А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 36)

   – Да. У моей семьи не было денег, чтобы нанять мне варнийских учителей и военных наставников. Поэтому я учился тому, чему мог, и там, где мог. Например, драться – у мальчишек из племени хердо. Они живут на границе наших владений, и лейтенант Гиверман договорился, чтобы мне дали несколько уроков.
   Калеб с отвращением фыркнул.
   – Учился у дикарей! А почему лейтенант не показал тебе, как дерутся мужчины? Неужели он не умеет?
   Спинк поджал губы, и на его лице появилось сердитое выражение, но голос остался совершенно ровным.
   – Лейтенант Гиверман, сын аристократа. Он умеет боксировать и научил меня тому, что знал сам. А еще он сказал, что с моей стороны будет разумно освоить приемы борьбы племени хердо. Он считал, что в моем случае это может пригодиться, поскольку было ясно: я не слишком сильно вырасту и не буду крупным мужчиной. Кроме того, он объяснил мне, что это очень хороший прием, когда ты хочешь кого-то лишить возможности двигаться, но не собираешься причинить ему вред.
   Эти слова больно укололи гордость Триста, и он ухватился за них как за оскорбление.
   – Если бы ты дрался со мной как джентльмен, а не дикарь, результат был бы совсем другим, – бросил он и захлопнул последний учебник.
   Спинк несколько мгновений удивленно на него смотрел, а потом на лице у него появилась смущенная улыбка.
   – Конечно. И именно по этой причине, имея возможность выбрать нужную тактику, я остановился на той, которая позволила мне одержать победу. – Он показал на учебник, на который чернила не попали. – Глава двадцать вторая. Выбор стратегии на неровной местности. Иногда бывает полезно читать вперед.
   – Ты не знаешь, что такое честная игра! – еще раз попытался оскорбить его Трист.
   – Ясное дело. Зато я знаю, что нужно для победы, – без тени смущения ответил Спинк.
   – Пошли. Со стеной разговаривать – и то больше проку. Ему не понять того, что ты ему говоришь, – проворчал Орон, взял Триста за локоть и потянул за собой.
   Но Трист отмахнулся от него и в гордом одиночестве двинулся прочь из комнаты. Я видел, как у него покраснела шея, думаю, от слов Орона ему стало еще паршивее.
   Когда Трист захлопнул за собой дверь, удовольствие от одержанной победы тут же исчезло с лица Спинка. Он с отвращением посмотрел на стол и испорченный учебник. Убрав непострадавшие книги, он вернулся к столу с тряпкой и принялся стирать чернильное пятно. Неожиданно я сообразил, что, кроме нас двоих, в комнате никого не осталось. Тогда я закрыл учебники и тетради Горда и отложил их в сторону. Я в задумчивости смотрел в окно, когда меня отвлек от мыслей Спинк, едва слышно спросивший:
   – Как ты думаешь, Горд ушел, чтобы доложить про нас?
   В его голосе смешались боль и страх. Я был так занят своими собственными мыслями, что так и не обеспокоился тем, куда мог подеваться Горд. Я представил себе, о чем подумал Спинк: единственный друг, именно Горд его предал, решив следовать кодексу чести, в верности которому мы все поклялись. А если Горд так поступил, Спинка, скорее всего, исключат из Академии и отправят домой, потому что он, а не Трист нанес первый удар. А потом возникла другая, не менее отвратительная мысль: если мы все дружно скажем, что никакой драки не было, получится, будто Горд наврал. И тогда только ему придется покинуть стены Академии.
   Мы все оказались перед очень трудным выбором между верностью своему дозору и соблюдением кодекса чести Академии. На какую сторону я встану? Спинка? Горда? Неожиданно я подумал, что нас всех могут исключить, и мне стало нехорошо. Способа оказаться абсолютно честным – сохранить преданность своим друзьям и при этом не нарушить клятву Академии – просто не существовало. Я снова опустился на стул.
   – Не знаю, – ответил я и добавил: – Но если бы он доложил, все начальство во главе с полковником Ститом было бы уже здесь. Так что, вполне возможно, никому он ничего не сказал.
   – Куда же он тогда пошел? И почему?
   – Понятия не имею. Ни малейшего.
   Мне вдруг стало ужасно не по себе. И правда, куда он мог пойти? Правило, касавшееся первокурсников, гласило четко и ясно: вечера следует проводить за уроками в учебной комнате или сидеть в спальнях, а затем рано ложиться спать. Кроме того, погода была не слишком хорошей, а после того, как мы по нескольку раз в день маршем проходили по всей территории Академии, гулять никому особенно не хотелось. Да и спортивный зал под вечер никого не привлекал. Время от времени у нас проводились лекции, на которые приезжали разные известные люди, поэты или музыканты, но их посещение не являлось обязательным и никогда не рассматривалось нами как развлечение. К тому же ничего подобного на сегодня назначено не было.
   Вряд ли Горд попытался бы пробраться мимо часовых у ворот Академии. Так что я представил себе, как он бродит в одиночестве под дождем, и эта картина мне очень не понравилась, но, с другой стороны, я ему ни капельки не сочувствовал. Главным образом в том, что сегодня произошло, виноват был он. Если бы с самого начала он осадил Триста, вместо того чтобы молча сносить все его издевки, этой глупой драки не случилось бы. Да и вообще, ему бы следовало сдерживать себя за едой, чтобы хоть немного похудеть, и повод над ним глумиться исчез бы сам собой.
   Я не доделал домашнюю работу по математике, и меня это не радовало. Скорее всего, завтра я получу дополнительные задания, которые придется делать в выходные. Моим товарищам предстояло провести несколько приятных дней за стенами Академии, я же с нетерпением ждал возможности побездельничать. Теперь меня даже этого лишат. Тяжело вздохнув, я вошел в нашу спальню. Нейтред и Корт уже спали или делали вид, что спят. Спинк стоял около раковины, приложив к разбитому лицу влажную тряпку. В нашей комнате царила непривычная тишина, и мне стало не по себе.
   Когда я ставил книги на полку, то чуть не уронил камень Девара, однако успел его поймать на лету. Я не стал убирать его на место, а остался стоять, держа маленький острый обломок в руке и раздумывая над случившимся. В глубине души я понимал, что не должен винить во всем Горда. Но так было легче, чем сердиться на Спинка или даже Триста. Горд – самая подходящая мишень, если нужно кого-то обвинить. Я посмотрел на камень и вдруг подумал об остальных «смертях», тех, что лежали у меня дома. Сколько раз я становился потенциальной мишенью для сержанта Дюрила? Чему на самом деле он пытался научить меня? Или я придаю слишком много значения простому упражнению, придуманному сержантом для того, чтобы я постоянно оставался начеку?
   Я продолжал держать в руке камень, когда дверь в нашу спальню распахнулась самым бесцеремонным образом. Мы все вздрогнули от неожиданности. Нейт открыл глаза, а Корт приподнялся на локте. Спинк в этот момент подносил к лицу пригоршню воды и все расплескал. Я обернулся, ожидая увидеть Горда, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что на пороге стоит не кадет, а Колдер. Капли дождя собрались на полях его шляпы, вокруг ног на чистом полу образовались грязные лужи, нос мальчишки покраснел от холода, но на лице расплылась довольная улыбка, когда он с важным видом объявил:
   – Я должен отвести кадетов Кестера и Бурвиля в лазарет. Немедленно.
   – Это еще зачем? – удивился Спинк.
   – Мы здоровы, – не слишком умно возразил я.
   – Я знаю! – Колдер не скрывал своего возмущения нашей тупостью. – Вам приказано пойти туда, чтобы помочь своему толстому кадету добраться до Карнестон-Хауса. Доктор сказал, что завтра он сможет приступить к учебе.
   – Что? Что с ним случилось?
   – Меня это не интересует! – с отвращением заявил Колдер. – Пошли. Я отведу вас к нему. – Я повернулся, чтобы положить камень на полку и идти за ним, и тут он неожиданно спросил: – А это что такое?
   – Где?
   – Камень. Зачем он тебе? И что это за камень?
   Меня тошнило от наглости мальчишки, от того, как он пользовался своей безнаказанностью, постоянно напоминая всем, что является сыном начальника Академии и потому не обязан выказывать уважение старшим.
   – Единственное, что тебе нужно про него знать, это то, что он не твой, – резко ответил я. – Пойдем.
   Если бы у меня были младшие братья, а не сестры, наверное, я был бы не так потрясен тем, что произошло в следующее мгновение. Колдер быстро схватил камень с полки.
   – А ну-ка, отдай! – потребовал я, возмущенный тем, что он без разрешения взял мою вещь.
   – Я хочу на него посмотреть, – ответил он и отвернулся, спрятав камень в ладони.
   Он напоминал маленького зверька, норовящего потихоньку съесть свою добычу. Он даже забыл о своем поручении.
   – Так что случилось с Гордом? – снова спросил Спинк.
   – Его кто-то избил, – с удовлетворением в голосе сообщил Колдер.
   Я не видел его лица, но не сомневался, что он улыбается. И тут я разозлился. Схватив наглеца за плечо, я рывком развернул его к себе и сдавил запястье мальчишки с силой двумя пальцами. Он тут же выпустил камень, я подхватил его и положил на место, и все это одним движением.
   – Пойдем, – велел я ему, не обращая внимания на злобный и в то же время изумленный взгляд, которым одарил меня сыночек полковника.
   Колдер прижал руку к груди и принялся тереть запястье.
   – Никогда больше не касайся меня своими погаными руками, ты, крестьянский ублюдок, – прошипел он, и его голос был полон яда. – Ты получил еще одну галочку в списке провинностей против меня. Неужели ты думаешь, будто другие не знают, как ты отравил меня «табаком», а потом потешался надо мной? Ну, ничего, у меня достаточно друзей, которые помогут мне отомстить.
   – Я тут ни при чем! – изумленно воскликнул я и тут же понял, что смолчать было бы разумнее.
   Своей репликой я практически признал, что та история с табаком была вовсе не несчастным случаем.
   – Это произошло здесь, в Карнестон-Хаусе, – холодно проговорил он и отвернулся. – В вашем дозоре. Вы все присутствовали. И все принимали в этом участие. Не надейся, что я ни о чем не догадался или что мой отец не знает, как вы меня обидели. В Писании говорится, кадет: «Зло всегда вернется к тому, кто его творит, потому что добрый бог справедлив». А теперь следуйте за мной, и вы увидите, что такое справедливость.
   Продолжая прижимать руку к груди, он вышел из нашей спальни. Я быстро натянул шинель и двинулся следом. Спинк, уже полностью одетый, ждал нас на лестнице. Увидев нас, мой друг начал спускаться, но я успел заметить, что он сильно побледнел.
   – Тебе приказали привести именно меня и кадета Бурвиля? – равнодушно спросил он Колдера.
   – Толстяк Горд, похоже, решил, что, кроме вас; никто не захочет помочь ему дойти до казармы, – с презрением ответил он. – Лично меня это нисколько не удивляет.
   Больше мы не задавали ему вопросов. Сержант Рафет поднял глаза и молча проводил нас взглядом. По-видимому, он уже знал, куда мы направляемся или дал нам возможность устроить себе настоящие неприятности.
   Мы вышли под холодный проливной дождь. Моя шинель еще не успела высохнуть, но шерсть хранила тепло, однако она становилась тяжелее с каждым шагом. Колдер поднял воротник и быстро зашагал впереди нас.
   Мне еще не приходилось бывать в лазарете, поскольку до сих пор такой необходимости не возникало. Как выяснилось, он располагался в довольно ветхом деревянном здании, высоком и узком, которое стояло в стороне от учебных корпусов и дорожек, проложенных по территории Академии. Сейчас из его окон лился призрачный желтый свет масляных фонарей. Мы поднялись вслед за Колдером на крыльцо, протестующе заскрипевшее под нашими ногами. Мальчишка, не постучав, распахнул дверь, а затем, даже не остановившись, чтобы снять шляпу и шинель, провел нас через приемную, где за столом дремал от скуки лысый старик.
   – Эти кадеты пришли за толстяком, – сообщил Колдер и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь, ведущую в глубь здания.
   Мы попали в коридор, тускло освещенный лампами, висящими на разных расстояниях друг от друга. Колдер уверенно направился к очередной двери, толкнул ее плечом и, прежде чем мы успели переступить порог, объявил:
   – Я привел его друзей, чтобы они помогли ему дойти до Карнестон-Хауса.
   Мы со Спинком вошли в маленькую комнатку. Горд сидел на самом краю узкой кровати, наклонившись вперед и опустив голову. Его форма была в ужасающем состоянии: мокрая, покрытая липкой грязью, все пуговицы, даже на рубашке, расстегнуты. Горд никак не отреагировал на наше появление, а вот человек, который им занимался, внимательно посмотрел в нашу сторону.
   – Спасибо, Колдер. Думаю, тебе пора возвращаться домой. Твоя мама наверняка волнуется, что тебя нет дома в такое позднее время.
   Он был крайне вежлив с маленьким мерзавцем, но я сразу понял, что Колдер ему не нравится, так же как не сомневался в том, что тот и не подумает убраться восвояси.
   Так и получилось.
   – Моя мать не следит за моим режимом с тех пор, как мне исполнилось десять лет, доктор Амикас. А отец…
   – Уверен, будет очень рад увидеть тебя и узнать, как ты нам помог, сообщив о раненом кадете. Спасибо, Колдер. Передай отцу мои наилучшие пожелания.
   Мальчишка упрямо топтался на пороге еще пару минут, но мы хранили молчание и вообще не обращали на него никакого внимания. Наконец он понял, что, оставшись, ничего интересного больше не увидит.
   – До свидания, доктор. Я передам ваши слова полковнику Ститу.
   Последние слова он особенно подчеркнул интонацией, словно мы каким-то непостижимым образом могли забыть, что его отец возглавляет Академию. Затем он четко повернулся и вышел из маленькой комнатки. Он громко протопал по коридору, затем резко хлопнула входная дверь. Только после этого доктор подошел к нам.
   Он был уже немолод, очень худ и имел впечатляющих размеров лысину, окруженную коротко остриженными седыми волосами. Довершали картину круглые очки без оправы и белый халат, покрытый коричневыми пятнами, отстирывать которые не взялась бы ни одна прачка. Однако его рукопожатие, коим он не погнушался обменяться с кадетами, оказалось на удивление сильным.
   – Доктор Амикас, – представился он, и я уловил сильный запах трубочного табака, окружавший его подобно облаку. Пожилой доктор почти постоянно кивал головой и, прежде чем заговорить, смерил нас оценивающим взглядом поверх очков. – Юный Колдер примчался сюда примерно час назад в невероятном волнении и сообщил, что обнаружил кадета из новых аристократов, пребывающего в самом плачевном состоянии. – Доктор пошевелил губами, словно бы удивляясь отсутствию во рту привычной трубки, и, осторожно подбирая слова, продолжал: – Мне показалось, что он знает несколько больше, чем полагается тому, кто нашел его случайно. Разумеется, ваш друг полностью подтвердил рассказ Колдера, поэтому мне пришлось им поверить.
   Он показал рукой на Горда, который с того момента, как мы вошли, так и не поднял головы и не произнес ни слова.
   – А что с ним случилось, сэр?
   По тому, как Спинк задал вопрос, можно было подумать, что самого Горда в комнате действительно не было.
   – Он говорит, что поскользнулся на ступенях библиотеки и скатился вниз, а потом попытался доползти до казармы. – Доктор сдался, достал из одного кармана брюк трубку, а из другого – кисет с табаком. Закончив с приготовлениями, он с удовольствием раскурил свою трубку. Сделав несколько глубоких затяжек, он снова заговорил, но на сей раз его голос звучал холодно и профессионально. – Однако же мне представляется, что на него напали несколько человек, одни его держали, а другие били. Он получил множество ударов, но ни одного по лицу. – Доктор снял очки и устало потер переносицу. – Боюсь, за годы, проведенные в Академии, я стал специалистом по синякам, которые появляются после нападений из засады. Как же я от этого устал! – с неподдельной болью добавил он.
   – Колдер сообщил нам, что Горда избили, – вставил я. Услышав мои слова, наш друг поднял голову и бросил на меня странный взгляд, но я не понял, что он означал.
   – Думаю, мальчишка все видел, – кивнул доктор. – Колдер часто первым прибегает и докладывает о происшествиях с первокурсниками. Он нередко сообщает о «несчастных случаях», свидетелем которых, по его словам, явился. Должен заметить, что первокурсникам из Скелтзин-Холла не везет особенно часто – они постоянно падают с лестниц или натыкаются на закрытые двери. Меня огорчает, что эта болезнь распространилась и на Карнестон-Хаус – Доктор снова надел очки и сложил руки на груди. – Но никто никогда не опровергает того, что говорит этот маленький сплетник. И у меня нет оснований, чтобы попытаться положить конец безобразиям.
   Он выразительно посмотрел на Горда, но тот сосредоточился на застегивании пуговиц и даже не поднял на доктора глаз. Я заметил, что костяшки пальцев у него распухли и ободраны, значит, он не сдался без боя.
   – Получается, что первокурсников из семей новых аристократов избивают?
   Мне показалось, что Спинка это открытие поразило гораздо сильнее, чем меня.
   Доктор Амикас фыркнул и с горечью проговорил:
   – Я мог бы так сказать, основываясь на том, что вижу, когда обследую своих пациентов. Но эпидемия «несчастных случаев» косит не только первокурсников. В моих бумагах имеются отчеты о самых разных происшествиях – например, совершенно неожиданно упала ветка дерева, или склон реки оказался слишком скользким. – Он строго посмотрел на нас. – Тот второкурсник чуть не утонул. Не знаю, что заставляет вас всех молчать. Неужели вам нужно, чтобы кто-нибудь погиб, прежде чем вы начнете говорить правду? Ведь до тех пор, пока вы не начнете сами себя защищать, я не смогу ничего для вас сделать. Ничего.
   – Сэр, прошу меня простить, но мы впервые об этом слышим. Я не предполагал, что в Академии происходят подобные вещи. – Спинк был потрясен.
   Я молчал, но у меня возникло очень необычное ощущение, будто я слышу то, что уже знал. Неужели я и вправду догадывался, что в Академии творятся такие мерзости?
   – Не предполагали? В этом году я уже отправил домой двоих ребят. Одного с серьезным переломом ноги, а у того, что свалился в реку, началось воспаление легких. И теперь передо мной сидит юноша с синяками на груди и животе размером с кулак и утверждает, будто бы свалился с лестницы. – Доктор снова сорвал очки и принялся яростно протирать их полой халата. – Неужели вы думаете, что мерзавцы, которые такое сотворили, станут уважать вас за трусливое молчание? Или вам кажется, что, покрывая все эти издевательства, вы проявляете мужество и верность кодексу чести?
   – Я ни о чем таком не догадывался, сэр, – упрямо повторил Спинк, и я услышал в его голосе гнев.
   – Зато теперь знаете. И хорошенько подумайте над моими словами. Все трое. – Доктор стоял, опираясь на спинку кровати, на которой сидел Горд. Затем он неожиданно резко вскинул голову. – Я родился целителем, а не солдатом. Обстоятельства заставили меня надеть военную форму, но поверх нее я ношу белый халат. И все же иногда я чувствую, что боевого духа во мне больше, чем в вас, будущих солдатах. Почему вы все это терпите? Почему?
   Никто из нас даже не попытался ему ответить. Он покачал головой, словно ему была отвратительна наша бесхарактерность.
   – Ладно, отведите своего товарища в казарму. У него ничего не сломано, кровотечений нет, в общем, завтрашний день он кое-как переживет. А к началу следующей недели снова будет чувствовать себя совершенно нормально. – Затем он повернулся к Горду. – Прими один из тех порошков, что я тебе дал, перед сном, а другой утром. Ты будешь немного больше обычного хотеть спать, но на занятиях высидишь. И ешь поменьше, кадет! Если бы ты не был таким толстым, то смог бы дать им отпор или по крайней мере убежать. Предполагается, что ты должен выглядеть как солдат, а не как хозяин таверны!
   Горд промолчал, только еще ниже опустил голову. Я поморщился: слова доктора показались пусть и правильными, но слишком резкими. Горд медленно поднялся с кровати и я почти чувствовал его боль. Он тихонько застонал, одергивая измазанный землей мундир, к зеленой ткани которого кое-где прилипли сосновые иголки. Он не мог так испачкаться на ступеньках библиотеки. Горд потянулся к пуговицам, словно собрался их застегнуть, но потом бессильно уронил руку.
   – Вам не нужно было за ними посылать, сэр. Я бы и сам дошел.
   Больше он ничего не сказал. Когда мы со Спинком попытались помочь ему встать, он сердито дернул плечом, сам поднялся на ноги и, слегка покачнувшись, направился к двери. Мы последовали за ним. Доктор смотрел нам вслед.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация