А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 47)

   Мы роптали, возмущаясь несправедливостью. Вскоре несколько моделей, сделанных кадетами из старых семей Брингем-Хауса, были испорчены, и Карнестон-Хаус одержал победу. Возникли подозрения в нечестной игре, и я не получил никакого удовольствия от одержанной победы. Я не сомневался, что моя модель подвесного моста и без того была лучше других. В тот вечер мне было очень трудно писать письмо дяде, но я решил, что должен быть честным, и поделился своими подозрениями.
   Тогда же состоялась моя последняя встреча с кадет-лейтенантом Тайбером. Сплетничать о нем уже давно перестали, и я почти ничего о нем не знал, а видел и того реже. Вот почему я изрядно удивился, столкнувшись с ним однажды вечером, когда возвращался из библиотеки в свою казарму. Мы были оба одеты в серые шинели, что делало нас почти неразличимыми в сгущающихся сумерках. Он слегка прихрамывал – очевидно, его ранения еще не полностью зажили. Кадет-лейтенант шел, опустив голову и не сводя взгляда с тропинки. Мне хотелось сделать вид, будто я его не заметил, и быстро пройти мимо. Однако я поступил по уставу – сошел с тропинки и отдал ему честь. Он козырнул в ответ и продолжил свой путь, но через мгновение остановился и, повернувшись на каблуках, подошел ко мне.
   – Кадет Бурвиль, верно?
   – Да, сэр. Меня зовут именно так.
   Он довольно долго молчал. Я слушал, как воет ветер, и чувствовал, что во мне поднимается страх.
   – Спасибо, что не стал скрывать имена на расследовании. Я не знал, кто на меня напал. Когда Ордо заявил, что видел меня пьяным, у меня, естественно, возникли подозрения. Но после того как ты назвал Джариса, все встало на свои места.
   – Мне следовало доложить обо всем раньше, сэр. Он склонил голову набок.
   – Я давно хотел тебя спросить, почему ты этого не сделал, Невар Бурвиль?
   – Я не был уверен… в благородности такого поступка. Ведь у меня имелись только подозрения. И… – Я заставил себя произнести правду. – И я боялся, что они мне отомстят.
   Он кивнул без всякого удивления. Его лицо ничего не выражало.
   – И они отомстили?
   – По мелочам. Ничего серьезного.
   Он вновь кивнул, а потом холодно улыбнулся.
   – Спасибо за то, что преодолел страх и все рассказал. Не считай себя трусом. Ты мог бы ничего не говорить своему дяде или потом солгать, заявив, что ничего не видел. Как бы я хотел обещать, что ты будешь вознагражден. Но я не стану тебя обманывать. Помни, ты был прав, когда опасался их мести. Не следует их недооценивать. Я совершил эту ошибку. И теперь хромаю. Не забывай о том, что нам удалось узнать.
   Он говорил со мной так, словно я был его другом. Слова Тайбера придали мне смелости.
   – Надеюсь, вы поправились и ваши занятия идут успешно? Его улыбка стала еще более напряженной.
   – Да, я поправился – насколько это вообще возможно. А что до моих занятий, то они подошли к концу, кадет Бурвиль. Я получил первое назначение. Скоро я отправляюсь в Геттис. В качестве разведчика.
   Не лучшее назначение и отвратительная должность. Мы стояли на холодном ветру и смотрели друг на друга. Я не мог даже поздравить Тайбера.
   – Это наказание, не так ли? – наконец спросил я.
   – И да, и нет. Там нуждаются во мне. Строительство Королевского тракта практически остановлено, и мне предстоит пробраться к спекам и выяснить, в чем причина. По всей видимости, я подхожу для выполнения такого задания. Хорошо знаю языки, преуспел в изучении инженерных наук. В мою задачу также входит выбрать оптимальный профиль для прокладки тракта и завести дружбу с дикарями. И все получат то, чего желают. У меня будет работа, которая мне и нравится, и по силам. Администрация избавится от неугодного кадета, к тому же я буду лишен возможности претендовать на высокий чин.
   Я обнаружил, что киваю. Его слова звучали вполне разумно. С легкой неохотой я признался:
   – В начале года капитан Моу сказал, что из меня получится хороший разведчик.
   – В самом деле? Значит, так и будет. Он говорил то же самое и мне, когда я был первокурсником.
   – Но я не хочу быть разведчиком! – вырвалось у меня. Меня ужаснуло предсказание Тайбера.
   – Никто не хочет становиться разведчиком, Невар. Когда придет время, попытайся понять, что Моу желал тебе добра, давая этот совет. Он считает, что многообещающие кадеты должны иметь возможность применить свои способности, но не после того, как их исключат либо отправят на дальние заставы, где им доверят считать одеяла или закупать баранину для гарнизона. Таким способом он дает тебе понять, что ты чего-то стоишь, хотя и являешься сыном нового аристократа.
   И вновь мы надолго замолчали. Наконец Тайбер сказал:
   – Пожелай мне удачи, Бурвиль.
   – Удачи вам, лейтенант Тайбер.
   – Разведчик Тайбер, Бурвиль. Разведчик Тайбер. Пора привыкать к новому званию. – Он отдал мне честь, и я отсалютовал в ответ.
   А потом он скрылся за пеленой дождя и сумрака. Я остался стоять один, дрожа от холода. Неужели мне суждено пойти по его стопам?

   ГЛАВА 18
   ОБВИНЕНИЯ

   Зима все увереннее вступала в свои права, приближался Темный Вечер. В доме моего отца, в Широкой Долине, никаких увеселений по этому поводу никогда не устраивали. Нам полагалось молиться, вести благочестивые разговоры и любоваться свечами, плавающими в пруду или скользящими по реке. На следующий день устраивали праздник в честь того, что день начинает становиться длиннее. Мать дарила каждому из нас маленький, но полезный подарок, к которому отец добавлял желтый конверт с деньгами. Каждый год мы ждали этого скромного, но приятного праздника.
   И я был очень удивлен, когда мои товарищи заговорили о Темном Вечере с нетерпением и энтузиазмом. В Академии состоится праздничное пиршество, и все находящиеся на хорошем счету кадеты получат увольнительные. В театрах будут давать праздничные представления, королевская чета устраивает ежегодный грандиозный бал в своем Сондрингхэмском дворце, куда вот уже несколько лет получали приглашения кадеты старшего курса. Молодым воспитанникам разрешалось побывать на карнавале, где выступали уличные актеры, а потом начинались танцы. Нас сурово предупредили, что мы имеем право участвовать в празднике только в форме и нам следует вести себя безупречно, поскольку каждый представляет не только себя, но и Академию. Никогда прежде я не ждал праздников с таким нетерпением.
   Калеб был поражен, когда выяснилось, что я почти ничего не знаю о Темном Вечере. Тогда он начал взахлеб рассказывать о том, что в этот вечер все шлюхи надевают маски и оказывают свои услуги бесплатно. Но больше всего меня поразило, что некоторые благородные леди выскальзывают ночью на улицу и, прикинувшись распутными женщинами, соблазняют незнакомых мужчин, не рискуя при этом своей репутацией. Я отказывался поверить в подобные глупости, но Калеб протянул мне одну из своих дешевых книжонок с непристойными картинками. Преодолев брезгливость, я прочитал пару скабрезных историй о женщинах, но счел их не только отвратительными, но и неправдоподобными. Ну какая разумная женщина покинет свой безопасный и удобный дом ради мерзкого распутства?
   Потом я спросил Нейтреда и Корта, слышали ли они о подобных вещах. К моему удивлению, они ответили, что слышали, и не раз. Нейтред признал, что его старшие кузины рассказывали ему о подобных приключениях. Корт добавил, что его отец говорил, будто это один из немногих оставшихся праздников, посвященных старым богам.
   – Эта традиция особенно характерна для запада страны, – начал Корт. – Храмы языческих богов до сих пор стоят во многих старых городах, и люди помнят о прежних обычаях. И уж тем более когда дело касается праздников. Темный Вечер посвящен богу женщин.
   Об этом я знал и сам. Моя мать как-то беседовала о нем с сестрами, но, естественно, не упоминала о том, что женщины бегают по городу в поисках приключений. Речь шла о девушках, которые встречали во время этого праздника своих языческих богов в масках и получали от них подарки. Скажем, для одной превращали соломинку в золотую монету, а другую наделяли способностью танцевать на высоте в два дюйма над полом. Обычные волшебные истории.
   – Однажды отец обнаружил в саду трех моих сестер, танцующих в одних только сорочках и панталончиках. Он ужасно огорчился, но мать сказала, что ничего страшного не произошло, поскольку рядом не было молодых людей. А он продолжал сердиться и запретил им так поступать в будущем. Но, – тут Корт наклонился поближе к нам, словно боялся, что его кто-то может подслушать, – мне кажется, что они до сих пор празднуют Темный Вечер.
   – Даже моя Талерин? – напряженно спросил Нейтред. Я не сумел понять, возмущен он или, наоборот, пришел в восторг.
   – Я точно не знаю, – осторожно ответил Корт. – Но слышал, что многие женщины устраивают специальные ритуалы в Темный Вечер. На самом деле у наших женщин есть свои секреты, а мы о них даже не подозреваем.
   Эти разговоры заставили меня задуматься о Карсине. На мгновение я представил себе, как почти обнаженная Карсина танцует в темном саду. Правда ли это? И я вдруг понял, что не знаю, какой ответ хотел бы услышать. И вообще существуют ли ритуалы, соблюдаемые только женщинами и неизвестные мужчинам? Искренне ли веруют женщины в доброго бога или тайно поклоняются языческим богам у старых алтарей? Подобные вопросы лишь усилили мое любопытство, теперь я ждал Темного Вечера, каким его отмечали в Старом Таресе, не меньше, чем мои товарищи. Вырваться на свободу в огромном старом городе вместе с друзьями – я и не представлял, что такое возможно. Я подсчитывал свои карманные деньги и торопил время.
   Неделя началась с вполне доброжелательной игры в снежки с первогодками, сыновьями старой аристократии, обитавшими в самой дальней от нас казарме Дрейкс-Холл. Однако шутливое противостояние закончилось настоящей схваткой, когда в ход пошли ледышки и камни. Я в это время находился в библиотеке и узнал о случившемся от Рори, который вечером, когда мы собрались в комнате для занятий, поведал нам о жестоком сражении. Рори заработал синяк под глазом, а Корту разбили губу. Битва завершилась с появлением на поле брани кадетов старших курсов. Тем не менее Рори с восторгом сообщил, что он «пустил немного замечательной крови из одного замечательного старого носа». Трист и Калеб также принимали участие в сражении. Орон наблюдал за всем со стороны, но был заметно расстроен. Он, как и все, сидел за учебниками, но время от времени поднимал голову и, ни к кому конкретно не обращаясь, вопрошал:
   – Я не понимаю. Мы все кадеты. Почему они нас ненавидят? Когда он задал свой вопрос в третий раз, Горд со вздохом закрыл книгу.
   – Неужели никто из вас не читает газет? – И, не дожидаясь ответа, толстяк продолжил: – Совет лордов только что принял новый налог на Королевский тракт. Старые аристократы выступали против него, они утверждают, что деньги им нужны для строительства дорог и других работ на собственных землях – зачем, мол, нужна «дорога в никуда», как назвал Королевский тракт лорд Джарфрай. Старая аристократия рассчитывала, что им удастся без проблем одержать верх и полностью сохранить свои доходы, не отдавая ни гроша королевской казне на строительство тракта. Я даже читал, что некоторые из них открыто смеялись, когда новый аристократ по имени лорд Саймем внес этот вопрос на рассмотрение Совета. Но после того как голосование закончилось – его результаты пришлось проверять трижды, – выяснилось, что большинство проголосовали за новый налог.
   Он говорил об этом так, словно происходящее на Совете имело огромное значение. Мы молча смотрели на него.
   – Мерзавцы! – наконец сказал он с отвращением. – Ну, подумайте сами, что все это значит. Получается, часть старых аристократов тайно проголосовала вместе с новыми, из чего следует, что влияние и власть короля растут. Старые лорды, рассчитывавшие, что управление страной медленно, но верно перейдет к ним, потерпели серьезное поражение. Они в ярости – из-за этого их сыновья ненавидят нас еще больше. Они полагали, что в конце концов получат всю полноту реальной власти, а король останется лишь номинальной фигурой. И если бы не наши отцы, так бы и произошло. Старая аристократия постепенно добилась бы своего, с каждым годом все меньше отдавая налогов в казну, зато все больше увеличивая свое богатство… Неужели никто из вас не понимает, о чем я говорю? – Он не мог скрыть разочарования.
   – Добрый бог поставил над нами короля Тровена, чтобы он управлял нами разумно и справедливо. И в Святом Писании сказано, что лорды должны служить королю, как добрые сыновья своему отцу – послушно, почтительно и с благодарностью за его мудрость, – с такой серьезностью произнес Орон, будто собирался склонить голову и вознести молитву.
   Он вдруг показался мне ужасно похожим на бессома. Горд фыркнул.
   – Да. Именно так нам говорили с самого детства, каждому сыну-солдату, родившемуся в семье нового аристократа. Как вы думаете, что говорят старые аристократы своим первым сыновьям и сыновьям-солдатам? Неужели вы полагаете, что их учат прежде всего служить королю?
   – Измена и ересь! – гневно воскликнул Калеб, обвиняюще указал пальцем на Горда и добавил: – Почему ты говоришь такие вещи?
   – Я их не говорю! Я служу королю так же искренне, как и все сидящие в этой комнате. Просто нас вырастили так, что мы не привыкли задавать вопросы, а в результате вы не понимаете тех, кто пытается их задавать. Вы не представляете, как ваша слепая верность королю может возмущать тех, кто не хранит ее в своем сердце.
   – Слепая верность! – рассвирепел Рори. – Как можно говорить о слепоте, если мы все верны королю! Разве честно исполнять свой долг – слепота?
   Горд откинулся на спинку стула. Его лицо окаменело. За последние несколько недель Горд неуловимым образом изменился. Он оставался все таким же толстым, по-прежнему потел во время занятий строевой подготовкой и задыхался, поднимаясь по лестнице, но в нем появился какой-то стержень. Когда мы с ним познакомились, Горд вместе с нами смеялся шуткам над его весом, иногда сам подтрунивал над собой. Теперь он лишь молча смотрел на своих обидчиков. Кое-кто начинал злиться, словно Горд не имел права сохранять достоинство, отказавшись исполнять роль мальчика для битья. Теперь он оглядел всех нас, собравшихся за столом для занятий, и я вдруг понял: дело вовсе не в том, что он лучше всех разбирается в математике. В его маленьких глазках светился ум, которого я прежде не замечал. Он облизнул толстые губы, будто решая, продолжать ли разговор. А потом слова хлынули из него даже не потоком, а водопадом насмешек.
   – Я сказал слепо, а не тупо, Рори. Я не считаю, что для нас и для наших отцов глупо сохранять верность человеку, обогатившему всех нас. Но мы не должны закрывать глаза на то, что, возвысив наши семьи, король в результате многое выиграл, а также на то, что произошло с остальными. Неужели ваши отцы никогда не обсуждали с вами политические вопросы? Неужели вы не слушаете наших наставников на уроках истории? Когда обучение закончится, мы станем офицерами и джентльменами. Верность – замечательное качество, но еще лучше, если она подкреплена способностью здраво рассуждать. Мой пес мне верен, и, если я натравлю его на медведя, он бросится на огромного зверя без малейших сомнений, считая, что я лучше его знаю, как ему поступать. Но мы не собаки, и, хотя каждый солдат обязан беспрекословно выполнять приказы, мы не должны шагать вперед, даже не пытаясь понять, что стоит за решениями наших командиров.
   Калеб никогда не отличался сообразительностью, и в тот день он решил, что Горд его оскорбил. Вскочив на ноги, Калеб навис над столом. Его длинная тощая фигура выглядела смешно, однако он сжал кулаки и свирепо проговорил:
   – Ты утверждаешь, что мой отец ничего не знает и не понимает, раз не говорит со мной о политике? Возьми свои слова обратно!
   Горд не стал вставать, но и не отступил под натиском Калеба. Он откинулся на спинку стула, словно пытаясь умерить агрессию Калеба, и твердо ответил:
   – Я не могу взять назад слова, которых не произносил. Речь об общем положении вещей. Надеюсь, вы все отдаете себе отчет, на чем строится первый год обучения кадетов в Академии. Наше сознание должно быть затуманенным, строгие наставники и однообразная еда, бесконечные задания и муштра – все то, на что нормальный человек добровольно никогда не пойдет. Но мы терпим, прекрасно понимая, что процесс обучения сознательно сделан более трудным, нежели это необходимо. Наши командиры рассчитывают, что слабые и те, кому не хватает решимости, не выдержат и уйдут. Лучше отсеять их сейчас, чем дожидаться, когда они погибнут в первом же сражении – а вместе с ними и по их вине – множество других людей! Поэтому мы подчиняемся, но не слепо. Вот о чем я говорю. Мы терпим все мучения из-за того, что знаем, каковы их причины. И когда я стану офицером каваллы, то буду поступать так же. Очень надеюсь, что, выполняя приказы своего командира, мне хватит ума понять его мотивы.
   Он оглядел нас. Мы ловили каждое его слово. Горд кивнул, оценив наше внимание, и продолжал, точно читал лекцию:
   – Таким образом, мы возвращаемся к вопросу, заданному Ороном: почему первокурсники из старой аристократии нас ненавидят, хотя все мы здесь кадеты? Ответ прост – их этому учат. Как и нам ловко навязывают презрение к ним. Наверное, все началось с того, чтобы заставить нас стараться изо всех сил, обострив соперничество между разными Домами. Но теперь честное соревнование отравлено политикой наших отцов, и оно приняло отвратительные формы.
   – Но почему? Почему кому-то хочется, чтобы мы друг друга ненавидели? – Орон прижал ладони к щекам, и в его голосе появились истерические нотки.
   Горд стиснул зубы и немного помолчал.
   – Я не стану утверждать, будто кто-то пытается столкнуть нас всерьез. Мне понятно лишь одно: то, что начиналось как здоровое соперничество, превратилось в нечто подлое и жестокое из-за изменения политической ситуации. Мы действительно начали враждовать, и эта вражда теперь выходит из-под контроля, становится более акцентированной на нашем происхождении, а не на успеваемости. Король заинтересован, чтобы все офицеры его армии были единым братством. Бесспорно, так было бы лучше для каваллы, а значит, и для всей Академии. Но среди кадетов из старой и новой аристократии всегда будут такие, кто станет презирать друг друга только из-за того, что их отцы по-разному голосуют в Совете лордов. До тех пор, пока среди сильных мира сего есть люди, стремящиеся навредить новым аристократам, есть те, кому выгодно ослабить союз наших отцов, они будут стараться натравить нас друг на друга. Этого еще не произошло, но мне интересно посмотреть, какие способы будут для этого найдены. Вот что я хочу сказать.
   – Спасибо, ты нас просветил, – заявил молчавший до этих пор Трист, хотя я видел, что во время монолога Горда он дважды закатывал глаза. – Неужели ты и в самом деле полагаешь, что никто из собравшихся здесь не думал о причинах происходящего в Академии?
   И тут же все кадеты принялись кивать, хотя я сильно сомневаюсь, что кто-то из них анализировал ситуацию так скрупулезно, как Горд.
   – Не всем из нас потребовалось перенести побои, дабы понять, что творится в Академии, – добавил Трист, неуловимо повернув все так, что Горд оказался сам виноват в своих неприятностях.
   Я набрал в грудь побольше воздуха, желая высказать свою точку зрения, но меня опередил до боли знакомый мальчишеский голос.
   – Может, не стоит уж так сильно напирать на политику. Некоторые кадеты полагают, что репутация Академии страдает из-за свиньи, примазавшейся к сыновьям-солдатам.
   Интересно, как долго Колдер оставался незамеченным и слушал наш разговор?
   – Что тебе здесь нужно? – резко спросил Спинк. Колдер злобно улыбнулся.
   – На самом деле нужен ты. Нет, конечно, не мне! Но мой отец по какой-то причине желает тебя видеть. Немедленно. Отправляйся в его кабинет в административном здании. – Затем он перевел взгляд на Триста. Я заметил тень боли, мелькнувшую в глазах мальчишки, и заговорил он, как обиженный любовник. – Все еще смеешься надо мной, Трист? С моей стороны было глупо верить тебе и думать, будто ты и впрямь хочешь со мной дружить.
   Тристу следовало бы стать актером, а не солдатом. На его лице появилось искреннее недоумение.
   – Я над тобой смеялся, Колдер? Не помню такого.
   – Ты меня отравил, когда предложил пожевать табак. Ты прекрасно знал, как мне будет плохо. Не сомневаюсь, что потом вы все сидели и смеялись надо мной.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [47] 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация