А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мыс cтраха" (страница 8)

   Когда его в последний раз обрекли на судьбу оставаться дома все лето, он выступил с рядом жестких мнений о лагерях. Это просто ужасные места. Ты должен спать в дождь. Лошади будут лягать тебя, а лодки все протекают, и если ты не умываешься шесть раз в день, тебя колотят и колотят.
   После того как все решения были приняты, Нэнси начала медленно менять свое мнение с приближением лета. Она телесно и эмоционально превращалась из ребенка в женщину. Из ее отношения к этому стало ясно, что она начинает думать о летних лагерях, как о детской забавке. Большинство из ее компании будет поблизости от Харпера все лето. Она называла ребят, которые собирались работать на новой дороге, строящейся суперавтостраде, которая будет пересекать Маршрут 18 в трех милях севернее Харпера. Она подумывала о том, что, может быть, удастся найти работу в деревне. Но Сэм и Кэрол думали, что лучше для нее будет продлить детство на еще одно лето плавания, катания на лошадях, рукоделия, приготовления пищи на костре, походов и песен у костра.
   Нэнси не была замкнутой, не была она и нытиком. Когда ей стало ясно, что она все-таки поедет, то впала в то, что Сэм называл герцогским состоянием. Это была величественная и покровительственная отчужденность, отмечаемая вздохами и едва слышным фырканьем. Она была выше их всех и, конечно же, она снизойдет до согласия с их мыслями независимо от того, какими детскими они выглядят.
   Но в какой-то момент, в неделю суда над Кейди, произошла странная смена отношения. Нэнси стала радоваться этому плану, была возбуждена и находилась на верху блаженства. Перемена заинтриговала Сэма и Кэрол.
   Однажды вечером Кэрол сказала Сэму:
   – Тайна раскрыта. Я загнала ее сегодня утром в угол. Она укладывала свое красное платье, пытаясь скрыть всю операцию. Я заметила ей, что это будет божественный наряд для карабкания по скалам. Она же твердо и высокомерно ответила, что там бывают совместные вечера для групп из обоих лагерей. Я сказала, что мне это, конечно же, известно, как известно и то, что максимальный возраст молодых джентльменов из Гэннаталлы пятнадцать лет, и поэтому красное платье будет выглядеть, как выстрел из ружья для крупного зверя по кузнечику. Чтобы не быть обвиненной в недальновидности, она призналась, что Томми Кент будет работать в этом году помощником директора по спорту в Гэннаталле.
   – Хо!
   – Да-да. Хо! За всеми отдыхающими тщательно присматривают, а за женскими работниками в Миннаталле не так тщательно присматривают, и ее Томми, возможно, близко подружится с какой-нибудь из старших сотрудниц лет восемнадцати или около того. И это разобьет сердце нашему цыпленку.
   – Это разумный риск. Но в любом случае я рад, что герцогское состояние закончилось. Двадцатого ей будет пятнадцать. На какой день это выпадает?
   – В этом году на субботу. Мы сможем подъехать с подарками. – Она остановилась и убито посмотрела на него. – Я не подумала раньше. Это через день после…
   – Я знаю.
   – Как же там они будут? Джеми и Нэнс. Они будут в безопасности?
   – Я думаю, он сможет выяснить, где они. Почти каждый сверстник в деревне будет знать, куда они едут. Я уже думал об этом. Ты же знаешь, как там. Они ходят кучками. Большие крикливые стаи, полные мускульного энтузиазма. Я собираюсь проинструктировать детей и поговорить с руководством, когда мы повезем их. Но то, что Томми будет там, может упростить все. Я могу поговорить с ним. По-моему, мне этот парень нравится. Он выглядит умелым.
   – Тогда тебе нужно поспешить. У них сегодня свидание, а завтра рано утром он уезжает. Он должен поехать раньше, помочь готовить лагерь. Они едут на благотворительный праздник с танцами в пожарной. Он заедет за ней в восемь.
   – Никогда не думал, что это все начинается так рано.
   – Мы, девки с индейской кровью, рано взрослеем. В тот вечер Нэнси мгновенно расправилась с обедом и была готова в четверть восьмого. Сэм поймал ее в гостиной.
   – Очень по-сельски, – сказал он одобрительно.
   – Я хорошо выгляжу?
   – Как называются эти штуки?
   – Фермерские джинсы для девушек. У них покрой похож на мужские.
   – Похож. Только, чтобы потешить праздное любопытство твоего престарелого родителя, как ты в них влезла?
   – О, это просто! Видишь, здесь, на ногах сбоку? Скрытые молнии от колена до лодыжки.
   – Очень эффектная рубашка. Выглядит, как скатерть из итальянского ресторана. Нэнс, дорогая, я предполагаю, что ты говорила Томми о нашей проблеме.
   – Ха, да.
   – Когда он приедет, ты не могла бы сделать вид, что еще не готова? Чтобы я мог немного поболтать с ним?
   – Там будет полная машина ребят, пап. Что ты хочешь сказать ему? Я имею в виду то, что я не хочу, чтобы ты выглядел…
   – Я отведу его в сторонку, родная, и не скажу ничего такого, чего можно стыдиться.
   Когда в восемь часов приехал Томми, еще было немного солнца, и долгие летние сумерки начинали собираться в синие тени под деревьями. Сэм сошел с крыльца и встретил Томми на полдороги через двор к дому.
   – Фермер Браун, я так полагаю, – сказал Сэм. Томми был в комбинезоне, синей рабочей рубахе и соломенной шляпе.
   – Староватая одежда, правда, сэр?
   – Подходящая по случаю униформа. Нэнси будет готова через несколько минут. Я хотел бы поговорить с тобой минутку, Томми.
   Он поймал быстрый понимающий взгляд и через мгновение точно знал, о чем думал Томми. Начинается неприятная сценка с папочкой, рассказывающем о том, как молода его девочка и что не надо ее долго задерживать и так далее.
   – Да, сэр?
   – Нэнси говорит, что она сказала тебе о человеке, который угрожает нам?
   – Да, она говорила. Я не помню, как его зовут. Брейди?
   – Кейди. Макс Кейди. Сейчас он в тюрьме. Но его выпустят девятнадцатого следующего месяца. Ты достаточно взрослый, поэтому я выкладываю все напрямую. Я думаю, что этот человек опасен. Я знаю это. Он хочет задеть меня через мою семью. Так он сможет сделать мне больнее всего. Он может приехать в лагерь. Я хочу наложить на тебя дополнительную ответственность. Я хочу, чтобы ты взял Джеми под свое крыло. Чтобы ты смотрел за тем, чтобы он никогда не был один. Дал понять то же и остальным. Думаю, что лучше всего будет сказать, что есть угроза его похищения. Мы с женой обсудили все и решили, что он будет в большей безопасности там, чем здесь. Ты хочешь заняться этим?
   – Да, сэр. А как насчет Нэнси?
   – Вы будете в трех милях от другого лагеря. Я собираюсь поговорить с ними, когда мы привезем ребят. Она старше Джеми и меньше шансов, что она забудет об осторожности. Хотя, я думаю.., что она – более вероятная цель. Я хочу попробовать решить эту проблему здесь, когда Кейди выпустят. Если это получится, я сразу же сообщу тебе, Томми.
   – Я так понимаю, что в окрестностях Мииаталлы не так много мужчин, – сказал Томми с сомнением.
   – Я знаю. Полагаю, ты частенько будешь видеть Нэнси. Напоминай ей, чтобы она оставалась с компанией. Она видела Кейди. Это во многом может помочь ей. – Он дал Томми его детальное описание и сказал:
   – Если вдруг так обернется дело, не действуй импульсивно и не геройствуй. Ты крепкий парень и спортсмен, но тебе с ним не сравниться. У него размеры, реакция и жестокость медведя. Я не думаю, что его можно было бы остановить даже трубным ключом.
   – Я понимаю.
   – И пойми еще вот что. Я не драматизирую.
   – Я знаю, сэр. Я знаю о собаке. Я никогда не слышал раньше ни о чем подобном. Я сделаю все, чтобы с ними обоими было все в порядке, мистер Боуден. Я не провороню.
   – Я это знаю. А вот и фермерша.
   Он смотрел, как они идут к стоящей машине. Когда Нэнси приблизилась к ней, раздались долгие свистки. Они, крича и размахивая руками, уехали, и Сэм вернулся на крыльцо.
   Когда вышла Кэрол, неся ему неожиданную премию в виде большого стакана джина с тоником, он сказал:
   – Я думаю о маятниках.
   Она села возле него на перила.
   – Лекция Боудена.
   – Ты всегда различаешь, да?
   – Конечно, дорогой. Голос у тебя становится немного глубже, выговор – более тщательный. Кончай это.
   – Если бы я мог прорепетировать, было бы лучше. Я подозреваю, что мы стоим у конца очаровательных дней детской преступности. Мне кажется, что растет очень необычное поколение детей. Хорошие дети, но странные. Им до смерти надоело разложение старших и животная философия сверстников. Они устали использовать пугало военной службы как обычное оправдание бесчинств и беспорядка. Это очень моральная поросль детей. Они искушены во всем, но по случаю практикуют умеренность. У них, кажется, есть чувство нравственной цели и далеких задач, с которыми, видит Бог, все в порядке. Но они слегка ужасают меня. Я чувствую себя с ними как мямлящий дегенерат. Томми хороший парень. Маятник качнулся в другую сторону.
   Кэрол бережно поставила стакан на перила и торжественно захлопала:
   – Браво, браво.
   – А сейчас хватит слушать меня, мы будем сидеть в этих сценических сумерках и слушать жуков.
   – Мириады насекомых, пожалуйста.
   – У сверчков можно узнать температуру.
   – Ты говорил мне это сотни раз.
   – Еще один признак дряхлости. Банальность и повторения. И забывчивость, потому что я никогда не могу вспомнить формулу, которую нужно использовать со сверчками.
   – Давай просто скажем, что когда сверчки поют, тогда достаточно тепло.
   – Отлично.
   Они сидели в тишине, пока не пришла ночь. Джеми с несколькими друзьями играл в амбаре. Их высокие голоса перемешивались с песнями насекомых. Сэм пытался полностью погрузиться в нежный ритм летней ночи, но не мог остановить тиканье часов в глубине своего разума. Каждая секунда приближала их к возвращению опасности. И он знал, что Кэрол тоже прислушивается к этим часам. Это было, думал он, как сознание смертельной болезни. Она оживляет непосредственные красоты, обостряет удовольствия, в то же время пятная их мучительной горестью.
   Когда зазвонил телефон, Кэрол пошла ответить и, вернувшись, сказала:
   – Время расходиться. Сходи и разгони эту атомную команду, дорогой.
   – Атомную?
   – Где ты был? Они конструируют атомный спортивный автомобиль.
   Он разогнал группу. Огни велосипедов потянулись по дороге, планы на завтра выкрикивались со всех сторон. Это был удивительный мир лета в детстве. Телевидение, побыв немного источником беспокойства, снова было взято под контроль. Лето – это время больших мускулов, время беготни и криков. Лето было тем временем, когда большая рыжая собака должна была бы бегать с ними, натыкаясь на загорелые ноги и сбивая их на землю, с дрожью подвергаясь поездке в атомном спортивном автомобиле, захлебываясь от лая из-за невозможности залезть к ним на дерево, мешком валясь по вечерам в свой угол, чтобы войти в мир грез и дергать ногами, с высшей доблестью гоняясь там за всеми монстрами, которых ей удавалось спугнуть.
   Они выехали в лагерь рано утром в понедельник, первого июля. Большинство родителей привезли своих детей в воскресенье. Они тоже сначала планировали так, но потом, после семейных дебатов, Сэм решил взять в понедельник выходной, с тем чтобы в воскресенье выехать на остров на пикник. Они провели на острове великолепный день. По дороге домой поднялся свежий бриз, и Баки, слишком поздно принявший свой бонамин, провел последние полчаса путешествия перегнувшись через борт, сильно негодуя по поводу своего желудка и будучи уверенным в черном предательстве.
   Рано утром возбуждение связало желудок Джеми в узел. Он не мог есть. Списки были проверены. Майк Тернер вышел на дорогу сказать Джеми последнее прощай. Фургон был загружен, дом заперт, и они тронулись. Баки заразился возбуждением остальных, но на обратном пути он впадет в глубокое уныние, пока неизбежно не заснет на заднем сиденье. Они приехали в одиннадцать и сначала заехали в Мэннаталлу, несмотря на протесты Джеми, столь пронзительные и горькие, что пришлось его сурово одернуть. Насыщенный утренний распорядок был в полном разгаре. Подруги Нэнси с прошлых лет приветствовали и звали ее. После того как Сэм и Джеми перегрузили вещи Нэнси в ее хижину, он подъехал к административному коттеджу и поговорил с начальником лагеря, новым человеком здесь. Он был моложе прежнего начальника. Разговор получился не очень удовлетворительный. Его звали Теллер. Сэм вскоре распознал этот тип. Теллер очень напоминал тот сорт официозных общественных работников, которые считают, что правила и формы важнее людей, с которыми они работают. Он вел себя слегка покровительственно, и было ясно, что он думал, будто имел дело с чрезмерно заботливым родителем.
   – У Нэнси очень хорошая характеристика здесь, в Миннаталле, мистер Боуден. Мы счастливы, что она снова с нами, и я уверен, что она проведет счастливое и полезное лето.
   – Я в этом тоже уверен, мистер Теллер, но дело не в этом, – говорил Сэм терпеливо. – Я беспокоюсь о ее физической безопасности.
   – Все наши отдыхающие находятся под тщательным присмотром, мистер Боуден. Они заняты каждую минуту. Гашение огней строго соблюдается, и у нас есть очень компетентный ночной охранник, он совершает обход лагеря четыре раза за ночь. Мы позволяем всем, кто носит значок Миннаталлы «За заслуги», ходить в Шейдисайд по субботам после обеда. Один из сотрудников сопровождает младших, но старшие девочки могут…
   Сэм перебил, почувствовав, как он должен вести себя с Теллером:
   – Она приезжает сюда не первый раз. Это уже четвертый год. Я представляю себе, что знаком со всеми этими деталями почти так же, как вы. Нэнси не должна ходить в Шейдисайд вообще.
   Теллер выглядел утомленным.
   – Но это определенно несправедливо по отношению к ребенку, мистер Боуден. Когда она увидит, что другим разрешено…
   – Нэнси вполне сознательно отказывается от этих походов. Она.., достаточно взрослая для того, чтобы понимать тот факт, что ей может быть нанесен вред.
   Теллер покраснел.
   – Я не знаю, насколько разумно пугать ребенка, мистер Боуден.
   – Я и сам не проводил специальных исследований. Мы договорились? Никаких походов в Шейдисайд для Нэнси?
   – Да, мистер Боуден. Я уверен, что если у нее будут какие-то поручения, то она сможет найти кого-нибудь, чтобы сделать для нее покупки.
   – Я уверен, что она сможет найти полдюжины желающих. Она не непопулярный ребенок.
   – В этом я уверен.
   Положение в Гэннаталле было более обнадеживающим. После того, как вещи Джеми выгрузили и он был внесен в список, Сэм навестил мистера Менарда. Он узнал Сэма с прошлого года.
   – Здравствуйте, мистер Боуден. Рад, что Джеми снова здесь.
   – Я хотел бы поговорить с вами о…
   – О возможном похищении? Томми Кент рассказал мне. Я предупредил всех сотрудников. Рассказал им, как вести себя. Мы не будем обращаться с Джеми не так, как с остальными. Но, не делая этого явно, мы собираемся особо присматривать за ним и следить за всеми, кто появляется в округе. Мы не хотим, чтобы вы беспокоились за него. И не нужно. Я собираюсь поговорить с ним о том, как он может помочь нам.
   – Я высоко ценю это. В женском лагере мистер Теллер заставил меня почувствовать себя так, будто я просто паникер.
   – Берт новенький и сейчас воспринимает себя слишком серьезно. Он был воспитателем в детском саду. На самом деле он намного лучше с детьми, чем можно было ожидать. Дети приведут его в порядок за неделю, а как только у меня появится возможность, я поговорю с ним.
   – Я бы очень был вам обязан. Такого рода вещи.., не очень хороши для нервов.
   – Любой, кто охотится за детьми, бьет по самому больному. Видит Бог, беспокойства хватает и насчет того, что может произойти случайно. Мой любимый кошмар – это то, что один из них утонул. Во время купания я заставляю сотрудников считать головы каждую минуту.
   – Томми Кент, кажется, хороший парень.
   – Я скажу вам через месяц. У нас было много таких, что начинали просто замечательно. Работали, как лошади, пока не исчезала новизна. Потом от них больше беспокойства, чем толку. Если Кент сможет выдержать это – он драгоценность. – Менард подмигнул Сэму. – А если я замечу больше, чем обычная забота о девочке Боуденов?
   – Думаю, так и будет.
   – Останетесь пообедать с нами сегодня?
   – Спасибо, но нам надо отправляться назад, мистер Менард. Мы точно будем двадцатого и, возможно, тринадцатого тоже.
   По дороге домой, после того как Баки уснул, Кэрол сказала:
   – Я знаю, что это должно случиться, но теперь не могу разрезать семью, правда. Это делает жизнь намного легче. Но и более пустой тоже. Я с ужасом думаю о времени, когда они все разъедутся. Иногда я думаю об этом дне, и дом кажется вдвое более пустым.
   – Можно отсрочить этот день, друг жена.
   – Как?
   – С некоторым прилежанием и сотрудничеством, думаю, я смог бы устроить так, что.., хм… Тебе тридцать семь. Предположим, он закончит школу в восемнадцать. Девятнадцать плюс тридцать семь. Да, дорогая, тебе могло бы быть пятьдесят шесть, прежде чем дом полностью опустеет. При том условии, что начнем работу над проектом немедленно.
   – Похотливый подлец! Зверь!
   – Только что поняла?
   Она придвинулась к нему ближе. Пролетело с дюжину миль. Она сказала задумчиво:
   – Мы так игриво циничны по отношению к еще одному р-е-б-е-н-к-у. Шутки о пеленках и Ассоциации учителей и родителей. Знаешь, если бы этого.., этого Кейди не было, я бы хотела иметь еще одного.
   – Ты имеешь в виду что?..
   – Думаю, да. Даже со всеми этими ковыляниями впереди, со всеми стерилизациями, ночными кормлениями, и позже слежением, чтобы оно не свалилось, и прочим. Да, думаю, да. Потому что они все такие разные. Ты думаешь о том, каким будет следующий. Наши трое – я не знаю, как сказать это, – они все люди.
   – Я понимаю, что ты имеешь в виду.
   – А делать людей – это что-то особенное. Это особая и пугающая ответственность.
   – Ты говорила, что Баки был последним.
   – Я знаю. Я говорила это три года. А потом перестала.
   – Ты не невеста, дорогая, даже несмотря на то, что часто ею выглядишь.
   – С остальными было легче.
   – Тогда ты так не говорила.
   – Они были легкими для нас, индейцев.
   – Через двадцать минут ты снова начнешь вышивать мокасины.
   – Нэнси будет поражена ужасом. А друзья будут коситься друг на друга и говорить о безрассудстве.
   – Но ты все еще готова пойти на все это?
   – Не сейчас. Пока.., мы еще не знаем.
   – Думаю, мы узнаем и скоро.
   – А когда все кончится, мы поговорим об этом снова, дорогой?
   – Мы поговорим об этом снова.
   – У тебя должно быть что сказать. Это и тебя привязывает. Это меняет твою жизнь.
   – Когда дойдет до того, что я не смогу запомнить все их имена, я с трепетом остановлю тебя.
   Они были дома к четырем. Баки поднялся в состоянии ступора и пьяной походкой пошел в дом. Небо было темное и низкое, а облака, казалось, проплывали прямо над верхушками вязов. Ветер был порывистый и влажный. Он стучал в окна дома. Дом оставлял впечатление пустого. Когда в шесть начался сильный дождь, Сэм вывел фургон наружу, чтобы дождь смыл с него дорожную пыль. Июль пришел слишком быстро. И девятнадцать дней нельзя было продлить.
   Глава 7
   Сивере позвонил Сэму восьмого июля, утром в понедельник. Он появился у него в офисе в десять тридцать.
   – У меня есть новости, меня переводят с повышением в Калифорнию, шефом одного из отделений бюро «Апекс».
   – Поздравляю.
   – Спасибо. Боюсь, что не смогу заниматься вашим делом, если вы, конечно, решили продолжать.
   – Да, я решил не останавливаться. Не могли бы вы уладить его перед своим отъездом?
   – Ага, понятно. Я думал об этом. Запишите, пожалуйста: Джо Танелли, 1821, Маркет. Это небольшой склад. Он будет ждать вас в среду, семнадцатого. Не называйте ему себя. Скажите, что от меня. Он в курсе дела. Он просит пять сотен задатка. Так что не беспокойтесь, заплатите ему. И после того, как он возьмется за дело, заплатите еще пятьсот. Он большой спец в таких делах.
   Ситуация показалась Сэму какой-то фантасмагорической. Он даже представить себе не мог, что подобный разговор может произойти в его кабинете. А Сивере не особо и пытался скрыть предмет их разговора. С таким же успехом он мог бы говорить о том, где лучше всего покупать яйца.
   – Хорошо.
   Сивере погрузился в воспоминания. Раньше с этим было проще. К примеру, в Чикаго, Канзас-сити, Атланте или Бирмингеме. Цены были низкими. Десять зеленых за сломанную ногу. А если вам нужно было кого-то убрать, это стоило максимум двести. А сейчас наемных убийц осталась лишь горстка, и все они работают на мафию. Если вы даже выйдете на такого человека, цена будет непомерно высокой. Можно, конечно, нанять какого-нибудь малолетнего наркошу, но тот лишь испортит все. Только профи работают чисто. А новички-любители всегда попадаются и сдают человека, который их нанял.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация