А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сломанные ангелы" (страница 1)

   Ричард Морган
   Сломанные ангелы
   (Такеши Ковач-2)

   Часть первая
   РАНЕНЫЕ УЧАСТНИКИ

   Война похожа на отношения, ставшие обузой. Разумеется, вы хотите их прекратить. Вопрос – какой ценой? Что еще более важно: станет ли лучше, если от них освободиться?
Дневники Квеллкрист Фальконер

   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   Впервые я встретил Яна Шнайдера в орбитальном госпитале Протектората.
   Три сотни километров над всклокоченными облаками Санкции IV и на столько же процентов выше болевого порога. Технически в системе Санкции IV вообще не предполагалось никакого присутствия Протектората: все, что осталось от правительства, давно попряталось в бункерах, громко отстаивая право на самоопределение, а тактические интересы местного бизнеса подразумевали молчаливое согласие с любыми условиями демаркации границ.
   То, что корабли Протектората, стоявшие на позиции вокруг системы с момента, когда Джошуа Кемп поднял флаг революционного восстания в Индиго-Сити, получили кодовое сообщение о начале операции, представляло, по сути, реализацию корпоративных интересов, имевших к тому же долгую предысторию. А все оставленное в окружении уже считалось частью фондов, предназначенных для развития и никак не попадавших под освобождение от налогов.
   Потому-то имущество, оказавшееся целым и не стертое с лица планеты неожиданно эффективными бомбежками Кемпа, должно было достаться тому же Протекторату, а налоги были бы уплачены лишь после вычета его затрат. И куда ни глянь, кругом все чистенькие. Командный состав, получивший ранения в боях с силами Кемпа, постепенно разбегался, да и я сам тяготел к тому же самому. Война становилась бессмысленной.
   Шаттл вывалил нас прямо в ангаре госпиталя, применив для ускоренной разгрузки индивидуальных капсул что-то вроде конвейерной ленты. Без всяких церемоний. Едва нас сгрудили в глубине ангара, а двигатели уходившего шаттла взвизгнули в последний раз, мою капсулу тут же вскрыли, и легкие наполнил холодный пар только что восстановленной атмосферы. На всем, даже на лице, мгновенно осел толстый слой инея.
   – Эй, вы! – послышался женский голос, осипший от волнения. – Где больно?
   Кое-как смахнув иней с глаз, я смог оглядеть собственный комбинезон, пропитанный кровью.
   – Догадайтесь, – нечленораздельно промычал я в ответ на совершенно идиотский вопрос.
   – Санитар! Сделайте инъекцию эндорфина и антивирусную общего назначения.
   Врач склонилась над моим телом. Я ощутил прикосновение одетых в перчатки рук и одновременно холод от гипораспылителя где-то в области шеи. Боль тут же отступила.
   – Вы случайно не из Ивенфолла? – спросила она.
   – Нет, – ответил я, едва шевеля губами. – Мы атаковали Северный выступ. А что произошло в Ивенфолле?
   – Кое-кто из этих чертовых умников хвастался про тактические ядерные удары, – в ее голосе послышалась жесткая интонация. Руки скользнули по моему телу, осторожно изучая травмы. – Нет, радиационных поражений я не вижу. А как с химическими?
   Я попытался приподнять голову, кивая в сторону отворота комбинезона:
   – Там… счетчик. Данные записаны на нем.
   – Его нет! – отрезала докторша. – Как и большей части плеча.
   – О-о… – я издал что-то вроде мычания. – По-моему, было чисто. Просканируете?
   – Нет, не сейчас. Клеточный сканер в стационаре. Постараемся найти для вас место, тогда и сделаем, – она убрала руки. – Где штрих-код?
   – На левом виске.
   Кто-то смахнул кровь с левой половины лба. Пронеслось смутное ощущение, словно лазерный луч физически коснулся моей кожи. Свет мелькнул и погас. Довольно пискнул сканер. Получив код, медики оставили меня в покое. Обработка закончена.
   Какое-то время я лежал на прежнем месте, оглушенный действием инъекции, забывшись и почти не чувствуя боли. Замер, как хорошо вышколенный дворецкий, продолжающий держать чужие шляпу и пальто. То есть тело. Внутри еще теплилась надежда: возможно ли спасти то, в котором я сейчас нахожусь? Или опять «перешиваться»?
   Зная, что запас и без того небольших емкостей с материалом для клонирования нужного начальству контингента «Клин» сильно ограничен, я хорошо понимал: один из пяти воюющих за Кареру экс-Посланников не может не числиться в этой элите. К сожалению, прерогатива обоюдоострая. С одной стороны, вам гарантировано самое лучшее лечение, вплоть до полной замены тела. Что несколько хуже, единственная цель лечения – возвращение в пекло при первой возможности.
   Для начала стандартной, как планктон, единице пушечного мяса с поврежденным телом приходится жертвовать участком коры собственного мозга, который без особых церемоний помещают в банку, чтобы запереть в хранилище. Возможно – до окончания боевых действий. Не самый лучший выход. Несмотря на хорошую репутацию бойцов «Клина», от перешивки никто и никогда не гарантирован. Впрочем, в диком хаосе последних месяцев шаг в хранилище иногда казался желанным выходом.
   – Полковник! Эй, полковник…
   Не знаю, от чего я очнулся в самом деле. То ли не спал вовсе, то ли к действительности меня вернул раздавшийся рядом голос. Вяло повернув голову, я посмотрел на разговорчивого соседа.
   Похоже, мы находились в том же ангаре. На соседних носилках лежал молодой человек крепкого телосложения, с копной густых вьющихся волос черного цвета. Инъекция эндорфина не лишила его лицо осмысленного выражения. На парне была форма «Клина» – такая же, как моя. Впрочем, его обмундирование не подогнали по фигуре. Мне показалось, что и прорехи не совпадали с полученными ранами. На левом виске, где должен был находиться штрих-код, виднелся ожог от бластера.
   – Вы мне?
   – Да, сэр, – человек немного приподнялся, опираясь на локоть. Похоже, ему вкатили дозу значительно меньшую, чем моя. – Кажется, удалось заставить Кемпа драпануть, не так ли?
   – Интересное высказывание, – заметил я. Перед глазами пролетели кадры, где 391-й взвод перемолачивало в кровавые лоскуты. – Куда он должен бежать? Имея в виду, что это его планета.
   – Я думал…
   – Советую не думать, солдат. Что, не читал контракта? Закрой пасть и начинай экономить дыхание. Скоро понадобится.
   – Э-э… слушаюсь, сэр, – он был немного удивлен. Судя по повернутым в нашу сторону головам – не он один. Офицеры Кареры нечасто разговаривают в таком тоне. Ничего странного. Война на Санкции IV, как и прочие войны, вызывала к жизни самые разные чувства.
   – И еще одно.
   – Слушаю, полковник.
   – На мне форма лейтенанта. В подразделениях «Клин» нет полковников. Попробуй запомнить.
   Острая боль от одного из обрубков моего тела быстро пробилась к мозгу, поднявшись сквозь ватную защиту эндорфина. Сообщая о повреждении, боль моментально перешла в волну дикого крика. Улыбка на моем лице растворилась так же, как под ударом бомб растаял городской пейзаж Ивенфолла. В один миг интерес к чему бы то ни было исчез. Остался только мой крик.
   Я проснулся. Где-то поблизости, чуть ниже меня, плескалась вода, и прямое солнечное тепло грело лицо и руки. Кто-то снял изрешеченный шрапнелью костюм, оставив на моем теле форменную безрукавку с эмблемой «Клина». Двинув рукой, я ощутил под пальцами теплую, приятную на ощупь и выветренную от времени деревянную поверхность. За закрытыми глазами метались солнечные блики.
   Боли совершенно не было.
   Я легко сел. Приятное ощущение – впервые за долгие месяцы. Я лежал на легких и просто устроенных мостках, метров на десять – двенадцать выдававшихся в небольшой заливчик или фьорд. Водное пространство со всех сторон окружали невысокие горы округлых очертаний, а по небу вереницей неслись пушистые, ослепительно белые беззаботные облака. Чуть поодаль, в заливчике, из воды высунуло головы семейство любопытных тюленей. Казалось, они со мной здоровались.
   Тело выглядело прежним: очередное перевоплощение бойца афрокарибского типа. В таком «костюме» я был перед атакой на Северный выступ. Что же, ни повреждений, ни шрамов…
   Вот тебе, бабушка, и файв-о-клок…
   Позади шаркнули по доскам чьи-то ступни. Взгляд метнулся в сторону звука, а руки сами собой приняли защитную стойку. Напоминает позу эмбриона. Вслед за рефлексом мелькнула мысль: в реальном мире никто не подошел бы так близко, не выдав себя ни одним шорохом.
   – Такеши Ковач, – женщина, одетая в форму, назвала меня правильно, мягко выговорив славянское окончание фамилии. – Добро пожаловать в отделение для выздоравливающих.
   – Чудненько, – я встал на ноги, игнорируя протянутую руку. – Скажите, я еще на борту госпиталя?
   Она качнула головой, откинув с резко очерченного лица длинные медно-рыжие волосы:
   – Ваше тело находится в палате интенсивной терапии, но текущее состояние сознания было своевременно скопировано в хранилище «Клин-1» и ожидает момента физиологической реанимации.
   Я посмотрел вокруг и снова подставил лицо солнцу. На Северном выступе было дождливо.
   – А где находится ваше хранилище «Клин-1»? Наверняка оно засекречено?
   – Боюсь, что да.
   – Как это я угадал?
   – Думаю, богатый опыт работы на Протекторат позволил вам безошибочно…
   – Оставьте. Вопрос-то риторический.
   На самом деле у меня были свои соображения насчет места расположения виртуального мира. Обычная практика планетарной войны включала скрытое размещение на сильно вытянутых эллиптических орбитах небольшого количества станций с небольшой отражающей поверхностью. Что минимизировало вероятность их случайного обнаружения. Судя по тому, что пишут в книгах, космос очень велик.
   – В каком темпе вы это моделируете?
   – В реальном времени, – моментально отозвалась она. – Если хотите, масштаб времени можно укрупнить.
   Мысль о возможности приближения моего, вне всякого сомнения, скорого выздоровления к тем самым тремстам процентам была заманчивой. Впрочем, если я и собирался поскорее вернуться к боевым действиям, то потеря контроля над ситуацией в любом случае не входила в мои планы. Кроме прочего, я не был уверен в позиции командования подразделениями «Клина». Неизвестно, что скажет начальство.
   Болтаться в более чем натуральной виртуальной реальности месяц-другой: что еще может нанести ущерб энтузиазму скупленного по оптовой цене скота?
   – Существует возможность аккомодации. По крайней мере для вас. Достаточно указать изменения, которые хотите сделать.
   Я проследил за взмахом руки и наконец разглядел сооружение из стекла и дерева в два этажа, стоявшее на краю каменистого пляжа.
   – Выглядит пристойно, – внутри моего существа определенно натянулась струна сексуального интереса. – Похоже, вам назначено играть роль моего идеала?
   Она вновь качнула головой:
   – Я лишь унифицированная сервисная конструкция, работающая в среде системного интерфейса «Клин-1», и физически соответствую подполковнику Люсии Матаран из штаба Протектората.
   – С такими-то волосами? Вы издеваетесь.
   – У меня есть определенная свобода. Хотите, чтобы я сгенерировала идеальную по вашим представлениям форму?
   Как элитный сервис ее предложение выглядело заманчивым. Впрочем, после шестинедельного пребывания среди горластых отморозков, в задачи которых входили «победа или смерть», мне хотелось побыть одному сильнее, чем когда-либо.
   – Я подумаю. Что дальше?
   – Для вас есть запись брифинга самого Исаака Кареры. Записать в память вашего жилища?
   – Нет. Прокрутите прямо сейчас. Если мне понадобится еще что-то, я вам позвоню.
   – Как прикажете, – призрачное создание почтительно склонило голову, немедленно удалившись из виртуального пространства. На этом же месте из тени возникла фигура мужчины, одетая в черную форму «Клина». Коротко остриженные, черные с проседью волосы, благородное лицо патриция и мрачноватый взгляд строгих, все понимающих глаз. Пожалуй, его облик видавшего виды бойца не контрастировал с формой для высших чинов. Напротив: казалось, этот человек находится на поле боя.
   Передо мной стоял Исаак Карера – отмеченный наградами командир отряда «Вакуум», впоследствии основавший самое мощное в Протекторате подразделение наемников. Выдающийся образец солдата, командира и тактика. Иногда, при крайних обстоятельствах, он проявлял себя компетентным политиком.
   – Приветствую, лейтенант Ковач. Извини, что это лишь запись, но после Ивенфолла мы оказались в тяжелой ситуации и не имеем времени на организацию канала прямой связи. Судя по медицинскому заключению, на восстановление твоего тела потребуется дней десять. Это означает, что они не станут затевать нового клонирования. И ты нужен мне на Северном выступе. По возможности – скорее. Правда состоит в следующем: бои на твоем участке позиционные, и пару недель здесь обойдутся без твоего участия. К моему сообщению присоединены данные, в том числе о потерях в последней атаке. Прошу, изучи информацию, пока находишься вне реальности, и сделай выводы. Включи ту самую интуицию, которая характерна для всех Посланников. Ей-богу, нам всем пора искать нешаблонные решения. В контексте единых действий захват выступа гарантирует успех одного из девяти решительных ударов, необходимых нам для превращения конфликта в…
   Здесь я снялся с места и, быстро пройдя по мосткам, стал подниматься на пологий берег, направляясь к ближайшим возвышенностям. Небо уже затянули облака, впрочем, не предвещавшие грозы. Мне казалось, что после подъема на достаточно высокое место должен открыться великолепный вид на залив.
   Голос Кареры отдалялся, постепенно заглушаемый шумом ветра. Покинув мостки, я оставил его проекцию озвучивать пустое пространство. Надеюсь, выступление хоть немного развлекло тюленей. Разумеется, в случае, если у них не было действительно важных дел.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация