А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 41)

   – Достаточно! – воскликнул я, поднимая руки в шутливой капитуляции. С трудом улыбнувшись, я добавил: – Твоя игра меня утомила, Эпини. Не пора ли сделать перерыв?
   – Ты слишком быстро устаешь. Из тебя не получится хорошего офицера каваллы, если ты не способен долго заниматься даже такой простой игрой, – ядовито заявила она и с улыбкой повернулась к Спинку. – А ты ведь еще не устал?
   Он улыбнулся в ответ.
   – Я могу сыграть еще пару партий.
   – Превосходно. Так и поступим!
   Я рассчитывал на поддержку Спинка, но, лишившись союзника, вынужден был сдаться, и мы сыграли еще три партии. Во время второй к нам заглянул дядя. Эпини тут же принялась приглашать его обратно в игру, но он категорически отказался, мотивировав это тем, что ему еще нужно поработать с кое-какими бумагами. Перед тем как покинуть гостиную, он напомнил, что завтра Шестой день, поэтому нам нужно лечь пораньше, чтобы не проспать утреннюю службу.
   – Еще несколько партий, – елейным голосом заверила его Эпини.
   Я по-настоящему ужаснулся, поскольку больше всего мне хотелось поскорее закончить игру и отправиться на боковую. Дядя удалился, и мы закончили очередную партию. Собрав фишки, чтобы вновь расставить их на доске, кузина спросила:
   – А кто-нибудь из вас участвовал в сеансе?
   – В сеансе? – с недоумением переспросил Спинк. – У нас в Академии нет такого предмета.
   – Нет, учеба тут ни при чем. – Эпини продолжала расставлять фишки на доске, бросая на нас внимательные взгляды из-под ресниц. – Я имею в виду спиритический сеанс. Вызов духов через медиума. Например, через меня.
   – Какой еще медиум? – не понял я.
   Эпини рассмеялась.
   – Я медиум. Во всяком случае, я в это верю, поскольку именно так сказала медиум королевы, когда я в прошлый раз участвовала в сеансе вместе с моей матерью. Я начала развивать свой талант всего несколько месяцев назад. Медиум – это человек, обладающий способностью приглашать для беседы духов. Они на непродолжительное время как бы вселяются в его тело и получают таким образом возможность говорить. Иногда духи оказываются призраками умерших, желающих сообщить важные сведения живым. Иногда духи – высшие существа, возможно, старые боги, которых почитали до того, как пришел добрый бог, чтобы вывести нас из тьмы. А иногда…
   – Ах, вот ты о чем. Я слышал об этом. Люди садятся в кружок в темноте, держатся за руки и пугают друг друга. Нечестивое занятие, девушке не следует интересоваться подобными вещами, – сурово заявил я.
   На самом деле мне ужасно хотелось узнать об этом побольше, но я опасался, что кузина может себя скомпрометировать.
   – Неужели? – Эпини бросила на меня презрительный взгляд. – Возможно, тебе следует повторить эти слова моей матери – сегодня она принимает участие в еженедельном спиритическом сеансе по личному приглашению ее величества. Быть может, сама королева пожелает узнать, что общение с духами – это «нечестивое занятие» для девушек. – Она повернулась к Спинку. – Ее величество считает, что спиритизм, которым «не следует заниматься женщинам», является наукой, ведущей к власти. А ты как думаешь?
   Спинк посмотрел на меня, но я ничем не мог ему помочь. Разговор показался мне довольно странным – все это было совсем не похоже на легкомысленную Эпини. Мой друг втянул в себя воздух, и на его лице появилось такое же выражение, как в тот момент, когда кто-нибудь из преподавателей вызывал его к доске.
   – У меня не было возможности поразмыслить на эту тему, но на первый взгляд ваша мысль кажется мне верной. Женщинам не рекомендуется заниматься точными науками и инженерным делом. Им запрещено читать полный текст Священного Писания – они изучают только отдельные части, предназначенные для женщин. Считается, что искусства и военная наука также недоступны представительницам слабого пола… Если рассматривать все это как дорогу, ведущую к власти, то тогда да, женщинам она закрыта.
   – Какое это имеет значение? – Я развел руками. – Если науки, о которых идет речь, признаны неподходящими для девушек, то естественно предположить, что приобретение этих знаний, а затем еще и применение их на практике ни к чему хорошему не приведет. Зачем отцу разрешать дочери тратить время на учебу, если в результате она останется несчастной, обездоленной и разочарованной?
   Эпини перевела взгляд на меня.
   – Но почему женщина, обладающая знаниями, а следовательно, могущественная, должна чувствовать себя обездоленной или разочарованной?
   – Потому что… ну, у такой женщины не будет ни дома, ни семьи, ни детей. У нее просто не останется времени на те вещи, которые делают ее женщиной.
   – Однако у могущественных мужчин все это есть.
   – Только потому, что у них есть жены, – парировал я. – Именно, – кивнула головой она, словно мои слова послужили доказательством какого-то важного факта. Я с трудом сдержал зевок.
   – Мне уже совсем пора спать. Я пошел.
   – И оставишь меня одну со Спинком? – недоверчиво спросила она.
   Эпини сделала вид, будто шокирована, но я заметил, что она с надеждой посмотрела на моего друга. Он огорченно покачал головой.
   – Нет, не оставлю, – спокойно ответил я. – Спинк тоже пойдет спать. Ты же слышала, что сказал твой отец. Нам нужно рано встать, чтобы присутствовать на утренней службе.
   – Если добрый бог всегда с нами, зачем почитать его в такой ранний час? – осведомилась Эпини.
   – Потому что таков наш долг. Он просит нас о малой жертве, чтобы мы могли продемонстрировать уважение к нему.
   – А это был риторический вопрос, – насмешливо заявила она. – Мне известен общепринятый ответ. Но, полагаю, нам всем стоило бы подумать об этом. Сначала добрый бог требует от мужчин выполнения странных вещей, а потом мужчины предъявляют такие же требования к женщинам. И детям. Ты действительно намерен лечь спать?
   – Да.
   – И не останешься со мной на спиритический сеанс?
   – Я… конечно нет! Это нечестивое занятие. Так поступать не следует! – Мне с трудом удалось задушить любопытство – ужасно хотелось узнать, получится ли что-нибудь у Эпини.
   – А почему оно представляется тебе нечестивым?
   – Ну, все это обман и ложь.
   – Хм-м. Ладно, если это действительно обман, а точнее, игра, значит, в нем не может быть ничего грешного. Если только… – Эпини замолчала и серьезно посмотрела на меня, словно ее охватила тревога. – Как ты думаешь, мимы, выступающие на Старой площади, совершают грех? Они постоянно изображают, будто поднимаются по лестницам, или лезут по стенам, которых нет. Они тоже кажутся тебе нечестивыми?
   Спинк расхохотался. Я даже не посмотрел в его сторону.
   – Спиритические сеансы нечестивы из-за того, что вы пытаетесь вызвать призраков или только делаете вид, будто пытаетесь, а вовсе не потому, что это обман. Юные леди так не поступают.
   – Но почему? Из-за того, что нужно держаться за руки в темноте? Но королева так поступает.
   – Невар, королева не станет вести себя недостойно. И это говорит Спинк!
   Я глубоко вздохнул, решив рассуждать хладнокровно и логично. Меня уязвило, что они объединились.
   – Спиритические сеансы нечестивы потому, – заговорил я, – что люди пытаются присвоить себе власть бога. Или только делают вид, что наделены ею. Я кое-что слышал о подобных сеансах: глупые люди сидят в темноте, держась за руки, и прислушиваются к шорохам, стукам и шепоту. Почему во время таких сеансов полагается сидеть в темноте, Эпини? Почему все происходящее покрыто завесой тайны? Остается лишь невнятное бормотание и загадки. Мы верим в доброго бога, Эпини, и нам следует избавиться от суеверий, навсегда отбросить обман и магию старых богов. Если мы забудем о них, то очень скоро они исчезнут вместе со всей своей магией. И мир станет лучше и безопаснее, когда в нем не будет старых богов.
   – Понятно. Именно по этой причине вы со Спинком делаете такое особенное движение пальцами всякий раз, когда затягиваете подпругу у своих лошадей?
   Я с удивлением уставился на Эпини. Заклинанию «Держись крепко» для надежности подпруги я научился у сержанта Дюрила, когда начал сам седлать своего коня. А до тех пор под упряжью моей лошади его делали отец или сержант. Такова традиция каваллы, крошечная частичка старой магии, которую мы себе оставили. Однажды я спросил у сержанта, откуда взялось это заклинание, а он небрежно ответил, что мы научились ему от покоренных жителей равнин.
   Потом Дюрил добавил, что существуют и другие заклинания – заклинание шнура, позволяющее находить воду, а также заклинание, придающее лошади силу, но теперь они уже не действуют так же эффективно, как прежде. По его мнению, все дело было в железе, из-за которого уходит магия. А потом сержант добавил, что солдатам каваллы не следует слишком часто пользоваться магией врага. Человек, который так поступает, может «стать дикарем». В то время я был еще слишком мал, чтобы до конца понять смысл его слов. Но совершенно очевидным было одно – «стать дикарем» ужасно. Вот почему разговоры Эпини о магии вызвали у меня активное неприятие и порождали чувство стыда.
   – Это касается только воинов каваллы! – возмущенно воскликнул я и посмотрел на Спинка, полагая, что он разделяет мои чувства.
   Однако он задумчиво проговорил:
   – Возможно, в ваших словах, Эпини, что-то есть.
   – Вовсе нет! – возмутился я. – Отвечай мне честно, кузина. Разве ты сама не считаешь, что спиритические сеансы оскорбляют доброго бога?
   – Почему? Какое ему до них дело?
   У меня не нашлось ответа на ее вопрос.
   – Мне просто кажется, что этого делать не следует. Вот и все.
   Спинк повернулся ко мне, подняв ладони вверх.
   – Давай вернемся назад, Невар. Поговорим о заклинании, которое применяем мы. Ты знаешь, что мы используем лишь малую толику магии. И все утверждают, что она действует, хотя предпочитают особенно не распространяться. Значит, либо мы такие же нечестивцы, как Эпини, раз имеем дело с подобными вещами, либо в этом вовсе нет греха.
   Спинк вновь встал на сторону Эпини.
   – Спинк, ты не можешь не знать, что спиритические сеансы – это ерунда. В противном случае, зачем держаться за руки в темноте и молчать, не имея возможности задавать вопросы? Так поступают для того, чтобы скрыть обман!
   – Для человека, впервые участвующего в сеансе, ты слишком много о них знаешь, – с хитрым видом заявила Эпини.
   – Мои сестры весной неделю гостили у подруги. Вернувшись, они рассказывали, как кузина их подруги, приехавшая из Старого Тареса, затеяла провести спиритический сеанс. Они выслушали дикую историю о летающих тарелках, невидимых колокольчиках и стуке по столу, поэтому глупые девчонки решили попробовать вызвать духов. Все сидели, взявшись за руки в темноте, и ждали. Ничего не произошло, хотя они сами себя изрядно напугали. А ничего не произошло из-за того, что среди них не было шарлатана, который устроил бы пару фокусов, чтобы изобразить присутствие призраков!
   Похоже, мое раздражение обескуражило Эпини, поскольку она опустила глаза и тихо сказала:
   – За этим стоит нечто большее, чем летающие тарелки и таинственный стук, Невар. Не сомневаюсь, что шарлатаны существуют, но сеанс, в котором участвовала я, был настоящим. Настоящим и немного страшным. Там со мной происходили странные вещи… Я чувствовала нечто такое, что никто не смог объяснить. А медиум Порилет сказала, что я обладаю способностями, только у меня они еще не развиты. Как вы думаете, почему в этот раз меня оставили дома с отцом? Все дело в том, что я мешала обученному медиуму и она не могла вызвать духов в моем присутствии. Все они хотели прийти ко мне. Я не могу винить вас за то, что вы мне не верите. Я и сама сначала не могла поверить. Довольно долго я пыталась найти разумное объяснение тому, что тогда происходило. Но ничего не получилось.
   Последние слова она произнесла едва слышно. И я сдался.
   – Мне очень жаль, Эпини. Если бы мог, я бы тебе поверил. Но мой разум восстает против «вызова духов». Извини, но я не могу в них поверить.
   – В самом деле, Невар? Правда? – Она расправила плечи, словно цветок, освеженный теплым дождем.
   Я улыбнулся.
   – Правда, Эпини. Если бы мог, я бы тебе поверил. Она улыбнулась и вскочила на ноги.
   – Тогда я делаю тебе предложение. Давай погасим лампы, оставим гореть только две свечи, сядем вокруг них и, взявшись за руки, образуем круг. Быть может, ты прав и ничего не получится. Но если что-то начнет происходить, ты сможешь сказать мне, чтобы я прекратила, и я сразу же остановлюсь. Ну, какой в этом может быть грех?
   Эпини не теряла времени: продолжая говорить, моя кузина энергично действовала. К тому моменту, когда она замолчала, в комнате стало темно, лишь на нашем столике остались гореть две толстые желтые свечи. У них были короткие фитильки, и мерцающее тусклое пламя не могло разогнать темноту, обступившую нас. Приятный запах воска наполнил комнату. Эпини села, скрестив под юбкой ноги, и протянула руку Спинку. В первый раз я обратил внимание, какие у нее изящные, хрупкие пальцы. Мой друг без колебаний взял ее ладонь. Свободной рукой Эпини похлопала по лежащей рядом с ней подушке, приглашая меня присоединиться. Я вздохнул, понимая, что теперь отказ невозможен, к тому же мое любопытство разгоралось все сильнее.
   Я уселся на подушку рядом с кузиной. После короткой заминки Спинк взял меня за руку. Пальцы Эпини почти коснулись моих, и в этот миг я вновь ощутил, как все мои чувства исказились.
   Комната вдруг показалась слишком маленькой и душной, аромат желтых свечей стал таким неприятным, что я с трудом мог дышать. У девушки, которая протягивала мне руку, были настолько глубокие глаза, что я легко мог в них утонуть, а ее жадные пальцы подбирались ко мне, чтобы тут же пустить в моем теле корни. Нечто глубоко сидящее внутри моего существа воспротивилось контакту – опасно касаться руки, ищущей духов, она пытается причинить мне вред.
   – Возьми мою руку, Невар! – нетерпеливо проговорила Эпини, но я слышал ее голос как будто очень издалека.
   Словно во сне, я потянулся к ее пальцам, но воздух вдруг сгустился, превратившись в нечто плотное и упругое. Оно мешало нам соединить руки, и Эпини тоже ощутила этот барьер.
   – Похоже на эманацию, только невидимую! – воскликнула она.
   В ее довольном голосе звучало искреннее любопытство, Эпини ничего не боялась.
   Она продолжала тянуть ко мне свои тонкие белые пальцы, но кто-то другой внутри меня кричал, что это корни, стремящиеся проникнуть мне в сердце.
   – Я… я что-то чувствую, – прошептал Спинк.
   Он был заметно смущен, и я понял: поначалу мой друг не сомневался, что «сеанс» – обман, зато дает прекрасную возможность взять Эпини за руку. Однако он никак не ожидал, что будет происходить нечто необычное, и теперь был испуган, но я отметил, что руки моей кузины Спинк не выпустил.
   – Прекрати! – резко приказал я. Мой голос прозвучал хрипло, словно принадлежал старухе. – Прекрати, маленькая ведьма! Я связываю тебя корнем!
   И моя рука начала делать то, что она не знала и не могла знать, как делать. Я был ошеломлен собственными словами, но еще больше тем, как мои пальцы заплясали в воздухе между Эпини и мной. Я смотрел на свою руку, не в силах ее остановить. Кузина не сводила с меня взора, а глаза Спинка стали большими, точно блюдца. Затем Эпини резко наклонилась вперед и задула обе свечи.
   Мы погрузились в темноту. Во всяком случае, глаза Невара Бурвиля перестали различать окружающее, но мои «другие» глаза, те, что видели в Эпини странное и чуждое существо, продолжали смотреть на окружавший меня густой лес. На мгновение я почувствовал сильный запах перегноя и даже ощутил щупальца, притягивающие меня спиной к дереву. Потом кто-то закричал от удивления, ярости и страха.
   «Другой» покинул меня. Я вновь сидел на подушке в темноте. Крошечная искорка заплясала во тьме. Она не смогла ничего осветить, но у меня появилась точка, на которой я мог зафиксировать взгляд. Я услышал, как чиркнула серная спичка, и уловил знакомый запах. В маленькой сфере света возникла рука Эпини. Кузина быстро зажгла две свечи и перевела взгляд с меня на Спинка и обратно. Эпини выглядела потрясенной, но в ее словах слышалось лукавство.
   – Ну, вы сами все видели. Люди сидят в темноте, держатся за руки и пугают друг друга. Тем не менее это может быть забавным. – На ее бледном лице появилась улыбка. – Пожалуй, ты уже можешь отпустить руку Спинка. Если пожелаешь.
   Только тут я обнаружил, что мы со Спинком до сих пор крепко держим друг друга за руки. Мы расцепили пальцы, и я принялся смущенно массировать ладонь.
   – С вами все в порядке? – мягко спросил Спинк у Эпини. Она была очень бледной. В тусклом свете свечей ее глаза казались ввалившимися.
   – Я устала, – призналась она. – Никогда прежде не чувствовала себя такой усталой. Госпожа Порилет, медиум королевы, часто жалуется на усталость после сеансов. Раньше я думала, что это из-за того, что она такая старая. Но теперь я понимаю, как она себя чувствует. – Затем она повернулась ко мне. – Ты помнишь, что я сказала тебе утром, когда ты уезжал в Академию? Речь шла о том, что я вижу у тебя две ауры. Так и есть. Но только одна из них принадлежит тебе. Внутри тебя, Невар, обитает нечто, причем сильное и очень древнее.
   – И злое, – добавил я, уверенный, что так и есть.
   Я провел рукой по своей макушке. Когда я коснулся пятнышка, где не росли волосы, меня пронзила острая боль, и я поспешно отдернул руку.
   Эпини поджала губы. Я смотрел на нее и думал о том, каким глупым показался бы наш разговор еще несколько минут назад.
   – Нет. Я не стала бы называть его злым. Оно отчаянно хочет жить и готово на все, чтобы сохранить свою жизнь. Оно боялось меня. Оно боится даже тебя, но продолжает обитать в твоем теле. И хотя сейчас оно отступило, я знаю, что оно все еще остается в тебе. Я его чувствую.
   – Не говори так! – взмолился Спинк.
   Я бы и сам произнес те же слова, если бы он меня не опередил.
   – Мы не станем говорить о нем сейчас. Но прежде чем ты, кузен, уедешь, нам нужно будет попытаться еще раз. Я должна понять, с чем мы имеем дело. Я никогда не слышала ни о чем подобном, – откровенно призналась Эпини, сжав мою руку.
   – Лучше оставить это в покое, – твердо сказал я, но мои слова прозвучали не слишком убедительно даже для меня самого.
   – Ты так считаешь? Ну, посмотрим. А сейчас спокойной ночи, милый кузен Невар. Спокойной ночи, Спинк.
   Она отпустила мою руку, поднялась с подушки и вышла из комнаты, выпрямив спину и подняв голову, словно настоящая леди.
   Наверное, я разинул рот, глядя ей вслед. Потом я посмотрел на Спинка. Он был похож на борзого щенка, который в первый раз увидел фазана, взлетевшего из высокой травы. Спинк пребывал в трансе.
   – Пойдем, – раздраженно позвал я своего друга, и он с некоторым опозданием повернулся ко мне.
   Мы встали, я направился к двери, и он молча последовал за мной. Я старался идти медленно, осмысливая то, что с нами произошло. Мне требовалось объяснение, которое позволило бы мне жить прежней жизнью. Сейчас я был уверен, что во всем виновата Эпини. Когда мы поднимались по лестнице, Спинк тихо проговорил:
   – Я никогда не встречал таких девушек, как твоя кузина.
   – Ну, хотя бы в этом тебе повезло, – подавленно пробормотал я.
   – Нет. Я хотел сказать… – Неожиданно он вздохнул. – Впрочем, я мало знаком с девушками. И никогда ни с одной не проводил целый вечер в столь непринужденном общении наедине. Она размышляет о таких вещах! Мне и в голову не приходило, что девушка… – Он смолк, не находя слов.
   – Можешь сказать это вслух, – пришел я к нему на помощь. – Я и сам не встречал девушек, подобных Эпини.
   Мы расстались перед дверями наших спален. День получился утомительным и необычным, но, несмотря на усталость, я опасался, что не смогу заснуть. И еще я боялся темных снов о деревьях и их корнях и старался не смотреть в окутанные тенями углы комнаты. Однако оказалось, что я потратил гораздо больше сил, чем предполагал. Мягкая постель и пуховая подушка с радостью приняли меня, и я погрузился в сон, едва успев закрыть глаза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация