А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 34)

   ГЛАВА 12
   БЕССОМ ГОРД

   С начала учебного года минуло уже больше двух месяцев, и я решил, что моя жизнь наконец обрела вполне предсказуемый распорядок. «Посвящение» осталось позади, и мне удалось не попасть в первую волну отчислений. За потрясением от случившегося последовал период тяжелой депрессии, охватившей всех без разбора. Но постепенно она отступила, поскольку ни одна группа молодых людей не может пребывать в мрачном настроении слишком долго. Мне кажется, мы дружно решили забыть о том, что произошло, и отдать все силы учебе. Мои оценки по всем предметам были выше средних, и я стал первым учеником на уроках инженерного дела.
   Всякий раз, когда Карсина навещала мою сестру, она умудрялась прислать мне теплое и ласковое письмо. Я наслаждался обществом своих друзей, и мои трудности ограничивались тем, что я продолжал иногда гулять по ночам, а также еще больше вырос и мне стали жать сапоги. Приближалась зима, и порой случались морозные дни, а потом вдруг пронзительно-голубое небо серело, и начинался ледяной дождь. Занятия у камина по вечерам стали казаться вполне приятным времяпрепровождением. На некоторое время в нашей жизни воцарились мир и покой.
   Совет лордов, который должен был состояться в этом месяце, принес мне двойное разочарование. Дозоры всех курсов состязались между собой в умении слаженно действовать в конном строю, чтобы выяснить, кому выпадет честь принять участие в торжественном параде по случаю приезда в Старый Тарес цвета гернийский аристократии. «Всадников» Карнестон-Хауса сочли, к сожалению, далеко не лучшими. Мы были первокурсниками и не могли особенно ни на что рассчитывать, однако рассчитывали. Вторым разочарованием стало известие о том, что моего отца в этом году на Совете лордов не будет, поскольку дома возникли неотложные дела. Насколько я понял, укрощенные беджави стали воровать скот у наших соседей и никак не могли понять, почему это не нравится отцу. В итоге ему пришлось остаться, чтобы образумить жителей равнин и договориться с возмущенными скотоводами.
   Честно говоря, я немного завидовал другим кадетам, ибо почти всем предстояло встретиться с отцами и старшими братьями или другими членами своих семей, которые приедут в Старый Тарес. Нам обещали дать отпуск на несколько дней, дабы мы могли навестить родных. Правда, не все из нас получили приглашения. Горд и Рори оказались среди счастливчиков. Отцы Нейта и Корта собирались приехать вместе и привезти с собой семьи, и друзья были в неописуемом восторге от мысли, что они увидят своих любимых, пусть даже визит будет коротким, да и глаз с них не спустят. Дядя Триста жил в Старом Таресе, и наш золотой мальчик частенько его навещал, но не мог скрыть радости от того, что будет сидеть за его столом вместе с отцом и старшим братом. Семья Триста пригласила отцов Нейта и Корта на обед, и все три кадета с нетерпением ждали этой встречи.
   Отцы Орона и Калеба не собирались на Совет, но тетя Орона жила в столице и пригласила друзей провести выходные у нее. Несмотря на благородное происхождение, она вела, по нашим представлениям, довольно эксцентричный образ жизни. Эта женщина вышла замуж за младшего сына аристократа, музыканта, и проводившиеся у них вечера славились на весь Старый Тарес. Орон и Калеб с восторгом ждали возможности немного отдохнуть от суровой жизни в Академии.
   Спинк не ждал никого из родных – путешествие в столицу из поместья его семьи было слишком дорогим, долгим и трудным. И мы с ним смирились с тем, что останемся в казарме вдвоем, утешая себя возможностью насладиться тишиной и покоем. Мы мечтали о том, что нам удастся выспаться и даже получить разрешение ненадолго отлучиться в город – я так и не выполнил обещание, данное сестре, и не купил кружева и пуговицы.
   По мере приближения Совета в Старый Тарес начали стекаться старые и новые аристократы, и разногласия между ними заняли первые страницы газет и с новой силой вспыхнули среди кадетов Академии. Трения, немного сгладившиеся в последнее время, вновь стали напоминать худшие дни «посвящения».
   Нынешний Совет лордов должен был принять несколько весьма сложных решений. Я старался не забивать голову политикой, но не мог не слышать разговоров, которые велись вокруг, и знал, что среди прочих будет поднят вопрос о намерении его величества собрать деньги для продолжения строительства Королевского тракта и фортов на востоке. Это напрямую было связано с перераспределением каких-то податей, якобы по традиции принадлежавших старым аристократам, но затребованных королем в казну.
   Хотя на большинстве наших занятий политические вопросы не обсуждались, в коридорах нередко возникали дебаты, причем порой весьма горячие. Сыновья старых аристократов считали новые постановления личным оскорблением и не стеснялись высказывать свое мнение вслух. «Король готов пустить по миру наши семьи ради строительства своей дороги, ведущей в никуда!» или: «Конечно же, ручные боевые лорды его величества с радостью проголосуют за закон, который позволит ему отбирать наши доходы». Никому из нас не нравилось, что наших отцов называют «ручными», и между нами снова начали возникать конфликты. К концу недели напряжение еще больше возросло, потому как многие кадеты с нетерпением ждали возможности провести ночь за стенами казармы впервые с начала учебного года. Счастливчикам будет разрешено покинуть территорию Академии в Пятый день и оставаться со своими родными до вечера Седьмого.
   Головы всех кадетов были заняты предстоящими коротенькими каникулами, до которых оставалось всего ничего времени – шел уже Третий день, и мы собирались на обед. В столовой всегда действовало одно негласное правило – кто первый пришел, тот первый и получил еду. В том смысле, что вновь подошедший дозор занимал очередь у входа. Поскольку мы должны были соблюдать порядок и вести себя спокойно, очередь двигалась довольно медленно, и, как правило, мы долго топтались на улице, испытывая муки голода, прежде чем нас впускали внутрь. Хуже всего приходилось в те дни, когда шел дождь, ведь кадеты были обязаны стоять, расправив плечи и выпрямив спину.
   В тот день дул пронизывающий ветер и было так холодно, что дождь, хлеставший с самого утра, замерз и превратился в мокрый снег. Поэтому мы не слишком обрадовались, когда капрал Дент вдруг приказал нам сдвинуться в сторону и пропустить другой дозор. Мы были недовольны, но нам хватило здравого смысла промолчать, всем, кроме Горда.
   – И почему мы должны их пропускать, сэр? – жалобно спросил он.
   Капрал тут же набросился на него:
   – Я капрал! И тебе уже пора знать, что ты не должен называть меня «сэр»! Ты вообще никак не должен меня называть, когда стоишь в строю! Ты, кадет, имеешь право открыть рот, только когда к тебе обращаются!
   На пару минут мы смирились с нашим положением. У меня от холода горели уши, но я сказал себе, что смогу это выдержать. Однако когда нас точно так же обошел еще один дозор, Рори пробормотал:
   – Значит, мы должны страдать от голода молча? И даже не имеем права спросить почему?
   – Ушам своим не верю! – возмутился Дент.
   – Каждому два взыскания за разговоры в строю. Но если вы так желаете получить объяснение, то пожалуйста. Это были второкурсники из Брингем-Хауса.
   – И что? Они больше нас хотят есть? – поинтересовался Рори, которого наказания только злили, вместо того чтобы заставить уняться.
   Я знал, что теперь он не утихомирится, пока не добьется ответа, даже если при этом получит десяток взысканий. Я покачал головой, надеясь, что на сей раз больше никто не разделит его участи. И ошибся.
   – Два взыскания тебе и одно Бурвилю за то, что он тебя поддерживает! Кто-нибудь из вас читал брошюру под названием «История Домов Королевской Академии каваллы»?
   Никто ему не ответил, но он этого и не ждал.
   – Ясное дело, не читали! Мне даже и спрашивать не стоило. Я уже понял, что вы не сочли нужным хоть как-то подготовиться к учебному году. Так вот, позвольте вас просветить. Брингем-Хаус предназначен для сыновей из самых старых и уважаемых аристократических семей, в жилах этих юношей течет благородная кровь тех, кто создал нашу каваллу. Они являются потомками рыцарей, служивших еще королю Корагу, великих воинов, первыми в истории Гернии пожалованных титулами и, между прочим, созвавших первый же Совет лордов. Запомните это сейчас, и в будущем вы избавите себя от множества неприятностей. Кадеты этого Дома заслуженно ждут от вас особого уважения. Вы либо будете выказывать его добровольно, либо вас заставят силой.
   Я чувствовал, что поначалу моих товарищей охватило замешательство, а потом в них начал медленно закипать гнев. И в очередной раз задал себе вопрос, почему в Академии нет отдельного Дома для таких, как мы. Первокурсники, сыновья новых аристократов, жили на последнем этаже Карнестон-Хауса или на продуваемом всеми ветрами чердаке Скелтзин-Холла. Далее тех, кого не сумели отчислить, а наоборот, были вынуждены перевести на старшие курсы, селили в Шарптон-Холле. Из стен этого здания еще долгие годы не выветрится вонь гниющих шкур, тяжелый запах дубильных веществ и плесени. Естественно, по поводу бывшей сыромятни среди кадетов ходили самые разные шуточки. Я слышал, что эта казарма находится в таком ужасающем состоянии, что жить в ней не только неудобно, а просто опасно, но особенно над этим не задумывался.
   Зато сыновья старых аристократов обитали в Брингем-Хаусе – великолепном новом здании с канализацией и печками, протапливаемыми углем. Вне всякого сомнения, третьекурсники из семей боевых лордов не меньше других кадетов заслужили право жить в такой замечательной казарме. Будучи всего лишь первокурсниками, у которых пока еще нет никаких особых заслуг, мы часто с упоением вслух мечтали о свободе и более удобном жилье, куда нас переселят перед третьим курсом. И вот теперь я постепенно начал осознавать, что сыновья новых аристократов не могут даже мечтать о подобных роскошествах. То, что я принимал за отношение к первокурсникам, занимающим низшую ступеньку в иерархии Академии, уходило корнями гораздо глубже и ждало меня до самого последнего дня обучения. Неожиданно внутри у меня все сжалось, ибо я представил себе границы, проведенные между сыновьями старых аристократов и боевых лордов, с тем чтобы разделить нас, поставив на разные ступени социальной лестницы, что подразумевало и неравенство прав при одинаковых обязанностях.
   Почему Академия не дала нам офицеров из нашей собственной среды, раз уж пропасть между старой и новой аристократией так велика? И если такое творится в Академии, что же ждет нас по ее окончании?
   Пока я над этим раздумывал, Дент продолжал держать нас в стороне от входа в столовую и пропустил вперед еще один дозор, главным образом чтобы продемонстрировать свою власть. Мы помалкивали, и он наконец позволил нам занять очередь.
   Рассевшись и разложив еду, мы имели право приступить не только к трапезе, но и к беседе. Это небольшое, но приятное послабление появилось после «посвящения». Капрал Дент, который должен был по-прежнему сидеть с нами за одним столом и присматривать за нашим поведением, очевидным образом не получал удовольствия от наших разговоров и старался при каждой возможности душить их на корню. В последнее время мы дружно решили, что не будем обращать внимания на его нападки, но в тот день я так замерз и проголодался, что мне было не до него. Я с удовольствием обхватил замерзшими руками горячую кружку с кофе и просидел так пару минут, давая возможность пальцам немного оттаять.
   Горд же оказался настолько упрям, что, передавая хлеб Спинку, снова затронул больную тему:
   – Я думал, все кадеты поступают в Академию на одинаковых условиях, с равными возможностями продвижения по службе.
   Он не обращался ни к кому в отдельности, но Дент ухватился за его слова, как бульдог за тряпку, которой помахали у него перед носом. Он с мученическим видом вздохнул, а затем заявил:
   – Меня предупреждали, что придется иметь дело с невежественными болванами, но я думал, что уж простые-то логические умозаключения вам под силу! Но раз вы еще глупее, чем я предполагал, придется раскинуть мозгами вместо вас! Итак, поскольку свои благородные титулы ваши отцы получили вследствие недавнего королевского указа, то они стоят на нижней ступени иерархической лестницы гернийской аристократии. Следовательно, вы, их сыновья, занимаете такое же место в нашей армии. Продвижение вверх крайне маловероятно как для ваших отцов, так и для вас самих.
   Да, если вам удастся проучиться здесь три года, вы начнете свою военную карьеру в чине лейтенантов, но нет никаких гарантий, что вы когда-нибудь подниметесь выше этого – более того, что вы сможете этот чин сохранить. Мне даже опускаться до разговоров с вами не следует. Многие здесь, в Академии, считают, что ваше присутствие в элитном учебном заведении нежелательно. Если бы ваши отцы не получили титулы за заслуги на поле боя, вы поступили бы в армию как простые пехотинцы. И не говорите мне, что вы этого не знали! Мы будем вас терпеть, раз таков каприз короля, но не ждите, что мы станем ради вас снижать требования к обучению и манерам.
   Капрал Дент так разволновался, что к концу своей речи начал задыхаться. И, видимо, только в этот момент он обратил внимание на напряженное молчание, повисшее над нашим столом, – забыв про голод, мы буквально оцепенели. Лицо Горда приобрело пурпурный оттенок. Рори, сам того не осознавая, сжимал и разжимал кулаки. Плечи Спинка отвердели, точно каменная плита. Тягостную тишину нарушил Трист, но сейчас в его голосе не осталось и следа обычной, чуть снисходительной бравады. Он окинул взглядом наш стол, постаравшись встретиться глазами с каждым из нас и тем самым дав понять, что обращается к нам, а не отвечает Денту. Сначала мне показалось, что он ловко сменил тему разговора.
   – Сын-солдат сначала солдат, а потом сын. – Трист сделал глоток кофе и добавил: – Второй сын аристократа тоже сын-солдат. Но, похоже, такие сыновья-солдаты сначала аристократы, а потом солдаты. По крайней мере так говорят. Возможно, этим добрый бог хотел уравновесить дары, с которыми люди рождаются на свет. Одним дана способность всегда помнить, что их отцы – благородные лорды, в то время как другие до мозга костей являются солдатами. Лично я лучше буду сначала сыном солдата, а потом сыном лорда. Ибо, как говорят знающие люди, многие из тех, кто безмерно гордится своим благородным происхождением, попав на поле боя, погибают, так и не успев сообразить, что им нужно было сражаться, а не выставлять напоказ аристократические замашки.
   В его словах не было ничего смешного, к тому же я не раз слышал их раньше – от отца – и считал, что они абсолютно справедливы. Однако сейчас мы все дружно расхохотались, а Рори пришел в такой восторг, что принялся стучать ложкой по краю стола. Смеялись все, кроме капрала Дента. Он сначала побледнел, затем стал пунцовым.
   – Солдаты! – прошипел он. – И только ради этого вы появились на свет, все до одного! Солдаты!
   – А что плохого в том, чтобы быть солдатом? – с вызовом спросил Рори.
   Но прежде чем Дент успел ответить, вмешался Горд, который постарался разрядить обстановку.
   – Писание учит нас, что то же самое верно и относительно вас, капрал Дент, – спокойно заметил он. – Разве вы не второй сын и разве вам не суждено было по праву рождения стать солдатом? В Священной Книге говорится: «Пусть каждый займет то место, что предначертано ему добрым богом, пусть он выполняет свой долг честно и самоотверженно».
   Либо Горд прекрасно умел владеть собой, либо он произнес свою речь совершенно искренне.
   Капрал Дент снова отчаянно покраснел.
   – Посмотрите на этого солдата! – презрительно бросил он. – Уж про тебя-то, – Горд, я все знаю. Ты родился третьим сыном и должен был стать священником. Посмотри на себя! Разве ты похож на солдата? Толстый, как свинья, тебе бы только читать проповеди, а не держать в руках саблю! Меня нисколько не удивляет, что ты цитируешь Священное Писание! Больше ни для чего ты не годишься!
   Горд смотрел на него, разинув рот, на мгновение его толстые щеки обвисли, а глаза округлились от удивления. Слова Дента были страшным оскорблением, и не только в адрес самого Горда, но и всей его семьи. Если капрал сказал правду, это могло привести к настоящей катастрофе.
   И Горд это знал. Он отлично понимал, что его пребывание в Академии повисло на волоске. Не обращая внимания на Дента, он окинул взглядом наш стол и сердито заявил:
   – Это неправда! И говорить такие вещи жестоко. Нас родилось двое, я и мой брат-близнец, и из-за конституции моей матери во время родов присутствовали священник и врач. Доктор разрезал живот моей матери и достал нас. Сначала он вынул моего брата, но он был маленьким, безжизненным и синим. Я же оказался сильным и крупным, и священник объявил, что, судя по моим размерам и очевидному здоровью, я старший из сыновей, которых моя мать произвела в тот день на свет. Я второй сын, сын-солдат. Мой несчастный брат умер, не успев сделать и первого вдоха, именно он должен был стать священником. Мои родители по сей день горюют, что добрый бог не подарил им сына-священника, но они приняли его волю. И я тоже. Я склонил голову перед волей доброго бога и приехал сюда, чтобы служить королю, как предначертано мне судьбой. И не намерен идти против нее.
   Он говорил с пылом, и я вдруг спросил себя, какой жизненный путь выбрал бы Горд, если бы имел возможность решать сам. Вне всякого сомнения, глядя на его нескладное тело, трудно было представить, что он стал солдатом действительно по воле доброго бога. Может быть, священник, присутствовавший при родах, ошибся относительно возраста близнецов? Я прекрасно знал, что у овец, например, далеко не всегда первыми появлялись на свет самые крупные ягнята. Должен сказать, что не я один вдруг засомневался – пусть и совсем чуть-чуть – в том, что Горд по праву является нашим товарищем.
   Неуклюжий толстяк это знал и привел еще одно доказательство своей правоты:
   – Моя семья никогда не нарушала законов доброго бога. У меня есть младший брат, но, когда он родился, отец записал его как четвертого сына. Гарин будет художником. Родители очень хотели иметь сына-священника, однако добрый бог не дал его нашей семье, и отец безропотно принял волю доброго бога.
   Молчание, последовавшее за его словами, свидетельствовало о том, что ему удалось убедить далеко не всех из нас, и капрал Дент явно радовался, что сумел поселить в наших сердцах сомнения. Если бы он остановился на этом, думаю, он смог бы постепенно развить свой успех, внося все больший раскол в наши ряды, но ему показалось мало, и он объявил:
   – Пять взысканий каждому за то, что вы надо мной потешались. Подчиненные не должны смеяться над командиром.
   Теперь всему дозору придется маршировать на плацу до самого заката. Внутри я кипел от возмущения, но сидел, не поднимая глаз, и молчал. Корт взял вилку и принялся за еду. Очень разумное решение. Если мы не закончим есть до того, как будет отдан приказ убрать со столов, то так и останемся голодными. Постепенно мы все взяли в руки столовые приборы и занялись обедом. Несколько минут назад я был готов проглотить целого быка, а сейчас вдруг обнаружил, что кусок не лезет мне в горло. Но я заставил себя сосредоточиться на содержимом тарелки, поскольку понимал: мне это нужно. Дент оглядел нас и, похоже, решил, что ему удалось нас усмирить. Он как раз поднес ко рту ложку супа, когда, к моему удивлению, к нему обратился Спинк:
   – Капрал Дент, я не могу припомнить, чтобы кто-нибудь из нас над вами потешался. Нам понравились слова кадета Триста, но не думаете же вы, что мы станем шутить над вами?
   Лицо Спинка оставалось совершенно непроницаемым, и было видно, что своим вопросом он застал Дента врасплох. Капрал смотрел на нашего товарища и судорожно вспоминал, какое оскорбление мы ему нанесли.
   – Вы смеялись, – сказал он наконец. – И мне это не понравилось. Вполне достаточная причина для взысканий.
   И тут произошла странная вещь – Спинк и Трист обменялись взглядами, а я почти пожалел капрала Дента, потому что, сам того не желая, он на какое-то время сделал единомышленниками двух извечных соперников.
   – Прошу прощения, капрал Дент. С этих пор мы постараемся смеяться, только когда вас не будет рядом, – с таким же серьезным, как у Спинка, лицом заявил Трист.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация