А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убить меня" (страница 7)

   Придется расколоться. Не совсем, поделюсь лишь своими соображениями, этого закон не запрещает.
   – Видите ли, мне и в самом деле кое-что известно. Но чтобы разобраться, необходимо знать, как выглядит таинственный любовник.
   Пани Гонсовская вроде бы опять засомневалась. Но сказала:
   – Его самого Ядя не видела, но мне призналась: раз как-то из хозяйкиной сумочки выпала фотография. Ядя успела поднять ее, прежде чем хозяйка схватила. Чернявый он, похоже, итальянец или испанец, из таких брюнетов, что аж искры от него летят…
   От типа на стоянке в Зволле никакие искры не летели…
   – Так и быть, могу пани успокоить. Речь идет о преступлении, с которым Ядвига никак не связана. В Голландии обнаружен труп женщины, личность которой не сразу удалось установить. Первоначально предполагалось, что это Эва Томпкинс, но вышла ошибка, не она это. И напрасно Ядя убегала, полиции требовалось лишь взять отпечатки пальцев Эвы Томпкинс, больше ничего, а в дом они силой врываться не могут, нужно, чтобы кто-то в доме был и открыл полиции дверь. Надо было впустить их, и на том бы все закончилось.
   – Надо же! – воскликнула пани Гонсовская. – Выходит, и впрямь Ядя напрасно скрывалась. Но она была уверена – из-за мужа… А Эва тут при чем?
   – Да, наверное, тоже ни при чем. Вроде бы машина похожа. Я ее видела, и водителя видела, потому и спросила про хахаля. Получается – не он.
   Я еще не закончила говорить, как в голове мелькнула мысль – я совершаю величайшую глупость. Поздно, слово не воробей…
   А пани Гонсовская, напротив, с облегчением вздохнула:
   – Ну и слава богу. Значит, вы считаете, Эва вернется?
   – А чего ж ей не вернуться? И еще успеет согласовать с Ядей, что и как врать мужу. Теперь полиции нет никакого дела до Эвы. Только прошу вас – никому не передавайте того, что я вам только что рассказала, ведь как-никак это служебная тайна, и полиция может быть недовольна. Еще и ко мне привяжутся…
   Пани Гонсовская клятвенно пообещала молчать как могила и разъединилась, а у меня не осталось сомнений – служебная тайна через пять минут перестанет быть тайной. Но я не стала слишком расстраиваться из-за этого. Может, потому, что всегда была легкомысленной.
***
   Аккуратная по природе особа легко навела бы порядок даже при самых неблагоприятных обстоятельствах. Особе же, по природе не расположенной к наведению порядка, требуются исключительно благоприятные условия, да и то уборка тянется часами. К сожалению, я отношусь ко второму подвиду.
   Гора бумаг на столе лишь немного уменьшилась, а уже наступил вечер. Нет, не могу больше! Терпения не осталось ни на грош, я уже перестала рассматривать каждую бумажку в отдельности, каждый счет прочитывать с начала до конца, что на них глядеть, все они на один манер. В сердцах сгребла в кучу оставшуюся макулатуру, смяла обеими руками и швырнула на каминную решетку. Даже рвать не стала, и так сгорит.
   Я бы тут же и сожгла всю эту бумагу, да не нашла каминных спичек, то ли сама куда их сунула, то ли это сделал кто-то в мое отсутствие. Например, племянница Малгося, наводившая у меня порядок. Догадаться же, какое место Малгося сочла подходящим для хранения каминных спичек, я так и не сумела. Вот и осталась макулатура лежать в камине нетронутой.
***
   Отпечатки пальцев в доме Нелтье ван Эйк неопровержимо подтвердили показания подруги покойной и ее служанки. Итак, в багажнике машины Эвы Томпкинс покоился труп Нелтье ван Эйк. Янтье Паркер со всей решительностью заявила, что отказывается от отдыха в Италии, плевать ей на все прелести юга, она ни на шаг не двинется отсюда, пока не будет раскрыто преступление. И если ей не разрешат жить это время в доме Нелтье, она подыщет приличный номер в одной из гостиниц Амстердама. Даже в трехзвездочной поселится, подумаешь, большое дело! Но не уедет, не выяснив до конца обстоятельств убийства подруги. Не без помощи полиции в тот же вечер упорную даму поселили в очень пристойном номере четырехзвездочного отеля «Мариотт».
   Инспектор не мог оставить Янтье в квартире Нелтье, поскольку по опыту знал, что близкие люди по доброте сердечной или из каких-то своих, пусть и самых лучших, соображений способны что-то скрыть или, напротив, подбросить в квартиру что-то лишнее. Полиции же важно, чтобы все оставалось как есть. И с этой точки зрения инспектор ни одной бабе не доверял. В то же время миссис Паркер ему была нужна под рукой – в качестве источника информации о жизни убитой. Вот почему твердое решение Янтье Паркер не покидать Амстердам оказалось весьма кстати и для инспектора.
***
   Не успел инспектор Рейкееваген насладиться своим успехом в расследовании – как-никак установлена личность жертвы! – как из Франции прилетела еще одна добрая весть.
   Ведущему наблюдение за Марселем Ляпуэном французскому филеру сказочно повезло – он застал момент возвращения домой своего подопечного. У парижского особняка подследственного жандарм очутился ровно за минуту до приезда хозяина и стал свидетелем того, как мсье Ляпуэн открывает гараж, дабы поставить в него свой «ягуар».
   Мсье Ляпуэн открыл гараж, увидел, что он пуст, и буквально оцепенел. Точно громом его поразило. Сопровождающая Ляпуэна дама вышла из «ягуара» и двинулась было к входной двери дома, но тут заметила состояние своего спутника и подбежала к нему. Мсье Ляпуэн ожил и ринулся в пустой гараж, где принялся метаться и вроде бы руками ощупывать воздух. Глянув в гараж, дама закричала не своим голосом, тоже ринулась в гараж, но схватила не пустой воздух, а спутника за грудки и начала изо всех сил трясти, продолжая выкрикивать нечто нечленораздельное, но явно гневное. Мсье Ляпуэн вырвался, выскочил на улицу и стал беспомощно озираться. Дама же кинулась к двери в дом и принялась биться об нее головой. Тут мсье Ляпуэн опомнился, подскочил к даме, одной рукой сгреб ее, а второй вытащил из кармана ключи и отомкнул замок. После чего он и рыдающая дама скрылись в доме, захлопнув за собой дверь.
   Французский сыщик с чистой совестью мог поклясться своей бессмертной душой, что отсутствие в гараже машины явилось страшным шоком как для объекта слежки, так и для его дамы. И поспешил донести в полицию обо всем, чему стал свидетелем.
   Занимавшийся этим делом инспектор французской полиции Шевиот не стал терять время зря: не прошло и двадцати минут, как он стоял у калитки мсье Ляпуэна. Инспектор Шевиот знал, что заявление о краже «мерседеса» никто не делал, и ему очень хотелось послушать, что на этот счет скажут пострадавшие.
   Представившись по всем правилам, инспектор попросил хозяина уделить ему минуту внимания. Его впустили в дом. Дамы нигде не было видно.
   Инспектор не стал тянуть резину и бабахнул сразу из всех стволов:
   – Будьте любезны пригласить сюда даму, с которой вы только что вернулись из Кабура. Прошу вас, не заставляйте меня тратить время на получение ордера на обыск. Полагаю, и для вас, и для меня лучше поговорить по-доброму, без излишних официальностей.
   Марсель Ляпуэн задохнулся от неожиданности.
   – Но откуда вы… но ведь это… так сказать…
   – Я все понимаю, – успокоил его полицейский, – потому и предлагаю – неофициально. И учтите, у полиции нет обыкновения помещать в газеты отчеты о своих переговорах с нужными людьми, так что не опасайтесь – личная жизнь свидетелей не представляет для нас интереса. А ваша дама может оказаться весьма ценным свидетелем.
   – Откуда вы знаете…
   – Не стану скрывать. За вами следил наш сотрудник, так что отпираться нет смысла.
   Мсье Ляпуэн сдался, и дама вплыла в салон. Заплаканная, расстроенная и до смерти напуганная. Инспектор начал с установления личности, и все совпало: Эва Томпкинс, полька по происхождению, ныне британская гражданка. Он коротко проинформировал британскую гражданку, что она вправе отказаться от дачи показаний, вызвать своего консула или адвоката и так далее. Но инспектор будет очень признателен, если она ответит на его вопросы без соблюдения всех этих формальностей. Полицейские тоже люди и понимают, что такое нежные чувства, особенно французские полицейские, так что мадам может не опасаться с их стороны нескромности. И тут же, не дожидаясь ответа, инспектор приступил к делу:
   – Где находится ваша машина марки «мерседес», номер…
   – О! – простонала прекрасная дама и опять залилась слезами.
   Мсье Ляпуэн предпринял жалкую попытку солгать.
   – В моем гараже, – сказал он.
   Инспектор укоризненно глянул на этого очаровательного недотепу и опять обратил свой взор на женщину.
   Та, испуская стоны, бросилась на грудь несчастного мсье Ляпуэна, орошая слезами его элегантную рубашку.
   – Я ведь сказал, что за вами следил наш сотрудник, – пристыдил соотечественника инспектор.
   Миссис Томпкинс и мсье Ляпуэн были настолько ошарашены исчезновением «мерседеса», что быстро признались во всех своих грехах. Да, факт – отпуск они провели вместе в Кабуре, но лучше, чтобы это для всех осталось тайной. У миссис Томпкинс, видите ли, имеется муж, очень ревнивый английский джентльмен с больным сердцем, и они не хотели травмировать человека, бедняга запросто мог скончаться на месте… Знай инспектор, что мистер Томпкинс относится к разряду могучих, полнокровных бугаев, он бы внес поправку в показания свидетеля, заменив инфаркт на инсульт, поскольку в обычаях бугаев помирать не от инфаркта, а от инсульта. Но за исключением этой маленькой неточности все остальное, сказанное свидетелями, было правдой.
   Для того чтобы скрыть свой роман, они первым делом позаботились убрать с глаз долой машину миссис Томпкинс. Предполагалось, что Эва Томпкинс находится по делам службы в Париже, вот они и спрятали ее «мерседес» в гараже мсье Ляпуэна, а отдыхать отправились на его машине.
   Кроме того, на всякий случай миссис Томпкинс распустила слух, что воспользуется летним застоем в делах и махнет ненадолго на родину, в Польшу – посетить могилы предков и пообщаться с подругами. А сейчас миссис Томпкинс пора возвращаться в Лондон, ибо муж вот-вот прилетит из Штатов. Завтра она предполагала быть дома, а тут оказалось, что ее машина исчезла! Из запертого гаража!
   Нет, они не сообщили полиции о краже, просто-напросто не успели. Сначала нужно было придумать, когда и при каких обстоятельствах пропала машина. Мсье Ляпуэн уже принялся листать телефонную книгу в поисках какой-нибудь подходящей стоянки – при косметическом салоне, у ателье модной портнихи или парикмахера. Но тут прибыл мсье инспектор. И что теперь будет?
   – Когда вы поставили «мерседес» в гараж?
   – Как только Эва приехала. Если быть точным, то шестнадцать дней назад. И через два часа уехали на моем «ягуаре», а вечером уже были в Кабуре. И все это время провели там.
   – У кого имеются запасные ключи от дома?
   – Ну, у консьержа-охранника Антуана Менье. Человек пользуется заслуженной репутацией честного трудяги, он работает здесь много лет, все его знают, он не только охранник, но и мастер на все руки. А его жена подрабатывает уборкой в холостяцких квартирах… Адрес? Пожалуйста…
   И тут инспектора Шевиота посетила замечательная идея. Он попросил обоих свидетелей составить списки своих знакомых. Нет, не тех, у кого есть ключи, а просто знакомых. Главным образом тех, кто бывал в этом доме. Нет, не имеет значения, сколько лет знакомы и где познакомились. Да, он понимает, дело нелегкое, разве всех упомнишь, но он просит очень постараться, это избавит присутствующих от дальнейших допросов, а не исключено, и от неприятностей. Да-да, он уже обещал – об их романе полиция болтать не станет, ведь это же каждому французу так понятно… Что же касается машины, то она уже найдена.
   Это был выстрел в десятку. Бедная Эва от радости едва не лишилась разума, а инспектор – француз всегда остается французом, и красота женщины не оставила его равнодушным – уже раздумывал, что неплохо бы вернуть ей злосчастный «мерседес». Машину обследовали до последнего винтика, так что дама может спокойно отправляться на ней домой и продолжать наставлять мужу рога. Надо будет посоветоваться с инспектором Рейкеевагеном, – в конце концов, это ему решать, но благодарность свидетеля может пригодиться.
   Свои соображения вместе с показаниями свидетелей и списком их знакомых французский инспектор Шевиот отослал голландскому инспектору Юи Рейкеевагену посредством электронной почты.
   И инспектор Юи Рейкееваген, еще недавно страдавший от отсутствия информации, вдруг оказался буквально завален ею.
   Для начала он разделил все сведения и свидетелей по странам.
   Самый важный на сегодня свидетель – охранник-консьерж Антуан Менье, Франция.
   Знакомые Марселя Ляпуэна – тоже Франция.
   Знакомые Эвы Томпкинс – Англия.
   Главный свидетель, он же очевидец, – Польша.
   Главный источник сведений об убитой – Голландия.
***
   – Про вас спрашивал какой-то тип, – сообщил по телефону Тадик, сын моего давнего приятеля Мачея. – Звонил. По телефону с ним говорил мой шурин.
   – Туда звонил? – подозрительно поинтересовалась я.
   – Туда.
   – А что там делает твой шурин?
   – Как что, столярка на нем. Мы уже кончаем ремонт.
   – А… Ну и что дальше?
   – Ничего. Сказал, что откуда-то приехал, от каких-то знакомых пани, и хотел бы увидеться.
   – Откуда приехал? Из Канады, Австралии, из Нового Тарга…
   – Да нет, не из Нового Тарга, из заграницы, но шурин не запомнил, из какой именно.
   – И что он сказал?
   – Кто?
   – Да шурин твой.
   – Что пани нет. Пани уехала в отпуск. А тот спросил, проживает ли там пани вообще, потому как в адресе не уверен. Пани тут живет? Шурин сказал – тут.
   – Молодец, – похвалила я неведомого мне шурина. – А не журналист ли это звонил?
   – Он не сказал, кто он такой. Только спросил, когда пани возвращается, потому как хочет с пани встретиться. На это шурин ответил, что не знает. Мол, его дело – столярка, а больше он ни за что не отвечает. Тогда этот тип еще спросил, а где пани может быть, на что шурин ответил – где угодно.
   – Очень разумно, – снова похвалила я шурина. – И что?
   – Да больше ничего, отключился. Я на всякий случай счел нужным известить пани. А если еще позвонит, как отвечать?
   Я задумалась. После того как у меня изменился номер телефона, очень многие потеряли со мной связь. А я уже и сама запуталась, кому дала новый номер, а кому еще нет. И неизвестно, нужен ли мне тот тип или, наоборот, хорошо, что не сможет меня достать. Но ведь может позвонить и нужный человек…
   – Дай ему номер моего мобильника, я ведь и в самом деле могу находиться где угодно. А в принципе ответ такой: я вообще-то есть, но временно меня нет.
   Тадик повторил указание и отключился. А я тут же забыла о разговоре. У меня было дело поважнее: красные тюльпаны. Я собиралась подсадить к уже посаженным еще несколько луковиц, да позабыла, где же они у меня растут. Пришлось начать расследование…
***
   Итак, больше всего сведений о погибшей Нелтье ван Эйк можно было получить в Голландии. Инспектор решил начать с домработницы.
   – Жалко мне ее, – сказала женщина. – Но ведь она, господин инспектор, вроде как сама напросилась. Вот вы о ее врагах спрашивали, так их у нее пропасть! Многим пакости делала, и с годами все больше и больше. То ли очень строга в своей работе, то ли просто из вредности, но никому спуску не давала. В основном мужикам. Я почему знаю, хоть и прислуга… она иной раз вслух говорить начинала, а мне и невдомек, то ли мне рассказывает, то ли просто сама с собой. Хотя мне-то зачем? Я ведь ни в финансовых, ни в банковских делах ничего не кумекаю. Может, потому и не стеснялась? А почему в основном гадости мужикам делала, так я считаю – не везло ей по женской части. Хотя из себя дама видная и сохранилась хорошо, да все уже не тридцать лет… И стало ей с годами казаться, что мужики не на нее зарятся, а на ее деньги. Да, уж не бедная была. И соображала отлично, по части банковской или биржевой. Ну да господину инспектору об этом лучше ее адвокат расскажет, или как его там, нотариус, поверенный. Конечно, я его знаю, уже лет десять делами хозяйки занимается, зовут его Мейер ван Вейн, хотя в последнее время она и его начала поругивать, чем-то ей не угодил.
   А больше всего от нее досталось, пожалуй, Хелберту Муллеру. Какому? Да такой молодой, лет на пятнадцать моложе ее, она в него вцепилась, словно когтями. От баб у него отбою не было, а она хотела его только для себя держать. Да и он не шибко возражал. Погодите-ка… лет пять назад, а то четыре года, вроде как она ему нравилась, машину от нее получил, золотой портсигар. А может, только притворялся, что любит ее, кто их там разберет. Хотел, чтобы она на него завещание составила, это я узнала, когда хозяйка вслух размышляла, а я слушала да помалкивала.
   – И она составила завещание?
   – Чего не знаю, того не знаю. Это уж repp ван Вейн должен знать. Ну и начались между ними скандалы, а два года назад Хелберт этот куда-то запропал. Ходил вокруг хозяйки один такой… он строительством занимался, землей, недвижимостью. Я гляжу – то букет ей подарит, то в ресторан они идут, ну так она его не хотела, больно старый, говорила, и лысый… Ей молоденьких да смазливых подавай. А сама уже далеко не молодка, и возраст солидный, и фигура не та… И если кто ей на чувства не отвечал, мстила страшно.
   – Каким же образом?
   – Заработать не давала, в этом своем банке. И если кто пытался там смухлевать или немного для себя урвать, она тут же разоблачала и трезвонила на весь свет. А потом насмехалась. Злобно так! За горло схватит и не выпускает, жертва только зубами скрежещет, а куда деваться? Она ведь там самая главная по контролю за сделками была, следила, чтобы все по закону. Она сама мне рассказывала, хохотала так еще.
   Для нее сделать пакость человеку – слаще меду. Ну конечно, все по закону…
   Вот так вырисовывался образ ведьмы – злой, мстительной, могущественной и очень самоуверенной. Друзей не было, сотрудники ненавидели… Даже лучшая и единственная подруга, сама того не желая, дополнила этот образ.
   Правда, Янтье Паркер утверждала, что покойная была человеком кристальной честности, отличным специалистом в своем деле. Однако и ей не удалось скрыть неприязненное отношение подруги к людям. Например, Нелтье доставляло огромное удовольствие навредить человеку, толкнуть его в финансовую пропасть, лишить работы. И если только представлялся такой случай, никогда его не упускала. Может, сказывалось и то, что она так и не нашла близкого человека, мужчины бежали от нее, хотя и непонятно почему – женщина интересная, со средствами. Может, слишком умная? И деспотичная, что уж тут скрывать… Но ведь это не такой уж большой недостаток, бывает и похуже.
   Очень положительную характеристику дал покойной адвокат Мейер ван Вейн. Красивые женщины имеют право быть капризными, а покойная, царство ей небесное, к тому же была на редкость талантливым бизнесменом, всегда соблюдала законность и не выносила, когда другие ее нарушали. Впрочем, соблюдение законности являлось ее прямой обязанностью, так что она лишь хорошо выполняла свою работу. Да, в банке случались и неприятности. Вот совсем недавно он понес большие убытки, осталось много неясностей, но Нелтье с ее умом и дотошностью наверняка разобралась бы во всем, если бы не погибла… Враги? Были, а как же. Да все, кому она встала поперек пути, не дала смошенничать.
   Мужчины в ее жизни? Конечно, это естественно, но связь обычно недолго длилась. Возможно, женщина и в самом деле была несколько… агрессивная, но ведь сейчас большинство деловых дам таковы.
   За день Юи Рейкееваген сумел опросить семь человек. Заниматься бумагами в доме покойной инспектор поручил своему помощнику, молодому человеку с университетским дипломом, который прекрасно разбирался в финансовых вопросах и имел большой опыт по части махинаций в этой области. Кристальная честность, разумеется, ценное качество, но не мешает и проверить.
   Полицейская машина заработала на полную мощь. Расследование двигалось во всех направлениях. На себя инспектор Юи Рейкееваген взял самое тонкое дело – беседы с друзьями и знакомыми Нелтье ван Эйк.
   И уже через несколько дней наметил нескольких подозреваемых.
***
   Мне нанес визит Роберт Гурский.
   Видеть его мне было вдвойне, даже втройне приятно. Ну, во-первых, он просто мне симпатичен, а дружба наша насчитывала уже не один десяток лет. Во-вторых, учитывая его причастность к органам правопорядка, я могла рассчитывать на то, что узнаю кое-какие интересующие меня тайны. Ну и в-третьих, я могла послать к чертям собачьим осточертевшую работу, от которой меня уже дурнота одолевала: я приводила в порядок бумаги во всех ящиках стола, поскольку потерялась страховка, на которой был записан очень важный телефонный номер. Правда, в ходе поисков я забыла, для чего мне этот номер нужен, но твердо знала – нужен позарез. А теперь я могла с чистой совестью бросить бумаги и заняться гостем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация