А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Аластор-2262" (страница 3)

   Глава 3

   Но в конце концов случилось так, что отправился в Порт-Мэхьюл и там записался в Гвардию как раз Глиннес. Тогда ему было семнадцать лет, А Глэй в Гвардию не вступил – как и не стал ни хассэйдером, ни старментером. Вскоре после поступления Глиннеса в Гвардию Глэй тоже покинул родительский дом. Он вдоль и поперек избороздил Мерланк, время от времени подрабатывая здесь и там несколько озолов, а еще чаще питаясь тем, что могла ему дать щедрая природа планеты. Несколько раз он пытался прибегнуть к тем уловкам, что рекомендовал ему Акади для того, чтобы отправиться в путешествие на другие планеты, но по той или иной причине все эти его попытки так и не увенчались успехом, а средств для того, чтобы оплатить самому такое путешествие, ему никак не удавалось скопить.
   Какое-то время он странствовал с ватагой треван,[8] находя их напряженный, наполненный динамизмом ритм жизни на удивление противоположным бесшабашности рядовых триллов.
   После восьми лет бродячей жизни он вернулся на остров Рабендари, где все осталось таким, как и прежде, хотя Шира наконец оставил хассэйд. Джат все еще продолжал вести ночную войну с мерлингами. Марча все еще не оставила надежд втереться в среду местной, не очень-то титулованной аристократии, которая в свою очередь, совершенно не намерена была позволить ей преуспеть в этом. Джат, уступив настояниям Марчи, называя себя Халденом, сквайром Рабендари, но отказывался переселиться в имение Эмбл, которому, несмотря на благородные пропорции, просторные палаты и полированные стеновые панели, недоставало широкой веранды с видом на пролив.
   Семья регулярно получала весточки от Глиннеса, карьера которого в Гвардии складывалась вполне удачно. Еще в лагере для предварительного обучения он был рекомендован для продолжения курса воинских наук в офицерском училище, по окончании которого был направлен для прохождения службы в оперативных частях 191-й эскадры и назначен командиром десантного катера N 191–539, личный состав которого состоял из двадцати командос.
   Перед Глиннесом теперь открывалась прекрасная перспектива быстрого продвижения по службе и внушительного пенсионного обеспечения по ее завершении. И все же полной удовлетворенности он не испытывал. Ему грезилась жизнь, насыщенная романтическими приключениями, служба ему представлялась чередой разведывательных полетов на патрульном звездолете по всему Скоплению с целью выискивания гнезд старментеров и краткосрочных отпусков на удаленных экзотических планетах – жизнь куда более динамичная и неупорядоченная, а не до совершенства отработанная рутина, в которой он себя обнаружил. Чтобы скрасить однообразие, он играл в хассэйд. Его команда неизменно занимала высокие места в первенстве флота и дважды завоевывала титул чемпиона.
   В конце концов Глиннес подал рапорт с просьбой о переводе в патрульную службу, но в этой просьбе ему было отказано. Тогда он предстал перед командующим эскадрой, но тот выслушал жалобы и протесты Глиннеса с едва скрываемым равнодушием.
   – В переводе отказано по весьма веской причине.
   – Какой же именно? – возмущенно спросил Глиннес. – Неужели меня считают настолько незаменимым, что без меня эскадра пропадет ни за грош?
   – Отнюдь нет. Тем не менее, нам не хочется снижать боеспособность прекрасно функционирующего подразделения. – Командующий привел в порядок какие-то бумаги у себя на столе, затем откинулся к спинке стула. – Поделюсь с вами одним секретом – прошел слух о том, что в самом ближайшем будущем нас пустят в дело.
   – В самом деле? И против кого же?
   – В отношении этого я могу только догадываться. Вам когда-нибудь доводилось слышать о Тамархо?
   – Доводилось. Я прочел в журнале, что это культ, объединивший вокруг себя фанатичных воинов на планете, название которой я запамятовал. Похоже на то, что они сеют вокруг себя разрушение из любви к разрушению как таковому. Или по какой-то иной причине примерно такого же рода.
   – Что ж, значит вам известно ровно столько же, сколько и мне, – сказал командующий, – за исключением того, что название планеты – Рамнотис, и того, что тамарчо превратили в пустыню целый округ. Судя по всему, нас намерены послать именно на Рамнотис.
   – Вот это уже хоть какое-то объяснение, – сказал Глиннес. – И что же представляет из себя этот Рамнотис? Унылую дыру, сплошную пустыню?
   – Совсем наоборот. – Командующий развернулся и пробежался пальцами по кнопкам на пульте управления. Тотчас же вспыхнул цветной экран дисплея, и включилось звуковое сопровождение:
   «Аластор 965, Рамнотис. Основные планетарные характеристики…», – диктор прочитал цифровые данные, касающиеся массы тела планеты, ее размеров, силы тяжести, состава атмосферы, климатических особенностей, а экран все это время показывал меркаторову проекцию поверхности планеты. Командующий нажатием нескольких кнопок опустил историческую и антропологическую информацию и включил так называемую «неофициальную вводную»: «Рамнотис – планета, на которой каждая мелочь, каждый аспект, каждое нововведение должны способствовать повышению благосостояния ее обитателей и приносить им удовольствие. Первопоселенцы, прибывшие сюда с планеты Трискелион, решили больше уже никогда не терпеть те безобразия, из-за которых они были вынуждены оставить родную планету, и клятвенно скрепили торжественный договор об этом. Теперь этот договор является основополагающим документом, регламентирующим все стороны жизни на Рамнотисе, и объектом трепетного благоговения.
   В настоящее время обычные язвы цивилизации – общественный разлад, безнравственность, нерациональная растрата ресурсов, засилье бюрократии – почти полностью вытеснены даже из сознания населения. Сегодняшний Рамнотис – это планета, для которой характерно отменное управление. Оптимальные решения стали нормой. Социальная несправедливость неизвестна, бедность – не более, чем вызывающее любопытство слово. Продолжительность рабочей недели – десять часов, трудовая деятельность обязательна для каждого обитателя планеты. Избыточная энергия людей направлена на устройство карнавалов и фантастических феерий, которые привлекают туристов даже с самых далеких планет. Кухня считается на уровне самых лучших во всем Скоплении. Многочисленные пляжи, леса, озера и горы обеспечивают неограниченные возможности для активного проведения досуга на свежем воздухе. Наиболее зрелищным видом спорта является хассэйд, хотя местные команды никогда не добивались особого успеха в состязаниях высокого ранга». Командующий снова опустил часть дикторского текста, переходя к наиболее злободневной информации о планете Рамнотис. «В последние годы особое внимание привлек культ под названием Тамархо. Принципы Тамархо не очень ясны и, похоже, весьма различны для каждого из конкретных его последователей. Общим же для тамархистов является страсть к бессмысленному насилию, разрушению и загрязнению окружающей среды. Они сожгли тысячи гектаров девственных лесов, отравили трупами, отбросами и сырой нефтью множество озер, водохранилищ и истоков рек. Известны случаи отравления ими водопоев в заповедниках и внесения ядов в приманки для птиц и домашних животных. Они швыряют пакеты с экскрементами в участников карнавальных шествий и мочатся с высоких башен на толпы прохожих внизу. Они боготворят любые проявления уродства и даже себя называют уродами».
   Нажатием кнопки командующий погасил экран.
   – Этого, пожалуй, достаточно. Тамархисты захватили значительный участок суши и категорически отказываются разойтись. Похоже на то, что власти Рамнотиса обратились за помощью к Гвардии. Но пока что все это только досужие предположения. Возможно, нас направят на какой-нибудь остров, о название которого язык сломаешь, разгонять проституток. Толком ничего еще не известно.
   Стандартная стратегия Гвардии, эффективность которой была подтверждена десятком тысяч успешно проведенных операций, заключалась в концентрации чудовищного количества боевых средств, настолько превышающем любые мыслимые и немыслимые размеры, чтобы одним уже этим так устрашить противника, что ему ничего иного не оставалось, как тотчас же смириться с неизбежным поражением. В большинстве случаев боевой дух мятежников мгновенно испаряется и мощь Гвардии так и остается невостребованной. Для усмирения короля Зэга по прозвищу «Бешеный» на Серой Планете, Аластор 1740, Гвардия расположила над Черным Капитолием тысячу дредноутов класса «Тиран», почти закрыв ими весь небосвод. Чуть ниже «тиранов» описывали концентрические круги несколько эскадр крейсеров, а на небольшой высоте барражировали, подобно осам, тысячи смертоносных «стингеров». На пятый день перед оцепеневшим от ужаса ополчением короля Зэга предстало двадцать миллионов до зубов вооруженных десантников, само же ополчение уже задолго до этого рассталось с мыслью о сопротивлении.
   С помощью точно такой же стратегии Гвардия рассчитывала одержать верх и в борьбе с тамархистами. Четыре флотилии линейных кораблей классов «Тиран» и «Потрошитель» сошлись с четырех различных направлений для того, чтобы зависнуть над Серебристыми Горами, прибежищем «Уродов». Высаженная на поверхность планеты разведка доложила о том, что тамархисты внешне никак на это не прореагировали.
   «Тираны» опустились чуть ниже, и в течение всей ночи небо было покрыто густой сеткой из зловещих лучей, ярко-синее свечение которых сопровождалось оглушительным треском. Когда же наступило утро, то выяснилось, что тамархисты уничтожили все свои стойбища и, как потом сообщила наземная разведка, скрылись в лесах.
   Тотчас же в направлении их прибежищ были высланы специальные мониторы, громкоговорители на борту которых передавали «Уродам» заранее записанный на пленку приказ строиться в колонны и организованно шагать в ближайший курортный город.
   Единственным ответом был ураганный огонь снайперов.
   Чтобы нагнать побольше страха, «Тираны» начали неторопливо снижаться. Мониторы передали последний ультиматум: сдаться или подвергнуть себя риску уничтожения. Тамархисты даже не удосужились ответить.
   На просторный луг опустились шестнадцать бронированных крепостей – «Армадиллов», в чью задачу входило обеспечение безопасности высадки десанта. Они были встречены не только огнем из пулеметов и винтовок, но и энергетическими залпами из установки, укомплектованной архаичными излучателями. Чтобы невзначай не уничтожить неизвестное количество маньяков, «Армадиллы» предпочли снова подняться в воздух.
   Разъяренный главнокомандующий принял решение окружить Серебристые Горы со всех сторон войсками, надеясь на то, что «Уродов» заставит подчиниться последующий за этим голод.
   На поверхность планеты опустились две тысячи двести десантных катеров и среди них катер N 191–539 под командованием Глиннеса Халдена, которые и запломбировали наглухо тамархистов в их горном логове. Время от времени войска осторожно продвигались вглубь долин, непременно посылая впереди себя подразделения «Стингеров» для подавления огневых точек снайперов. Появились первые убитые и раненые, и поскольку тамархисты не представляли теперь из себя особой угрозы и можно было не спешить, главнокомандующий отозвал войска из зоны огня тамархистов.
   Осада продолжалась целый месяц. Разведка докладывала, что у тамархистов давно уже кончились запасы продовольствия и что теперь они питаются древесной корой, насекомыми, листьями, в общем, всем, что только попадается под руку.
   Главнокомандующий снова поднял мониторы над местностью предполагаемого сосредоточения тамархистов, требуя организованной капитуляции. В ответ тамархисты предприняли целую серию попыток прорвать кольцо окружения, но были отброшены назад с весьма ощутимыми потерями для себя.
   Главнокомандующий еще раз направил мониторы, угрожая прибегнуть к болестимулирующему газу, если сдача не произойдет в течение ближайших шести часов. Истек назначенный главнокомандующим срок – тамархисты не отвечали. Прибежища тамархистов были подвергнуты бомбардировке картечью из ампул с болестимулирующим газом. Задыхаясь, корчась и извиваясь от боли, катаясь по земле, тамархисты стали один за другим выползать из своих укрытий. Главнокомандующий приказал обдать их «живым душем» из ста тысяч десантников, и после нескольких скоротечных перестрелок с очагами сопротивления тамархистов было окончательно покончено. В плену оказались менее двух тысяч мятежников обоего пола. К немалому своему удивлению Глиннес обнаружил, что некоторые из них едва-едва вышли из детского возраста, а старше его – ничтожно мало. У них не было никаких припасов, источников энергии, еды и медикаментов. Они корчили рожи и злобно рычали при виде десантников – они в самом деле были настоящими «Уродами». Изумлению Глиннеса не было предела. Что могло подвигнуть эту молодежь так отчаянно сражаться за дело, явно обреченное на провал? И что, самое главное, подтолкнуло их к решению стать «Уродами»? Почему они с такой настойчивостью все пачкали и оскверняли, уничтожали и портили?
   Глиннес попытался спросить об этом одного из пленников, но тот притворился, что не понимает диалекта Глиннеса. Вскоре после этого Глиннесу было приказано отбыть вместе со своим кораблем.
   Вернувшись на базу, Глиннес обнаружил в почте на свое имя письмо от Тиры, содержавшее трагическое известие, С некоторого времени Джат Халден слишком уж зачастил охотничьи вылазки. Мерлинги устроили ему западню. Прежде, чем Шира успел прийти к нему на помощь, отец уже захлебнулся в водах протока Фарван.
   Это известие повергло Глиннеса в совершенно необъяснимое для него самого изумление. Он обнаружил, что просто не в состоянии представить себе, что может что-нибудь измениться в Шхерах, где, как казалось, давно уже остановился ход времени, и притом измениться настолько коренным образом.
   Новым сквайром Рабендари теперь стал Шира. «Какие еще перемены сулит грядущее?» – подумалось Глиннесу. По всей вероятности, никаких – не в характере Ширы были какие-либо нововведения. Обзаведется женой и детьми – этого, по крайней мере, можно было от него ожидать. Если не раньше, то чуть позже, Глиннес задумался над тем, кому может взбрести в голову выйти замуж за располневшего и полысевшего Ширу, да еще с такими багровыми щеками и мясистым носом пропойцы. Даже еще в те времена, когда он был хассэйдером, Шира столкнулся с тем, что ему все труднее становится волочить девчонок в укромное темное местечко, ибо хотя сам он считал себя парнем добродушным, приветливым и дружелюбным, другими он уже воспринимался как хвастун, грубиян и развратник.
   Глиннесу вспомнилось детство. Утренняя дымка над водами пролива, веселые вечерние часы, любование звездами. Вспомнились наилучшие друзья и их странноватые привычки, вспомнилось, как выглядит рабендарский лес – размытые контуры минасов, нависших над светло-коричневыми помандерами, будто усыпанная серебром зелень березовой листвы, темно-зеленые стройные каштаны. Припомнилось зыбкое марево, висевшее над водой и смягчавшее очертания далеких берегов. Вспомнился обветшалый отчий дом, и тут он обнаружил, какую глубокую тоску ощущает он по родным местам.
   Двумя месяцами позже, по истечении десяти лет службы он подал заявление об отставке и вернулся на Тралльон.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация