А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свора" (страница 6)

   Бандитские будни

   Финансовый кризис, начавшийся в августе девяносто восьмого года, на личном капитале Геннадия не отразился: прекрасно осведомленный о персональных качествах и богатом криминальном прошлом многих выдающихся банкиров, он предпочитал наличные расчеты и деньги хранил в тайниках, игнорируя сомнительную завлекательность банковских процентов. Мировоззрение финансовых воротил он полностью соотносил со своим собственным, уверенно сознавая: случись в стране очередной кавардак, связанный с изменением политического курса, – банкиров и доверенные им вклады можно будет найти лишь силами военной и политической разведок, за морями и долами… Хотя с банковским счетом все-таки рискнул, открыл таковой, доверился… Будь что будет! Правда, назывался банк «Чейс Манхэттен», а не какой-нибудь «Российский кредит». И полагал Гена, что если этот финансовый монстр – составляющая большой мировой политики – рухнет, то исключительно в случае либо глобального вселенского катаклизма, либо столь же глобальной ядерной войны. И уж тогда коли суждено денежкам гикнуться, туда им и дорога: на том свете иная валюта, и чего там не существует наверняка, так это всякого рода долларов и пунктов их обмена.
   Однако сбережения как таковые – категория аморфная, способная удовлетворить разве ленивого рантье, ведущего замкнутое существование, а Геннадию же, человеку общественно активному и возглавляющему определенного рода коллектив, требовались доходы прогрессивные и каждодневные, а с доходами этими в условиях нагрянувшей всеобщей нищеты становилось все туже и туже.
   Долларовая лавина, пронесшаяся по стране в начале девяностых, унеслась на Запад, уместившись в сейфах тех банков, что, в отличие от разбойничьих российских, являлись не временными аккумуляторами предназначенной к хищению валюты, а распределительными базами стабильной, бережно пестуемой экономики. И контролировали экономику не жулики, а лица, претендующие на тотальную мировую власть. И не существовало в этих изощренных, холодных умах формулы «украл – убежал», потому что украдено ими было уже практически все, а потому бегать им было не от чего и не от кого.
   К ним бегали… В том числе – российские бонзы и капиталы этих бонз.
   В перспективе, как и любой жулик, Геннадий вынашивал план проведения обеспеченной старости в курортном местечке развитой державы, однако только после составления определенного капитала. Какого именно, он и сам не ведал, руководствуясь принципом: покуда прет фишка, гони игру…
   Вот только с фишкой стало плохо, причем у всех и повсеместно, в том числе и у соседа-конкурента Пемзы, а посему по прибытии с теплой Мадейры в холодные московские джунгли Геннадий получил информацию о возобновлении территориальных претензий со стороны старого бандита, о закрытии многих «закрышенных» компаний, а также о пяти бойцах-дезертирах, решивших попытать счастья в Праге, Берлине и Чикаго. Еще один дезертир поменял группировку: ушел патрульным потрошителем в ГАИ.
   Плачевная финансовая ситуация и неурядицы в трудовом коллективе повергли Геннадия в озлобление и расстройство. Одновременно в его сознании утвердилась агрессивная установка на добычу денег любыми путями.
   Следуя договоренностям, достигнутым с Константином, сразу же после похорон Грыжи он предъявил материальные претензии вдове Люське, запальчиво принявшейся возражать, что к делам покойного она ни малейшего отношения не имеет и ответственности по его долгам не несет.
   – Я-то что?.. – горестным тоном говорил любовнице Геннадий. – Я-то ничего… А вот пацаны… У них ведь понятия твердые: брал из общака – верни…
   – Не знаю я общаков ваших! И знать не желаю!
   – Вот это ты им и объясни… А они тебе объяснят и про квартиру твою, и про «кадиллак», и про дом загородный… И спросят: откуда все эти прибамбасы взялись? Если не в курсе, расскажут…
   – Ты мне не угрожай, скотина!..
   – А мне-то чего тебе угрожать? Я-то что? Я ничего… С Костей вон поговори, он к тебе очень даже душевно относится… Вдруг подскажет чего?
   Вероломный Костя, следуя тщательно разработанному плану Люськиного «развода», в последнее время выказывал новоиспеченной вдове всяческое сочувствие и участие, играя роль «доброго» следователя, и именно его поддержки искала наивная жертва.
   – Вот такой у нас, значит, базарчик идет, – с ухмылкой говорил Константин Геннадию, включая запись своего телефонного разговора с экс-супругой умерщвленного товарища.
   В динамике раздался жалостный всхлип, а после возмущенный Люськин голос твердо поведал:
   – Слушай! Заезжал Толстый… Сначала он меня трахнул, а потом сказал, что я должна ему денег!
   – Как?! За что?! – на сопереживающей ноте откликнулся Константин.
   – Говорит, Грыжа общак раздербанил…
   – Да ты не волнуйся, разберемся, – успокаивал взволнованную женщину подлый интриган. – Я ребят соберу. Если Гена не прав, мы его на место поставим!
   – А… если прав?
   – А вот и выясним!
   – Костя, я на тебя очень надеюсь… Этот крокодил… он меня точно сожрет!
   – В обиду не дадим!
   – Может, приедешь сегодня? – В голосе Люськи проскользнуло кокетство. – Ты ведь такой умный… Хотя бы совет дашь…
   Константин выключил запись. Как показалось Геннадию – с некоторой поспешностью.
   – Ну, ездил? – спросил сумрачно.
   – Заехал… – отозвался тот с неохотой.
   – И чего посоветовал?
   – Дождаться схода… А там – разведем по полной программе. Зарядим пацанов, они жути подпустят, факты наладят… А после – домашний арест, нотариус… В общем, через недельку отправим ее в Рязань к маме, откуда сюда и пришлепала. На билет скинемся… Пемзу, кстати, навестить пора. День рождения у него сегодня, не забыл?
   – Угу, – кивнул Геннадий.
   – Подарок купить надо.
   – Гони пять сотен, подарок уже в багажнике.
   – Что за подарок?
   – Колеса и диски. Для «жигуля». Он же, сам говорил, на «девятке» ездит…
   – Да ты чего… Несолидно!
   – Нормально!
   – Покажи хоть, что за колеса…
   Узрев в багажнике тщательно отмытые от гаражной пыли покрышки, Константин, холодно усмехнувшись, обернулся к компаньону:
   – Ты хочешь сказать, что это фуфло штуку зелени весит?
   – Когда покупал – весило, – равнодушно пожал плечами Геннадий, понимая, что нынешняя цена колесам – долларов триста.
   – Не, я ему лучше свой подарок куплю, – качнул головой Константин.
   – Ну ладно, падай в долю, как тебе жаба позволяет… – сдался Гена.
   – Сотня…
   – Да ты чего? Две хотя бы…
   – Полторы.
   – Ну ты кроила!
   – От кого слышу, а?..
   День рождения Пемзы, отмечавшийся в ресторане одной из центральных гостиниц, собрал толпу разнообразной братвы.
   Приглашенные бандитские вожаки сидели за отдельным столом, возглавляемым виновником торжества, шестерки занимали места в углах и по краю зала, обмениваясь новостями и меряясь толщиной своих цепей, увесистостью перстней. Все как обычно…
   Привычный затрапезный облик Пемзы преображал лощеный моднющий костюм, шедший ему как вороне – павлиний хвост. Изысканный покрой и столь же изысканная материя никак не сочетались с костлявым, угловатым туловищем и потасканной мордой с сияющими фиксами.
   С искусностью опытных шлюх подавив в себе омерзение, Гена и Костя расцеловались со слюнявым, морщинистым Пемзой. После обряда целования Геннадий жизнерадостно молвил:
   – Подарочек в машине. извиняй, сюда тащить не стали…
   – Чего за подарочек? – отозвался Пемза ворчливо.
   – Разбегаться будем, увидишь…
   – Не, взглянем сейчас, я любопытный…
   Оторвавшись от начинавшегося застолья, юбиляр в сопровождении соратников вышел на улицу.
   – Вот… – Геннадий торжественно открыл багажник «мерседеса». – Рули, как говорится, со свистом…
   – Ты мне… своего «мерина»?! – ошеломленно произнес Пемза. – Ну, Геночка, ты – красавец! Ну – удружил…
   – Да не, я… это… колеса… – смущенно разъяснил Геннадий, ткнув пальцем в глубь багажника.
   – А-а… – разочарованно протянул Пемза. Затем, с испытующим прищуром глядя на резину, произнес: – Что же! Круто! – Выпростав манжеты рубашки из рукавов пиджака, достал верхнюю покрышку, уважительно поджав губы, покачал ее в руках, как отец новорожденного младенца… И вдруг – резким, неуловимым движением надел покрышку на голову Геннадия. Прокомментировал с жесткой ленцой: – Жлобам – от нашего стола! – И, повернувшись на каблуках, под уважительный хохоток мигом все уяснивших прихвостней, обступивших «мерседес», двинулся к ресторанной двери.
   Содрав с шеи покрышку, оставившую на щеке угольный след, Геннадий, жалко моргая, смотрел на удалявшуюся щегольскую спину старого негодяя, умело и точно опозорившего его перед всей любопытствующей сволочью.
   – Ну вот, подставились, теперь жди «стрелочки» и ответных подарков, – донесся сквозь плавающую перед глазами пелену голос Константина.
   – Ладно, поехали, – усаживаясь в машину, проговорил Геннадий. Лицо его пылало, пальцы мелко дрожали. – Вот гад! Ишь… Ничего слаще морковки не жрал, крыса тюремная, а тут… расперло его!
   – Денежки мне пришли, – равнодушно откликнулся Константин.
   – Что? А-а… На тебе твои… – Геннадий, чувствуя исходившую от напарника неприязнь, зло отсчитал доллары. Его трясло как в лихорадке от тяжко осознаваемого унижения. – Тварь… – шипел он. – Завалю, вот и весь расклад! Завтра же!
   – А теперь прикинь, сколько бабок уйдет на войну, – сказал Костя, вылезая из машины. Стоя у раскрытой дверцы, еще раз вдумчиво и презрительно повторил: – Прикинь!
   И ушел, так дверцу и не затворив.
   Исходя ненавистью, Геннадий поехал на базу. В кабинете застал одного из бригадиров группировки, привезшего хилую наличность из подшефного ресторанчика.
   – Где деньги?! – взревел взбешенный Геннадий. – Ты мне чего это недоразумение суешь?!
   – Да там у них клиент – как мамонт, на корню мрет, а аренда душит прямо конкретно!
   – Плевать! Чтобы платили как надо!..
   – Да я тебе точно говорю, разруха в общепите… Кстати, там с месяц назад два лоха погуляли – внагляк и на шару! Один другого развел и порожняком под расчет придухарил… Порожняк мы оформили, он не в отказе, но с бабками не торопится… Хотя – напоминаем гражданину ласково…
   – Процент идет?
   – Знамо дело! Потому и ласково…
   – На сколько оприходовать его можно?
   – Вроде нищета по прикиду… Но хата есть… А значит, если с огоньком подойти, то насчитаем цифирь вразумительную…
   – Так и подходи с огоньком! – выкрикнул Геннадий и ударил кулаком по столу. – За жабры лоха! И трясти неимоверно!
   – Понял… Я, кстати, думал, ты у Пемзы гуляешь, ребята сказали – отбыл…
   – Поздравил да назад, – скривился Геннадий. – Чего засиживаться?.. И ты… чего здесь?! – вновь вскинулся на подчиненного. – Езжай карася потрошить! Закобенится – сюда его! В клетку сначала, потом – в колодец! Работать надо! В общак гроши несете, а запросы – как у главного пахана, президента нашего! Аппетиты как у акул, а шевелитесь как налимы в иле!
   – Нам в личный карман МВФ транши не перегоняет… По четверть миллиарда…
   – Никому не перегоняет! Карман надо уметь подставлять!
   Подчиненный бандит уже давно ушел, а взбудораженный Геннадий, сидя за столом, все еще бил по нему кулаками, вращал грозными очами и поливал красноречием в потолок и по сторонам, рассуждая на тему необходимого трудолюбия и вообще творческой инициативы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация