А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 29)

   Инженер окинул хмурым взглядом третьекурсника, решившего выступить в свое оправдание.
   – Причем я заметил, что вы предпочитаете «шутить» только над сыновьями новых аристократов. Почему бы вам не выбрать кого-нибудь из своих, кадет Ордо?
   – Мы третьекурсники, сэр. И имеем право отдавать приказы всем первогодкам.
   – А с тобой, кадет Джарис, никто не разговаривает. Так что помалкивай. – Он отвернулся от них и вновь взглянул на меня.
   Я торопливо зашнуровывал сапоги. Ордо и Джарис смотрели на меня с холодной ненавистью, ведь я стал свидетелем их унижения, и мне хотелось как можно быстрее оказаться подальше от них.
   – Кадет Бурвиль, ты оделся?
   – Да, сэр.
   – Тогда я приказываю тебе отправляться прямо в свою казарму и заняться уроками. – Четверокурсник посмотрел на моих мучителей, которые продолжали стоять по стойке «смирно». – Если тебя снова остановит кто-нибудь из этих кадетов, ты должен сказать им, что выполняешь поручение лейтенанта кавалерии Тайбера, то есть мое. Я приказываю тебе больше не принимать участия в дурацком «посвящении».
   – Слушаюсь, сэр.
   Он снова повернулся к своим пленникам.
   – А вы, двое, больше не будете трогать кадета Бурвиля. Вам ясно?
   Ордо возмутился:
   – Нам разрешено до конца шестой недели участвовать в ритуале «посвящения». – Прошло несколько секунд, и он добавил: – Сэр.
   – Неужели? А мне позволено в течение всего этого года отдавать приказы третьекурсникам. И вот что я вам приказываю: вы больше не будете заниматься «посвящением» сыновей новой аристократии. Вы меня поняли, кадеты?
   – Да, сэр, – с мрачным видом ответили оба.
   – Кадет Бурвиль, ты можешь выполнять мой приказ. Свободен.
   Когда я уходил, лейтенант Тайбер все еще занимался воспитательной работой, так и не позволив моим мучителям встать по стойке «вольно». Я был рад прекращению издевательства, но опасался, что его действия сделают меня предметом еще больших нападок со стороны других третьекурсников.
   Вмешательство и некоторые реплики Тайбера дали мне богатую пищу для размышлений, но пообщаться с Рори мне удалось только поздно вечером. Свет уже погасили, и все разговоры были запрещены, но наш дозор успел приспособиться к жестким правилам. Старший кадет, как всегда, погасил свет точно вовремя, не обращая внимания на тех, кто еще не закончил свои дела, и предоставив копушам пробираться к кроватям в темноте. Вместо этого мы собрались на полу у гаснущего камина, и я шепотом рассказал о том, что со мной произошло и как меня выручил лейтенант Тайбер. Когда все закончили хихикать над дурацким положением, в которое меня поставили третьекурсники, я спросил Рори:
   – Твой кузен рассказывал о вражде между сыновьями новых и старых аристократов?
   Я заметил, как он пожал плечами.
   – В этом не было особой необходимости, Невар. Естественно, больше всего достается первокурсникам – сыновьям новой аристократии от сыновей старой. Они здесь на самом верху, а мы в самом низу. Не только первокурсники – все сыновья боевых лордов.
   – Но почему мы в самом низу? – искренне удивился Спинк., Рори развел руками, не понимая, зачем нужно объяснять очевидное.
   – Думаю, потому что именно так и обстоит дело, и было это изначально. Сыновья старых аристократов знают друг друга по балам и званым обедам и тому подобной чепухе. Так что они присматривают за первокурсниками – сыновьями, братьями, кузенами своих знакомых – и стараются особенно их не обижать. А мы… с нами они могут развлекаться по полной программе. Вы слышали, чтобы кто-нибудь из сыновей старых аристократов стал жертвой «посвящения» и попал в лазарет?
   – Вот-вот, – выдохнул Горд.
   – Кто-то попал в лазарет?
   Я ничего об этом еще не слышал.
   – Первокурсник из Скелтзин-Холла, – мрачно кивнул Нейтред. – Их же третьекурсник заставил первогодков в полном обмундировании войти в реку по грудь и продержал там целый час. Когда им наконец разрешили выбраться на берег, один парень поскользнулся, ушел под воду и долго не выныривал. Он замерз, камни на дне скользкие, а форма, намокнув, стала очень тяжелой. Думаю, он никак не мог встать на ноги. Я слышал, как старшие кадеты веселились, что он чуть не утонул в четырех футах от берега.
   – И он попал в лазарет?
   – Нет. Парень из их же дозора вышел из себя и крикнул, что они хотят убить его друга, а потом набросился на третьекурсника, который все это придумал. Тому на помощь подоспели второкурсники и отделали первогодка так, что его положили в лазарет. Теперь парня могут исключить из Академии. За неповиновение.
   – На одного сына нового аристократа станет меньше, – тихо проговорил Корт. – Они не издеваются так над своими первокурсниками. Да, им приходится драить лестницы и часами распевать гимны. Но их не кормят мылом и не устраивают им ловушек на ступеньках. И не топят.
   – Но это же несправедливо! – воскликнул Спинк, и я услышал удивление и обиду в его голосе. – Наши старшие братья являются наследниками семейных владений и станут лордами, как и их братья. Мы имеем такое же право, как они, находиться здесь – это воля короля. Если бы не наши отцы и их свершения, Академии вообще не было бы! Почему же с нами так плохо обращаются? – В его голосе зазвучали гневные интонации.
   – Послушай, Спинк, «посвящение» длится всего шесть недель, – удивленно возразил ему Рори. – Еще четырнадцать дней, и все закончится. Кроме того, они, думаю, немного уймутся после этого случая на реке. К тому же парни ничего не сделали Невару плохого, только слегка заморозили и заставили петь. И стоило лейтенанту Тайберу вмешиваться? Они просто пошутили, устроив проверку первогодку. Ты же не пострадал, Невар?
   – Нет, не пострадал. Ничего ужасного не случилось. Но мне показалось, что для лейтенанта Тайбера было важно вмешаться.
   – Да, он трепетно относится к подобным вещам, – тихо проговорил Трист, подходя к нам.
   Он уже надел ночную рубашку и был готов лечь в постель. Усевшись рядом со мной, Трист поближе придвинулся к камину, пытаясь согреться. Он произнес свою реплику с таким знанием дела, что все сразу повернулись к нему.
   – Почему? – спросил я, когда стало ясно, что он не собирается продолжать.
   – Ну, просто он такой. Я не слишком хорошо его знаю, но слышал, как о нем разговаривали друзья моего брата. Тайбер, как и мы, сын нового аристократа, но он блестящий инженер и благодаря этому умудряется выходить из всех переделок без потерь. До того как появился Стит, еще пока полковник Ребин возглавлял Академию, Тайбера чуть было не вышвырнули отсюда. Но Ребин к нему благоволил, хорошо знал семью, и в конце концов все утряслось. Однако Тайбер не может сидеть спокойно. Он постоянно твердит, что с сыновьями боевых лордов обращаются несправедливо и здесь, и когда они поступают на службу в каваллу, что мы получаем плохие назначения и медленнее поднимаемся по служебной лестнице, нежели сыновья старых аристократов. Он даже сделал сводную таблицу на основе неизвестно как добытой статистики и показал ее в прошлом году Ребину, объявив частью своего проекта большой реформы армии.
   – Правда? – спросил я.
   – А зачем мне врать! – возмутился Трист.
   – Нет, я не про то. Правда ли, что мы получаем плохие назначения и медленнее продвигаемся по службе?
   Неожиданно меня охватило отчаяние. Я мог получить Карсину только в том случае, если мне в течение трех лет после окончания Академии присвоят звание капитана.
   – Ну разумеется. Это касается большинства из нас. Я даже слышал, что, когда семья Родди Ньюэлла попыталась купить ему капитанский чин, полк от него отказался. Тут замешана политика, Невар. Думаю, у себя на границе вы не слишком осведомлены о реальном положении вещей. Но те из нас, кто вырос в Старом Таресе, знают его хорошо. – Он наклонился ко мне и добавил: – Неужели ты ничего не заметил? Наш капрал из семьи старой аристократии. А также все наши кадет-командиры. К нам никогда не назначают второкурсников и третьекурсников из числа сыновей новой аристократии. Кроме нас, первогодков, все остальные кадеты в Карнестон-Хаусе – представители семей старых аристократов. На следующий год, когда мы перейдем на второй курс, ты думаешь, мы останемся здесь? Или, может быть, попадем в одну из новых казарм? Нет. Нас отправят в Шарптон-Холл. Когда-то в нем была сыромятня, и вонь там ужасная. Вот где живут второкурсники и третьекурсники из новых аристократов.
   – А как они там все помещаются? – захлопал глазами Горд.
   – Все? – ехидно переспросил Трист. – Послушай меня, Горд. Рори в начале года рассказывал нам про отчисление. Как ты думаешь, для чего это? Они хотят, чтобы как можно больше сыновей старых аристократов получили офицерский чин. К концу первого курса многих из нас здесь уже не будет. При Ребине было весьма нелегко, но я слышал, что Стит с радостью нашел бы возможность и вовсе избавиться от всех нас.
   – Но это же нечестно! Он не может вышвырнуть нас из Академии только потому, что мы сыновья боевых лордов! – Спинк был потрясен.
   Трист встал, высокий и стройный, и лениво потянулся.
   – Можешь повторять это, сколько пожелаешь, приятель. Но правда состоит в том, что он может всех нас вышвырнуть. Поэтому постарайся сделать так, чтобы эта участь тебя миновала. Вот почему мой отец перед тем, как я уехал из дома, дал мне парочку советов. Заводи правильных друзей. Демонстрируй правильное отношение. И не ввязывайся в неприятности. А также держись подальше от тех, кто неприятности устраивает. И маленький бесплатный совет лично от меня: полковник Стит не станет держать тебя в Академии, если ты будешь постоянно твердить «так нечестно». – Он расправил плечи, и я услышал, как затрещали позвонки.
   – Я иду спать, детки, – с важным видом заявил он. Мне нравился Трист, но его высокомерие сегодня раздражало. – Мне завтра рано вставать.
   – Нам всем рано вставать, – грустно заметил Рори.
   Мы разошлись по своим холодным комнатам. Я произнес молитву и забрался в постель, но никак не мог уснуть. Спинк, похоже, тоже, и спустя какое-то время он едва слышно прошептал:
   – А что с нами будет, если нас выгонят из Академии и отправят домой?
   Меня удивило, что он этого не знает.
   – Ты сын-солдат. Запишешься в армию рядовым и начнешь с самого низа.
   – Или, если повезет, какой-нибудь богатый родственник купит тебе чин и ты все же станешь офицером, – добавил Нейт.
   – У меня нет богатых родственников. По крайней мере таких, которым бы я нравился, – вздохнул Спинк.
   – У меня тоже, – отозвался Корт. – Так что давайте спать, а завтра с удвоенными усилиями приступим к занятиям. Мне совсем не хочется маршировать до конца жизни.
   Мои товарищи постепенно заснули, а я лежал, мучаясь тяжелыми раздумьями. У семьи Спинка нет денег, чтобы купить сыну чин, если его выгонят из Академии. У моего отца, возможно, такие деньги есть. Но станет ли он это делать? Он считал, что я не знаю о его сомнениях насчет того, смогу ли я стать офицером. Но я все слышал, и в тот вечер мое золотое будущее слегка померкло. В глубине души я утешал себя тем, что, закончив Академию, я по крайней мере получу чин лейтенанта. Мой отец и сержант Дюрил всегда говорили: даже самый тупой лейтенант, как правило, становится капитаном хотя бы благодаря старанию, если у него нет других талантов.
   А что, если меня отчислят? После такого моего провала отец, скорее всего, утвердится в своей правоте и сочтет меня действительно не достойным офицерского звания. Чины в лучших полках стоят очень дорого, но и не в самых престижных они не дешевы. Захочет ли отец тратить большие деньги на мое будущее, если я сам не сумел ничего добиться, и не грозит ли мне судьба простого солдата? С тех самых пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы осознавать свое место в этом мире, я знал, какая судьба меня ждет, и с радостью шел ей навстречу.
   Когда мне исполнилось восемнадцать, я твердо верил, что держу будущее в своих руках. А теперь вдруг понял: в любую секунду оно может от меня ускользнуть, причем не только по моей вине, но и по политическим причинам. Пока не попал в Академию, я не задумывался о проблемах, с которыми мне, как сыну нового аристократа, придется столкнуться. Во время занятий с сержантом Дюрилом мне казалось, что я смогу преодолеть все трудности, поскольку обладаю старательностью и упорством.
   Я парил между сном и явью и на какое-то время, наверное, задремал. А потом почувствовал, как меня охватывает ярость. Я сел на постели и услышал собственный голос, доносившийся, казалось, откуда-то издалека.
   – Истинный воин не станет терпеть постоянное унижение. Истинный воин найдет способ нанести ответный удар.
   Спинк поднял голову.
   – Невар снова разговаривает во сне, – пожаловался он тишине.
   – Заткнись, Невар, – устало проворчали Корт и Нейт одновременно.
   Я снова лег и уснул.
   Две последние недели «посвящения» превратились в вечность. Издевательства над нами стали безжалостнее. Однажды нас всех подняли посреди ночи, заставили в ночных рубашках выйти на улицу под проливной дождь и, построив в шеренгу, скомандовали «смирно». Сержант Рафет, совершавший свой обычный обход территории, увидел нас и сердито велел отправляться в постели. Я больше не мог, подобно Рори, относиться к унижениям как к проверке характера. Теперь я видел в них возможность для сыновей старых аристократов продемонстрировать всем, что они о нас думают. Когда старшекурсники надо мной измывались, заставляли делать глупости или понапрасну тратили мое время, давая идиотские поручения, внутри у меня все закипало и ярость разрасталась с каждым новым издевательством. Прежде я был добродушным малым, любил шутки и спокойно относился даже к самым грубым розыгрышам. За эти шесть недель я понял, почему у некоторых людей возникает желание мстить.
   И я начал, пусть это, возможно, и было глупо с моей стороны, потихоньку платить обидчикам той же монетой. Когда я чистил сапоги для парочки второкурсников, я специально измазал шнурки, чтобы они перепачкали руки. Меня, разумеется, поймали и сердито предупредили, чтобы в следующий раз был поаккуратнее. Я старательно вычистил следующую партию сапог, но наклеил на подошвы некоторых из них кусочки еловой смолы, оставлявшей на полу спален липкие следы. Во время дневного обхода весь тот дозор получил взыскание за грязный пол. Они обвиняли в случившемся друг друга, а потом им пришлось отрабатывать наказание на плацу. Мне это понравилось. Гораздо лучше, когда неприятности выглядят случайностью.
   Потом, через пару дней, решив, что все уже спят, я поднялся посреди ночи и осторожно направился через учебную комнату к двери. Но тут я услышал голос Рори:
   – Ты куда собрался, Невар?
   Они с Нейтом сидели в полной темноте и настолько тихо разговаривали, что поначалу я их не заметил.
   – Хочу выйти на пару минут.
   – Зачем? Собрать смолы?
   Я ошарашено молчал, а Рори весело фыркнул:
   – Я видел, как ты ее собирал. Здорово ты придумал, Невар. Очень липучая штука эта смола. Никогда бы не подумал, что ты на такое способен. А чем ты на сей раз хочешь их порадовать?
   Я страшно гордился собственной сообразительностью, но, с другой стороны, мне не хотелось выдавать свои планы. Подойдя к камину, я подул на угли, чтобы разбудить пламя, а затем показал своим товарищам то, что держал в руке.
   – Щепки? И что ты с ними собираешься сделать?
   – Засуну в дверь. Нейт был потрясен.
   – Невар, это же совсем на тебя не похоже! Или похоже?
   Я покачал головой, меня его вопрос немного удивил и озадачил. Подобные шуточки были совершенно не в моем характере. А вот Девара очень даже мог сотворить что-нибудь похожее, подумал я про себя. Жители равнин действуют скрытно и мстят своим врагам, нанося удар в спину, – тактика, не достойная настоящего джентльмена. Я должен был испытать чувство вины или хотя бы смущение, но нет. У меня возникло ощущение, будто я обнаружил внутри себя другого Невара Бурвиля, способного на такие вещи.
   Рори наклонился, чтобы разглядеть щепки, которые я сжимал в ладони, и покачал головой.
   – Слишком маленькие, ничего не выйдет. Они не будут держаться.
   – Поспорим, – предложил я.
   – Я иду с тобой. Хочу увидеть все собственными глазами. Рори и Нейт последовали за мной, и мы все втроем начали осторожно спускаться на следующий этаж. Дверь учебной комнаты второкурсников открывалась наружу, на лестничную площадку. На ночь они ее закрывали, чтобы сохранить тепло. В свете тусклой лампы, висевшей над верхней планкой косяка, я заклинил в щели под дверью несколько щепок.
   – И по бокам, – прошептал Рори.
   Я кивнул, ухмыльнувшись, и засунул несколько щепок чуть выше петель так, чтобы их никто не заметил.
   На следующее утро мы быстро выскочили из своих спален и, не обращая внимания на крики и дикий грохот, доносившийся из-за двери второкурсников, помчались на плац. Там мы построились без привычных воплей капрала Дента и с самым невинным видом принялись ждать своего командира, затем появились третьекурсники и офицеры. Все кадеты второго курса из нашей казармы опоздали на построение и получили взыскания. Большинству из нас было легко выглядеть так, будто ничего не произошло, поскольку мы с Рори и Нейтом никому ничего не рассказали. Не знаю, кто из них проговорился, но к полудню все мои товарищи тем или иным способом сумели меня поздравить с успехом. Наш капрал подозревал, что без нас тут не обошлось, и сделал все, чтобы мы заплатили за свою шутку. Но как бы он ни старался, ему не удалось испортить нам настроение, и это, думаю, еще больше приводило его в ярость.
   Мне не следовало быть инициатором подобных шуток, поскольку я должен был догадаться, что Рори постарается сделать все возможное, чтобы расширить зону боевых действий. Подозреваю, что именно он помочился в кувшин с водой и оставил его около раковины в одной из спален этажом ниже, но наверняка мне это неизвестно. День за днем второкурсники измывались над нами, и каждый день мы находили способ нанести ответный удар. Мы оказались весьма изобретательными и ловкими в проведении тайных операций. Мука и сахар, рассыпанные в постели, привели к тому, что утром они встали липкие, как пышки. Потом кому-то пришло в голову выдолбить внутри полена дыру и засунуть туда несколько конских волос, принесенных из конюшни, в результате нашим противникам пришлось вечером ретироваться из своей учебной комнаты. Они поносили нас и обвиняли во всех грехах, но доказать ничего не могли. Мы без конца маршировали, отрабатывая наказания, и, казалось, принимали свою судьбу, а по ночам, после того как гасили свет, часто собирались вместе и радовались, что можем отомстить своим врагам. Добродушная терпимость к «посвящению» исчезла. Мы вели войну, доказывая всем, что нас невозможно сломить.
   Шестинедельное «посвящение» закончилось грандиозным праздником. По традиции во время него устраивались шуточные сражения, состязания по борьбе, перетягиванию каната или соревнования по бегу. Иными словами, спортивные игры между всеми казармами, дабы показать, что никто ни на кого не затаил зла. Ведь все мы были кадетами, вторыми сыновьями лордов, и занимали одинаковое положение в обществе. Но в мой первый год в Академии ничего из этой затеи не вышло, и я до сих пор не до конца уверен, что произошедшее следует считать несчастным случаем.
   Какими же мы все оказались наивными! Нас довели до состояния безумной ярости и оставили на самом краю, постоянно оскорбляя и унижая. Мы ни в коем случае не должны были верить словам, произнесенным второкурсником из нашей казармы. Однако когда капрал Дент с топотом ворвался в нашу учебную комнату и, громко крича, приказал нам быстрее собираться, потому что кадеты из Брингем-Хауса украли флаг нашего Дома и теперь с насмешками требуют, чтобы мы забрали его у них, мы дружно захлопнули учебники и, скатившись вниз по лестнице, выскочили на плац.
   И там, к огромной своей ярости, увидели, что наше знамя с коричневой лошадью висит вверх тормашками на флагштоке Брингем-Хауса, причем значительно ниже их собственного флага. Флагшток охраняли все первокурсники оскорбившего нас Дома. Когда мы вылетели на плац, точно пчелы из растревоженного улья, на нас посыпались язвительные предложения вступить с ними в схватку и выяснить, кто на что годен. На ступеньках Брингем-Хауса стояли второкурсники и подбадривали их дружными воплями.
   Возможно, они недооценили ярость первокурсников Карнестон-Хауса, или, как раз наоборот, очень правильно ее оценили. Мы бросились в бой. Рори, который ревел, точно разъяренный бык, мчался впереди, и тут я услышал, как кто-то у меня за спиной крикнул:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация