А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 53)

   – Я отправляюсь на праздник Темного Вечера к родным. Семья моего дяди выезжает в охотничий домик, расположенный на берегу озера Форор. Сейчас оно замерзло, и там можно кататься на коньках.
   – Надеюсь, ты хорошо проведешь время, – равнодушно бросил я.
   Вероятно, мне следовало принять приглашение дяди, но потом я решил, что праздник в обществе Эпини и разгневанной тетушки будет еще менее приятным, нежели время, проведенное в одиночестве. Теперь у меня не было никакого желания отправляться в город вместе с другими кадетами. Я чувствовал, что не оправдал их ожиданий.
   – Я мог бы взять с собой твою форму. У нас есть слуги, ты же понимаешь. Они хорошо умеют приводить вещи в порядок.
   Делая это предложение, он угрюмо смотрел себе под ноги, а я не сразу нашел что ответить. Наверное, он решил, что я на него сержусь, поскольку добавил:
   – Я хочу принести свои извинения, Невар. Мост не выдержал моего проклятого веса. Если бы не я, мы бы переправились вполне успешно.
   Я уставился на него, разинув рот. Мне и в голову не приходило винить кого-то, кроме себя. Так я и сказал:
   – Я думал, мост выдержит. Но только когда большая часть дозора перебралась на тот берег, я сообразил, что мне нужно было первым отправить тебя, пока мост находился в хорошем состоянии. Поначалу же я решил, что важнее сначала переправить большую часть дозора.
   – В боевых условиях это было бы правильным решением. У тебя есть инстинкт настоящего офицера, Невар.
   – Спасибо, – смущенно пробормотал я. А потом спросил: – Именно по этой причине ты предложил меня в качестве командира?
   Он посмотрел мне в глаза, и я увидел, что моему товарищу стыдно. Горд густо покраснел.
   – Нет, – ответил он, усилием воли не отводя взгляда. – Предлагая твою кандидатуру, я… лишь исполнял приказ, Невар. Приказ Моу. Я не знал, что нас сегодня ждет, но на прошлой неделе, когда мы выходили из класса, он отвел меня в сторону и сказал: «Придет время, когда я предложу вам разбиться на отряды и выбрать командира. Тогда ты должен назвать кадета Невара Бурвиля. Сделай это, и я забуду твои ошибки во время сегодняшней работы. А если у тебя ничего не выйдет, я поставлю тебе неудовлетворительную отметку». Я прямо опешил. «Да, сэр», – в конце концов выдавил я из себя. И сегодня, когда Моу приказал дозорам выбрать командиров, он посмотрел на меня. И я сделал то, что он мне велел.
   – Я не понял, – тихо проговорил я. Слова Горда страшно меня расстроили, но я никак не мог сообразить, в чем тут причина. – Но почему он хотел, чтобы ты предложил именно меня? Возможно, он предполагал, что мы потерпим неудачу – тут он не ошибся – и тогда нас всех исключат? И не нужно так переживать, Горд. У тебя не было другого выхода. Он отдал приказ. Но я бы хотел… – И я замолчал, сам не зная, чего бы я хотел. Ведь ни Трист, ни Спинк – основные наши лидеры – не сумели бы решить задачу, предложенную капитаном Моу. Если взглянуть на это под таким углом… Я покачал головой. – В какой-то момент я был совершенно уверен, что правильно понял, в чем состоял сегодняшний тест. Требовалось перевести дозор на другой берег, а не строить мост.
   – Мне кажется, ты прав. В особенности теперь, когда ты это сказал. Да, я уверен. Твоя догадка выглядит вполне логичной – ведь если бы во время настоящего патрулирования мы оказались перед таким пустяковым препятствием, неужели бы нам пришло в голову строить мост, чтобы переправиться на другой берег?
   – Да, мы бы перешли ручей вброд, – рассеянно кивнул я.
   Наконец я понял, что меня тревожит. Я хотел, чтобы хотя бы один из моих товарищей увидел во мне настоящего лидера. Пусть даже Горд. Интересно, а отдал ли Моу такой же приказ Тристу? Уж слишком легко Трист отказался от почетной роли командира. Живот скрутило болезненным спазмом, сердце сжалось. Так вот что означали эти слова! Никто из моих товарищей не видел во мне командира по той простой причине, что я им и не был.
   Дальше мы поднимались молча. Я переоделся в запасную форму и решил принять предложение Горда. Мое мрачное расположение духа резко контрастировало с приподнятым настроением остальных кадетов. Несмотря на угрозу исключения, они явно решили забыть о своих тревогах. Они переодевались, чтобы всем вместе отправиться в Старый Тарес, и возбужденно обсуждали планы на предстоящий праздник. На Большой площади на всю ночь откроется ночная ярмарка, где будут продавать всякие замечательные вещи по очень невысоким ценам. Рядом поставят шатер передвижного цирка. Все с нетерпением ждали выступлений жонглеров, акробатов, укрощенных диких зверей и всяческих уродов. Кадеты чистили парадную форму и считали деньги. Я чувствовал себя чужим среди них, а потому без сожаления покинул Карнестон-Хаус и направился в кабинет капитана Моу. Никто даже не заметил моего ухода, никто не поинтересовался, зачем меня вызвал преподаватель.
   Солнце успело спрятаться за далекими горами, и заметно похолодало. Меня со всех сторон окружали серый снег и черные деревья. Тусклый свет фонарей лишь делал вид, что разгоняет сгущающиеся сумерки. Мне казалось, что я путешествую с острова на остров, и мне вдруг вспомнился сон, в котором я впервые встретил древесного стража. Накануне Темного Вечера подобные мысли не могли не вызвать страха, и я вздрогнул. Моу ждал меня в своем кабинете. Дверь оставалась приоткрытой. Я постучал и подождал, пока он разрешит мне войти. Я отдал честь и остался стоять возле двери. Капитан жестом предложил мне сесть. В кабинете было холодно, как и во всем здании, но Моу, что удивительно, нисколько не замерз. Он отложил в сторону стопку бумаг, вздохнул и приветливо улыбнулся.
   – Ну, кадет Бурвиль, ты выглядишь немного чище, чем во время нашей последней встречи.
   Я не нашел в себе сил улыбнуться в ответ. Меня одолевали дурные предчувствия.
   – Да, сэр. – Мой безжизненный голос поразил даже меня самого.
   Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом вновь обратился к лежащим перед ним бумагам. Выровняв стопку, Моу спросил:
   – Ты помнишь наш разговор о твоем будущем?
   – Да, сэр.
   – И мое предложение по-прежнему тебя не привлекает?
   – Не могу сказать, что мое мнение изменилось, сэр.
   Он облизнул губы и снова вздохнул. Откинувшись на спинку стула, капитан посмотрел мне в глаза. Мне вдруг почудилось, что Моу раздвинул разделявший нас занавес.
   – Человеку часто приходится сталкиваться со сложными проблемами, Бурвиль. Когда под его началом оказывается группа способных молодых людей и его решения могут оказать серьезное влияние на их будущее, он встает перед, возможно, самым трудным выбором в своей жизни. Я уверен, что до тебя дошли слухи о предстоящем отчислении. Кадеты всегда узнают подобные вещи. Не понимаю, почему мы делаем вид, будто это тайна.
   Я ничего не ответил, и он продолжал:
   – Военные меняются. Иначе быть не может. Твой собственный отец, принимая живейшее участие в создании Академии, сам участвовал в этих изменениях. И теперь, когда Академия успешно функционирует и для того, чтобы стать офицером, требуется ее закончить, образование становится более важным фактором, чем происхождение. Ты должен понимать, что эта идея не пользуется популярностью. Однако мы потерпели поражение в войне с Поющими землями. Жестокое поражение. Мы слишком долго цеплялись за наши традиции. Во время сражений мы размещали пехоту, флот и каваллу так, словно продолжали воевать при помощи мечей, копий и катапульт. Мы говорили, что сыновья-солдаты – солдаты по рождению. Нам представлялась глупой сама мысль о том, что их необходимо обучать.
   Считалось, что сыновья-солдаты из аристократических семей обладают врожденными военными талантами и не нуждаются ни в каких наставниках. В те дни чины либо покупали, либо передавали по наследству, а обучение, которое получали наши офицеры, было направлено на воспитание духа и никоим образом не затрагивало такие аспекты, как стратегия и тактика ведения боевых действий. Шесть месяцев подготовки – и молодые лейтенанты готовы к службе. Военная школа! Невозможно придумать более неудачного названия! Уж лучше было назвать ее «Клубом джентльменов». Умение разбираться в вине и играть в карты считалось более полезным, чем навыки перемещения войск по пересеченной местности.
   Но теперь мы сперва учим вас и только потом отсылаем в армию. Но вскоре стало ясно, что сыновья боевых лордов продвигаются по службе быстрее своих кузенов из семей старой аристократии. Мы знаем массу примеров того, как простые солдаты начинают командовать сыновьями из благородных семей. Генерал Бродг, назначенный командующим армиями востока, – сын простого солдата. Это очень многим пришлось не по вкусу, Бурвиль. Мы столкнулись с явными противоречиями.
   Слова капитана меня ошеломили. Тем не менее я кивнул, хотя все еще не понимал, к чему он ведет.
   – Итак, мы изменились, – повторил он и скрестил руки на груди. – И это привело нас к победе, во всяком случае в войне с обитателями равнин. Еще неизвестно, насколько успешно мы сможем воевать с Поющими землями, если у нас появится такая возможность. Кое-кто считает, что это необходимо, а король попусту теряет время, двигаясь в сторону Рубежных гор. Им не нравится, что он строит тракт, ведущий к далекому краю. Они полагают, что нам следует собрать все силы и направить их против обитателей Поющих земель, чтобы вернуть побережье и порты.
   Я молчал.
   – Ну а какое твое мнение по данному вопросу, кадет Бурвиль? – осведомился капитан Моу.
   – Не думаю, что я могу ставить под сомнение намерения своего короля, сэр. Тракт свяжет восток и запад нашей страны, по нему станут перевозить товары, в которых нуждаются и старые аристократы, и новые, и простые люди.
   Капитан задумчиво кивнул, и на его лице появилась кислая улыбка.
   – Так должен говорить истинный сын-солдат из новой аристократии, кадет. Королевский тракт, новые порты, перспектива оживленной торговли – все это может обогатить твою семью сверх самых смелых ожиданий твоего отца. Но как быть со старой аристократией, потерявшей очень ценные владения, когда отец короля Тровена уступил западное побережье Поющим землям? Как быть с теми лордами, что вынуждены теперь жить в бедности, лишившись доходов с территорий, составлявших основу их благосостояния? Ты когда-нибудь думал о них?
   Конечно нет. Видимо, ответ отразился на моем лице, поскольку Моу кивнул. Затем он заговорил, тщательно подбирая слова.
   – Здесь, в Академии, мы стараемся соблюдать равновесие. Конечно, король есть король. Военные ему подчиняются. Однако в самой армии командуют сыновья старой и новой аристократии. Каждый год появляется ограниченное число вакансий. Если их займет слишком много сыновей старой аристократии, армия будет склоняться в одну сторону. Если же в ней окажется слишком много сыновей боевых лордов – то в другую. Начальство Академии не пытается влиять на политику. У нас иная задача – сделать все, чтобы армия находилась в состоянии равновесия. Клянусь, это правда.
   Я ответил не менее осторожно, прекрасно понимая, что мои слова недостаточно уважительны и меня запросто могут за них выгнать из Академии. Но я понимал, что обязан их сказать.
   – Именно по этой причине начальство намерено исключить один дозор сыновей новой аристократии. Чтобы в выпуске нашего курса преобладали сыновья старой аристократии, ибо в армии наметился перевес офицеров, выходцев из семей боевых лордов.
   Он кивнул, не спуская с меня глаз.
   – Ты быстро соображаешь, Невар. И сегодня, во время теста, ты это продемонстрировал в полной мере. Вот почему уже однажды я обратился к тебе со своим предложением.
   – Исключен будет мой дозор, а не кадеты из Скелтзин-Холла.
   Он вновь кивнул.
   – Но почему? Почему нас, а не их?
   Капитан подпер кулаком подбородок и несколько минут молчал.
   – Мы приняли это решение еще в начале года. После того как полковник Стит возглавил Академию, он поставил вопрос перед попечительским советом. Без шума, естественно. Такие вещи всегда делаются тихо. Взгляни внимательно на свой дозор, и ты поймешь критерии. Некоторые из вас – дети новых аристократов, не имеющих никакого влияния. Другие – наоборот, выходцы из семей, стремительно набирающих силу. Ну а относительно тебя сделан личный запрос. Услуга старого друга.
   – Моя тетя, леди Бурвиль, обратилась к полковнику Ститу, не так ли?
   Он приподнял брови.
   – Ты действительно быстро соображаешь, кадет. Я это сразу заметил. Вот почему я пытался отговорить тебя от дальнейшей учебы в Академии.
   Я не мог поверить в то, что сейчас услышал.
   – Но это несправедливо, сэр. Ведь я действительно все понимаю. И я сумел переправить свой дозор через ручей. А если бы дозор из старой аристократии не испугался замочить ножки и последовал за нами, вы бы объявили, что они правильно поняли задание и следовало просто перебраться на другой берег, а не строить мост.
   – Ты прав, – спокойно подтвердил он мое дикое предположение, но в его голосе я не уловил ни тени сожаления. – Я бы с радостью поздравил тебя перед другими кадетами. Но у меня не было такой возможности. Вот почему я вызвал тебя к себе, чтобы объяснить ситуацию. Ты действовал разумно. Ты все сделал правильно. Однако то, как ты решил задачу, показывает, что из тебя не получится обычный офицер. И я верю, что ты станешь отличным разведчиком. Несмотря на оценки, которые получит ваш дозор, я буду рекомендовать тебя на эту должность.
   – Но я больше не буду учиться в Академии? А как же Спинк, Трист, Горд, Нейт и все остальные? Что будет с ними? Вы дадите мне рекомендацию – наверное, я должен вас поблагодарить. Разочарование моего отца будет чуть менее острым. Я получу офицерское звание. Но что ждет моих товарищей?
   Капитан отвел взгляд в сторону и заговорил голосом, лишенным какого бы то ни было выражения:
   – Я сделал все, что мог, мальчик. Есть такие, кому предстоит известный путь. Их семьи купят им чины в пехоте. Трист, я уверен, станет офицером. У семьи Горда тоже достаточно денег, чтобы найти для него подходящее место.
   – А у семьи Спинка денег нет. Что станет с ним?
   Капитану Моу пришлось откашляться.
   – Ему придется начать свой путь с рядового. Пойдет в армию простым солдатом, однако он сын офицера. Возможно, благодаря своим талантам он сумеет сделать карьеру. Или нет. Армия всегда дает способным людям шанс пробиться. Далеко не все офицеры имеют благородное происхождение. Некоторые поднимаются из самых низов.
   – И на это уходят годы жизни, сэр.
   – Да, тут ты прав. Так было всегда.
   Я сидел и смотрел на человека, которым еще недавно так искренне восхищался. Он лично поздравил меня за решение поставленной перед всеми кадетами задачи и обещал дать рекомендацию в разведчики. Вот и все, что он мог мне предложить. Я стану командиром без солдат, офицером, который всегда остается в одиночестве. И я подумал о разведчике Вакстоне, его грубоватых манерах и старой, потертой форме. Мой отец пригласил его за стол, но не представил матери и сестрам. Вот какая судьба ждет меня. Все решено – на большее я не способен. Я не могу заставить их разрешить мне и дальше учиться в Академии. Я старался изо всех сил, мне удалось успешно пройти все испытания. И все же меня исключат, поскольку старая аристократия опасается, что король наберет слишком большую силу.
   Я осмелился задать вопрос:
   – А если я расскажу обо всем, что мне стало известно? Моу печально посмотрел на меня.
   – А теперь ты говоришь как Тайбер. – Он покачал головой. – Тебе никто не поверит, Бурвиль. Ты будешь выглядеть жалким, и все решат, что ты пытаешься оправдать свой провал. Уйди тихо, мальчик. Есть куда более страшные вещи, чем исключение из Академии. Ты получишь хорошие характеристики. Тебе не придется возвращаться домой с поджатым хвостом. Ты можешь отправиться отсюда на восток, на одну из застав. – Он неожиданно наклонился ко мне и попытался улыбнуться. – Обдумай мои слова этой ночью. И возвращайся завтра утром, чтобы сказать, что ты хочешь стать разведчиком. Я предприму определенные усилия, и тогда в твоих бумагах так и будет написано, без упоминания об отчислении.
   Он ждал моего ответа. Я мог бы сказать ему спасибо. Мог бы попросить время на размышление, но я промолчал.
   – Ты свободен, кадет Бурвиль, – едва слышно проговорил капитан Моу.
   И я услышал в его словах приговор. Встал и, не глядя в его сторону, вышел из кабинета и из здания, куда еще недавно с таким удовольствием ходил на занятия, в холод Темного Вечера. Сегодня в Старом Таресе люди будут праздновать самую длинную ночь года. А завтра во время завтрака они обменяются добрыми пожеланиями, как это всегда делается в первый чуть более длинный день начавшегося года. Еще до конца этой недели Гордец и я двинемся домой. Годы, потраченные отцом на мою подготовку, потрачены напрасно. Обещанное мне золотое будущее обратилось в крах. Я подумал о Карсине, и мои глаза наполнились слезами. Она не будет моей. Ее отец никогда не отдаст дочь в жены разведчику каваллы. И я вдруг понял, что умру бездетным, а дневники солдата, которые я буду отправлять в дом брата, останутся историей, лишенной окончания.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация