Это были правительственные служащие. Если вы занимали в гражданской службе должность определенного уровня, то получали право на ношение оружия. И это одновременно было и символом статуса, и символом пола, и они считали, что с оружием походят на Уолта Уитмора. Это походило на ситуацию в старой британской армии, когда там на офицерские чины продавали патенты.
   Он медленно покачал головой.
   – Вы думаете, это началось снова?
   – Это началось больше сотни лет назад, когда по всей Европе прокатились преобразования в армиях. Существовало мнение, что если продавать офицерские чины, то армия будет состоять из богатых людей, а богатые люди не захотят менять систему, которая сделала их богатыми. То же самое и здесь: когда все охвачено взяточничеством, то гражданская служба является одной из самых хорошо оплачиваемых. Они не хотят изменений. Поэтому просто вооружите их и получите постоянную контрреволюционную силу.
   – Я понял. – Он задумчиво кивнул, видимо размышляя над тем, как эта мысль может быть отражена в "Боливаре Смите". Но придумать видимо не смог, потому что повернулся и сделал широкий жест, как бы приглашая маленьких собачек на арену: – Пошли, ребята, нужно ехать.
   Мы забрались в два такси: Уитмор, Луис и Джи Би – в одно, а я с режиссером и художником – в другое. Они все еще подозрительно поглядывали на меня и не совсем пришли в себя после полета, так что поездка прошла спокойно.
   Мы довольно быстро промчались по узкому бетонному шоссе между заросшими плантациями и оловянными крышами фермерских домиков; на это потребовалось не больше пятнадцати минут. Потом миновали скопище лачуг на самом краю города.
   Санто Бартоломео – это старый город. Считается, что он был назван в честь брата Колумба, который наверняка не был святым, если не считать по стандартам республики. Считается также, что это самый веселый и безнравственный город в Карибском бассейне. Может так оно и было во времена парусных судов, когда вы могли за один серебряный доллар получить бутылку рома, двух женщин и три удара ножом. Но сейчас этого уже не осталось.
   Сейчас это был просто старый, усталый, потрепанный город, слишком уж заезженный избытком политики. Паровые суда стали и больше, и меньше, и начали двигаться быстрее клиперов, а банки и пакгаузы заменили на береговой полосе бордели и гостиницы. Остальная часть города представляла сплошную мешанину: испанский кафедральный собор стоял рядом с кварталами контор, построенных в викторианском стиле, а те примыкали к оштукатуренным домам с квартирами в разных уровнях, которые первые три месяца выглядели так, словно их только завтра построят, а через шесть месяцев становились такими же старыми, как сам Колумб. Но возможно, после столетий быстрой смены правительств даже дома не захотят выглядеть просто и приветливо.
   Революции здесь можно было сосчитать по большим проспектам. Каждый новый правитель, приходивший к власти, прокладывал новый проспект, обсаживал его королевскими пальмами, называл своим именем, новые служащие набивали карманы взятками и поспешно принимались строить свои резиденции в самом современном стиле вдоль этого проспекта. Но пять лет спустя появлялся новый правитель, он прокладывал новый проспект и новые люди строили новые дома в новом стиле. Никто не перестраивал покрытые липкой грязью покосившиеся дома на узких улицах, примыкавших к проспектам. Люди, жившие там, никогда не достигали чинов, позволявших носить оружие, поэтому не принимали участия в последней революции и не будут принимать участия в следующей. Им никто ничего не был должен.
   Такси выехали на проспекты: на проспект Линкольна, затем на проспект Вашингтона и наконец на проспект Независимости. Дело кончалось тем, что большинство проспектов обретало именно такие имена: это были либо имена героев, живших достаточно давно или достаточно далеко, чтобы иметь хоть какое-то политическое значение, или абстрактные идеи вроде independencia или libertad[7], которые каким-либо образом были связаны с любой революцией. Особой разницы не было. Новая libertad приходила каждые пять или десять лет, но по-прежнему на каждом углу стояла пара солдат в серой форме с карабинами и восемнадцатидюймовыми полицейскими дубинками, чтобы постоянно напоминать о том, что сейчас вы действительно libre[8].
   После прихода последней libertad было решено, что теперь город будет новым Майами-бич, и построено три современных отеля. Мы проехали через весь город к самому большому и лучшему из них, "Американа".
   Он стоял в конце длинного проспекта королевских пальм: это было пятиэтажное здание в форме полумесяца, точная копия отеля "Фонтенбло" в самом Майами-бич. Каждый номер гарантировал вам наличие собственного балкона и кондиционера, а каждый посыльный, лифтер и официант на этаже гарантировал услуги сводника. Может быть, это делало место похожим на страну, которая была нужна Уитмору. Для меня же это означало уик-энд, который можно провести за выпивкой.
   Я забросил свой чемодан в номер, немедленно отправился в бар на террасе и заказал себе пиво. Времени было около половины первого. Десять минут спустя появился режиссер; увидел меня, подумал, сможет ли сделать вид, что не заметил, пришел к выводу, что пожалуй это ему не удастся, и подошел.
   – Если бы у меня были песо, я бы вас угостил, – объявил он.
   – У меня есть.
   Он позволил мне угостить себя виски, а затем спросил:
   – Как вы меняете здесь деньги?
   – Обратитесь к посыльному. Официальный обменный курс составляет один песо к одному доллару. На самом же деле должно быть около полутора песо. Не соглашайтесь на сумму, меньшую чем один тридцать пять. И не забудьте обменять ваши песо перед отъездом: официально вы не имеете права вывозить валюту, так что ни один банк за границей их не примет.
   – Боже мой! – Он отхлебнул из своего стакана. – Мы никогда не сможем здесь ничего снять. Они обманут нас как слепых котят в тот самый момент, когда мы привезем сюда всю команду, так как понимают, что мы от них зависим.
   – Скажите об этом Уитмору.
   – Я уже говорил ему. – Он осмотрелся по сторонам. – Вы должны попытаться сказать ему об этом. Кажется у вас хорошие отношения с боссом.
   Я предоставил этому замечанию возможность одиноко исчезнуть и начал набивать трубку.
   Выждав приличное время, он спросил:
   – Как вам на свежий взгляд наш босс?
   – Он высокого роста.
   Поскольку продолжать я не стал, он снова спросил:
   – Это все, что вы заметили?
   – Еще он очень широкоплечий.
   – Хорошо, Карр, я понимаю. Но просто скажите мне хоть что-нибудь. Я даже не могу себе представить, что такой человек, как вы, может не иметь своего мнения. – В этот момент в бар вошли Уитмор, Луис и Джи Би. Режиссер проглотил остатки виски и сказал быстро и тихо, – Проверьте свой контракт. Со мной все совершенно ясно: я просто режиссер.
   Он соскользнул со стула и пошел прочь, кивнув Уитмору.
   Тот положил обе руки на стойку бара и осмотрел все сверху донизу.
   – Пиво – правильно? Хорошо. Quatro[9] пива! – И высыпал пригоршню песо на стойку.
   – Вы уже успели поменять доллары, – заметил я.
   – Приятель, единственная вещь, которую мне нет никакой надобности делать, так это менять деньги. У меня примерно четверть миллиона долларов осели на этом острове: это замороженная прибыль от всех моих чертовых картин, которые они показывали здесь последние двенадцать лет. Очень приятно выписать чек и истратить хотя бы часть из них.
   Я кивнул и поднес третью спичку к своей трубке. Опыт подсказывал мне, что в данной обстановке это было самым разумным.
   Уитмор спросил:
   – Вам действительно нравится эта штука?
   Спичка догорела, а трубка так и не раскурилась. Я вынул ее изо рта и осмотрел.
   – Мне сказали, что вам это тоже нравится.
   – Не только вам, приятель. Но, может быть, вы предпочтете сигарету?
   – Если вы настаиваете. – Я положил трубку и закурил его сигарету.
   Джи Би устало покачала головой.
   – Есть парень, который смакует цену сигарет.
   – Все в порядке, Кейт. Вы арестованы, – сказал Нэд.
   Он стоял, широко расставив ноги и указывая коротким пальцем, как пистолетом, а взгляд его был столь же дружелюбен, как паяльная лампа. И совершенно очевидно, он не тратил времени даром: Нэд был все еще в грязном пилотском комбинезоне со множеством молний и карманов и толстым коротким револьвером в наплечной кобуре. В тщательно отлаженном полумраке бара он выглядел как в сцене одного из фильмов Уитмора, где герой вваливается без рубашки на бал в одном из южных штатов.
   Двое рослых полицейских аэропорта в белых шлемах с тяжелыми кобурами смотрели так, словно все это их не касается. Однако это не мешало им двигаться ко мне.
   В этот момент Джи Би соскользнула со своего стула и жестко заявила:
   – Я адвокат мистера Карра. Не могли бы вы мне сказать, в чем заключается обвинение?
   Нэд повернул голову и подозрительно покосился на нее. Потом мрачно сказал:
   – Да, думаю, следовало ожидать, что появится кто-то вроде вас. Ну, для начала скажем, что речь идет об убийстве и военных действиях, а затем посмотрим, что из этого получится.
   Она сняла солнцезащитные очки и посмотрела на него так, словно он вышел из стены.
   – Вы совершенно уверены, что имеете право провести арест?
   – Да. А вы уверены, что имеете право осуществлять здесь адвокатскую деятельность?
   Она одарила его снисходительной улыбкой.
   – Мне бы не хотелось, чтобы вы строили из себя дурака – независимо от того, кем вы являетесь на самом деле.
   Похоже, наступило время представить присутствующих друг другу. Я так и сделал.
   – Полковник Нэд Рафтер, командующий республиканской эскадрильей истребителей. Позвольте представить вам мисс Джи Би Пенроуз. – Я махнул рукой в сторону стойки. – И вы, конечно, узнали Уолта Уитмора и Луиса Монтеррея.
   Конечно, он их не узнал; он смотрел только на меня. Нэд медленно поднял руку к своей короткой шевелюре, почесал в затылке и сказал:
   – Да, думаю, мне следовало ожидать, что появится кто-то вроде вас. – Потом снова повернулся ко мне. – Я смотрю, ты позаботился подобрать свидетелей, прежде чем ударить.
   Уитмор протянул руку.
   – Рад познакомиться, полковник. Не хотите пива?
   Нэд посмотрел на протянутую руку, затем покачал головой.
   – Я пришел за ним. Этим я и должен заняться.
   – Что бы вы не предполагали, но я все время находился там, – сказал Уитмор.
   – Да. Кажется, я начинаю понимать.
   Джи Би снова вкрадчиво спросила:
   – Так в чем же состоят обвинения, полковник?
   – Я бы хотел, чтобы Кейт сделал заявление перед генералом, ведущим расследование, – проворчал он. – Пока мы этого не сделаем, он не имеет права исчезать.
   – Так речь идет о повестке с вызовом в суд для расследования, верно? – спросила она. – Давайте еще немного разберемся с этим. Думаю, мы могли бы превратить ваши "военные действия" в штраф за парковку автомобиля.
   Но эта фраза привела к обратному эффекту. Физиономия Нэда помрачнела.
   – Заберите его!
   Двое полицейских двинулись ко мне.
   Я соскользнул со стула и стоял, поджидая их и чувствуя, как внутри у меня вскипает ярость. Никогда еще никто не позволял такого по отношению к... К сожалению, всегда наносишь удар не тому, кому следует. Ведь пилот "вампира" не сам купил этот самолет, и не он решил, что я представляю опасность для государства. Этим двум полицейским может быть и нравилась их работа, по крайней мере, так можно было судить по их виду, но ведь они тоже всего лишь выполняли приказы. И вы никогда не доберетесь до того, кто эти приказы отдает. Но может быть, все же наступит время, когда вы сможете до него добраться...
   Решение было принято за меня. Полицейский, стоявший справа, схватил меня за руку. В тот же миг большая лапа опустилась ему на плечо и согнула его с такой же легкостью, с какой я поворачиваю выключатель, а другая рука тяжело ударила под белый шлем. Полицейский отлетел назад и рухнул на бамбуковый стол.
   Второй полицейский схватился за кобуру и начал вытаскивать револьвер. Я схватил револьвер за барабан и правой рукой ударил его в живот. Он что-то рявкнул и нажал спусковой крючок – но барабан не провернулся и выстрела не последовало. Я снова ударил его и он начал падать, цепляясь за револьвер, который я держал в левой руке.
   Джи Би пронзительно закричала. Уитмор сделал три больших шага и повернулся на одной ноге. Рука первого полицейского неестественно вывернулась, и его револьвер улетел на лужайку.
   Раздался грохот выстрела.
   Нэд продолжал оставаться на месте, окруженный расходящимися клубами дыма, рука с пистолетом застыла после выстрела в воздух. А потом пистолет повернулся в нашу сторону.
   – Хорошо, – мрачно буркнул он, – если вы решили зарабатывать ваших Оскаров, давайте вернемся туда, откуда начали.
   Уитмор повернулся к нему. Нэд передернул пистолет.
   – Возможно, я просто хочу прославиться.
   Уитмор пожал плечами, слегка улыбнулся и подошел ко мне.
   – Похоже, приятель, что день складывается значительно лучше, чем я ожидал. Мне понравилось, как вы сработали плечом во время удара.
   – Спасибо. А вы показали неплохой разворот на месте.
   Мы улыбнулись друг другу. А Луис пробормотал:
   – Один за всех и все за одного.
   И это была единственная картина, в которой он не играл.
   Уитмор взглянул на него, потом небрежно бросил:
   – Ладно, давайте повидаемся с генералом.
   – Подождите минутку, полковник – заметила Джи Би. Лицо ее было бледным и злым.
   – Вы находитесь на территории республики, – рявкнул Нэд. – Если хотите попробовать свои силы в проведении расследования, то можете начать с меня: я сейчас проделаю несколько дырок калибром одиннадцать миллиметров в ваших клиентах, если они немедленно не пойдут со мной.
   Я швырнул револьвер полицейского через бар в раковину, наполненную колотым льдом, и все мы двинулись на встречу с генералом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация