А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убить меня" (страница 5)

   Английские коллеги инспектора Рейкеевагена обошли всех соседей Эвы Томпкинс, но только миссис Миллз могла хоть что-то сказать об Эве. В доме напротив сообщили лишь, что в интересующем полицию доме живут две очень красивые женщины, одна совсем молодая, вторая постарше, и пожилой джентльмен. Младшая из леди почти все время дома, старшую они видят реже. А в общем, соседи ведут нормальный, спокойный образ жизни, никаких эксцессов. Никого там нет? Ничем не можем помочь, впрочем, в сезон отпусков это не редкость.
   Соседи, живущие слева от Томпкинсов, заявили, что в доме кто-то живет, но исключительно взрослые, так что никаких криков и шума. И никаких конфликтов.
   Был еще дом позади дома Томпкинсов, но он стоял пустым. Да, сезон отпусков…
   Но ближе к вечеру инспектор Юи Рейкееваген должен был признать, что день прожит не зря. Улов – целых две новости, вселившие надежду на успех следствия.
   Первая новость пришла из Франции. Недели две назад французская полиция поймала наркомана, пытавшегося проникнуть в гараж виллы некоего мсье Аяпуэна в парижском предместье Нейи-сюр-Сен. Из гаража можно было попасть в дом, поэтому наркоман и начал с гаража, в который, как он считал, забраться легче. Действия неумелого взломщика тем не менее увенчались успехом, но при этом сработала сигнализация, и парня скрутили на месте преступления. Он оказался под кайфом, и французская полиция предположила, что к мсье Ляпуэну он сунулся по ошибке. Скорее всего, незадачливый воришка хотел проникнуть в дом доктора, соседа мсье Ляпуэна, где можно было поживиться наркотическими средствами. Владельца виллы в Париже не было (сезон отпусков!), но полиция сработала на славу, обезвредила грабителя, а попутно записала номер автомобиля, стоявшего в гараже.
   А спустя несколько дней французы обнаружили, что голландская полиция интересуется темно-зеленым «мерседесом» с точно таким номером.
   Французы выяснили, что, во-первых, «мерседес» не принадлежит владельцу виллы. Тот ездит на темно-синем «ягуаре». А во-вторых, сейчас «мерседеса» в гараже нет. Десять дней назад он там стоял, а теперь не стоит. Гараж пуст. Ну и в-третьих, имя владельца виллы и гаража – Марсель Ляпуэн, где находится данный мсье – неведомо, и в розыск они его смогут объявить только после официального запроса из Голландии. Или же если голландский инспектор попросит французских коллег помочь на дружеской основе.
   И опять все кляли на чем свет стоит этот проклятый отпускной сезон.
   Элементарная порядочность не позволила инспектору просить французов о такой услуге. Не было у него пока уверенности, что именно Марсель Ляпуэн прикончил Эву Томпкинс и на ее же «мерседесе» отвез труп в далекий Зволле. Инспектор ограничился тем, что попросил сообщить приметы Марселя Ляпуэна.
   Приметы сообщили охотно. Жгучий брюнет, красавец мужчина, слегка мефистофельского типа, рост метр семьдесят девять, вес семьдесят восемь, возраст тридцать восемь…
   Тут инспектор почему-то сразу почувствовал – что-то не так, и опять в нем заворочались сомнения касательно Эвы Томпкинс. Но, поскольку сразу же поступило второе сообщение, он на него и переключился, на время забыв о своих сомнениях.
   Юстину Сейку в Лондоне разыскали молниеносно. С английским у нее все было в ажуре, так что инспектор мог пообщаться с ней лично.
   Знает ли она Ядвигу Гонсовскую? Знает, конечно. Знает ли она, где упомянутая Ядвига находится в данный момент? Нет, этого не знает. А где она находилась, скажем, вчера?
   Вчера… Здесь находилась, у нее, у Юстины. Приехала навестить. На день-два приехала, потому что хозяев Ядвиги в городе нет и ей нечего делать в пустом доме. А ей, Юстине, тоже нечего делать…
   Тут Юстина запнулась, пришлось инспектору ее немного поторопить. Видите ли, она работает у англичан, магазин они держат, а сейчас на две недели уехали в Шотландию. Вот они с Ядвигой и решили встретиться, пообщаться, раз появилось свободное время. Не так уж часто у девушек появляется это самое свободное время, работы всегда много. Ядвига очень ответственная, она побоялась оставить свой дом надолго, вот и уехала посмотреть, все ли там в порядке, цветочки полить, так что где в настоящий момент находится подруга – сказать трудно. Может, в Челси, а может, в пути. Они, видите ли, договорились опять встретиться, раз у обеих вышло что-то вроде отпуска, – немного погулять по городу, хоть посмотреть на этот Лондон, а то живут тут и не видят ничего, все времени нет…
   Когда Ядвига вернется? Этого Юстина не знала, но надеялась, что скоро.
   Тут инспектор Юи Рейкееваген почувствовал непреодолимое желание посетить Лондон, слишком уж много дел накопилось там. Но он подавил в себе этот порыв. В конце концов, от Ядвиги Гонсовской требуется только одно: чтобы она впустила полицию в дом хозяев. Инспектору как воздух нужен был хотя бы один-единственный отпечаток пальца ее хозяйки. С английскими коллегами он договорится, они для него это сделают.
   И инспектор вежливо попросил мисс Юстину позвонить мистеру Джеймсу Бартлетту, о профессии, месте работы и звании этого мистера он деликатно умолчал. Так вот, надо позвонить мистеру Бартлетту и сказать следующее: у его голландского знакомого маленькая проблема, которую мисс Гонсовская легко разрешит.
   Закончив говорить с Юстиной, инспектор тотчас позвонил Джеймсу Бартлетту, молодому сотруднику из криминальной лаборатории, с которой имел дело старинный приятель инспектора. С этим приятелем Юи Рейкееваген подружился еще в дни своей далекой молодости – на рыбной ловле в Шотландии. А юный Джеймс приходился приятелю родным племянником и был в курсе всей этой истории с запертым домом в Челси.
   А под самый уже вечер пришло и третье полезное сообщение – поляки прислали фоторобот подозреваемого, сделанный на основании показаний единственной свидетельницы. Портрет сопровождался комментарием: свидетельнице можно верить, хотя она и чересчур эмоциональна, зато очень наблюдательна. Человек этот ей не понравился – по ее словам, у него холодное, злое лицо.
   Инспектор долго вглядывался в черты лица предполагаемого преступника. Таких типов полным-полно, он чем-то напоминал сразу нескольких известных киноактеров, так что особенно ничем не разживешься. Разве что отпадали все косоглазые, кривоносые и со скошенными подбородками.
   И все же лучше это, чем ничего…
***
   Ох и намучилась я при составлении этого проклятого фоторобота! Часа три проторчала в полицейской комендатуре и никак не могла поймать лицо, которое отчетливо стояло перед глазами. Наверное, слишком уж правильные черты у этого типа. Никаких заметных отступлений от нормы, никаких особых примет. А возможно, мешало выражение на лице, которое запало в память, – выражение холодного и злого упорства… И намек на растерянность – словно его застали врасплох. И еще что-то жестокое было в том лице… Что-то такое, от чего мурашки по коже.
   В конце" концов я махнула рукой, так и не добившись желаемого, на словах передав полицейским то, чего не сумела отразить на портрете.
   Злая как черт, вернулась я домой и позвонила Мартусе.
   – Слушай, я просто горжусь собой! – крикнула в трубку Мартуся, услышав мой голос. – Знаешь, я собралась с силами и еще раз позвонила этому Юреку-Вагону. И он дал мне адрес Гонсовских в Ломянках, а я, представь, по адресу разыскала их телефон!
   Я с шумом выдохнула.
   – Ты что пыхтишь как паровоз? – удивилась Мартуся.
   – Это я стресс выпускаю. Я чуть не лопнула от злости, пока мы в комендатуре трудились над портретом подозреваемого. Только вернулась, еще в себя не пришла. Вроде бы похож, но таких сотни встретишь на улице.
   – И совсем не восхищаешься мной? – обиделась Мартуся.
   – А чем тут восхищаться? Любой человек, если он не законченный кретин, сделал бы то же самое.
   – Ну, знаешь… Ладно, звонила я в Ломянки, звонила, и никто не поднимал трубку.
   – Наверное, тоже уехали отдыхать. Дай мне номер, на пару станем звонить. Меня все больше интересует это дело. В конце концов, не каждый день обнаруживается труп у тебя под носом.
   – Вот-вот, и мне интересно. У тебя есть чем писать?
   И Мартуся продиктовала мне номер телефона Гонсовских в Ломянках.
   После разговора с подругой я немного успокоилась, раздражение отступило, осталось любопытство – интересно, кто видел меня на стоянке в Зволле? И действительно ли я – единственный человек, кто столкнулся с тем водителем. И еще. Знал ли водитель «мерседеса», что везет труп? Ведь запросто могли ему и подбросить…
   Хотя, судя по выражению лица, знал. Да, точно, знал!
   В Ломянки я названивала каждый час, и все без толку. Я уже совсем уверилась в том, что все уехали в отпуск, как вдруг мне ответили.
   – Алло! – обрадовалась я, не решив еще, о чем спрашивать.
   – Алло! – ответил женский голос. – Туточки никого нету.
   – Как это нету? Ведь пани же есть!
   – Дак ведь я тут не проживаю.
   – Минуточку. Это квартира Гонсовских?
   – А как же, ихняя. А их нету туточки.
   – А где они? И когда появятся?
   – Да они в разные места разъехались, кто к морю, кто в горы, а кто на Мазурские озера. Возвращаться начнут, думаю, через недельку.
   – А пани их знает?
   – Ясное дело, знаю. Соседка я ихняя. Пришла цветочки полить, а тут пани и позвонила. А поливать лучше всего вечером.
   – Конечно, лучше вечером, – со знанием дела подтвердила я. – Хотя зависит, с какой стороны солнце, бывает, что иногда лучше поливать с утра. Ага, минутку. Раз уж их там нет никого… А пани знает Ядвигу Гонсовскую?
   – И с чего это вдруг Ядька так всем понадобилась! – непонятно почему разозлилась соседка. – Тут уже и полиция была, и по-английски болтали. Может, пани знает? Что такое стряслось?
   Иногда для пользы дела полезно чуть-чуть приоткрыть тайну следствия. Я решилась.
   – Насколько мне известно, с ней самой ничего не случилось, – осторожно сказала я. – Но Ядя работает у одной англичанки в Лондоне, у некоей Эвы Томпкинс. Правильно?
   – Правильно. И что?
   – Так вот, тут дело не в Яде, а в ее хозяйке.
   – А-а-а! – обрадовалась моя собеседница и вздохнула с явным облегчением. – И полиция что-то в этом роде говорила. Я ведь, проше пани, звонила Гонсовским, и выяснилось, что им тоже звонили, разыскивают Ядьку, чтобы она им что-то рассказала. А пани чего?..
   Да ничего. Я только что вернулась из поездки в Европу и, кажется, там встретила эту Эву. Но не уверена. А от кого мне узнать, она это или не она? Конечно же, от ее домработницы, Ядвиги.
   И в самом деле, хотелось бы знать наверняка, кого именно этот подозрительный возил в своем багажнике.
   Похоже, соседку мое объяснение устроило, во всяком случае, она неожиданно разговорилась:
   – Ну так я пани вот что скажу. Сдается мне, Ядька там и сама не знает, как ей быть. Кажется, эта Эва отколола номер… У Эвы с мужем не очень-то хорошие отношения. Он в Америку по служебным делам уехал, а она возьми и воспользуйся случаем. С этим, своим… ну, пани понимает, тоже укатила, а Яде велела держать рот на замке. А тут ни с того ни с сего полиция цепляется. И что девке делать? Она и сбежала к подружке, но ведь дом не бросишь на произвол судьбы, там ведь тоже бандиты и взломщики водятся. И если, не приведи господь, что случится, ведь ей отвечать, правильно говорю?
   – Правильно, но тогда еще больше стали бы цепляться. Ядя легально там проживает?
   – Должно, легально, потому как хозяева за нее страховку платят.
   – Тогда еще полбеды. Только вот с таким мужем, как у Эвы, действительно одни неприятности…
   Соседка продолжала:
   – И если бы вчера за нее взялись, когда Эва звонила, Ядя бы у нее и спросила, как быть. Так нет, только сегодня прицепились, а теперь где Ядьке хозяйку искать?
   До меня не сразу дошло.
   – Минутку! Подождите, пожалуйста! – заорала я. – Как пани сказала? Кто звонил?
   – Как кто? Да хозяйка же, Эва. Я не верила своим ушам.
   – Эва Томпкинс звонила? Кому? Когда?
   – Как когда? Да вчерась утром и звонила, Гонсовским звонила. Вроде как для того, чтоб знали – она по службе уехала. Эва иногда так звонит Гонсовским, когда Ядька одна в доме остается, чтоб они своей дочке позванивали, ведь какая-никакая родня. О муже ничего не скажу, а Эва – женщина порядочная и о Ядьке, как о родной, заботится. Страна чужая, та одна там, языка не знает, а девушка хорошая, и Эве ее по-человечески жалко. Так что родителей Ядьки она всегда предупреждает.
   Минутку, а я ничего такого… крепкого не пила? От чая не опьянеешь, а я даже грейпфрутового сока не хлебнула.
   – Очень прошу пани еще минутку подождать. Правильно ли я поняла, что Эва поддерживает контакты с родителями Ядвиги? С Гонсовскими? Они уверены, что им звонила именно Эва?
   – Уверены, ясное дело. Они ведь даже родня, пусть и седьмая вода на киселе.
   – И она им звонила вчера?
   – Да, вчера, я же говорю… С утра. Не слишком рано, но утром. А что?
   Так я ей и сказала – что. Можно брякнуть, конечно, что Эва звонила из багажника «мерседеса» или из морга. Так… Кто же тогда был в проклятом багажнике, если «е Эва Томпкинс? Неужели полиция мне лапшу на уши вешала?
   – Да нет, ничего, – еле ворочая языком, пробормотала я. – Просто удивилась, что она позвонила Ядиным родителям, если уехала с любовником… Странно как-то. Наверное, я не ее встретила.
   – А где пани ее встретила?
   – В Голландии, – вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык. – Вот почему и говорю, что, наверное, это был кто-то другой.
   – Да уж точно не она. Голубки небось в теплые страны поехали, а в той Голландии, сдается мне, слишком мокро.
   Да, права соседка. В Голландии и в самом деле слишком мокро. На себе испытала. И привлекали меня по мокрому делу…
***
   В 23.20 инспектор Рейкееваген был вынужден пересмотреть свой взгляд на прошедший день. Да, пожалуй, он поторопился назвать его удачным, скорее наоборот.
***
   Убедившись, что в доме Томпкинсов по-прежнему никого нет, Джеймс Бартлетт решил прогуляться по окрестностям. Молодой человек не торопясь шел по зеленым улочкам Челси, любовался ухоженными газонами и красивыми виллами и дышал свежим воздухом. Вскоре окончательно стемнело, а в доме так никто и не появился. Джеймс не спеша направился к автобусной остановке. Прежде чем сесть в автобус, он еще раз глянул на дом и замер.
   В свете уличного фонаря Джеймс отчетливо различил темную фигуру человека, который, пригнувшись, словно стараясь остаться незамеченным, пробирался к вилле Томпкинсов. Юный полисмен пустился в погоню.
   Нырнув в тень густой изгороди, он двигался за неизвестной (это явно была женщина), стараясь не спугнуть ее неосторожным резким движением или топотом. Ему удалось почти вплотную подобраться к женщине. Вот она остановилась перед дверью, послышалось бряканье ключей.
   Джеймс, несмотря на юный возраст, был достаточно опытен и умел действовать быстро и решительно. В тот момент, когда женщина открыла дверь и зажгла в прихожей свет, он оказался на пороге дома.
   – Извините, пожалуйста, – негромко произнес молодой полицейский, но его тихий голос прозвучал для женщины точно пушечный залп.
   Вскрикнув от неожиданности, она стремительно развернулась, и Джеймс увидел перед собой столь прекрасное девичье лицо, что у него перехватило дух. Огромные зеленые глаза, пышные волосы цвета зрелой пшеницы, чудесный цвет лица, по сравнению с которым персик показался бы не нежнее кокосового ореха. И как она изящна в этой испуганной позе, ну прямо серна лесная! Трепетная лань!
   Серна сделала попытку выпихнуть незнакомца и захлопнуть дверь у него перед носом, но Джеймс, хоть и немного ошеломленный, сделать ей это не позволил. Вместо того чтобы банально просунуть ногу в щель, как это проделывают полицейские в кино, он просто учтиво поклонился и, постаравшись придать голосу мягкость, сказал:
   – Мне нужна мисс Ядвига Го… Гоцоска. Я из полиции, вот мое удостоверение.
   И сунул удостоверение девушке, ожидая эффекта.
   Ожидать он мог бы до посинения. Похоже, девицу парализовало от страха, она не в состоянии была ни слова произнести, ни пошевелиться. И чего так пугаться? Он вроде как не урод, ничем не напоминает горилл из полицейских боевиков, и глаза у него голубые, вызывающие доверие.
   – В-вы… вы из полиция? – наконец пролепетала девушка дрожащим голосом.
   – Именно, – подтвердил юный полисмен. – А почему вы так испугались? Разве я такое чудовище?
   – Нет, – призналась девушка. – Но я не понимавать…
   – И не страшно! – воскликнул Джеймс. – Я сейчас вам все объясню, мисс… мисс Ядвига? Можно войти?
   Красавица чуть заметно кивнула, то ли подтверждая, что она и есть Ядвига, то ли разрешая войти. Джеймс Бартлетт быстро переступил через порог.
   Так началась встреча, коренным образом изменившая все прежние выводы и предположения следователя Рейкеевагена.
   Честно говоря, Ядвига не слишком ловко изъяснялась на английском, но понимала достаточно сносно. Страх ее немного отступил, но она все еще дрожала – от нервного напряжения. Ядвига никак не могла решить, что можно, а чего не следует сообщать полиции. Джеймс очень быстро сообразил, что о хозяйке девушка предпочитает помалкивать, а потому не стал давить на свидетельницу, опасаясь снова перепугать ее. Главная его цель заключалась в том, чтобы осмотреть дом и снять отпечатки пальцев. Против этого Ядвига совершенно не возражала, и Джеймс занялся делом – собрал целую коллекцию отпечатков по всему дому, в том числе в гардеробной хозяйки, в ее спальне, в ванной. То же самое он проделал и в комнатах, которыми пользовался хозяин дома. Вообще-то Джеймс с большим удовольствием снимал бы отпечатки до самого утра – лишь бы подольше не расставаться с девушкой. Перемещаясь из комнаты в комнату, он осторожно и терпеливо наводил мосты, и старания его увенчались успехом: Ядвига окончательно перестала бояться и даже согласилась как-нибудь встретиться в менее формальной обстановке.
   Попрощавшись с Ядвигой, воодушевленный полисмен поспешил в свою лабораторию, где, пребывая в состоянии радостной эйфории, принялся за работу – сравнил добытые отпечатки с теми, что прислал голландский инспектор, после чего немедленно позвонил иностранному коллеге.
   Джеймсу пришлось трижды повторить результаты дактилоскопии, после чего для убедительности отправить в Голландию целый ворох факсов. Не оставалось никаких сомнений: ни один отпечаток в доме Эвы Томпкинс не совпадал с отпечатками пальцев покойницы из «мерседеса». Зато внутри самого «мерседеса» следов пребывания в нем Эвы Томпкинс было предостаточно…
***
   Ну что ж, в очередной раз я угодила впросак со своей страстью к дедукции. Теперь Мартуся может вволю смеяться надо мной и рассказывать всему свету, какая я идиотка. Одно утешение: не я одна. В конце концов, лучшие сотрудники уголовной полиции нескольких стран – не самая плохая компания.
   Мартуся не собиралась смеяться надо мной, а уж болтать – и вовсе. Во всей этой истории, если не ошибаюсь, ее больше беспокоили денежные расходы, которые мы с ней добровольно возложили на себя.
   – Ведь это какие жуткие деньги угрохали на телефонные переговоры! – убивалась она. – Слушай, а нельзя ли им звонить по вечерам, по сниженным тарифам? Или по воскресеньям?
   Я была непреклонна:
   – Нет. Мы тут примемся экономить, а преступник тем временем сбежит в Уругвай.
   – Почему именно в Уругвай?
   – Потому что это у черта на рогах. Раньше все сволочи бежали в Аргентину, но теперь их оттуда выставляют.
   – А где этот Уругвай?
   Посмотри по карте и отстань от меня с географией. Словом, не можем мы ждать до десяти вечера! Мне следовало позвонить еще вчера, как только я узнала, что Эва жива-здорова, но хотелось проверить самой, не полагаясь только на слова соседки. И я никак не могла отловить этих Гонсовских, хотя и звонила им до поздней ночи. Может, они на курорте решили вспомнить молодость и всю ночь отплясывали на дискотеке, уж не знаю. А будить их на рассвете не хватило совести, так что дозвонилась я до них только что. А ты давай звони в Голландию. Юрек-Вагон должен как можно скорее узнать, что с Эвой все в полном порядке.
   – А наши? – обиделась за отечественную полицию Мартуся.
   – Следствие ведет он, вот ему и звони первому.
   Чрезвычайно взволнованная Мартуся подчинилась. Взволновало ее не только само следствие, но и новость о том, что загадочная Эва Томпкинс умирать и не собиралась. А вдруг и в самом деле вздумает поселиться в ее квартире?
   А я набрала номер инспектора Гурского, с которым знакома целую вечность.
   – Пан Роберт, – начала я без предисловий, – вам что-нибудь известно о странной голландско-английской криминальной истории, в которую и меня втянули? Скажите честно, вам я поверю. Правда все это или не совсем?
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация