А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свора" (страница 10)

   Милицейские будни

   Звонок Рудина из отделения милиции, куда доставили троих участников потасовки, заставил Пакуро поспешить к задержанным, кляня инициативного нетерпеливого рыботорговца, уверявшего, что все замечательно, лже-Гринько согласен выплатить долг, а потому приезжайте быстрее, дабы незамедлительно отправиться к хранилищу денежных средств аферистов.
   Во всем абсурде такого подхода к развитию дальнейших событий существовал в словах Рудина и некоторый элемент здравого смысла, заключенный в «приезжайте быстрее». Отделение милиции – учреждение загадочное, с решениями парадоксальными, и потому гнал майор служебную машину с мигалкой по встречной полосе, огибая заторы, далекий от уверенности застать за решеткой пойманного жулика. И слышалось ему объяснение дежурного чина: граждане помирились и без каких-либо взаимных претензий спокойно разошлись…
   Тогда – начинай зондировать вакуум по новому заходу! Ах, непоседа Рудин! Ведь предупреждали, ведь просили…
   К огромному облегчению Пакуро, всю пламенную троицу он застал на месте, но о перипетиях предшествующих задержанию событий вначале расспросил заплаканных от злобного газа милиционеров, не обращая при этом внимания на настойчивые предложения радостного Рудина немедленно отправляться за обещанными деньгами.
   Затем, узрев лже-Гринько среди толпившейся в «обезьяннике» разномастной публики, Пакуро оторопел.
   Мошенник, чей лик отличала бледность и сосредоточенность, говорил по мобильному телефону.
   – Телефон! – взвился Пакуро. – Отобрать!
   И хотя телефон отобрали незамедлительно, майор, проклинавший разгильдяйство районных блюстителей порядка, обреченно понял: сообщники предупреждены, элемента внезапности в расследовании уже не будет, а следы с этой минуты начнут тщательно заметаться.
   – Все на мази, он отдаст!.. – возбужденно бубнил за спиной рыботорговец. – Едем, чего там…
   Отмахнувшись от настырного соискателя дензнаков, Пакуро вышел на улицу перекурить в ожидании уже выехавшего к нему Бориса.
   У стоявшей рядом со стеной правоохранительного заведения передвижной автоцистерны деловито копались оснащенные всевозможными пластмассовыми бачками мелкие милицейские чины.
   – С курением осторожнее, – предупредил Пакуро низкорослый сержант, вооруженный канистрой и шлангом. – Спирт…
   – Откуда? – лениво спросил Пакуро.
   – УЭП конфисковал. Левак… Канистра есть? – внезапно спросил охранник правопорядка.
   – Ну… есть какая-то…
   – Неси! В бачок омывателя зальешь, мороз по прогнозу. Вообще вещь ценная. В деревне – валюта!
   – Понятно…
   Майор вздохнул. Занимал его не дармовой спирт, а весьма насущные мысли о том, куда везти томящегося за решеткой мошенника. В этом отделении его не оставишь. Через час-другой сюда подъедут доверенные лица, начнутся определенного рода переговоры…
   Из притормозившей возле крыльца машины выскочил Борис. С извечной беспечной улыбочкой вопросил:
   – Куда везем шулера?
   – Давай по месту регистрации фирмы, на юго-запад.
   – Как он тебе, кстати?..
   – По-моему, спроси его, сколько будет дважды два, и то начнет изворачиваться…
   – Интересные люди – часть нашей профессии, – оптимистически заметил Борис.
   С трудом отбившись от Рудина, умолявшего мчаться к заначкам аферистов с целью их изучения и так далее, Пакуро и Борис повезли задержанного в соседний округ.
   По дороге Пакуро, рассматривая материалы дела, добродушно поинтересовался:
   – Так вы, значит, никакой не Гринько, а Коваленко… Откуда сами-то?
   – Из… Из Читы. Читинской области, вернее.
   – Ага! И что в столице делаете?
   – Вот… С вами общаюсь.
   – И только? А у нас сведения, что открываете разного рода мошеннические предприятия, обналичиваете деньги…
   – Мошенничество и финансовые трудности – категории разные, – веско заметил Гринько-Коваленко. – Приведу пример. Возьмите наши банки. Денег собрали со всего населения. И хрен кому их возвращают. А где банкиры? С вами в наручниках катаются? Нет. Очень хорошо себя чувствуют. Ограждены от посягательств. Аппетит не теряли, поглощают центнеры деликатесов, плавают с целью их вдумчивого переваривания в бассейнах личных особняков как на территории отечества, так и за границей. Далее. Обналичивание денег под закупку сельхозпродукции – благородный, общественно полезный акт…
   – А как насчет поддельного паспорта на имя гражданина Гринько?
   – А вы его видели, этот паспорт?
   – Даже знаем формальную предысторию его исчезновения.
   – Нет, вы его лично видели? Я представлялся как Гринько, да. Но я мог представляться и Бенджамином Франклином, это мое личное дело.
   – Двенадцать фирм дают на вас показания, – устало произнес Пакуро. – То есть статья обеспечена. Сегодня, коли уж состоялся ваш телефонный разговор с неизвестными мне собеседниками, вас снимут для показа по телевидению сразу три программы. Пресс-служба у нас мощная. Пойдут отклики… Дело проверенное. И оно начнет обрастать новыми фактиками.
   Гринько-Коваленко угрюмо закусил губу, ничего не ответив. Однако по мелкой дрожи, пробиравшей его тело, Пакуро понял, что собеседник разволновался не на шутку и отчаянно размышляет о компромиссе.
   Ознакомившись с материалами дела, ответственное лицо из Юго-Западного округа, где была зарегистрирована «Ставрида», изрекло:
   – Материалы вы подготовили толковые. Я бы сказал – залюбуешься. Но… Наше следствие их не примет. Езжайте, голубчики, в Центральный округ.
   – То есть?
   – Деньги снимали в банке на Воздвиженке? Значит, там место получения реальных преступных доходов. Туда и прошу…
   Представитель следствия Центрального округа, рыжеволосая, расплывшаяся дама в милицейском мундире, окинув неприязненным взором настойчивых рубоповцев, вытащила из сумочки зеркальце и, поправляя ногтем на губах густой слой малиновой помады, произнесла равнодушно-глумливым голосом прирожденной стервы:
   – «Чистуха» есть?.. – Имелись в виду признательные показания.
   – Нет…
   – Тогда давайте справку из банка, что деньги снимались.
   – Кто же ее даст без уголовного дела?
   – Не знаю, старайтесь.
   – Хорошо, будет справка.
   – Этого мало, – мгновенно отреагировала стерва. – Может, деньги в Хабаровск переправлялись, у них же, по вашим данным, велись расчеты за рыбу с Дальним Востоком?
   – И что?
   – А то, что дело, вероятно, придется возбуждать там… Извините, – дама поднялась, – у нас обед…
   – Срочно за справкой в банк, – озлобленно сказал Пакуро Борису.
   – А шулера куда?
   Пакуро не ответил, раздумывая… Грамотным решением представлялась поездка в следственный комитет к знакомому начальнику отдела Павлову, всегда подсказывавшему верный выход из кутерьмы юридических заморочек.
   – Давай к Павлову! – произнес убежденно. – Пусть смотрит материалы!
   Да, это был правильный выход из ситуации.
   Изучив документы, ветеран уголовного следствия рекомендовал внести в них уточняющие поправки, значительно укрепляющие позиции Пакуро, а после растолковал суть дела одному из своих подчиненных.
   Преемником в данной эстафете был следователь Паша, которого, несмотря на относительно молодой возраст, отличали завидная предусмотрительность, всесторонняя юридическая грамотность и хладнокровие змия. Паша умело обходил ловушки адвокатских претензий и прокурорских придирок, зная основу своего маневра: ни в коем случае не подставлять ни себя, ни работающих с ним оперов.
   В преступных кругах следователь именовался Пиявкой.
   Не реагирующий на самые грязные оскорбления, не упускающий из виду никакой мелочи, Паша мог долгими часами вести всего лишь ознакомительные беседы со своими клиентами, а уж что касалось того или иного эпизода по конкретному делу, рассматривал Паша эпизод всесторонне, как ювелир бриллиант, и провести его покуда не удалось ни одному изощренному криминальному интеллекту.
   Над письменным столом Паши висел портрет покойного председателя КГБ СССР Андропова – седовласого человека со строгим взором из-под интеллигентских очков. Кумиром Паши Андропов не был, но как политический деятель, пекущийся о благе страны, а не о собственной шкуре, служил примером достойным, хотя и архаическим для сегодняшнего политического бомонда.
   Задержанного поместили в соседнем пустующем кабинете. В кабинете шел ремонт, и вместо мебели там находился массивный сломанный тренажер, служащий малярам в качестве необходимого возвышения.
   Проходимец был прикован наручником к раме спортивного снаряда.
   Невозмутимый Паша-Пиявка быстро просмотрел материалы.
   – Стоит на том, что он Коваленко, – торопливо пояснил следователю Пакуро. – Но даже прописку не удосужился запомнить, Читу путает с Челябинском…
   Из двери выглянул разгоряченный Борис, доложил:
   – Признался. Не Коваленко он, Юпатов. Адрес такой: Красноярский край, поселок…
   – Врет, – перебил Пакуро. – Ты с ним поговори еще, у тебя хорошо получается… Убеди, что не отступим, все раскопаем, а вот злить нас ложью не надо…
   – Понял…
   Раздался скрип растворяемой соседней двери, и донесся голос Бориса:
   – У меня уже мозоли на ушах от твоего вранья!
   Далее прозвучал неясный лепет мазурика, вновь услышалась напористая интонация оперуполномоченного, после опять прошелестел лепет, голоса звучали еще минут пять, а затем запыхавшийся Борис доложил:
   – Гайки отворачиваются в любую сторону, главное – приложить усилие… Зовут его – Михаил. Фамилия – Коротков. Из Магадана… Дал телефон отца… Просил позвонить… Согласен на чистосердечное… Приводить?
   – С Петровкой договорюсь, постояльца примут, – оторвавшись от телефона, сообщил Паша. – Все, давайте его сюда. Начнем.
   Допрос прервали телевизионщики; несмотря на поздний вечер, сразу же после эфира в кабинет следователя пошли звонки из многих пострадавших организаций.
   Миша Коротков, охотно дававший показания по очевидным эпизодам, вместе с тем в разнузданную откровенность не впадал: работал, дескать, в одиночку, адрес источника поддельных документов неизвестен, шапочное знакомство… В пяти случаях мошеннический умысел в своих действиях отрицает, а вот коммерческую неудачливость – признает…
   Лег Пакуро поздно, а встал, как всегда, рано.
   На проходной к нему кинулся трясущийся, запуганный человек, одетый в подобие костюма, в характерных армейских сапогах размером с охотничьи лыжи. С трудом признал Пакуро в нем понурого интеллигента Шкандыбаева, которого еще вчера отличала от нормальных благополучных граждан лишь красноватая тень под глазом, ныне оформившаяся в отливающий бирюзой и аквамарином фингал.
   Запинаясь, преображенный неведомыми злоключениями человек понес какую-то околесицу: про купюру достоинством в миллион, преступную группировку вымогателей, пыточный колодец и африканскую железную дорогу…
   Без особого труда майор убедил страдальца пройти в служебное помещение, где тот детализировал и сюжетно оформил свою историю, после чего Пакуро, покопавшись в сейфе, извлек из него фотографию толстого бандита.
   Потерпевший признал в фотографии личность своего мучителя. Затем, пошарив в карманах, вытащил прозрачный цилиндрик с валидолом, вытряхнув из него на ладонь две таблетки. Одну таблетку положил себе в рот, а другую протянул майору:
   – Вы тоже выпейте…
   Пакуро, усмехнувшись, от угощения отказался.
   Сняв телефонную трубку, набрал номер РУБОПа Южного округа. Опер Акимов, курирующий лидера преступной группировки, весьма заинтересовался сообщением из центрального департамента и вызвался моментально приехать к пострадавшему.
   Пакуро приготовил кофе, подвинул чашку благодарно кивнувшему Шкандыбаеву. Пояснил: в течение ближайшего часа бывший менеджер «Ставриды» перейдет под попечение капитана Акимова, давно точившего крепкие зубы на толстого Гену. Информация же насчет аферы с миллионным раритетом станет предметом особого расследования.
   Единственное, что беспокоило Пакуро, – звонки мошенника подельникам, означавшие сигнал: разбегайтесь!
   Впрочем, в камеру к Короткову был внедрен опытный агент, и на его помощь майор сильно рассчитывал: агент виртуозно раскручивал самых недоверчивых и осторожных посидельцев…
   К полудню, когда обнадеженного Шкандыбаева увезли в РУБОП Южного округа, примчался с новостями неутомимый Борис: Коротков дал агенту, выпускаемому якобы по подписке о невыезде, адрес своей любовницы и записку следующего содержания: «Я в «Петрах», пришлось дать чистуху, работал в одиночку, никого не знаю. Свяжитесь со Светиком».
   Тем временем благодаря телевидению из далеких регионов хлынул поток информации, касающейся прошлой деятельности Михаила. Живо откликнулись на задержание мошенника Новосибирск, Хабаровск, Владивосток, а также далекий Магадан.
   Выплыло дело о фальшивых банковских векселях, зашелестела факсовая бумага, испещренная цифрами убытков, понесенных компаниями, коим предлагалась рыбная и мясная продукция, добросовестно оплаченная, но до адресатов не дошедшая.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация