А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дом стрелы" (страница 12)

   Глава 12
   Печати сломаны

   Спустя несколько минут Джиму Фробишеру пришлось признать, что догадка Ано верна. Он не допускал, что это больше чем догадка. Конечно, мосье Ано был «мистером Всезнайкой», но даже самая блистательная интуиция не могла информировать о столь случайном обстоятельстве. Однако факт оставался фактом. К своему величайшему смущению, Фробишер прибыл в Мезон-Гренель раньше Бетти Харлоу. Он специально задержался с Ано в кафе, чтобы этого не произошло, не желая оставаться наедине с Энн теперь, когда она вызывала у него подозрения. Максимум, на что мог надеяться Джим, это скрыть причину своего недовольства, так как само недовольство он скрыть не мог. Энн еще сильнее осложнила ситуацию, выразив ему сочувствие.
   – Вы расстроены, – сказала она. – Но у вас больше нет для этого оснований. То, что я сообщила сегодня утром, истинная правда. Была половина одиннадцатого, когда я услышала это ужасный шепот. Бетти находилась в это время среди своих друзей в бальном зале. Ничто не в силах это изменить.
   – Я расстроен не из-за нее, – пробормотал Джим, и Энн с удивлением на него посмотрела.
   Но прежде чем она успела задать вопрос, в холл вошла Бетти. Во время ленча Джим беседовал на посторонние темы, если и без энтузиазма, то достаточно оживленно.
   К счастью, времени на разговоры оказалось не так много. Они сидели за кофе, покуривая сигареты, когда Гастон доложил, что комиссар полиции и его секретарь ждут в библиотеке.
   – Это мистер Фробишер, мой лондонский поверенный, – представила Джима Бетти.
   Комиссар, мосье Жирардо, оказался толстым лысым мужчиной средних лет, в пенсне, едва держащемся на мясистом носу. Секретарь, Морис Тевне, был высоким и щеголеватым молодым человеком, явно придерживавшимся превосходного мнения о собственной внешности.
   – Я просил присутствовать мосье Бекса, дижонского нотариуса мадемуазель, – сказал Джим.
   – Разумеется, – отозвался комиссар, и в этот момент доложили о прибытии мосье Бекса.
   Он появился в дверях, когда часы били три, довольный своей пунктуальностью.
   – С позволения мосье комиссара, – заговорил мосье Беке, – мы можем приступить к завершающей процедуре этого прискорбного дела.
   – Мы ждем мосье Ано, – сказал комиссар.
   – Ано?
   – Мосье Ано из парижской Сюртэ, которого пригласил магистрат для расследования, – объяснил мосье Жирардо.
   – Для расследования? – озадаченно переспросил мосье Беке. – Но ведь расследовать больше нечего.
   Бетти Харлоу отвела его в сторону. Покуда она давала ему быстрый отчет об утренних событиях, Джим вышел в холл на поиски Ано. Он сразу же увидел детектива, но, к его удивлению, Ано двинулся к нему от задней стены холла, как будто вошел в дом из сада.
   – Я искал вас в столовой, – объяснил он, указывая на дверь в упомянутую комнату, которая находилась позади двери в библиотеку, за лестницей. – Нам лучше присоединиться к остальным.
   Детектива представили мосье Бексу.
   – А этот мосье? – спросил Ано, кивая на Тевне.
   – Мой секретарь, Морис Тевне, – ответил комиссар и добавил вполголоса: – Необычайно способный юноша. Он далеко пойдет.
   Ано с дружелюбным интересом посмотрел на Тевне, который с восторгом уставился на великого человека.
   – Ваше присутствие, мосье Ано, дает мне уникальный шанс, и если я им не воспользуюсь, то, значит, не обладаю никакими способностями, – сказал он со скромным видом, который произвел весьма благоприятное впечатление на мосье Бекса.
   – Сказано в высшей степени корректно, – одобрил он.
   Со своей стороны Ано никогда не был недосягаем для лести. Покосившись на Джима Фробишера, он тепло пожал секретарю руку.
   – В таком случае без колебаний задавайте мне вопросы, мой юный друг, – отозвался детектив. – Сейчас я дно, но некогда был молодым Морисом Тевне, увы, без его располагающей внешности.
   Тевне покраснел с подобающим смущением.
   – Очень приятный обмен любезностями, – заметил мосье Беке.
   «Похоже, процедура превращается в маленькое семейное сборище», – подумал Джим.
   Комиссар шагнул в центр комнаты.
   – А сейчас мы, комиссар полиции Жирардо, распечатаем помещения, – напыщенно произнес он и направился через холл по коридору к широкой двери спальни миссис Харлоу. Удалив печати и бумажные полосы, комиссар взял у секретаря ключ и открыл дверь.
   Все устремились вперед, но Ано раскинул руки, преграждая им путь.
   – Одну минуту, пожалуйста! – сказал он.
   Джим Фробишер не без внутренней дрожи заглянул в комнату через его плечо.
   Утром в саду Джима охватил охотничий азарт. Он с нетерпением ожидал, что Ано продолжит расследование, которое приведет к разоблачению преступника. Но после часа, проведенного на Террасной башне, все мысли о дальнейших событиях приводили его в ужас. Спальня, едва освещенная тоненькими ниточками солнца, проникавшего сквозь щели в ставнях, казалась ему наполненной призраками, чьи лица, скрывающиеся в тени, никто не мог разглядеть. Наконец Ано и комиссар подошли к окнам, распахнули их и открыли ставни. Яркий свет сразу же заполнил все углы, и Джим почувствовал облегчение. Комната выглядела аккуратной и чистой, стулья стояли у стены, на кровати лежало расшитое покрывало. Всюду царили пустота и порядок, напоминающие о свободной гостиничной спальне.
   Ано огляделся вокруг.
   – Эта комната пробыла открытой неделю после смерти мадам, – сказал он. – Было бы чудом, если бы мы обнаружили здесь что-либо полезное для нас.
   Детектив направился к кровати, стоящей изголовьем к стене посредине между дверью и окнами. На круглом столике у постели находилась плоская подставка с эмалированной кнопкой, от которой вдоль ножки столика тянулся шнур, исчезая под ковром.
   – Полагаю, это звонок в спальню горничной? – спросил Ано, обернувшись к Бетти.
   – Да.
   Наклонившись, Ано тщательно обследовал шнур, но не заметил никаких признаков постороннего вмешательства. Он снова выпрямился.
   – Мадемуазель, проводите мосье Жирардо в спальню Жанны Воден и закройте дверь. Я нажму кнопку, и вы услышите, работает ли звонок, покуда мы проверим, слышны ли в этой спальне звуки, издаваемые в других комнатах.
   Бетти увела комиссара, и через несколько секунд оставшиеся в комнате миссис Харлоу услышали, как закрылась дверь в коридоре.
   – Будьте любезны, закройте нашу дверь, – попросил Ано.
   Мосье Бекс выполнил просьбу.
   – А теперь, пожалуйста, соблюдайте тишину!
   Ано нажал кнопку. Никто не услышал ни звука. Он повторил процедуру с тем же результатом. Комиссар вернулся в спальню.
   – Ну? – осведомился Ано.
   – Было два звонка, – ответил мосье Жирардо.
   Детектив со смехом пожал плечами.
   – А ведь у электрического звонка резкий, пронзительный звук! – воскликнул он. – Право же, в те времена, когда был сооружен Мезон-Гренель, дома умели строить на славу! Шкафы и ящики открыты.
   Ано попробовал один из них и убедился, что он заперт. Мосье Беке шагнул вперед.
   – Все выдвижные ящики были заперты утром, когда мадам Харлоу нашли мертвой. Мадемуазель Харлоу сама заперла их в моем присутствии и передала мне ключи для проведения инвентаризации. Она поступила абсолютно корректно, так как условия завещания не оглашались до похорон.
   – Но после инвентаризации вы ведь должны были их открыть?
   – Я еще не приступал к инвентаризации, мосье Ано. Пришлось заниматься организацией похорон, перечнем недвижимости для оценки и управлением виноградниками.
   – Ого! – воскликнул Ано. – Значит, эти гардеробы, шкафы и ящики должны оставаться в том же виде, в каком они были вечером двадцать седьмого апреля. – Он быстро прошелся по комнате, проверяя дверцы шкафов и ящики, остановившись у шкафа, встроенного в стену. – Беда в том, что даже ребенок мог отпереть их с помощью проволоки. Вы знаете, мосье Беке, что хранила здесь мадам Харлоу? – Детектив постучал костяшками пальцев по дверце шкафа.
   – Понятия не имею. Открыть его? – И Беке извлек из кармана связку ключей.
   – Думаю, пока не стоит, – отозвался Ано.
   Вернувшись в центр комнаты, он начал делать заметки, как показалась Фробишеру, насчет ее планировки. Дверь в коридор находилась напротив двух высоких окон, выходящих в сад. Для стоящего в дверном проеме лицом к окнам кровать была по левую сторону. Слева от кровати маленькая полуоткрытая дверь вела в выложенную кафелем ванную. С другой стороны находился стенной шкаф высотой примерно до женских плеч. Между окнами помещался туалетный столик, большой камин находился в правой стене, а рядом с ним, ближе к правому окну, была еще одна дверь. Ано шагнул к ней.
   – Это дверь в гардеробную? – спросил он у Энн Апкотт и, не дожидаясь ответа, открыл ее.
   Мосье Беке следовал за ним, позвякивая ключами.
   – Здесь все тоже было заперто, – сказал он.
   Не обращая на него внимания, Ано открыл ставни.
   Это была узкая комната без камина; вторая дверь находилась прямо напротив той, через которую вошел Ано. Детектив сразу же двинулся к ней.
   – А эта дверь, должно быть, ведет в «Сокровищницу», – заметил он и задержался, взявшись за ручку и внимательно глядя на остальных.
   – Да, – подтвердила Энн Апкотт.
   Джим ощущал странный трепет. Он подумал о недавно открытой гробнице фараона в Долине Царей.[35] Все с нетерпением ожидали дальнейших событий, но Ано не шевелился. Он стоял с бесстрастным видом, словно статуя стража у входа в гробницу.
   – Дверь заперта? – не выдержав, воскликнул Джим.
   Ано ответил спокойным, но несколько странным тоном. Несомненно, он тоже испытывал напряженное ожидание, придававшее лицам находящихся в комнате нечто вроде семейного сходства.
   – Я еще не знаю, заперта она или нет. Но так как эта комната ныне является личной гостиной мадемуазель Харлоу, мне кажется, нам лучше подождать, пока она присоединится к нам.
   Мосье Беке едва выразить свое одобрение, когда из дверного проема в спальню миссис Харлоу послышался голос Бетти:
   – Я здесь.
   Ано повернул ручку. Дверь оказалась незапертой – она открылась внутрь, и перед глазами присутствующих предстала тускло освещенная «Сокровищница». Лучики света играли на золоте, словно обещая чудеса. Ано быстро подошел к окнам и распахнул ставни.
   – Умоляю ничего не трогать! – предупредил он, когда остальные хлынули в комнату.

   Глава 13
   Сокровищница Саймона Харлоу

   Подобно остальным гостиным, выходящим в коридор, помещение было вытянуто в длину, а не в ширину, и походило скорее на галерею, чем на комнату. Тем не менее оно было приспособлено для постоянного обитания, а не для визитов от случая к случаю, будучи роскошно и комфортабельно обставленным. На коричневатых стенных панелях висело несколько картин Фрагонара;[36] все приборы на письменном столике в стиле китайский чиппендейл[37] – чернильница, подставка для ручек, подсвечник и прочие – были из розовой бэттерсийской эмали и не имели ни единой щербинки. Однако они предназначались для использования, а не для украшения. Большой камин в центре стены на стороне холла сильно выступал вперед, почти создавая впечатление двух смежных комнат. Но одна деталь сразу же выдавала коллекционера – портшез, стоящий в стенной нише возле камина напротив двери в спальню миссис Харлоу. Его светло-серый корпус был инкрустирован позолотой и украшен медальонами с цветными изображениями пастухов и пастушек. Стеклянные окошки по бокам позволяли видеть пассажира, а кабина была обита светло-серым атласом, расшитым золотом, под цвет панелей корпуса. Крыша, которую можно было поднимать на шарнире сзади, также была орнаментирована золоченой филигранью, а дверца спереди была застеклена сверху. Изделие походило на блистательный образец искусства каретостроения и было надежно защищено позолоченной перекладиной. Даже Ано выглядел потрясенным его красотой и изяществом. Детектив стоял, положив руки на перекладину, и с довольной улыбкой смотрел на портшез, покуда Джим не начал опасаться, что он позабыл о деле, приведшем их сюда. Однако вскоре Ано вернулся к действительности.
   – Прекрасное изделие для богачей, мосье Фробишер, – заметил он. – Только представьте себе садящихся в него дам в пышных юбках и кавалеров в шелковых чулках! А также забрызганных грязью бедняг, которым приходилось идти пешком.
   Ано отвернулся от портшеза и окинул взглядом комнату.
   – Эти часы, мадемуазель, показывали половину одиннадцатого, когда вы на момент включили свет? – спросил он у Энн.
   – Да, – быстро отозвалась девушка и снова взглянула на часы. – Да, это они.
   Джиму почудилась легкая перемена в ее голосе, когда она повторила свое утверждение, – свидетельствующая не столько о сомнении, сколько о некоторой озадаченности. Но это, по-видимому, было плодом его воображения, так как Ано, похоже, ничего не заметил. «Осторожно! – предупредил себя Джим. – Если ты начинаешь кого-то подозревать, то его любые слова и поступки будут казаться тебе подозрительными».
   Ано, несомненно, был удовлетворен. Часы представляли собой изящное позолоченное изделие времен Людовика XV,[38] напоминающее по форме скрипку и снабженное белым циферблатом. Они стояли на инкрустированном шкафчике в стиле буль[39] высотой чуть более половины человеческого роста перед высоким венецианским зеркалом. Ано сравнил показываемое ими время со своими часами.
   – Минута в минуту, мадемуазель, – с улыбкой сказал он Бетти, возвращая в карман свои часы.
   Повернувшись спиной к шкафчику, Ано посмотрел на камин в противоположной стене. Он имел адамовскую[40] деревянную облицовку, того же коричневатого цвета, что и стенные панели, с маленькими стройными колоннами и красивой резьбой на доске под полкой. На самой полке не было никаких украшений – очевидно, чтобы не заслонять висящую над ней картину Фрагонара, – за исключением двух коробочек из бэттерсийской эмали и плоского стеклянного футляра. Подойдя к полке, Ано поднял футляр, восторженно присвистнув.
   – Прошу прощения, мадемуазель, – обратился он к Бетти, – но я в жизни не видел ничего подобного. А сама полка немного высока для меня, чтобы рассмотреть вещицу как следует. – Не дожидаясь согласия девушки, детектив отнес футляр к окну. – Взгляните-ка на это, мосье Фробишер!
   Джим подошел к нему. В футляре находился кулон из золота, халцедона и полупрозрачной эмали работы Бенвенуто Челлини.[41] Джим был вынужден признать, что никогда не видел столь тонкого и изысканного мастерства, но его раздражало, что Ано отвлекается от дела.
   – В этой комнате можно провести целый день, наслаждаясь сокровищами! – воскликнул детектив.
   – Несомненно, – сухо отозвался Джим. – Но должен напомнить, что мы собирались провести вторую половину дня в поисках стрелы.
   Ано рассмеялся.
   – Вы напоминаете мне о моих обязанностях, друг мой. – Он снова посмотрел на драгоценность и вздохнул. – Да, как вы говорите, мы пришли сюда не наслаждаться.
   Детектив отнес футляр на каминную полку. Внезапно его поведение изменилось. Он склонился вперед, все еще не отпуская футляр, но глядя вниз. Каминную решетку заслонял голубой лакированный экран, но Ано со своего места мог заглянуть за экран в очаг.
   – Что это такое? – спросил он.
   Детектив отодвинул экран в сторону, и все увидели то, что привлекло его внимание, – кучку белого пепла в очаге.
   Опустившись на колени, Ано снял с решетки совок, просунул его между прутьями, зачерпнул слой пепла и вы тащил совок наружу. Пепел был размельчен почти на атомы. Не было ни кусочка, который мог бы прикрыть ноготь. Ано осторожно коснулся белого порошка, словно опасаясь обжечься.
   – Эта комната была опечатана в воскресенье утром, а сегодня четверг, – неуклюже сострил Джим. – Пепел сохраняет тепло не более трех дней, мосье Ано.
   Морис Тевне с возмущением посмотрел на Фробишера. Как он смеет насмехаться над самим Ано? Этот англичанин относится к Сюртэ с не большим уважением, чем к какому-нибудь Скотленд-Ярду!
   Лицо мосье Бекса также выражало неодобрение. Для партнера фирмы «Фробишер и Хэзлитт» молодой человек был не слишком корректен. Ано, напротив, излучал благодушие.
   – Я заметил это, – мягко отозвался он и выпрямился, все еще держа совок. – Мадемуазель! – позвал детектив, и Бетти подошла к нему, прислонившись к каминной полке. – Кто так тщательно сжег эти бумаги?
   – Я, – ответила Бетти.
   – И когда?
   – Некоторые в субботу вечером, а некоторые в воскресенье утром, до прихода мосье комиссара.
   – Что это были за бумаги, мадемуазель?
   – Письма, мосье.
   Ано бросил на нее быстрый взгляд.
   – Ого! – воскликнул он. – Письма! И какого же рода были эти письма?
   Джим Фробишер едва удерживался, чтобы в отчаянии не всплеснуть руками. Что, черт возьми, произошло с Ано? Сначала он забыл о деле, которым занимался, наслаждаясь коллекцией Саймона Харлоу, а теперь пустился в погоню за анонимными письмами! Джим не сомневался, что детектив думает именно о них. Достаточно было произнести слово «письма», чтобы он сбился со следа, явно готовый обвинить любого в их авторстве.
   – Это были письма личного характера, – ответила Бетти, слегка покраснев. – Они вам не помогут.
   – Понятно. – Ано встряхнул совком, вернув пепел в очаг. – Но я спросил вас, мадемуазель, какого рода были эти письма.
   Бетти молча уставилась в пол, потом посмотрела на окна, и Джим увидел с болью в сердце, что в ее глазах блестят слезы.
   – Я думаю, мосье Ано, что мы дошли до той стадии, когда мадемуазель и я должны посоветоваться, – вмещался он.
   – Безусловно, права мадемуазель должны быть соблюдены, – заявил мосье Беке.
   Но мадемуазель отмахнулась от своих прав, нетерпеливо пожав плечами. Она повернулась к остальным, с благодарностью кивнув Джиму.
   – Вы получите ответ, мосье Ано, – сказала Бетти. – Похоже, теперь даже самое сокровенное будет вытащено на свет божий. Но я повторяю, что эти письма вам не помогут. Прошу вас, мосье Беке.
   Нотариус подошел к Ано и встал рядом с ним.
   – В спальне мадам, между ее кроватью и дверью ванной, – начал он, – стоял сундучок, где она хранила не особенно важные документы вроде старых оплаченных счетов, которые тем не менее не считала разумным уничтожать. После смерти мадам я забрал сундучок в свой офис, разумеется с согласия мадемуазель, намереваясь просмотреть на досуге бумаги и порекомендовать уничтожить ненужные. Однако у меня было много дел, и я смог открыть сундучок только в пятницу шестого мая. К своему удивлению, сверху я увидел пачку писем с уже выцветшими чернилами, перевязанную лентой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти письма в высшей степени личного характера, с которыми нотариусу мадемуазель абсолютно нечего делать. Поэтому в субботу утром я вернул их мадемуазель Бетти.
   Мосье Беке с поклоном вернулся на прежнее место, а Бетти продолжила повествование:
   – Я отложила письма, чтобы прочитать их после обеда. До того я никак не могла уделить им внимание. В то утро мосье Борис выдвинул против меня обвинение, и во второй половине дня меня вызвали в офис магистрата. Как вы можете понять, я была не то чтобы испугана, но расстроена этим обвинением, и потому только поздно вечером занялась письмами, да и то лишь для того, чтобы отвлечься. Но, взглянув на письма, я сразу поняла, что их нужно уничтожить. На то были причины, объяснять которые… – ее голос дрогнул, – по-моему, было бы святотатством. Они содержали переписку моего дяди Саймона и миссис Харлоу в период ее несчастливого брака с мосье Равьяром и раздельного проживания с ним. Некоторые представляли собой длинные послания, а другие – всего лишь записки, нацарапанные в свободную минуту. Это были письма… – Бетти снова осеклась и продолжала почти шепотом: – письма любовников, касающиеся самых интимных вещей. Несомненно, их было необходимо уничтожить. Но я решила сначала прочитать письма на случай, если в них было что-то, о чем мне следовало знать. Вечером я прочитала и сожгла значительную часть, а остальные дочитала и уничтожила в воскресенье утром. Вскоре явился мосье комиссар, чтобы опечатать комнаты. Пепел, который вы видите в очаге, мосье Ано, – то, что осталось от писем, сожженных в воскресенье.
   Бетти говорила с простотой и достоинством, вызывавшим симпатию у слушателей.
   – Мадемуазель, я всегда не прав по отношению к вам, – виновато произнес Ано. – Я все время принуждаю вас к заявлениям, заставляющим меня стыдиться и делающим вам честь.
   Джим был вынужден признать, что Ано, когда хотел, мог быть изысканно вежливым. Но, к сожалению, его вежливости не хватало надолго. Детектив все еще стоял на коленях перед очагом. Принося извинения, он рылся в пепле совком, казалось абсолютно машинально. Но внезапно совок наткнулся на уцелевший клочок голубоватой бумаги. Сразу напрягшись, Ано склонился вперед и подобрал клочок. Бетти тоже слегка наклонилось, с любопытством наблюдая за ним.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация