А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Торговцы космосом" (страница 13)

   Через полчаса Эстер встретила меня в метро неподалеку от того места, где однажды сорвавшийся с конвейера ящик сломал ее матери ногу. У нее был очень встревоженный вид; теперь она так же, как и Джордж Гроуби, была виновна в нарушении контракта.
   Я взял у нее картонку с одеждой и спросил:
   – Осталось у тебя хотя бы полторы тысячи долларов?
   – Около этого, – ответила она. – Моя мать была в ужасе…
   – Закажи нам билеты на первый же корабль, отлетающий на Луну. Если можно, сегодня же. Встречай меня здесь.
   – Мы? На Луну? – задыхаясь, промолвила она.
   – Да, на Луну. Мне надо исчезнуть с Земли, пока меня не прикончили, и на этот раз уже по-настоящему.

   12

   Моя маленькая Эстер расправила плечи и начала творить чудеса.
   Через десять часов мы уже сидели в кабине воздушного корабля «Дэвид Рикардо». Эстер преспокойно выдавала себя за служащую фирмы «Шокен», отправляющуюся на Луну со специальным заданием, а меня за Гроуби, статистика отдела продажи шестой категории. Никому не пришло бы в голову искать экспедитора Гроуби, служащего девятой категории, на космодроме «Астория». Экспедитор, работающий в канализационной системе, попавший в черный список за саботаж и убийство, естественно, не может позволить себе поездку на космическом корабле.
   Эстер заказала отдельную кабину и полный ежедневный рацион. На этом корабле большинство пассажиров обычно оплачивают кабину и полный рацион. Такие путешествия совершаются не ради удовлетворения праздного любопытства и не рассчитаны на тех низкооплачиваемых потребителей, которые составляют абсолютное большинство населения Земли. Путешествие на Луну – это чисто деловая поездка, связанная прежде всего с добычей полезных ископаемых и немного – с желанием посмотреть тамошние достопримечательности. Нашими спутниками, которых мы видели только при посадке, были инженеры с озабоченными лицами, горсточка рабочих, в срочном порядке отправляемых на Луну, а также несколько до идиотизма богатых, мужчин и женщин, которым хотелось похвастаться тем, что они побывали на Луне.
   Когда мы оторвались от Земли, Эстер охватило истерически приподнятое настроение, но затем она сникла и поплакала у меня на плече, напуганная тем, что наделала. Воспитанная в духе глубокого уважения к принципам морали и к кодексу торговли, она не могла так просто смириться с тем, что пошла на преступление и нарушила контракт.
   – Мистер Кортней… Митч… – терзалась она, – если бы я могла быть уверена, что поступила правильно! Знаю, что вы всегда были добры ко мне, никогда не сделаете мне ничего дурного, но я так напугана, так несчастна!..
   Я вытер ей глаза и принял решение:
   – Пожалуй, лучше рассказать тебе все, Эстер. Ты сама будешь судьей. Таунтон сделал ужасное открытие. Он установил, что есть люди, которые не боятся казни церебрином и готовы идти на убийство торговых конкурентов. Таунтон считает, что мистер Шокен бесчестно украл у него проект Венеры, и теперь он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть его обратно. Уже по крайней мере дважды он пытался убить меня. Раньше я думал, что Ренстед – один из его агентов, нанятых, чтобы помешать Шокену наложить лапы на Венеру. Теперь не знаю, что и думать. На Южном полюсе, куда я поехал, Ренстед дал мне по башке и продал вербовщикам под чужим именем, а на леднике оставил чей-то труп. Кроме того, во всем этом, – осторожно сказал я, – еще замешаны «консы».
   Эстер слабо вскрикнула.
   – Только не знаю, каким образом они здесь замешаны, но я сам стал членом ячейки «консов»…
   – Мис-тер Кор-тней!
   – Не по своей воле, – поспешил объяснить я. – Меня завербовали на плантации «Хлорелла» в Коста-Рике, а попасть оттуда на Север можно было только через организацию «консов». На плантациях я и вступил в ячейку, проявил способности и был переброшен в Нью-Йорк. Остальное ты знаешь.
   Она долго молчала и наконец спросила:
   – Вы уверены, что теперь все в порядке?
   Сам отчаянно надеясь на это, я храбро ответил:
   – Конечно, Эстер.
   Она радостно улыбнулась.
   – Пойду за нашими пайками, – заметила она, отстегивая ремни сиденья. – А вы лучше оставайтесь здесь.
* * *
   Через сорок часов полета я сказал Эстер:
   – Этот проклятый жулик стюард совсем обнаглел. Посмотри! – И протянул ей мой термос с водой и пакет с рационом. Пломбы на них были повреждены, а воды явно не хватало.
   – Считается, что эти пайки опломбированы, – гневно продолжал я. – Это же чистое жульничество! А как у тебя?
   – То же самое, – ответила она равнодушно. – Тут ничего не поделаешь. Давайте поедим попозже, мистер Кортней. – Она делала явные усилия, чтобы казаться веселой. – Партию в теннис?
   – Ладно, – проворчал я, устанавливая настольный теннис, взятый в комнате отдыха. Эстер играла лучше меня, но сегодня я без труда одержал победу. Она была рассеянна и неловка, не вовремя нажимала рычаг и не туда посылала мячи. Однако полчаса игры, по-видимому, принесли пользу нам обоим. Эстер повеселела, и мы с аппетитом позавтракали.
   Теперь мы стали постоянно играть в теннис перед едой. Больше в этом тесном обиталище заняться было нечем. Через каждые восемь часов Эстер отправлялась за нашим рационом, я ворчал на недостачу и сорванные пломбы, мы играли в теннис, а потом закусывали. Остальное время приходилось изучать рекламу фирмы «Шокен», мелькавшую на стенах ракеты.
   – Все не так уж плохо, – думал я. – Шокен на Луне, и никто не помешает мне с ним встретиться. Там не так тесно и больше свободного времени. Мне хотелось расспросить у Эстер, что она слышала о Джеке О'Ши, но я промолчал. Боялся, что мне не по душе будут истории, которые она могла мне рассказать о герое-лилипуте и его триумфальном шествии из города в город, от женщины к женщине.
   Однообразная реклама была наконец прервана объявлением: «Пассажиров просят явиться на кухню за последней порцией жидкого пайка. Сейчас восемь часов, и до прилунения никакие продукты больше выдаваться не будут».
   Эстер улыбнулась мне и ушла, захватив поднос.
   Лунное притяжение уже давало себя знать – все мои внутренности выворачивало наизнанку. Эстер вернулась, как обычно, через десять минут с двумя термосами Кофиеста и мягко пожурила меня:
   – Ах, Митч, вы даже не установили теннисный корт?
   – Что-то не хочется, давай прежде поедим. – Я протянул руку за своим Кофиестом. Но Эстер не дала его мне.
   – Только одну партию, – голос ее звучал просительно.
   – Черт возьми, слышала, что тебе сказано! – разозлился я. – Помни свое место! – Пожалуй, это у меня никогда не вырвалось, если бы не Кофиест. При виде красной упаковки фирмы «Старзелиус» меня снова начало тошнить. Должно быть, я просто давно не пил Кофиеста, ибо, как известно, от него не тошнит.
   Лицо Эстер вдруг исказилось от боли.
   – Простите, мистер Кортней. – Она прижала руки к животу. Испуганный, я подхватил ее на руки. Она была смертельно бледна, и тело ее обмякло; она тихо стонала.
   – Эстер! – закричал я. – Что с тобой? Что…
   – Не пейте его, – прохрипела она, судорожно хватаясь за живот. – Кофиест. Он отравлен… Ваш паек… Я попробовала его.
   Ее ногти рвали одежду, впивались в тело, царапали его.
   – Пришлите доктора! – закричал я в рупор кабины. – Здесь умирает женщина!
   Мне ответил голос старшего стюарда:
   – Сейчас, сэр. Корабельный доктор сейчас будет у вас.
   Я с ужасом увидел, как лицо Эстер начало разглаживаться. Она прошептала:
   – Подлая Кэти. Предать тебя… Митч, подлая Кэти. Смешно. Ты слишком хорош для нее. Она не потерпит этого. Моя жизнь… твоя… – Новая судорога исказила ее черты. – Жена и секретарша. Смешно. Так было всегда. А ты меня даже ни разу не поцеловал…
   Я и сейчас не успел сделать этого. Эстер была уже мертва, когда в узкую дверцу кабины протиснулся корабельный врач. При взгляде на Эстер его лицо помрачнело. Вдвоем мы отнесли ее в изолятор и положили в камеру восстановления сердечной деятельности. Сердце Эстер снова забилось, она начала дышать и открыла глаза.
   – Где вы? – спросил доктор, громко и отчетливо выговаривая слова. Эстер сделала чуть заметное движение головой, и радость надежды охватила меня.
   – Она отвечает? – шепотом спросил я у врача.
   – Едва ли, – ответил он с профессиональным спокойствием. И был прав. Эстер сделала еще несколько движений головой, и веки ее все время подрагивали. Врач продолжал спрашивать:
   – Кто вы? – Эстер чуть-чуть нахмурилась, губы ее задрожали – и все кончилось. Передо мной лежало мертвое, лишь на секунду ожившее тело.
   Доктор в деликатной форме пытался объяснить мне:
   – Нет смысла дальше пробовать. Я выключу прибор. Вы не должны тешить себя надеждой. По-видимому, необратимая клиническая смерть уже наступила. Часто для людей, связанных чувствами, бывает трудно поверить…
   Я смотрел, как все еще трепетали веки Эстер – один, два, три взмаха… – Выключите это, – хрипло сказал я. Под «этим» я скорее имел в виду не машину, а то, что раньше было Эстер. Врач выключил ток и убрал иглу.
   – Ее тошнило? – спросил он. Я кивнул. – Это ее первый космический полет?. – Я снова кивнул. – Были боли в брюшной полости? – Кивок. – До этого было какое-нибудь недомогание? – Я отрицательно покачал головой. – Бывали головокружения? – Я кивнул, хотя точно не знал. Он к чему-то клонил, продолжая задавать вопросы, и было совершенно ясно, какие ему нужны ответы. Аллергия, плохая свертываемость крови, головные боли, быстрая утомляемость – в конце концов доктор произнес свое веское слово:
   – Мне кажется, это болезнь Фляйшмана, она еще мало изучена. – И он пустился в научные рассуждения о симптомах этой редкой болезни.
   Но, взглянув на меня, сразу переменил тон. – Здесь есть немного спирта, – сказал он. – Если хотите…
   Я потянулся к колбе со спиртом, но вдруг, вспомнив об Эстер, предложил.
   – Выпейте и вы со мной.
   Он кивнул и без раздумий отпил из колбы. Я смотрел, как двигается его кадык.
   – Не пейте много, – предупредил он. – Скоро посадка.
   Еще какое-то время я занимал его разговором, пристально следя за ним, а затем, проглотив полпинты неразведенного спирта, еле добрался до своей кабины.
* * *
   Головная боль с похмелья, горе и страх, идиотски длинная процедура проверки личности при высадке на Луне. Я, должно быть, вел себя довольно странно, ибо несколько раз слышал, как кто-то из команды говорил представителям лунной администрации:
   – Полегче с этим парнем. Во время полета у него умерла девушка.
   В тесной каморке приемного пункта, отвечая на бесчисленные вопросы, я твердил лишь одно – что ничего не знаю о том деле, с которым сюда послан, я – Гроуби, служащий шестой категории, и самое лучшее – как можно скорее отправить меня к Фаулеру Шокену. Ему должны были сообщить о нас. Однако меня лишь высмеяли, велели сесть и ждать, когда придет ответ на запрос, посланный в отделение фирмы «Шокен» в Луна-Сити.
   Я сидел, посматривая по сторонам, и пытался что-то придумать. Это было не так-то просто. Сотрудники контрольного пункта на космодроме привыкли к заведенному порядку вещей. Я же представлял собой случай необычный. Они наверное, выжидают момент, чтобы схватить…
   Световой аппарат на столе неподалеку от меня щелкнул и заработал. Скосив глаза, я прочел:
   «Шокен. Отвечаю на запрос. С этим кораблем никого не жду. Никакого Гроуби в фирме „Фаулер Шокен“ нет. Сообщите о нем куда следует. Действуйте по обстоятельствам. По-видимому, не наш человек. Конец».
   Это действительно был конец. Парни поглядывали на меня, переговариваясь вполголоса. Еще минута, и они подадут знак детективам.
   Я встал со скамьи и смешался с толпой пассажиров. Оставался только один выход, но он страшил меня. И все же я, как бы невзначай, сделал жест, означавший у «консов» сигнал серьезной опасности.
   Расталкивая толпу, ко мне протиснулся детектив и положил руку на мое плечо.
   – Надеюсь, ты не собираешься здесь набедокурить? – спросил он.
   – Нет, – произнес я с усилием. – Ведите, куда нужно.
   Он фамильярно махнул рукой тем, кто сидел у стола. Они ухмыльнулись и помахали ему в ответ. Детектив провел меня сквозь испуганную толпу, подталкивая сзади дубинкой.
   Словно в оцепенении, я позволил ему вывести себя из помещения контрольного пункта на узкую, как туннель, улицу со множеством магазинов.
...
   «Лунные сувениры – самые дешевые в городе»
   «На Луне вы купите самые лучшие товары»
   «Газета вашего родного города»
   «Лунные костюмы. Прокат. 50 лет без износа»
   «Компания проката лунных костюмов. 73 года без износа. Цены доступные»
   «Лунные костюмы для девушек. Сногсшибательные модели. Цены по соглашению. Докажите, что вы были на Луне»
   «Уоррен Астрон, доктор философии. Чтение гороскопов только по предварительной записи».
   Все это светилось, подмигивало с витрин и вывесок, а толпы приехавших сновали взад и вперед, разевая рты от удивления.
   – Ну-ка, остановись, – проворчал мой страж. Мы остановились напротив вывески Уоррена Астрона, и детектив вдруг шепнул:
   – Вырви у меня дубинку, дай мне как следует по голове и кидай дубинку в уличный фонарь. Беги к Астрону и подай ему условный, знак. Желаю успеха и… постарайся не проломить мне череп.
   – Вы… вы… – забормотал я, заикаясь.
   – Да, – криво усмехнулся он, – очень жалею, что увидел твой сигнал. Это может стоить мне двух нашивок и повышения. Пошевеливайся.
   Я так и сделал: выхватил у него дубинку и ударил его по голове, стараясь, чтобы удар получился не слишком слабым, но и не очень сильным. Потом дубинка мелькнула в воздухе и разбила фонарь. Испуганные вопли пешеходов гулким эхом отозвались в туннеле улицы. Я скользнул в белоснежную дверь заведения доктора Астрона и растерянно уставился на высокого тощего мужчину с бородкой.
   – Что все это значит? – возмущенно воскликнул он. – Прием только по предварительной записи. – Я подал ему условный знак. – Убежище? – коротко спросил он, отбросив изысканные профессиональные манеры.
   – Да. И побыстрее.
   Он провел меня через приемную в небольшую обсерваторию с высоким прозрачным куполом – здесь были телескоп, карты небесных светил с надписями на языке хинди, стенные часы и несколько столов. Сильным рывком Астрон сдвинул один из столов, легко повернувшийся на шарнирах. Под ним был люк с поручнями. – Спускайтесь, – приказал он мне.
   Я спустился в темноту.
   Помещение, куда я попал, было около двух метров глубины, площадью около трех квадратных метров. У одной стены стояли кирка, лопата и два ведра, наполненных образцами лунных пород.
   Перевернув одно из ведер, я уселся на него и стал считать свой пульс. Досчитав до пятисот семидесяти шести, я бросил это занятие. Пол был усыпан камнями; я попытался расчистить себе местечко. После нескольких безуспешных попыток улечься я вдруг услыхал над головой голоса. Один был профессионально вежливый голос Астрона, другой – женский, капризный и недовольный, принадлежал, должно быть, какой-нибудь толстой и немолодой даме. Беседа, очевидно, велась за столом, под которым скрывалось мое убежище.
   – …Это, право, очень дорого, мой милый доктор.
   – Как угодно, мадам. С вашего разрешения, я тогда возвращусь к моим эфемерам…
   – Но, доктор Астрон, я не хотела…
   – Мадам простит меня, но, если я не ошибаюсь, она не согласна с моим обычным гонораром?… Я ошибся? Ну, тогда все в порядке. А теперь скажите мне день и час вашего рождения.
   Клиентка что-то невнятно пробормотала, и я подумал, как нелегко, должно быть, Астрону с женщинами, которые всегда скрывают свой возраст.
   – Итак… Венера в расположении Марса… Гороскоп Меркурия…
   – Это что такое? – В резком голосе дамы прозвучала подозрительность. – Я тоже немного разбираюсь в Великом искусстве предсказания, но никогда не слыхала, чтобы…
   – Мадам должна понять, что лунная обсерватория делает возможными такие вещи, о которых, разумеется, еще никто не слышал. Наблюдения, проводимые на Луне, позволяют поднять Великое искусство до таких высот, о которых немыслимо было даже мечтать раньше, когда наблюдения велись через толщу загрязненной земной атмосферы.
   – О… о… конечно, я слышала об этом. Пожалуйста, доктор Астрон, продолжайте. Смогу ли я взглянуть в гороскоп на мои планеты?
   – Разумеется, мадам, только попозже. Итак… Меркурий… планета раздора и интриг, но если она в расположении Юпитера, приносящего счастье…
   «Чтение» продолжалось, вероятно, с полчаса, потом были еще два сеанса, и наконец наступила тишина. Я задремал, как вдруг меня окликнули. Астрон опять отодвинул стол, и в прямоугольном отверстии люка показалась его голова.
   – Поднимайтесь. В ближайшие двенадцать часов вам не грозит никакая опасность.
   Я выбрался наверх и заметил, что купол обсерватории потемнел.
   – Вы – Гроуби? – спросил он.
   – Да, – ответил я. Ни один мускул не дрогнул на моем лице.
   – Сведения о вас мы получили с борта «Рикардо», от курьера. Бог знает, какова цель вашего приезда. Но это не моего ума дело. – Я заметил, что он держит руку в кармане. – Вы появились на плантациях «Хлорелла», вы – прирожденный работник рекламы, вас переводят в Нью-Йорк и случайно или преднамеренно, не знаю, похищают у музея «Метрополитен»; вы убиваете девушку и исчезаете… А теперь вы на Луне. Кто знает, для чего вы здесь. Ну, в этом разберутся другие. Сюда скоро придет один из членов центра нашей организации, чтобы проверить вас. Вы хотели бы что-нибудь сказать? Ну, например, сознаться, что вы агент-провокатор или подвержены маниакально-депрессивному психозу?
   Я промолчал.
   – Хорошо, – сказал он. Где-то хлопнула дверь. – Это, наверное, она.
   В обсерваторию вошла Кэти.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация