А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Аластор-2262" (страница 20)

   Глава 16

   «Танхинары», победив «Карпаунов», оказали себе медвежью услугу. Поскольку Загмондо Бандольо и его старментеры забрали все средства, которыми они располагали, команда осталась без озола за душой, а из-за того, что команда в последней встрече продемонстрировала истинные свои возможности, Перинда оказался не в состоянии организовать для нее тысячеозоловые или двухтысячеозоловые встречи. А для того, чтобы вызвать на поединок какую-нибудь десятитысячеозоловую команту, у «Танхинар» просто не было обязательной в таких случаях крупной суммы залога.
   Через неделю после игры с «Карпаунами» игроки команды собрались на острове Рабендари и Перинда объяснил печальное состояние дел.
   – Я нашел только три команды, пожелавшие встретиться с нами, но ни одна из них не хочет рисковать своей шейлой за сумму, меньшую десяти тысяч озолов. И второй вопрос: у нас нет шейлы. Дьюссана, похоже, привлекла к себе внимание некоего лорда, что, естественно, тешит его самолюбие. Теперь ни она, ни Тамми не хотят подвергнуть ее драгоценную кожу риску выставления на всеобщее обозрение.
   – Значит, – воскликнул Лючо, – для Дьюссаны любовь к хассэйду никогда не была на первом плане!
   – Естественно, нет, – произнес Уорхаунд. – Она ведь треванка. Кто-нибудь из вас видел играющего в хассэйд тревана? Насколько мне известно, она первая шейла – треванка.
   – Треване играют в свои собственные игры, – сказал Гилвег.
   – Такие, как «Ножи и Глотки», – предположил Глиннес.
   – Или «Триллы и Разбойники».
   – Или «Мерлинг, мерлинг, кому труп?»
   – И «Ну-ка, отыщи запрятанное!»
   – Шейлу мы всегда найдем, – сказал Перинда. – Наша главная проблема – деньги.
   – Я бы внес свои личные пять тысяч озолов, если бы был уверен в том, что удастся им вернуть, – сказал Глиннес.
   – И я каким-нибудь образом наскребу тысчонку, – отозвался Уорхаунд.
   – Итого – шесть тысяч, – сказал Перинда. – Я внесу – правильнее будет сказать – сумею одолжить тысячу у отца… Кто еще? Кто еще? Чего там стесняться, несчастные грязедавы, волоките свои богатства.
   Двумя неделями позже «Танхинары» сыграли с «Островитянами Южного Океана» на огромном стадионе Океанского Острова. Разыгрывался приз в двадцать пять тысяч озолов, из которых пятнадцать тысяч ставила на кон каждая из команд, а десять тысяч выделила администрация стадиона. Новой шейлой у «Танхинар» была Сэчрисс Симоно, девушка из Фэл-Лэл-Маунтин – прелестная, наивная девушка, которой, однако, недоставало всего лишь такого неуловимого качества, как «сашей». Имелись также определенные сомнения в отношении ее целомудрия, однако никому не захотелось поднять шум из-за этого.
   – Пусть каждый из нас проведет с ней одну ночь, – проворчал как-то Уорхаунд, – и получит ответ на этот вопрос ко всеобщему нашему удовлетворению.
   Какою бы не была причина, но «Танхинары» играли вяло и совершили массу грубейших ошибок. «Островитяне» одержали легкую победу в трех геймах. Невинная – так во всяком случае считалось – плоть Сэчрисс была представлена во всех подробностях на суд тридцати пяти тысяч зрителей, а в своем кошельке Глиннес теперь обнаружил всего три или четыре сотни озолов. Удручен он был этим до такой степени, что все чувства его притупились, и в таком вот состоянии он вернулся на Рабендари и, плюхнувшись в одно из старинных плетеных кресел, весь вечер глядел с тоской на остров Эмбл. В какой идиотский хаос превратил он свою жизнь! «Танхинары» – разорены, опозорены и вот-вот разбегутся, кто куда. Остров Эмбл – теперь от него еще более далек, чем когда-либо. Дьюссана, девушка, поработившая неожиданно для него самого все его мысли и чувства, обратила свои честолюбивые взоры на аристократию, и Глиннес, такой раньше к ней равнодушный, теперь был вне себя от одной только мысли о том, что Дьюссана может оказаться в постели другого мужчины.
   Через два дня после злополучной игры с «Островитянами» Глиннес отправился на пароме в Уэлген поискать покупателя отличных мускатных яблок, выращенных на Рабендари. Договорившись по быстрому о продаже двадцати мешков, он заглянул перекусить в небольшой ресторанчик, половина которого находилась прямо на открытом воздухе, а вторая половина – в беседке, образованной ветвями фульжерии. Взяв себе кувшин пива и хлеба с сыром, он устроился поудобнее и стал глазеть на снующий по своим делам уэлгенский люд… Вот прошла группа правоверных фаншерор – бесцветных парней, сосредоточенных и настороженных, насуплено глядящих куда-то вдаль, будто поглощенных в размышления о материях огромной значимости… А вот и Акади спешит куда-то, низко опустив голову, в фаншерском сюртуке с болтающимися фалдами. Глиннес окликнул его, когда он проходил мимо ресторанчика.
   – Акади! Присядьте ко мне и пропустите кружечку пива!
   Акади остановился, как вкопанный, будто натолкнувшись на какое-то невидимое препятствие. Сначала он стал всматриваться в сумрак беседки, пытаясь определить местонахождение окликнувшего его, затем глянул через плечо и только после этого поспешно нырнул к стулу рядом с Глиннесом. Когда он нервно и отрывисто заговорил, лицо его изображало страдание.
   – По-моему, мне удалось оторваться от них – надеюсь, по меньшей мере, на это.
   – Вот как! – Глиннес бросил взгляд в ту сторону, откуда торопливо семенил Акади. – От кого же это вы оторвались?
   Акади ответил в типичной для него туманной манере:
   – Мне следовало отказаться от этой миссии – она принесла мне одно беспокойство. Пять тысяч озолов! Когда за мной по пятам следуют алчные до денег треване, только и поджидающие того мгновения, когда я потеряю бдительность. Фарс да и только! Ведь они смогут присвоить себе тридцать миллионов озолов вместе с моими жалкими пятью тысячами и оставить меня самым дорогостоящим олухом в памяти всего человечества.
   – Иными словами, – сказал Глиннес, – вы собрали выкуп в размере тридцати миллионов озолов?
   – Уверяю тебя, – продолжал брюзжать Акади, дергаясь головой, – что никакие это не деньги – то есть те пять тысяч озолов, что составляют мой гонорар, это не капитал, а просто пять тысяч озолов, годящихся разве что на мелкие расходы. Я таскаю тридцать миллионов вот в этом кейсе, – тут он подтолкнул локтем небольшой черный чемоданчик с серебряным замочком, – но для меня лично это не более, чем несколько пачек туалетной бумаги.
   – Для вас.
   – Вот именно. – Акади снова бросил взгляд через плечо. – Вы себе можете представить, что ждет человека, не доставившего тридцать миллионов озолов Загмондо Бандольо? Разговор может быть вот таким: Бандольо. «Я требую от вас сейчас, Джано Акади, те тридцать миллионов озолов, которые были доверены вам». Акади. «Вы должны быть великодушным и проявить снисходительность, поскольку больше нет у меня этих денег»… Бандольо… Увы. Воображение мое иссякает. Я не в состоянии постичь дальнейшее. Отнесется ли он к этому спокойно? Или впадет в буйство? Или просто пренебрежительно рассмеется?
   – Если на вас в самом деле охотятся грабители, – заметил Глиннес, – то присущее вам любопытство дает вам перед ними небольшое, но обнадеживающее преимущество.
   Акади воспринял это высказывание, печально потупив взор.
   – Если б я только мог с уверенностью установить, кто или что мне угрожает. Если б я знал со всей определенностью, кого или чего избегать… – Он так и оставил предложение неоконченным.
   – Вы в самом деле заметили, что что-то вам угрожает? Или просто перенервничали?
   – Я очень нервничаю, можешь в этом не сомневаться, но это мое обычное состояние. Я не переношу трудностей, я ужасно боюсь боли, я даже отказываюсь признавать возможность смерти. И все эти беды сейчас, похоже, затаились в непосредственной от меня близости.
   – Тридцать миллионов озолов – впечатляющая сумма, – не без зависти произнес Глиннес. – Лично мне хватило бы из них всего лишь двенадцать тысяч.
   Акади пододвинул кейс к Глиннесу.
   – Вот, бери, сколько тебе требуется и объясни недостачу Бандольо… Но нет. – Резким движением он подтянул кейс снова к себе. – Мне не дано право распоряжаться этими деньгами.
   – Меня вот что особенно сильно смущает, – произнес Глиннес. – Поскольку вы испытываете тревогу за судьбу этих денег, то почему бы вам просто не поместить их в банк? Вон там, например, Уэлгенский Банк, всего лишь в двенадцати секундах хода от того места, где мы сидим.
   Акади тяжело вздохнул.
   – Все далеко не так просто… Мне ведено держать деньги всегда под рукой, чтобы в любой момент передать их посыльному Бандольо.
   – И когда же он явится?
   Акади закатил глаза к веткам фульжерии.
   – Через пять минут? Пять дней? Пять недель? Ох, как хотелось бы мне это знать!
   – Такая постановка вопроса кажется не очень-то благоразумной, – сказал Глиннес. – Правда, старментеры придерживаются тех методов, которые находят наиболее полезными для себя. Подумать только! Через год все это будет вами вспоминаться, как очень забавный случай. Чуть ли не анекдот.
   – Я в состоянии думать только о самом насущном моменте, – проворчал Акади. – Этот кейс покоится у меня на коленях, как раскаленная докрасна наковальня.
   – Кого, в частности, вы опасаетесь?
   Даже находясь в состоянии крайней озабоченности, Акади не мог устоять перед искушением лишний раз проанализировать ситуацию с нравоучительным подтекстом.
   – Трем категориям людей позарез нужны озолы: фаншерам, которые могли бы на них купить землю, оборудование, информацию и энергию; знати – поправить изрядно пошатнувшееся финансовое положение; и треванам, которые алчны от природы. Только несколько мгновений тому назад я обнаружил двух треван, тихонько ступающих у меня за спиной.
   – Это может быть всего лишь случайным совпадением, – заметил Глиннес.
   – Лучше держаться от любых людей из трех упомянутых мной категорий. – Акади поднялся из-за стола. – Ты сейчас возвращаешься на Рабендари? Почему бы тебе не отбыть отсюда со мной?
   Они прошли к причалу и на борту белого катера Акади отправились на восток, следуя Внутреннему Проливу. Прошли Кружевные Острова, на большой скорости пересекли Затон Рипил, оставив в стороне Зауркаш, вошли затем в узкий проток Атенри, откуда вырвались на просторы озера Флейриш и здесь увидели щеголеватый черно-пурпурный гоночный глиссер, который на огромной скорости пересекал озеро то в одном направлении, то в другом.
   – Кстати, о треванах, – произнес Глиннес. – Обратите внимание на то, кто катается с лордом Генсифером.
   – Я заметил ее, – ответил Акади и еще глубже засунул свой черный кейс под сиденье на корме.
   Лорд Генсифер круто развернул свой глиссер на полном ходу, взметнув высоко вверх длинный плюмаж из пены, затем, рассекая воздух с характерным свистом, устремился вдогонку за Акади и Глиннесом. Акади, недовольно ворча, остановил катер, через мгновение радом с ним оказался глиссер лорда Генсифера. Дьюссана, на которой было прелестное светло-голубое платье, искоса поглядела на катер Акади и надула губы, однако больше ничем не выразила своего недовольства. Лорд Генсифер же был в самом прекрасном расположении духа.
   – И куда же вы держите путь в этот великолепный день с таким сосредоточенным и решительным видом? Побраконьерствовать в утином питомнике лорда Милфреда? Бьюсь об заклад, что это именно так.
   Акади ответил как можно более вкрадчиво:
   – Боюсь, сегодня у нас настолько серьезные заботы, что мы еще не успели разобраться, каким выдался день.
   Лорд Генсифер игриво взмахнул рукой, давая понять, чтоб его шутке не придавали какого-либо особого значения.
   – А как далеко вы продвинулись с выкупом?
   – Сегодня утром завершил сбор денег, – скупо ответил Акади. Тема эта явно была не из тех, которую ему хотелось бы развивать, однако лорд Генсифер, не проявив должного такта, продолжал дергать за больную струну.
   – Вот и передайте мне один или два миллиончика из этих озолов. Бандольо вряд ли почувствует разницу.
   – Я с удовольствием отдал бы вам все тридцать миллионов, – сказал Акади, – чтобы вы, а не я, имели дело с Загмондо Бандольо.
   – Покорнейше благодарю, – произнес лорд Генсифер, – пусть все остается так, как есть. – Он заглянул внутрь катера Акади. – Эти деньги вы в самом деле сейчас везете с собою? А, они спрятаны в днище, чтобы не бросались в глаза. А вы понимаете, что лодки иногда тонут? Что вы в этом случае скажете Загмондо Неистовому?
   – Такая роковая случайность маловероятна, – надтреснутым голосом ответил Акади, не в силах больше сдерживать свое недовольство.
   – Что верно, то верно. Но мы заставляем скучать Дьюссану, которую не очень-то занимают подобные вопросы. Она категорически отказывается навестить родовое имение Генсиферов – вы можете себе представить нечто подобное! Я соблазнял ее роскошью и изысканностью – ей все нипочем. Треванка во всех отношениях. Пуглива, как птичка! Вы уверены в том, что никак не сумеете сэкономить хотя бы один миллиончик озолов? Ну а полмиллиончика? Жалкую сотню тысяч?
   Акади только улыбнулся, проявляя стальную выдержку, и отрицательно качал головой. Лорд Генсифер широким жестом потянул на себя клапан подачи топлива. Пурпурно-серебристый глиссер рванулся вперед, лихо развернулся, взметнув дугой пену и брызги, и помчался на север, к Муниципальному Острову, самая южная оконечность которого выходила к Озеру Флейриш.
   Акади и Глиннес продолжили путь с куда более скромной скоростью. На острове Рабендари Акади решил сделать остановку, чтобы выпить чашку чая и, когда усаживался на краешек стула, внимательно посмотрел сначала в сторону Илфиш, затем обвел взглядом пролив Эмбл и даже не поленился обернуться и долго глядел, ворочая головой сквозь ряд помандеров, закрывавших обзор Фарванского русла, огибавшего Рабендари с северо-запада. Верхушки деревьев непрерывно шевелились, вызывая неприятное ощущение, будто кто-то подкрадывается со стороны реки, и это заставляло Акади нервничать еще пуще прежнего.
   Глиннес приволок бутыль выдержанного вина, чтобы развеять страхи Акади, и это так положительно на него подействовало, что эвнесс подкрался как-то незаметно для них обоих. Только тогда Акади вспомнил о том, что не мешало бы ему возвращаться домой.
   – Если ты не против, то составь мне компанию. По правде говоря, я все еще немного нервничаю.
   Глиннес согласился провести Акади в своем собственном скутере, но Акади вдруг остановился и стал потирать подбородок, никак не решаясь забраться в свой катер.
   – Наверное, тебе следовало бы позвонить Марче и сообщить ей, что мы уже тронулись. Спроси у нее также, не заметила ли она чего-нибудь необычного, чего-нибудь такого, что вызвало бы у нее сомнения.
   – Пожалуйста.
   Глиннес вернулся в дом и позвонил матери. Она и в самом деле облегченно вздохнула, узнав, что Акади уже возвращается. Что-нибудь необычное? Да, в общем-то, ничего существенного. Только, пожалуй, несколько лодок в Клинкхаммерском Заливе. Или, может быть, всего лишь одна, но несколько раз пересекшая залив. Она не очень-то следила за положением дел в заливе.
   Глиннес нашел Акади в самом дальнем конце причала, хмуро поглядывавшего в сторону фарванского русла. Затем Акади сел в свой белый катер и тронулся в путь. Глиннес следовал за ним, не отставая, до самого Клинкхаммерского Залива, в котором все было тихо и спокойно, и в серых предвечерних сумерках ни просматривалось ничего подозрительного. Тем не менее, Глиннес подождал, пока Акади не пришвартуется благополучно к причалу, и только тогда развернулся и взял курс на Рабендари.
   Едва он переступил порог дома, как его встретил телефонный звонок. На экране появилось лицо Акади, торжествующее и одновременно крайне печальное.
   – Все произошло так, как я предвидел, – сказал Акади. – Они были тут как тут, поджидая меня под навесом для катера. Их было четверо, и я не сомневаюсь, что это – треване, хотя они и были все в масках.
   – И что дальше? – нетерпеливо перебил его Глиннес, так как Акади, похоже, намеревался произвести своим рассказом максимально возможный драматический эффект.
   – То, что я предвидел. Вот что случилось, – коротко бросил Акади. – Они скрутили мне руки и отобрали черный кейс. Затем уплыли в своих лодках.
   – Понятно. И значит, тридцать миллионов – коту под хвост?
   – Ха-ха! Ничего подобного. Только закрытый на ключ черный кейс, набитый землей и травой. Кое у кого из Дроссетов очень вытянется лицо, когда они взломают замок. Я намеренно упомянул о Дроссетах, так как узнал специфическую манеру держаться старшего сына, да и Ванга Дроссета нетрудно узнать даже тогда, когда он в маске.
   – Вы упомянули – четверо? Акади вымученно улыбнулся.
   – Один из негодяев был помельче других. Он стоял в стороне, оставшись на стреме.
   – Интересно. И где в таком случае деньги?
   – Вот поэтому-то я и позвонил. Я оставил их в ящике для наживки на твоем причале и моя предусмотрительность оказалась совершенно оправданной. Я хочу, чтобы ты сделал вот что. Сходи на причал и удостоверься, что никто не подсматривает. Вынь обернутый фольгой пакет и занеси его внутрь дома, а я заеду за ним завтра.
   Глиннес нахмурился, глядя на изображение лица Акади на экране.
   – Значит, это я теперь отвечаю за ваши чертовы деньги! Я ничуть не меньше, чем вы, хочу оказаться с перерезанной глоткой. Боюсь, придется взыскать с вас за это внушительный гонорар.
   От прежней деловой сосредоточенности на лице Акади и следа не осталось.
   – Совершенно нелепая мысль! Ты ничем не рискуешь. Никто не знает, где находятся деньги.
   – За тридцать миллионов кто-нибудь возьмет да и догадается. Не забывайте о том, что нас сегодня видели вместе.
   Акади рассмеялся, но было отчетливо слышно, как дрожит его голос.
   – Ты зря так сильно разволновался. И все же, если это придаст тебе спокойствие, расположись с пистолетом в руке в таком месте, откуда легко вести наблюдение за теми, кто попытается вторгнуться на твой остров. Это, пожалуй, вполне благоразумная мера. Бдительность никак не помешает нам обоим.
   У Глиннеса от негодования слова застряли в гортани. Он не успел даже и рта раскрыть, как Акади сделал обнадеживающий жест и выключил изображение.
   Глиннес вскочил с места и стал крупными шагами мереть комнату. Затем извлек пистолет, вспомнив о совете Акади, и спустился к причалу. Не заметив ничего подозрительного в речных рукавах, он обошел вокруг дома, а затем совершил еще более широкий обход и прочесал многочисленные кустарники. Пока что, насколько в состоянии он был судить, на острове Рабендари, кроме него самого, никого не было.
   Ящик для наживки непреодолимо манил к себе. Глиннес вернулся на причал и отбросил крышку. Действительно – пакет, обернутый фольгой. Глиннес вынул пакет и, преодолев возникшую у него на какое-то мгновение нерешительность, отнес его в дом. Интересно, как все-таки выглядят тридцать миллионов озолов? Не будет большого греха, если он удовлетворит свое любопытство. Развернув фольгу, он обнаружил пухлую пачку сложенных вдвое журналов. Объятый страхом, он какое-то время не мог даже сдвинуться с места, затем бросился было к телефону, но тут же остановился. Если подобный поворот дела был предусмотрен Акади, то не будет конца его шутливым, а временами и невыносимо язвительным разглагольствованиям. Если же, с другой стороны, Акади в неведении относительно подмены, то известие об этом может вызвать у него нервный припадок, и поэтому с ним, пожалуй, лучше подождать до утра.
   Глиннес вернул пакету прежний вид и положил на то же самое место в ящике для наживки. Затем заварил чаю покрепче, налил чашку и вышел на веранду, где устроился в кресле и стал задумчиво глядеть на водную гладь. Ночь уже полностью вступила в свои права над Шхерами, небо украсилось звездными россыпями. В конце концов Глиннес пришел к заключению, что Акади сам куда-то переложил деньги, оставив обернутый фольгой пакет в качестве приманки. Типичная для него тонкая шутка…
   Услышав журчание воды, Глиннес повернул голову. Мерлинг? Нет – из протока Илфиш медленно и тихо к острову приближалась какая-то лодка. Глиннес спрыгнул с веранды и притаился в тени раскидистой сомбариллы.
   Вокруг царила мертвая тишина. Поверхность воды была гладкой, как стекло. Прищурившись, Глиннес при свете звезд различил что-то вроде ялика с одиноким гребцом. Вернувшийся за своими озолами Акади? Нет. Сердце Глиннеса непонятно почему учащенно забилось. Он уже чуть не вышел было из тени, но затем замер и затаился снова.
   Лодка подошла к причалу. Находившаяся в ней Дьюссана вступила на берег и закрепила швартов к кнехту. Затем осторожно поднялась по залитой звездным светом дорожке к самой веранде и остановилась. -Глиннес! Глиннес!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация