А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 59)

   И в ее мире я безоговорочно принял на себя ту миссию, которую она на меня возложила. Я проникну в разум сына-солдата, стану его частицей. Я изменюсь, превратившись в другого человека. И помогу пыли смерти коснуться не только будущих воинов, живущих за высокой стеной, но и прочих людей, обитающих в нелепом каменном муравейнике, и даже коронованных особ, которые ими правят. Так магия заставит захватчиков отступить, и ее народ будет спасен.
   Все это представлялось мне предельно ясным, когда я покидал свое горящее в лихорадке тело. И всякий раз возвращаясь в свою страдающую плоть, мое истинное «я» становилось слабее. А измученный мозг наполнялся призраками той, другой жизни.
   На третий день болезни я ненадолго очнулся. Доктор Амикас обрадовался, но я не разделял его оптимизма. Мои веки и ноздри покраснели и покрылись коркой. Чума обострила все чувства. Грубые простыни и шерстяное одеяло, соприкасаясь с кожей, причиняли ужасную боль. Я повернул голову в сторону Спинка. Мне хотелось спросить, поправился ли Орон, но глаза моего друга были закрыты, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Нейт по-прежнему лежал справа от меня. Он выглядел ужасно. Всего за несколько дней болезнь словно бы высосала моего товарища, изменив почти до неузнаваемости его черты. Казалось, он тает прямо на глазах. Он натужно дышал широко раскрытым ртом, время от времени в горле у него начинало что-то клокотать. Все происходящее резало слух и разрывало сердце, но я никуда не мог от этого деться.
   День клонился к вечеру. Я пытался сохранять мужество. Выпил принесенную мне воду с горьким настоем, меня тут же вырвало, но я выпил следующую порцию. Мне ничего не оставалось, как лежать в постели и болеть. У меня не было сил держать в руках книгу, да и сосредоточиться надолго не удавалось. Ни Спинк, ни Нейт не приходили в себя. Я чувствовал, что должен кому-то поведать нечто важное, но не мог вспомнить, что и кому.
   Я говорил себе, что пошел на поправку, но, когда солнце село, лихорадка с новыми силами набросилась на мое истерзанное тело. Я погрузился в забытье, которое не приносило ни отдыха, ни облегчения. Видения, словно крылатые демоны, метались вокруг моей постели, и я не мог от них ни спрятаться, ни защититься. Я проснулся во сне и вновь очутился в шатре в окружении уродов. Оглядевшись вокруг, я обнаружил, что у Спинка вместо ног и рук выросли плавники. Я попытался встать и увидел, что у меня нет ног.
   – Мне это только снится! – закричал я санитару, державшему меня за плечи. – Мне снится сон! С моими ногами все в порядке. Я сплю.
   Когда мне удалось выбраться из кошмара, я почувствовал, что весь трясусь от холода – оказалось, что вместо подушки мне положили целый сугроб снега. Я попытался спихнуть его с кровати, но доктор Амикас отругал меня.
   – Снег охладит голову. Я надеюсь, что так мы сумеем победить лихорадку. Ложись обратно, Бурвиль, ложись.
   – Я не давал выпивку Колдеру. Не давал! Вы можете объяснить это полковнику! Это не я.
   – Конечно не ты, конечно. Лежи спокойно. Пусть твоя голова охладится. Лихорадка сжигает твой мозг. Ляг, успокойся.
   И доктор толкнул меня обратно в объятия толстяка.
   – Я служил в кавалле! – гордо заявил он. – Очень жаль, что ты не сможешь подняться из рядовых, как я. Теперь тебе не быть даже разведчиком. Возможно, ты сумеешь занять место толстяка в цирке уродов. Нужно только побольше есть. Ты любишь есть, правда?
   Я резко сел. Мягкая холодная подушка разбудила память. Наступила ночь. В палате горело лишь несколько свечей, и в их неверном свете фигуры санитаров отбрасывали странные тени. Я старался удержать в памяти сведения, обретенные в мире древесного стража. Я понимал, что должен сделать все, дабы остановить этот кошмар и не допустить его в будущем.
   – Доктор! – закричал я. – Доктор Амикас!
   Кто-то подошел ко мне, но это был не доктор Амикас.
   – Что случилось? Ты хочешь пить?
   – Нет. Все дело в пыли, доктор. В той пыли, которую они использовали. Высушенное и растолченное дерьмо заболевшего чумой человека. Чтобы у нас вспыхнула эпидемия. Чтобы убить нас всех.
   – Выпей воды, кадет. Ты бредишь.
   – Скажите доктору Амикасу, – настаивал я.
   – Обязательно. А теперь попей.
   И он поднес к моим губам чашку. В ней была чистая холодная вода, и я с благодарностью выпил все до капли. Живительная влага принесла мне некоторое облегчение, особенно пересохшему горлу.
   – Спасибо, – прошептал я. – Спасибо.
   Я опустился на постель, во власть лихорадочных видений. Бесконечное путешествие в другой мир продолжалось.
   Мы сидели в окруженной цветущими кустами маленькой беседке, неподалеку от края мира. Толстая женщина – древесный страж – с легкой укоризной покачала головой. Но когда она заговорила, на ее губах появилась доброжелательная улыбка:
   – Ты еще недостаточно силен. Прояви терпение. Тебе нужно впитать побольше магии, чтобы оставаться сильным в их мире. Если ты попытаешься перейти вместе с ним обратно слишком рано, то не сможешь его победить. Он тебя предаст.
   Вокруг нас плотной стеной стояли величественные деревья. Шел легкий дождик. Она принесла мне сложенный в форме чаши зеленый лист. В нем была густая сладкая похлебка, теплая и изумительно вкусная. Я выхлебал ее и облизнул лист. Она одобрительно кивнула.
   У нее в руках был еще один лист, наполненный чем-то густым и вязким. Она делала маленькие глотки, облизывала губы и улыбалась. Я смотрел, как она ест, и вдруг ощутил желание. В ней была какая-то поразительная цельность. Она была сама щедрость и изобилие, снисходительность и роскошь. Она ни в чем не знала отказа и потому не отказывала сама. Желание переполняло меня. Я хотел быть ею, наполниться магией. Она увидела, как я на нее смотрю, и кокетливо улыбнулась.
   – Поешь еще! – с деланной суровостью проговорила она. – Я скоро покажу тебе, как это добывать. – И она протянула мне еще один сложенный лист с угощением. – Это магия. Разве она не чудесна? Насыться ею. Ешь, пока она не наполнит тебя.
   Она наклонилась ко мне, и вдруг угощение перестало быть сладким. Женщина потчевала меня какой-то мерзостью, видом и запахом напоминавшей свернувшуюся кровь, сгнившую плоть, на которую слетаются мухи. Я отшатнулся.
   – Мне не нужна ваша магия! Я хочу быть офицером королевской каваллы. Хочу служить моему королю, жениться на Карсине и отсылать свои дневники семье. Пожалуйста. Разреши следовать путем, уготованным мне добрым богом. Отпусти меня.
   – Спокойно, Бурвиль. Спокойно. Санитар! Принесите еще воды. Выпей, Бурвиль. Ну же, пей!
   Мои зубы застучали о край стакана, и холодная вода пролилась на грудь. Я с трудом разлепил веки. Доктор Амикас аккуратно опустил мою голову на подушку. Его лицо заросло щетиной, глаза покраснели от недосыпания. Я попытался заставить его понять.
   – Я не давал Колдеру выпивку, доктор. Я лишь привез его домой. Объясните это полковнику Ститу. Иначе для меня все будет кончено.
   Он встревоженно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
   – Сейчас тебе нужно беспокоиться совсем о другом, кадет. Впрочем, люди редко лгут, когда едва живы от лихорадки. Я поговорю о тебе с полковником. Если он поправится. А сейчас отдыхай. Тебе необходим отдых.
   И тут я вспомнил о самом главном.
   – Пыль! – закричал я. – Он рассказал вам о пыли? О фекалиях больного ребенка.
   Доктор прижал меня к постели. Я схватил его за руки.
   – Я предал наш народ, доктор. Я сотворил заклинание «распустись», и спеки поняли, что нашли меня, что наконец-то добрались до того места, где учат будущих офицеров каваллы. И они выпустили пыль и смерть. Они ждали меня, ждали, когда я подам им знак. Я предатель, доктор. Не разрешайте ему стать мной. Он хочет всех убить, уничтожить всех сыновей-солдат. И всех жителей Старого Тареса, даже короля и королеву.
   Я пытался оттолкнуть его руки и вскочить с кровати.
   – Спокойно, Невар. Отдыхай. Ты не в себе. Санитар! Мне нужно привязать больного.
   Старик в грязном халате поспешил к моей постели. Доктор меня держал, а он в это время привязывал мои запястья к кровати.
   – Не слишком туго, – попросил доктор. – Я лишь хочу, чтобы он оставался в постели, пока не пройдет бред.
   – Распустись, – прошептал я и сделал знак. Полоска ткани упала на пол.
   – Но и не так свободно! – рассердился доктор.
   – Но я завязал на узел, сэр. Клянусь! – с обидой воскликнул санитар.
   – Тогда завяжи еще раз.
   – Распустись, – повторил я, но сил даже на то, чтобы пошевелить пальцами, уже не было.
   Доктор заботливо укрыл меня одеялом. Я лежал, как тряпичная кукла, и больше не пытался ничего объяснять.
   – Так-то лучше, – проворчал доктор Амикас. – Пожалуй, нам не нужно его привязывать.
   Я попробовал удержать его слова, но они рассыпались, будто сухой песок. И я вновь соскользнул в свои кошмары. Утром, придя в себя, я испытал неимоверное облегчение оттого, что хоть какое-то время смогу отдохнуть от мучительных видений, но чувствовал себя при этом измотанным до предела, словно мне пришлось всю ночь сражаться. Санитар принес мне попить, и я с радостью заметил, что в чашке чистая вода без примеси лекарств. К моему огорчению, доктора Амикаса в палате не оказалось, но что еще хуже – не было Нейта, его кровать опустела, а пожилая женщина с испитым лицом снимала с постели простыни. Я, чувствуя всевозрастающую панику, скосил глаза в другую сторону. Спинк по-прежнему лежал на соседней кровати, но он был в забытьи и никак не реагировал на утреннюю суету. Я несколько раз спросил у женщины, что сталось с Ороном и Нейтом, но она не знала никаких имен.
   – Их приносят и уносят, – сказал мне какой-то мужчина, почесав небритую щеку. – Постели не успевают остыть, а на освободившееся место уже кладут кого-то другого. Все, кто участвовал в языческом празднике Темного Вечера, заболели. Я слышал, что в городе больны все. Кроме меня. У меня всегда было крепкое здоровье. Я хороший человек, и добрый бог меня не оставит. В ту ночь мы с женой не покидали своего дома, да. Пусть это послужит для тебя хорошим уроком, молодой человек. Те, кто устраивает праздники в честь темных богов, должны быть готовы получить от них темную же благодарность.
   Его слова смутили меня. Разум больного слабеет, и поверить в подобные предположения становится очень легко. Его слова танцевали в моем мозгу до тех пор, пока не столкнулись с фразой, которую как-то произнесла Эпини. Или мне это только приснилось? Кажется, она сказала, что магия старых богов может коснуться лишь тех, в ком есть ее частичка. В таком случае, отправившись на праздник Темного Вечера, я, быть может, согрешил против доброго бога, и болезнь стала мне заслуженным наказанием. В результате всех этих не очень связных рассуждений мною овладело раскаяние, и я попытался молиться, но всякий раз путался и сбивался.
   Но вот что удивительно – сей праведник в нашей палате больше ни разу не появился. Несмотря на изматывающую лихорадку и беспредельную слабость, я умудрился заметить, что люди, ухаживающие за стонущими кадетами, совершенно не похожи на военных. Нас теперь окружало гораздо больше женщин, и часть из них отличались далеко не безупречным поведением. Однажды я своими глазами увидел, как одна из сестер милосердия шарила в карманах лежащего без сознания кадета. Однако я был не в состоянии не только поднять руку, но даже произнести хоть слово. Когда я в следующий раз открыл глаза, кадет был накрыт с головы до ног грязной простыней. Меня разбудила перебранка между доктором и двумя стариками в испачканной землей одежде.
   – Но он мертв! – настаивал один из стариков. – Нельзя, чтобы покойник лежал среди живых – он, того и гляди, начнет вонять. А тут и без того ужасно пахнет.
   – Оставьте его! – резко приказал доктор Амикас, но в его голосе уже не было прежней силы. Он выглядел ужасно постаревшим и изможденным. – Вы будете уносить отсюда только те тела, на которые я сам укажу. Накрывайте их простыней, если вы считаете, что так будет правильнее, но не трогайте их. Я хочу, чтобы прошло не менее двенадцати часов между моментом смерти и выносом тела.
   – Но зачем? Ведь в этом нет никакого смысла! Так нельзя!
   – У меня есть на то причины. И давайте больше не будем пререкаться!
   – Значит, это правда? – вмешался в разговор другой мужчина. – Правда, что женщину положили в гроб, а когда люди услышали, как она стучит в крышку, было уже слишком поздно? И она умерла в гробу, на кладбище.
   Лицо доктора помрачнело еще сильнее.
   – Ни одно тело не будет вынесено отсюда без моего разрешения, – негромко проговорил он.
   – Доктор, – хриплым шепотом позвал я, но он меня, похоже, не услышал. Тогда я с трудом откашлялся и прохрипел уже громче: – Доктор!
   Он обернулся.
   – Что, мальчик? – тихо спросил он.
   – Вы поговорили обо мне с полковником? Он знает, что Колдер солгал?
   Доктор посмотрел на меня с откровенным удивлением, и я понял, что он забыл о моих бедах. Он рассеянно потрепал меня по плечу.
   – Колдер очень болен, да и сам полковник нездоров. Он боится, что потеряет единственного сына. Сейчас с ним бесполезно разговаривать о чем бы то ни было.
   В этот момент кто-то из больных громко застонал, затем послышались характерные звуки рвоты, и на пол потекла отвергнутая организмом жидкость. Доктор поспешил к страдальцу, унося с собой мою последнюю надежду. Колдер умрет. И никто никогда не поверит в то, что он меня оболгал. Выживу я или нет, но позора мне не избежать. Если я умру, мой отец похоронит вместе со мной свое бесчестье. Если меня не станет, семья сохранит свое доброе имя.
   И в следующий раз в кошмар лихорадки я погрузился совершенно сознательно. К моим губам поднесли чашку с прохладной водой, но я отвернулся. Я не стану пить.
   Я умер.
   И оказался там, где правит мрак и царствует пустота. Я вглядывался в вечную тьму. Но я был не одинок. Множество бесплотных теней бесцельно топтались на месте, как и я, несчастные и равнодушные. Я не мог разглядеть их черты. Расплывчатые лица, бесформенные фигуры, впрочем, изредка мне удавалось различить какие-то отдельные детали. Женщина вспомнила о своем обручальном кольце, и оно засияло золотом на призрачной руке. Плотник сжимал молоток. Мимо прошел солдат, на груди которого блестели полученные за храбрость медали. Но большинство не имели характерных черт или драгоценных безделушек, унесенных с собой из прежней жизни. Я двигался среди них без всякой цели и смысла. Прошло какое-то время, и я вдруг почувствовал, что меня влечет в определенном направлении, и пошел на зов.
   Как вода, выбирающая самый легкий путь среди нагромождения камней, я присоединился к потоку уходящих душ. Не испытывая ни капли любопытства, я все же огляделся и понял, что мы приближаемся к пропасти. Большинство душ, подходя к краю, медлили, а потом устремлялись вперед и исчезали из виду. Я подошел к обрыву и заглянул за край. Пропасть искрилась всеми цветами радуги, словно в солнечный день в реку пролили масло. Ко мне присоединилась женщина. Она посмотрела вниз, постояла немного, а потом сделала шаг вперед, в пустоту. И стала медленно опускаться, постепенно теряя очертания и плотность, подобно чернилам, растворяющимся в воде. Мне показалось, что она так и не достигла дна. Я долго стоял и размышлял, но потом мной овладела уверенность, что эта пропасть не для меня. Нет. Мне уготовано нечто другое.
   Я медленно двинулся вдоль обрыва, смутно ощущая, что навсегда покидаю поток душ, к которому изначально присоединился. Вскоре я влился в другой, не такой большой ручеек отлетающих душ. Мы не говорили между собой и даже не смотрели друг на друга. Громадный утес нависал над бездонным и пустым ущельем. Одинокое мертвое дерево высилось над собирающимися тенями. Через пропасть был перекинут примитивный веревочный мостик – узкая паутина бледных веревок, переплетенных зелеными лианами. С нашей стороны его удерживал воткнутый в землю клинок «лебединая шея», излюбленное оружие племени кидона. Рядом стоял самый обычный шест, к нему крепились перила из лиан, натянутые над мостиками. Я вздрогнул, мне показалось, что я увидел нечто знакомое, в сердце закралось неясное предчувствие беды.
   Перед мостом стояли только военные. Пехотинцы, рядовые каваллы. Кадеты из Академии, хромающие ветераны, ушедшие в отставку офицеры. Они терпеливо дожидались своей очереди ступить на мост. Холодный ветер доносил далекие крики живых.
   – Папа, папа! – звал кто-то.
   Стоявший рядом со мной пожилой человек склонил голову, призрачные слезы потекли по его бледному лицу. Пришел его черед. Он шагнул на мост, опустив голову, словно превозмогая ветер, которого я не ощущал.
   Я увидел Триста, Нейтреда и Орона. Они топтались на месте рядом с другими телами, но не обращали внимания ни друг на друга, ни на меня. Молчаливые, с посеревшими лицами, они равнодушно плыли вперед, их интересовало только одно: медленное движение в небытие. Неожиданно я с полнейшим спокойствием понял, что именно такова наша цель. Как и я, они умирали, а здесь нас ждали наши души, балансируя между смертью и жизнью.
   Некоторые находились здесь уже довольно долго, они словно бы сопротивлялись, не давая потоку себя увлечь. Другие принимали решение – быстро и уверенно ступали на мост. И я вдруг отчетливо осознал, что этого моста здесь быть не должно. До того как я заключил союз с древесным стражем, его не существовало. Это мы создали переправу через пропасть, сплетя мост из наших сущностей. Я вобрал в себя магию ее народа и взамен отдал ей свою. Так и возник этот мост, чтобы заманить сюда души солдат вроде меня. И я сообразил, что их тоже коснулась магия ее народа. «Держись крепко», – говорили они, творя прекрасно известное мне заклинание над своей подпругой, и не знали, что придет время, когда магия будет держать крепко их самих.
   Между тем солдаты продвигались вперед, все новые и новые юноши, мужчины и дряхлые старики вступали на мост, и я следовал с ними, не думая и не сопротивляясь. Я миную переправу вместе со всеми. Когда подошло мое время, я шагнул мимо «лебединой шеи» кидона и оказался на мосту. Медленно переставляя ноги, я двинулся к противоположной стороне пропасти.
   Только подходя к середине моста, я поднял глаза и увидел, куда мы все брели. Впереди нас ждал унылый ад. Он напомнил мне склон холма – вырубку, мимо которой мы проплывали по пути в Старый Тарес, но это было другое место. Передо мной раскинулся мрачный ландшафт. Из земли, точно гнилые зубы, торчало бесчисленное множество огромных пней, заставляя совсем по-другому отнестись к понятию «дерево». Когда-то здесь росли настоящие великаны, но теперь не осталось ни одного.
   Царство лесного бога было разграблено и разворовано. Капли холодного дождя падали с небес, струйками стекая по лежащим на земле голым стволам. Между веток все еще тлеющего кустарника время от времени вырывались языки жуткого красного пламени. Пар и дым поднимались над ними. Здесь прошли сотни сапог и тысячи конских копыт, превратив поверхность земли в хлюпающую грязь. Изуродованные сучья лежали на земле, словно убитые дети. Лишь на вершинах холмов еще стояли деревья, но я знал, что и их ожидает неминуемая смерть. К ним приближалась широкая полоса дороги.
   – Невар! – раздался требовательный женский голос откуда-то сзади. – Вернись обратно, Невар!
   Когда-то я знал человека по имени Невар. Я медленно оглянулся, но той, кто меня звала, там не было – у нее не хватило сил так далеко проникнуть в мир теней. Зато я увидел, как у меня за спиной другие души, одна за одной, ступали на мост. Среди них я узнал Орона и Нейтреда. Многие стояли на берегу, дожидаясь своей очереди. Там находились и Спинк с Колдером. Значит, и они умирают. И их тоже призвали перейти мост. Я повернулся к ним спиной и снова двинулся вперед.
   Души, перешедшие через пропасть, бесцельно слонялись по изуродованному склону. Казалось, они забыли, что собирались сделать, и теперь ужасно от этого мучаются. Многие подходили к зазубренным обрубкам огромных деревьев, прикасались к ним, прижимались к стволам, словно рассчитывали, что перед ними двери, которые должны распахнуться. Потом они медленно опускались на землю рядом с пнями и растворялись в густом белом тумане, клубившемся вокруг ставших бесполезными корней. И когда они исчезали, от каждого оставалась крохотная лужица непонятной субстанции, да и та быстро впитывалась в землю. Я стал свидетелем того, как растаял сержант Рафет и между корней появилась еще одна лужица, однако она оказалась гораздо больше, нежели все остальные.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 [59] 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация