А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога шамана" (страница 18)

   ГЛАВА 7
   ПУТЕШЕСТВИЕ

   Моему отцу не повезло, и он не учился в Королевской Академии каваллы, которая находится в Старом Таресе. Когда он был молод, Академии просто не существовало. Он получил более общую военную подготовку в старой Военной школе и думал, что будет командовать артиллерией, защищая от вражеских судов наши города на побережье. Но это было до того, как Карсон Хелси сконструировал хелсидскую пушку для военно-морского флота жителей Поющих земель. За одно страшное лето оснащенные новым оружием корабли противника разрушили все наши укрепления, в то время как их флот нисколько не пострадал, оставаясь вне пределов досягаемости нашей артиллерии. Что конкретно изобрел Хелси, как сумел увеличить дальнобойность и точность прицельного огня, до сих пор является военной тайной, и обитатели Поющих земель тщательно ее охраняют. Их неожиданное и потрясшее всех нововведение положило конец войне, длившейся десятилетия. Мы потерпели унизительное и безоговорочное поражение.
   Когда наши прибрежные провинции отошли жителям Поющих земель, служба моего отца в качестве артиллериста подошла к концу и его перевели в каваллу. Оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, он доказал, что является настоящим, хотя пришел в каваллу, не будучи потомком древнего рыцарского рода. Первые несколько лет он провел, сопровождая обозы беженцев из захваченных городов, которым предстояло поселиться в непосредственной близости от кочевников.
   Дикарям совсем не понравилось, что неподалеку от их границ начали расти новые города, но нашим людям нужно было где-то жить. В столкновениях с жителями равнин отец получил первый опыт кавалерийских сражений. Несмотря на то что сам он кавалерийское образование получил в тяжелых боях, отец был ярым сторонником обучения офицерского состава в Королевской Академии. Он часто повторял мне, что молодой человек не должен приобретать опыт методом проб и ошибок, как пришлось ему. Он поддерживал системный подход к военному образованию. Я слышал, что он принимал активное участие в создании Академии и пять раз отправлялся туда, чтобы выступить с речью перед выпускниками. Эта честь свидетельствовала о признании королем и руководством Академии высоких заслуг моего отца.
   До того как было создано это учебное заведение, кавалла состояла из остатков рыцарей Гернии. Во время долгой войны с обитателями Поющих земель на каваллу смотрели как на декоративную ветвь вооруженных сил, представители которой занимались тем, что демонстрировали тщательно отполированные семейные доспехи, во время торжественных церемоний разъезжали на лошадях, украшенных плюмажами, но в остальном оставались совершенно бесполезными. Пехотинцы охраняли Длинную Стену, отделявшую наши владения от владений жителей Поющих земель, и делали это великолепно. Несколько раз, когда наше командование решалось атаковать неприятеля, тяжелые лошади и закованные в броню воины ничего не могли противопоставить легкой кавалерии, тем более что вражеские всадники были вооружены мушкетами.
   Но, невзирая на горький опыт, мы воевали с дикарями более двух лет, прежде чем советники короля наконец признали, что для создания каваллы, которая сможет успешно сражаться с жителями равнин, использующими нетрадиционные методы ведения военных действий, требуется специальная подготовка.
   Лошадь и всадник в тяжелых доспехах бессильны против воинов, атакующих при помощи магии, а затем спасающихся бегством, чтобы оказаться вне пределов досягаемости меча или копья. Таким образом, кавалеристов обязали научиться стрелять из мушкетов, и не просто хорошо, а великолепно, хотя это и противоречило традициям старого рыцарства. Только после этого мы начали одерживать победы над врагом, не стыдящимся обратиться в бегство, когда исход сражения складывался в нашу пользу.
   Я должен был стать первым членом нашей семьи, получившим образование в Королевской Академии. И первым, кто внесет туда наш герб. Я знал, что учиться мне предстоит не только с такими же, как и я, представителями новой аристократии, но и с сыновьями из древних рыцарских семей. Я должен сделать все, чтобы не посрамить своего отца и Бурвилей с Запада, семью моего дяди Сеферта. Я прекрасно понимал, какая ответственность ложится на мои плечи, тем более что родные не уставали мне об этом напоминать.
   Дядя Сеферт, старший брат отца и наследник родового поместья, перед моим отъездом прислал мне великолепный подарок – седло, сделанное специально для Гордеца и украшенное нашим новым фамильным гербом. А еще дорожные сумки, специально изготовленные для лошади кавалериста, тоже с нашим гербом. Мне пришлось четыре раза переписывать благодарственное письмо, прежде чем отец остался доволен содержанием и его изложением. Дело было в том, что, поскольку отец и его старший брат стали равными по положению, мне, как сыну-солдату аристократа, предписывалось соблюдать все тонкости этикета, особенно при общении с членами своей семьи.
   В начале лета из Старого Тареса заказали материал для моей формы. Толстый рулон ткани глубокого зеленого цвета, который полагалось носить кадетам каваллы, прибыл в плотной коричневой бумаге. В отдельном свертке лежали украшенные скрещенными кавалерийскими саблями медные пуговицы двух размеров. До сих пор одежду для меня, как, впрочем, и для всего дома, шила мать и ее служанки. Для изготовления формы кадета Академии отец пригласил сухопарого маленького портного.
   Он прибыл из самого Старого Тареса на крепкой, мышиного цвета лошадке, в поводу он вел мула, нагруженного двумя огромными деревянными сундуками. Внутри оказались его инструменты: большие ножницы и сантиметр, книги с чертежами и иглы, нитки всевозможных цветов в катушках разных размеров. Портной провел с нами все лето и сшил для меня четыре комплекта одежды – две зимние формы, две летние и, разумеется, шинель. Кроме того, он изучил работу местного сапожника, тачавшего для меня обувь, и заявил, что она сойдет, но по прибытии в Старый Тарес непременно следует заказать себе «приличную» пару сапог. Сабля и ремень для ножен перешли мне от отца. А для Гордеца заказали новые уздечки, чтобы они подходили к подаренному седлу. Даже нижнее белье и чулки у меня были новыми. Все мои вещи сложили в тяжелый дорожный сундук, источавший легкий аромат кедра.
   В довершение всего за два вечера до отъезда отец усадил меня на высокую табуретку и собственноручно постриг, причем настолько тщательно, что в результате на голове у меня остался короткий колючий ежик. По окончании экзекуции я посмотрел на себя в зеркало и был потрясен контрастом между загорелым лицом и бледной кожей на макушке. Сквозь короткую светлую щетиню трогательно просвечивал розовый череп, а мои голубые глаза показались мне огромными, точно у несчастной рыбины.
   – Годится, – проворчал отец. – Теперь никто не скажет, что из своих степей мы прислали лохматого мальчишку учиться серьезной мужской работе.
   На следующий вечер я в первый раз после примерок надел кадетскую форму – на прощальный обед, устроенный в мою честь родителями.
   Мать не переворачивала дом вверх дном с такой тщательностью со времен помолвки Росса и Сесиль Поронт. Когда после получения отцом титула началось строительство нашего особняка, мать заявила и не отступила от своего требования ни на шаг, что у нас непременно должны быть столовая и бальный зал. Мы были еще маленькими, но уже тогда она твердила, что, когда у нас в гостях будут собираться представители благородных семейств, ее дочери получат дополнительную возможность показать себя, как это пристало юным аристократкам. Она настояла на том, чтобы пол в бальном зале сделали из полированного дерева, а не мрамора, как в доме ее родителей в Старом Таресе. Стоимость его доставки вверх по реке с расположенных довольно далеко лесопилок была запредельной.
   Мать всегда радовалась, когда гости с Запада восхищались теплым сиянием тщательно отполированных полов и говорили, что по ним очень приятно ходить в бальных туфлях. Она любила рассказывать, что, когда леди Карренс, подруга ее детства, вернулась в свой великолепный дворец в Старом Таресе, она тут же потребовала, чтобы ее муж заказал такой же пол для их бального зала.
   Список гостей, приглашенных на прощальный обед, включал всех нетитулованных мелкопоместных дворян, живущих на многие мили вокруг нас. На богатых помещиков и скотоводов и их крепко сбитых жен смотрели бы свысока в обществе Старого Тареса, но отец говорил, что здесь, в Широкой Долине, человек должен хорошо знать, кто его союзники и друзья, вне зависимости от их социального положения. Думаю, иногда его взгляды огорчали мать. Она хотела, чтобы ее дочери вышли замуж за сыновей благородных семейств, пусть даже новых аристократов, если не удастся отыскать подходящих кандидатов среди старых. А потому она пригласила на праздник и людей нашего круга, хотя многим из них пришлось добираться издалека.
   Например, приняв приглашение матери, лорд и леди Ремвар и два их сына находились в пути целых полтора дня. Лично я думал, что она решила воспользоваться возможностью и присмотреться к молодым людям, чтобы потом представить их как возможных кандидатов в мужья Элиси и Ярил. Я не винил ее в этом, потому что в списке гостей значились лорд и леди Гренолтер и их дочь Карсина. Когда я думал о Карсине и смотрел на себя в зеркало, мне казалось, что моя остриженная голова выглядит чересчур маленькой, что особенно подчеркивает роскошная кадетская форма. Но изменить я все равно ничего не мог, и потому оставалось надеяться, что Карсина вспомнит, каким я был во время нашей последней встречи, и не посчитает перемены смешными или неприятными.
   С тех пор как отец объявил, что лорд Гренолтер дал согласие на наш брак, я видел свою нареченную, наверное, раз десять. Теоретически за всеми нашими встречами тщательно следили. Карсина дружила с моей сестрой, поэтому не было ничего удивительного в том, что она нас навещала, а иногда и оставалась на целую неделю.
   Хотя о нашей помолвке официально не объявляли и не объявят до тех пор, пока я не закончу Академию, мы с Карсиной знали, что предназначены друг для друга. Несколько раз, сидя за обеденным столом, мы встречались глазами, и сердце у меня в груди начинало биться быстрее. Во время ее визитов они с Ярил и Элиси часто играли на арфах в музыкальной комнате и пели романтические старые баллады, которые девушки просто обожают. Я знал, что они делают это ради собственного удовольствия, но когда проходил мимо комнаты и видел, как деревянный инструмент нежно касается груди Карсины, а пухлые ручки грациозно летают над струнами, мне казалось, что слова «о мой храбрый всадник в зеленом мундире, он уезжает, чтобы служить своему королю» относятся лично ко мне. Глядя на нее в саду или за шитьем рядом с сестрами, я не мог не понимать, что эта девушка рано или поздно станет моей женой. Я старался не показывать ей своих чувств и даже не надеялся на то, что она, так же как и я, мечтает о доме, где мы будем жить вместе и растить наших детей.
   В этот прощальный вечер мне впервые разрешили проводить Карсину в столовую. Большую часть дня она и мои сестры сидели наверху, пока слуги метались по всему дому с совершенно невообразимым количеством только что выглаженного белья и кружев. Когда перед самым обедом девушки спустились вниз, перемена, произошедшая с ними, была поразительной. Я едва узнал своих Ярил и Элиси, не говоря уже про Карсину. Мать часто говорила моим сестрам, что их нежная кожа и светлые волосы будут особенно выгодно смотреться в ярком обрамлении – и потому сегодня младшая выбрала для своего наряда голубой цвет, украсив шею темно-синей ленточкой, а старшая – золотистый.
   Карсина же, напротив, была в платье, казалось окружавшем ее бледно-розовым облаком, чуть темнее ее кожи, и этот цвет напомнил мне внутреннюю поверхность раковин, хранящихся в кабинете отца. Спереди ее туалет украшали пенные кружева, скрывавшие грудь. Увидев Карсину, я чуть не задохнулся. Мою нареченную представили сегодня как взрослую женщину, и на нее могли смотреть все мужчины, собравшиеся в зале. От подобных мыслей я еще больше захотел стать ее опорой и защитником. Всякий раз, когда поднимал во время обеда глаза, я видел, что она смотрит на меня, и чувствовал себя неотесанным мужланом, который пялится на ее красоту. Выйдя по окончании трапезы из-за стола, я услышал, как она что-то тихонько прошептала Ярил, и они рассмеялись, а я отчаянно покраснел. Отвернувшись, я с удвоенным усердием принялся отвечать на вопросы жены отставного полковника Хэддона, интересовавшейся, какая жизнь меня ждет в Академии.
   Вскоре начались танцы, и я осмелился пригласить Карсину. Мы чинно кружились, как приличествует неженатым людям, но я не упускал случая задержать ее руку в своей или коснуться обтянутой шелком талии, соблюдая, конечно, правила приличия, принятые в обществе. И естественно, я не мог не думать о том, что эта девушка разделит со мной мою судьбу. Я не осмеливался на нее смотреть, потому что она все время мне улыбалась. Запах гардении, плывущий от волос Карсины, наполнял все мое существо непонятным трепетом; глаза моей нареченной сияли, точно алмазы, украшавшие ее прическу. В груди у меня все сжималось, я опасался, что опозорюсь, потеряв сознание от счастья. Думаю, все, кто смотрел на нас, видели мое волнение и нежность к этой чудесной девушке, а также горячее желание защитить ее любой ценой. Потом мне пришлось передать ее руку другому кавалеру, а моя новая партнерша наверняка сочла меня ужасно неуклюжим.
   Вечер был устроен в мою честь, и я изо всех сил старался вести себя, как подобает хорошо воспитанному сыну хозяина дома. Я танцевал с матронами, знавшими меня с самого детства, развлекал их разговорами, благодарил за поздравления и пожелания успеха на военном поприще. Когда я передавал бокал вина миссис Грейзел, жене фермера, владевшего большим наделом земли к югу от Широкой Долины, я увидел, что Ярил и Карсина тихонько выскользнули в освещенный фонарями сад. Вечер выдался теплый, и после танцев всем было жарко. Неожиданно я решил, что короткая прогулка по саду, где я смогу немного отдохнуть от музыки и бесед с гостями, будет очень кстати. Выслушав рассуждения миссис Грейзел об очищающем воздействии на кровь петрушки, которую она добавляет в еду своим сыновьям, я вежливо извинился и отправился на террасу, выходившую в сад.
   Вдоль дорожек были расставлены разноцветные фонарики, на клумбах цвели последние летние цветы, а вечер выдался неожиданно теплым для этого времени года. Я увидел Росса, сидевшего со своей невестой на скамейке в зеленой беседке, оплетенной ветвями плакучей ивы. Он имел полное право находиться с ней наедине, ибо об их помолвке было объявлено несколько месяцев назад. Я надеялся приехать весной из Академии, чтобы принять участие в свадебных торжествах.
   Роджер Холдтроу шел по тропинке в полном одиночестве, и я решил, что он ищет Сару Мэллор. Об их помолвке еще не было сообщено официально, но, поскольку поместья их родителей граничили друг с другом с тех самых пор, как они появились на свет, считалось, что они станут мужем и женой.
   Я заметил Ярил и Карсину – они сидели на скамейке около пруда, обмахиваясь веерами, и о чем-то тихонько разговаривали. Мне ужасно хотелось к ним подойти, но я все не мог решиться, пока не увидел, как с противоположной стороны появился Кейз Ремвар. Он изящно поклонился обеим девушкам и пожелал доброго вечера. Моя сестра выпрямила спину и, видимо, мило пошутила, поскольку Ремвар весело расхохотался. Карсина тоже засмеялась. Однако неженатому молодому мужчине не следовало находиться в обществе незамужних барышень, и, заботясь о добром имени сестры, я подошел к компании.
   Ремвар весело поздоровался со мной и пожелал удачного путешествия на запад и успехов в Академии. Он был первым сыном и наследником титула своего отца, и когда он заявил, будто тоже хотел бы куда-нибудь уехать, я усомнился в его искренности. По его словам, он с радостью отправился бы в чудесное путешествие, вместо того чтобы оставаться дома и выполнять обязанности, выпавшие на его долю.
   – Добрый бог решает, кем мы должны стать, – ответил я ему. – И я не завидую наследству моего старшего брата или судьбе младшего, который станет священником. Я буду тем, кем мне суждено быть.
   – О да, наша судьба предопределена. Но почему человек не может иметь несколько предназначений? Твой отец был солдатом, а теперь он лорд. Почему наследник не может быть поэтом или музыкантом? Сыновья-солдаты из благородных семей ведут дневники, где делают рисунки, верно? Получается, что ты не только солдат, но к тому же писатель и натуралист.
   Его слова открыли еще одно окно в мое будущее, о котором прежде я никогда не задумывался. Меня всегда занимали минералы и камни, но я считал свой интерес недостойным, происками злых сил. Может ли человек быть един в двух лицах, не нанося тем самым оскорбления доброму богу? Я прогнал предательскую мысль, в глубине души зная правильный ответ.
   – Я солдат, – громко заявил я. – Мои наблюдения и записи будут полезны тем людям – военным и поселенцам, – кто придет после меня. И во мне нет зависти к судьбе моих братьев.
   Наверное, Ремвар услышал осуждение в моем голосе, потому что нахмурился и начал:
   – Я только имел в виду…
   Но тут Ярил перебила его, воскликнув:
   – О ангелы! Я потеряла сережку! Она новая, папа подарил мне их по случаю сегодняшнего праздника. С лазуритом! Ой, что он обо мне подумает. Он решит, что я не ценю его подарки. Я должна ее найти!
   – Я тебе помогу, – тут же предложил Ремвар. – Как ты думаешь, где она могла упасть?
   – Скорее всего, на дорожке возле теплицы, – высказала предположение Карсина. – Помнишь, ты отошла в сторону и у тебя еще волосы запутались в кусте стелющихся роз? Думаю, именно там ты ее и потеряла.
   Ярил с благодарностью улыбнулась подруге.
   – Да, ты права. Пойдем поищем там.
   – Я с тобой, – вскинулся я и смерил Ремвара оценивающим взглядом.
   – Не будь дураком, – возмутилась Ярил. – Карсина вышла в сад, чтобы немного отдохнуть от танцев. Ей совсем не хочется возвращаться в душный зал, а мы не можем оставить ее тут одну. Кроме того, ты обязательно втопчешь в землю мою бедную сережку своими огромными ножищами, причем еще до того, как успеешь заметить. Нас двоих вполне достаточно, чтобы отыскать одну маленькую безделушку. Ждите нас здесь. Мы скоро.
   Она встала. Я знал, что не должен отпускать ее разгуливать по темным дорожкам наедине с Ремваром, но Карсина похлопала по скамейке рядом с собой, приглашая присесть, и, конечно же, я как благовоспитанный человек не мог оставить ее в саду в полном одиночестве.
   – Давайте побыстрее, – предупредил я сестру.
   – Конечно. Сережка там либо есть, либо ее нет, – ответила она.
   Ремвар осмелился предложить ей руку, но она с кокетливым осуждением покачала головой и повела его за собой в темноту. Я некоторое время смотрел им вслед, и тут Карсина тихо спросила:
   – Ты не хочешь посидеть? Неужели у тебя не устали ноги после танцев? Я так просто падаю. – Она выставила изящную ножку, словно хотела показать мне, как она устала. – Ой, завязка развязалась. Придется пойти в дом. Если я наклонюсь тут, я перепачкаю подол.
   – Позволь мне, – задыхаясь от волнения, предложил я и поспешно опустился на одно колено, не опасаясь испачкать новые брюки, поскольку знал, что погода стояла сухая, а дорожки в нашем саду всегда тщательно подметаются.
   – Ой, что ты! – вскричала Карсина, когда я взял в руки шелковые завязки ее бальных туфель. – Ты испортишь форму. А ты в ней выглядишь таким мужественным.
   – Немного пыли на колене форме не повредит, – проговорил я, млея от комплимента. – Я завязываю туфельки моей сестре с тех пор, как она родилась. У нее узелки получаются слабые и тут же развязываются. Ну, вот. Как? Не слишком туго? Или, может быть, слабо?
   Карсина наклонилась, чтобы взглянуть на мою работу. У нее была изящная, как у белого лебедя, шейка, и меня снова окутал запах гардений. Она повернулась ко мне, и наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.
   – Прекрасно, – тихо молвила она.
   Я не мог ни пошевелиться, ни членораздельно ответить ей.
   – Спасибо, – поблагодарила она меня, наклонилась вперед, и ее губы мимолетно коснулись моей щеки – невинный сестринский поцелуй, от которого сердце у меня в груди забилось точно безумное. В следующее мгновение Карсина отодвинулась от меня и удивленно поднесла руку к губам. – Ой, бакенбарды!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация