А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дом стрелы" (страница 24)

   Глава 25
   Что произошло в ночь с 27-го на 28 апреля

   – Мы еще не совсем закончили, – сказал Ано, присаживаясь на лужайке рядом с Джимом Фробишером после того, как Энн Апкотт ушла в дом, – но уже приближаемся к концу. Осталось ответить на мой вопрос, почему дверь между «Сокровищницей» и спальней мадам Харлоу была открыта в ту ночь, когда Энн Апкотт спустилась по лестнице в темноте. Ответив на него, мы узнаем, почему Бетти Харлоу и Франсина Роллар убили мадам Харлоу.
   – Значит, вы считаете, что Франсина Роллар замешана и в этом преступлении? – спросил Джим.
   – Я в этом уверен, – ответил Ано. – Помните проведенный мною эксперимент – маленькую сцену реконструкции? Бетти Харлоу вытянулась на кровати, изображая мадам, а Франсина прошептала: «Так-то лучше».
   – Да.
   Ано зажег сигарету и улыбался.
   – Франсина Роллар встала в ногах кровати и ни за что не хотела становиться сбоку. Это весьма многозначительно, друг мой. Она не желала становиться там, где стояла, когда произошло убийство. – Помолчав, он добавил: – Я возлагаю на нее большие надежды. Несколько дней в тюремной камере – и дикая кошка заговорит.
   – А какое участие принимал в этом Ваберский? – спросил Джим.
   Ано засмеялся и встал со стула.
   – Ваберский не имел к этому отношения. Он выдвинул обвинение, в которое не верил и которое оказалось правдивым. Вот и все. – Детектив отошел на пару шагов и вернулся. – Хотя я не прав. Ваберский сыграл определенную роль. Когда ему пришлось подтверждать свое обвинение, он вспомнил то утро, когда видел Бетти Харлоу на улице Гамбетта возле лавки Жана Кладеля, и привел нас к истине. Мы кое-чем обязаны этой скотине. Разве я не говорил вам, мосье, что мы лишь слуги Удачи?
   Ано вышел из сада, и в течение трех дней Джим Фробишер больше его не видел. Но когда произошло то, чего опасался мосье Беке и на что надеялся Ано, детектив пригласил Джима в свой кабинет в префектуре.
   – Помните, что вы написали? – Он положил перед Фробишером его записки и указал нужный абзац.
   Но при отсутствии следов яда в теле покойной трудно представить, каким образом преступник может быть призван к ответу, если не произойдет:
   а) Признание б) Совершение второго преступления аналогичного типа. Согласно теории Ано, отравитель всегда остается таковым.
   Фробишер прочитал текст.
   – Это истинная правда, – сказал Ано. – Я еще никогда не сталкивался с более трудным делом. Каждый шаг приводил нас в тупик. Мне казалось, что Жан Кладель у меня в руках – и я опоздал на пять минут. Я думал, что получу полезную информацию от парижской фирмы – но фирма перестала существовать десять лет назад. Каждый раз я попадал пальцем в небо. Поэтому мне пришлось пойти на серьезный риск, понадеявшись, что мадемуазель Энн привезут живой в Отель де Бребизар в ночь бала у мадам ле Ве.
   Что ее привезут туда, я не сомневался. Во-первых, потому что для нее не было более надежной могилы, чем под каменными плитами тамошней кухни, а во-вторых, из-за чемодана в коляске мотоцикла. Мои люди наблюдали, как чемодан клали в коляску, прежде чем Эспиноса-младший отправился на свое рандеву. Судя по всему, чемодан весил не меньше, чем мадемуазель Энн.
   – Я никогда не понимал, в чем смысл этого чемодана, – заметил Фробишер.
   – Это был расчет времени. Предстояло проехать двадцать пять километров по плохой дороге с крутыми поворотами между Валь-Терзон и Отелем де Бребизар. Мотоцикл с пустой коляской покрыл бы это расстояние за большее время, чем мотоцикл с коляской нагруженной, который мог бы делать повороты, не снижая скорости. Им было нужно знать точное время, которое займет поездка с Энн Апкотт в коляске, чтобы не болтаться зря в Отеле де Бребизар, ожидая прибытия мотоцикла. Но они переборщили. Наш друг Борис сделал толковое замечание. Некоторые преступления раскрываются из-за неестественно совершенных алиби. Безусловно, они намеревались привезти назад мадемуазель Энн. Но что, если они привезли бы ее мертвой? Впрочем, это казалось маловероятным. Было бы куда легче прикончить ее с помощью яда стрелы. Ни борьбы, ни крови, ни лишних хлопот. Я решил, что ее накачают наркотиком на балу у мадам ле Ве и привезут назад полуодурманенной, что они и собирались сделать. Но я весь вечер дрожал из-за риска, на который решился, а когда мы стояли в темной галерее и мотоциклист выключил мотор, пришел в отчаяние. – Он зябко повел плечами, как будто опасность еще не миновала. – Как бы то ни было, я рискнул, и мы выполнили ваше условие «б» – совершение второго преступления аналогичного типа.
   Фробишер кивнул.
   – Л теперь, – Ано склонился вперед, – мы выполнили и условие «а» – получили полное и четкое признание Франсины Роллар, а также достаточно подробные показания братьев Эспиноса, Жанны Леклер и Мориса Тевне. Так что теперь мосье Бексу и вам придется иметь дело с обвинением не только в попытке убийства Энн Апкотт, но и в убийстве мадам Харлоу.
   Джим хотел возразить, но передумал.
   – Продолжайте, – сказал он.
   – Кто знает, почему Бетти Харлоу занялась анонимными письмами? Из-за скучной жизни для молодой, красивой и страстной девушки в провинциальном городе, как предполагает наш друг Борис? Из-за жажды возбуждения? Из-за врожденных пороков, развившихся с годами? Из-за утомительного ухода за мадам? Возможно, все элементы объединившись, подали ей идею, которую внезапно стало легко реализовать. В той коробке в спальне мадам Харлоу Бетти обнаружила оплаченный счет от фирмы Шапрон – архитекторов на рю де Батиньоль в Париже. Вы видели уцелевший от огня фрагмент счета в камине «Сокровищницы». Этот счет открыл Бетти существование потайного хода между «Сокровищницей» и Отелем де Бребизар, так как его прислали архитекторы, ремонтировавшие ход по указанию Саймона Харлоу. Старая пишущая машинка Саймона и необитаемый Отель де Бребизар сделали игру легкой и безопасной. Но вместе с возможностями росли и желания. Бетти Харлоу почувствовала вкус власти. Она доверилась нескольким людям – своей горничной Франсине, Морису Тевне, Жанне Леклер, Жану Кладелю, Эспиносе – и в результате сама подверглась шантажу. Маленькая королева превратилась в большую рабыню. Ей пришлось обеспечивать Тевне с его любовницей, Эспиносу с его домом и машиной, Жанну Леклер с ее привычкой к роскоши. Поэтому в анонимных письмах появились требования денег. Морис Тевне был в курсе полицейских дел в Дижоне и всей провинции, Жанна Леклер имела… ну, скажем, друга в лице директора страховой компании, а для шантажиста нет ничего более важного, чем знания о финансовом положении «клиентов». Игра шла бойко, пока у Бетти снова не потребовали денег, которых у нее не оказалась. В данный момент шантажировать в Дижоне было некого. Но вскоре нашлась подходящая жертва. Воздадим Бетти Харлоу справедливость, поверив, что предложение исходило от многообещающего молодого новичка на полицейском поприще – Мориса Тевне. Кто же была эта жертва, мосье Фробишер?
   Но Джим даже сейчас не мог ответить, хотя рассказ детектива должен был помочь ему догадаться.
   – Разумеется, сама мадам Харлоу, – объяснил Ано и добавил, когда Фробишер в ужасе отпрянул: – Да, именно так! Мадам Харлоу получила письмо во время обеда, как и Энн Апкотт, вечером в день бала у мосье де Пуйяка. Как вы, возможно, помните, обед ей подали в постель. Она показала письмо сиделке Жанне Боден, которая хорошо его запомнила. Автор требовал крупную сумму денег, упоминая о страстных письмах, которые мадам Харлоу не хотела бы предавать огласке. Это ясно давало понять, что связь мадам Равьяр и Саймона Харлоу не являлась секретом для Бича. Я скажу вам кое-что еще, что наверняка вас удивит, мосье Фробишер. Мадам показала письмо не только Жанне Воден, но и самой Бетти Харлоу, когда та пришла пожелать ей доброй ночи и показаться в новом бальном платье. Неудивительно, что Бетти слегка потеряла голову, когда я расставил для нее маленькую ловушку в библиотеке и притворился, что не желаю читать показания сиделки о том, что мадам говорила ей после ухода Бетти Харлоу на бал. Я и понятия не имел, насколько неприятна для нее эта маленькая ловушка!
   – Подождите, – прервал его Фробишер. – Если мадам Харлоу показала письмо сначала Жанне Боден, а потом Бетти Харлоу в ее присутствии, почему сиделка сразу не сообщила об этом магистрату, когда Ваберский предъявил свое обвинение? Почему она хранила молчание?
   – А почему бы и нет? – отозвался Ано. – Жанна Боден – достойная и порядочная девушка. Для нее мадам Харлоу умерла во сне естественной смертью, чего вполне следовало ожидать. Жанна не верила ни единому слову обвинения Ваберского. Чего ради ей ворошить старые скандалы? Она сама предложила Бетти Харлоу ничего не говорить об анонимном письме.
   Подумав, Джим Фробишер согласился с этими доводами.
   – Да, я понимаю ее точку зрения, – признал он, и Ано возобновил повествование.
   – Итак, Бетти Харлоу отправилась на бал на бульвар Тьера. Энн Апкотт находится в своей комнате. Жанна Боден выполнила свои вечерние обязанности. Мадам Харлоу осталась одна. Что ей делать? Пить? Только не в этот вечер. Она сидит и думает. Могла ли сохраниться до сих пор ее переписка с Саймоном Харлоу, относящаяся к периоду до их брака? Мадам думала, что уничтожила все письма, но, как и любая женщина, она могла сохранить какие-то из них. Если так, то где они могут находиться? Конечно, в доме по другую сторону тайного хода. Мадам Харлоу встает с кровати, надевает халат и туфли, открывает дверь в «Сокровищницу» и отправляется через потайной ход в пустой Отель де Бребизар. И что же она там находит, мосье? Комнату, которую явно используют повседневно, пачку ее писем в верхнем ящике письменного стола, на столе машинку «Корона», принадлежавшую Саймону, а также бумагу и конверты для анонимных писем. Только одна персона может иметь доступ к этой комнате – племянница Саймона Харлоу, которую мадам, несомненно, любила. В одиннадцать ночи мадам Харлоу появляется в спальне Франсины Роллар. В первый момент Франсине показалось, что мадам пьяна, но она быстро поняла, что ошиблась. Мадам Харлоу велит ждать возвращения Бетти и немедленно привести ее к ней в спальню. В час ночи Франсина ждет в темном холле. Как только Бетти возвращается с бала, она передает ей сообщение. Никто из девушек не знает, до какой степени разоблачены их злодеяния, но что-то так или иначе стало известно мадам. Бетти Харлоу приказывает Франсине ждать и бесшумно поднимается в свою комнату. Играя с огнем, она не желала сгореть в нем и приготовилась к разоблачению. Бетти хранила яд для стрел, намереваясь в случае надобности использовать его на себе. Она наполняет им шприц и, скрывая его в перчатке, направляется вместе с Франсиной к своей благодетельнице.
   Вы можете представить себе эту сцену. Оскорбленная пожилая женщина, чьи роман и трагедия были безжалостно использованы в корыстных целях, изливает свой гнев, да еще в присутствии горничной! Она собиралась оставить без гроша в кармане не Ваберского, а девушку в серебристых платье и туфельках. Неудивительно, что поток оскорблений изменил намерения Бетти Харлоу. Почему она должна обращать яд против себя, когда может спасти все – свободу, положение, состояние – с помощью убийства? Но нужно действовать быстро. Несмотря на толстые стены, крики мадам могут разбудить Жанну Боден или еще кого-нибудь. Все происходит в один миг. Мадам Харлоу опрокинута на кровать, Франсина Роллар зажимает ей рот, а шприц делает свое дело. «Так-то лучше!» – шепчет Бетти Харлоу. Но в темноте в дверях «Сокровищницы» стоит Энн Апкотт. Она не может опознать шепот, как мы с вами, мосье, не смогли опознать голос, шепчущий нам из окна дома Жана Кладеля, но ужасные слова врезаются ей в память. И ни одна из убийц этого не знает.
   Они начинают искать письма и не находят, так как мадам спрятала их в сундук со старыми счетами и бумагами. Тогда они приводят в порядок постель, придают их жертве позу спящей и проходят в «Сокровищницу», забыв запереть за собой дверь. Вполне возможно, они посетили Отель де Бребизар. Бетти Харлоу нужно было поместить остаток яда и шприц в безопасное место, а где может быть безопаснее? Приняв все меры, чтобы ничто не свидетельствовало об убийстве, Бетти крадется наверх убедиться, что Энн Апкотт спит, но Энн просыпается, протягивает руки и касается в темноте ее лица. – Ано поднялся. – Вот, мосье, дело, с которым предстоит столкнуться вам и мосье Бексу.
   Джим наконец решился сказать то, что едва не сказал в самом начале разговора.
   – Я в точности передам мосье Бексу то, что вы мне сообщили, и окажу ему всю помощь, какую в состоянии оказать я лично и моя фирма. Но я больше не имею никаких официальных связей с защитой.
   Ано озадаченно посмотрел на него.
   – Не понимаю, мосье. Сейчас неподходящий момент отказываться от клиента.
   – Я и не отказываюсь. Все совсем наоборот. Мосье Беке сообщил мне очень… как бы это сказать…
   – Очень корректно, – с усмешкой подсказал детектив.
   – Он сообщил мне, что мадемуазель больше не желает меня видеть.
   Ано подошел к окну. Унижение, явно испытываемое Фробишером, отражаясь на его лице и в его голосе, тронуло детектива.
   – Неужели вы не можете этого понять? – мягко заговорил он. – Она ведь поставила на карту все – свою свободу, состояние, доброе имя и вас. Да, – быстро добавил Ано, когда Джим встрепенулся. – Будем откровенны, мосье! Вы значительно отличались от друзей Бетти Харлоу, и она сразу же увлеклась вами. Помните мой первый утренний визит в Мезон-Гренель? Вы обещали Энн Апкотт переехать туда, хотя отклонили такое же предложение Бетти Харлоу. В ее глазах сверкнула такая бешеная ревность, что я со стуком уронил свою трость в холле, дабы она не догадалась, что я открыл ее секрет. Естественно, сделав такую ставку и проиграв, она не хочет с вами встречаться. К тому же вы видели ее в наручниках и со связанными ногами, как овцу. Я хорошо понимаю мадемуазель Бетти.
   Джим Фробишер вспомнил, что с тех пор, как Ано ворвался в комнату Отеля де Бребизар, Бетти ни разу не взглянула на него. Поднявшись, он взял шляпу и трость.
   – Передав эту историю мосье Бексу, я должен вернуться с ней в Лондон в своему партнеру, – сказал Джим. – Поэтому я хотел бы знать все детали. Когда вы впервые заподозрили Бетти Харлоу?
   – Могу сообщить вам и это, – кивнул Ано. – О, не благодарите меня! Едва ли я был бы так разговорчив, если бы не испытывал уверенности в вердикте, который вынесут в суде. Я посвящу вас в подробности, которые вам еще неизвестны, но не здесь. – Он посмотрел на часы. – Уже начало первого! Что, если нам снова подняться на Террасную башню Филиппа Доброго? Возможно, мы опять увидим Монблан. Берите ваши записки, и отправимся туда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация