А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мыс cтраха" (страница 6)

   – Я рада. Разве Томми не мил?
   – Очень мил, но не начинай говорить так, будто ей восемнадцать. Этот образчик лучше, чем Пайк. А она, кажется, способна хорошо справляться с ним. Не знаю, где она научилась.
   – Этому не научишься.
   – По-моему, она унаследовала это от тебя, дорогая. Вот и я думал себе о своих делах, искал свободное место в том кафетерии и…
   Сэм пытался выглядеть радостным, но знал, что ничего не выходит. Ее голова склонилась, и он увидел слезы, наполнившие ее черные ресницы. Он положил свою руку на ее.
   – Все будет хорошо, – сказал он. Она яростно кивнула. – Пей пиво, малышка. Посмотри. Сегодня суббота. Светит солнце. Вокруг целое семейство. Мы выберемся. Им не побить Боуденов.
   Ее голос звучал глухо:
   – Возвращайся и помогай. Я ненадолго останусь здесь.
   Взяв щетку, он оглянулся. Она выглядела маленькой там, на доке. Маленькой, униженной и очень испуганной.
   Глава 5
   Он встретил Кэрол в пятницу в полдень, в конце апреля 1942-го в кафетерии «Хорн и Хардарт» возле кампуса Пенсильванского университета. Он был на последнем курсе юридического института. Она была на старшем курсе подготовительного факультета.
   Не найдя свободных мест на первом этаже, он понес свой поднос наверх. Здесь было почти так же переполнено. Он оглядел комнату и увидел одинокую исключительно красивую девушку за столиком для двоих. Она, казалось, читала учебник. Случись это годом раньше, он никогда не подошел бы и, поставив поднос на край стола, не спросил:
   – Вы не возражаете?
   Он не был особо застенчив, но в то же время он всегда был неуклюж в обращении с незнакомыми девушками. Но это был 1942 год, и в мире витал новый безрассудный дух. Стандарты менялись быстро. Он упорно долбил книги, был апрель, пахло весной, и она была в самом деле красивая девушка.
   – Вы не возражаете?
   Девушка быстро и холодно взглянула на него и снова уставилась в книгу: «Давайте».
   Он разгрузил свой поднос, сел и начал есть. Она уже пообедала и ела творожный пудинг, набирая на вилку очень маленькие кусочки, чтобы продлить удовольствие. Так как она не показывала никакого намерения поднять глаза, он чувствовал себя вполне в безопасности, разглядывая ее. Ее было приятно разглядывать. Длинные черные ресницы, хорошие брови и высокие скулы. Странно жесткие черные волосы. Она была одета в зеленый узловатый костюм и желтую блузку с редкими кружевами на шее. Он с отчаянием подумал о своих более общительных друзьях и о том, как вежливо и уверенно они могут завязать разговор. Скоро она закончит свой пудинг и кофе и уйдет, возможно, бросив еще один холодный взгляд. И он будет сидеть и думать о том, что мог бы сказать.
   Вдруг Сэм узнал то, что она читала. Он пользовался этой книгой на последнем курсе. «Психопатология» Дарфи. После нескольких немых репетиций он сказал с наиболее возможной небрежностью:
   – Этот курс заставил меня попотеть.
   Она глянула на него, как бы удивляясь тому, что обнаружила кого-то за столиком. «Да?» – она снова смотрела в свою книгу. Это был не вопрос. Это был конец всего разговора.
   Он попытался выбраться, сказав:
   – Я.., я был не согласен с расплывчатостью науки. Они используют ярлыки, но не способны соизмерять вещи.
   Она медленно закрыла книгу, заложив пальцем страницу. Посмотрела на него и на его тарелку. Ему захотелось, чтобы он заказал что-то подостойнее, чем сосиски с бобами.
   – Разве вы не знаете правил? – безразлично спросила она.
   – Каких правил?
   – Неписаных правил. Вам нельзя пытаться завязать разговор со студентками в этом огромном университете. Мы – те серые, неряшливые близорукие созданьица, которых вы, студенты-мужчины, называете книжными червями. Мы все недостойны вашего высокого внимания. Если дорогой брат совершает социальную ошибку, приводя книжного червя в братство, на него смотрят с отвращением. Поэтому предлагаю вам слетать в Брин-Мор и попытать счастья там.
   Он почувствовал, что его лицо взмокло и покраснело. Девушка снова открыла свою книгу. Его неуклюжесть медленно превратилась в злость.
   – Хорошо. Я заговорил с вами. Если не хотите говорить, так и скажите. Но красота не дает особого права быть грубой. Не я устанавливал эти неписаные правила. И я не назначаю свиданий студенткам здесь потому, что так случилось, что я помолвлен с девушкой в Нью-Йорке.
   Не было никакого знака того, что она слышала его. Он набросился на сосиску, и та, вылетев из тарелки, упала ему на колени. Когда он положил ее обратно, девушка сказала, не поднимая глаз:
   – Тогда зачем же пытаться приснять меня?
   – Чертовски самоуверенно.
   Она посмотрела на него и надула губки. Он увидел, что ее глаза были такими темно-карими, что казались почти черными.
   – Разве?
   – Самоуверенно и самонадеянно. У меня нет никакого намерения снимать вас. А если и было, брат, то я уже излечился.
   И она улыбнулась ему широкой ухмылкой беспризорника, рассмешившей его.
   – Видите, вы отметили, что у вас была мысль.
   – Нет!
   – Для большинства людей в этом мире практически невозможно быть хоть немного честными и откровенными. Вы так уж точно таким не выглядите.
   – Я полностью честен с собой.
   – Сомневаюсь. Давайте посмотрим, сможете ли вы им быть. Представьте себе, что когда вы выступили со своим жалким гамбитом, я накинулась, как голодный окунь. И мы бы действительно серьезно поговорили о курсе. Потом вы, увидев, что я как бы играю с этим пудингом, пошли бы и принесли мне еще кофе, а я бы среагировала так, будто вы пробивались сквозь человеческую стену, чтобы принести мне изумруды. Потом мы выходим вместе, и давайте скажем, что у вас занятия в два часа, а мы прослоняемся столько, что у вас останется всего пять минут. Сейчас будьте откровенны. Мы стоим лицом к лицу. И я, с жеманным видом, говорю, что все было так ужасно интересно. Вот ваш шанс быть честным. Вы пропустите занятия только для того, чтобы отвести меня в мое унылое маленькое общежитие?
   – Конечно, нет.
   Она посмотрела на него со своей бесящей улыбочкой. Он обследовал свой разум. Он вздохнул.
   – О'кей. Да, пропустил бы. Но в этом есть что-то неточное и нечестное. Она протянула руку.
   – Поздравляю. Вы квазичестны. Меня зовут Кэрол Уитни.
   Ее пожатие было твердым, и она быстро убрала руку.
   – И дополнительная информация, я помолвлена с удивительным парнем, который сейчас в Пенсаколе учится летать. Поэтому ни жеманства, ни трепещущих ресниц не будет.
   – Сэм Боуден, – сказал он, улыбаясь ей. Он кивнул на книгу. – Этот курс заставил меня попотеть.
   – Отличное выздоровление. Кажется, вы мне нравитесь, Сэм Боуден. Так случилось, что я очень хорошо с ним справлюсь. Насколько же давно вы потели?
   – Пару лет назад. Я сейчас в юридическом институте. Последний курс.
   – А что потом?
   – Предполагаю, что-то связанное с войной. Клэр настаивает, чтобы я закончил и получил степень вместо того, чтобы заниматься глупостями, как она говорит. У ее отца завод в Джерси, и он завален военными контрактами. Клэр пытается все устроить так, чтобы я работал с ним. Он не против и гарантирует бронь. Я еще не решил. Вам каждый рассказывает личную историю?
   – Я вызываю доверие. Мы с Биллом собираемся пожениться, как только ему приколют крылышки ВМС. Я не наследница оборонного завода в Джерси, но если бы даже и была ею, то не стала бы удерживать его. Он аж прыгает от этого. Думаю, я бы даже не пыталась.
   Он все-таки взял ей еще кофе, и они все-таки вышли вместе, и он сказал ей:
   – Я провожу вас до вашего унылого общежития.
   – Нет сияющего авто с откидным верхом?
   – Не-а. Я из трудящихся классов. – Он медленно шагал с ней в ногу. – Первые два года были богатыми. Потом умер отец. Работая летом и по вечерам, я ухитрился продержаться. Я перестал работать последние три месяца, потому что заработал достаточно, чтобы закончить, если буду осторожен, и собираюсь вложить все свое время в книги. Создается смешная ситуация, когда патриотизм вступает в конфликт с долларом.
   – Что вы имеете в виду?
   – Мы с братом должны поддерживать маму. У нее маленькие доходы. Брат женат, но у него нет детей. Мама живет с ними в Пасадене. А Джорджа должны вот-вот забрать в армию. Выплаты от вояк будут не очень большие.
   – Так что завод в Джерси выглядит неплохо.
   – Или по крайней мере офицерское звание, если я смогу заработать его.
   – У меня нет ни гроша. Я единственный ребенок. Мама умерла десять лет назад. Отец может посылать достаточно, чтобы я держалась. Он проработал всю жизнь на нефтяных месторождениях. Как только он может наскрести достаточно, сразу же пускается в рискованные операции, всегда прогорает, но не бросает.
   Когда они дошли до общежития, Сэм задал смертельный вопрос. Она заколебалась, потом сказала:
   – Да, я буду обедать там завтра в это же время. К концу недели они проводили вместе каждую свободную минутку.
   Они говорили обо всем на свете. Они твердили друг другу, что у них полностью платонические отношения. Они часто говорили о преданности Биллу и Клэр. И они говорили, что Билл и Клэр не будут возражать против честной дружбы между мужчиной и женщиной. Несмотря на то, что он воровал время у своих книг, его ум был быстрее и свежее, чем когда бы то ни было, и он работал с такой эффективностью, что знал – он отлично со всем справляется. У них не было денег. Но в Филадельфии была весна, и они гуляли бесконечные мили, просиживали в парках и говорили, говорили, говорили. Только честная дружба. Было не важно, что когда он видел ее, у него перехватывало в горле.
   Он исполнительно писал и звонил Клэр. Она писала Биллу и читала ему письма Билла, а когда она пропускала интимные моменты, он наполнялся темной яростью. Он говорил, что Билл выглядит хорошим парнем. Он был убежден, что Билл хвастлив, легкомыслен и неизлечимо и навсегда инфантилен. В отместку он читал Кэрол надушенные письма Клэр. И был озадачен тем, какой поверхностной выглядела Клэр.
   Все пришло к неизбежному повороту в маленьком городском парке, в полночь, на фоне мягкой звездной ночи позднего мая. Они говорили о войне и детстве, о музыке, соснах и наилучшем воспитании собак. Потом она сказала, что у нее в восемь занятия, они поднялись лицом друг к другу, и ее лицо было слегка освещено далеким уличным фонарем. Последовала весьма любопытная тишина, и он положил руки ей на плечи. Она пылко подалась, вся оказалась у него в руках, и долгий голодный поцелуй так взбудоражил их, что они качнулись и потеряли равновесие. Они сидели на скамье, и он держал ее за руку во время длинной и удивительной паузы, а она, запрокинув голову, смотрела на звезды прямо над ними. Они поцеловались снова, и их стремление и настойчивость возрастали до тех пор, пока она мягко не отстранила его.
   – Просто ужасно будет рассказывать все это Биллу, – сказала она.
   – И Клэр.
   – Фу на Клэр.
   – И на Билла. Это простая математическая проблема. Мы делаем двух счастливых и двух несчастных вместо четырех несчастных.
   – Самая старая в мире рационализация, дорогой.
   – Пожалуйста, скажи это еще раз.
   – Самая старая…
   – Только последнее слово.
   – Дорогой? Боже, я называла так неделями, только не вслух. Есть еще много разных слов. Давай пройдем по всему списку. Ты первый.
   Они просидели так всю ту ночь. Они закончили учебу. Кольца были отосланы назад, и они поженились. Они были полностью и гордо убеждены, что не было в истории человечества двух других людей, которые были бы больше влюблены или больше подходили друг другу во всех отношениях. У них была тихая гражданская свадьба. Неожиданный чек от ее отца поддерживал их, пока он не получил офицерского звания и не прибыл в Вашингтон на службу. Снятая комната в кирпичном доме в Арлингтоне была особым и интимным раем.
   Она поехала с ним на западное побережье, и они пробыли вместе три недели, пока он ждал в Кэмп-Анза отправки. Джордж к тому времени был в армии уже шесть месяцев. Кэрол очаровала мать и невестку Сэма, и было решено, что ей лучше будет перебраться жить к ним, чем ехать в Техас к своему отцу. Когда он уехал, она была на седьмом месяце беременности, и он был очень рад тому, что она будет с его матерью и Бет.
   Его отправили в начале мая 1943 года, а вернулся он в Штаты в сентябре 1945-го, капитан Боуден, темно-коричневый от сорока дней на синем полотне чехла корабельного люка – вернулся в мир, который сильно изменился. Джорджа убили в Италии в 1944 году. Его мать умерла двумя месяцами позже. Отец Кэрол погиб в катастрофе на нефтяном месторождении в Техасе; после продажи его имущества и оплаты похоронных расходов осталось полторы тысячи долларов. Сэм подал прошение об увольнении, и его удовлетворили в Калифорнии. Он перебрался в небольшой снятый домик в Пасадене и заново познакомился с женой и дочерью, которой никогда не видел. Через две недели после его прибытия они побывали на свадьбе Бет. Она вышла замуж за немолодого уже человека, вдовца, который был добр к двум одиноким женщинам.
   А еще через две недели, после долгих телефонных разговоров с Биллом Стетчем, они были уже в Нью-Эссексе, сняли дом. И Сэм зубрил, готовясь к адвокатским экзаменам. А в канун Рождества Кэрол объявила с притворной яростью и резкими замечаниями, направленными на всех военных вообще и на некого капитана Боудена в частности, что она обнаружила себя слегка беременной.
   Сэм красил борт лодки длинными мазками, вполуха слыша болтовню детей. Хорошие годы. Лучшие годы. Много любви и успеха, приятно постоянного, хотя и не особо эффективного.
   Он обрадовался, когда Кэрол пришла из дока и начала работать. Никто не заметил, как Баки решил покрасить нижнюю сторону корпуса. У него была большая щетка, и он любил полностью макать ее в краску. Он красил прямо над головой. Кэрол вскрикнула, когда увидела его. Баки был одинаково мертвенно-белым, клоун в полном гриме. Все бросили красить, взяли тряпки и скипидар и оттерли Баки. Он был полон визгливого негодования и беспрестанно ерзал. Когда его достаточно зачистили, дети пошли в клуб переодеться и искупаться за территорией дока. Кэрол с Сэмом заканчивали покраску.
***
   В понедельник утром, покончив с почтой и перенеся несколько встреч, Сэм договорился о встрече с капитаном Марком Даттоном в полицейском управлении Нью-Эссекса. Полицейское управление примыкало к муниципалитету, и кабинет Даттона был в новом крыле. Он был капитан розыска, обычного вида человек, в обычном сером костюме. Сэм встречал его раньше два или три раза на городских мероприятиях. У Даттона были седые волосы и спокойные манеры. Его можно было принять за брокера, страхового агента или рекламника – до тех пор, пока он не посмотрит прямо на вас. Тогда вы видите глаза полицейского и взгляд полицейского – прямой, скептичный, полный твердой и усталой мудрости. Маленький кабинет был чист. Стеклянная стена выходила в тесное помещение, а стены были заставлены высокими серыми папками с делами.
   После рукопожатия Сэм сел, и Даттон сказал:
   – Это то же, по поводу чего со, мной виделся Чарли Хоппер?
   – Да. Насчет Макса Кейди. Чарли, кажется думал, что ваши люди смогут.., загнать его. Я не хочу просить особых привилегий, вы меня понимаете. Но мне кажется, он опасен. Я знаю, что он опасен.
   – Чарли – политик. Первое дело – сделать людей счастливыми. Второе – заставить их думать, что они счастливые.
   – Вы не обещали ему ничего?
   – Мы взяли Кейди и держали его, пока не проверили.
   – Чарли говорил мне. Его нигде не разыскивают.
   – Нет. Как говорят, он заплатил свой долг обществу. Он может отчитаться за машину и деньги. Он не нищий. Из-за природы его единственного приговора мы завели на него карточку в папке для возможных преступников.
   – Капитан, возможно, что его где-нибудь разыскивают. Вот если бы вы предприняли некоторые дальнейшие действия…
   – Что вы имеете в виду?
   Сэм пересказал историю Кейди с похищением и изнасилованием его бывшей жены. С точностью тренированного юридического ума Сэм вспомнил и передал все относящиеся к делу факты. Даттон подвинул записную книжку поближе и записывал, пока Сэм говорил.
   – Фамилии нет? – спросил Даттон.
   – Нет, но ее нетрудно будет найти. Даттон посмотрел в свои записи.
   – Найти ее будет нетрудно. Позвольте мне спросить вас следующее. Вы не думаете, что Кейди придумал эту историю, просто чтобы попугать вас?
   – В своей работе, капитан, я слышал множество лжи. Я бы сказал, что он говорит правду.
   Даттон нахмурился и подергал мочку уха.
   – Вы имеете дело с хитрым зверем. Если это правда, он дал вам достаточно фактов, чтобы найти ее. Так что он должен быть очень сильно уверен в том, что она слишком напугана, чтобы подписать заявление. И еще, я сталкивался с этими горцами. Они не склонны просить помощи у закона, даже если и не напуганы.
   – Но вы попробуете сделать это?
   – Я пошлю это людям в Чарльстон и попрошу их посмотреть, что можно сделать. Возможно, что она вообще больше не вернулась домой, вы понимаете? Но возможно и вернулась. Там дети. Я бы не слишком надеялся на это, мистер Боуден.
   – Если это не сработает, капитан, не могли бы вы все же заставить его покинуть город? Даттон кивнул.
   – Мы уже делали это, не часто. Последний раз три года назад. Это очень чистый город. Самый чистый в штате из городов такого размера. Это не значит, что безупречно чистый, мистер Боуден. Но это значит, что мы избавились от крупных преступников. Мы позволяем нескольким мелким мошенникам оставаться в деле потому, что всегда существует определенный уровень спроса. Когда же они пытаются стать слишком крупными, пытаются легализовать свое предприятие или грубо обходятся с налогоплательщиками, мы ломаем их быстро и твердо. Когда пытаются вмешаться крупные дельцы, мы защищаем нашу мелкоту. В ответ они делают взносы в обе политические партии и в Фонд помощи полиции и держат нас в курсе относительно всех залетных, появляющихся в городе и начинающих искать, чем поживиться. Я говорю откровенно и не для печати. Доказательства можно найти в статистике ФБР. У нас низкий уровень практически по каждому виду преступлений. Двадцать лет назад он был одним из самых высоких в штате. Христиане постоянно пытаются прижать нас к когтю за заигрывание с нашими ручными мошенниками. Мы держим маленького черта, которого мы знаем, и гоним большого, которого не знаем. Но им этого доказать невозможно. В Нью-Эссексе безопасно ходить ночью по улицам. Для меня этого достаточно. Я знаю, что мы делаем свое дело. Три года назад в город зарулили двое, типа Чикаго – Майами – Лаг-Вегас с противосолнечными очками, кожаными чемоданами и парой блондинок, якобы секретарш, которые не могли даже толком печатать. Они взяли люксы в «Нью-Эссекс Хаус» и начали вращаться. Хотели попробовать объединить наших ручных мошенников. Шеф Тернер, мэр Хэскилл, член городского совета Голдмэн и я провели между собой совещание. Мы поставили десять наших лучших людей на эту четверку. Мы истолковали закон по-своему. Оставь мы их в покое, у нас были бы неприятности. Большие скверные неприятности.
   Поэтому мы причинили им неприятности первыми. Они не могли повернуться, не нарушив какое-нибудь указание, о котором и не слыхали. Мы поставили в обоих номерах подслушивающие устройства, и это дало нам еще несколько ключей. Оба раза, когда блондинки выходили из отеля, их снимали, забирали за приставание к мужчинам на улице, крупно штрафовали, брали обычные в таких случаях анализы крови и осматривали. Никогда не видел более сумасшедших экс-танцовщиц. Нужно было четыре дня и пять тысяч шестьсот долларов штрафа, чтобы они убрались. Мы проверили маршрут, по которому они выехали из города и предупредили ребят в округе и штате. Их забирали четыре раза за превышение скорости, прежде чем они пересекли границу штата. Превышение скорости и езда в пьяном виде. У них у всех были права, но мы отобрали все, кроме одних, так чтобы у них остался один водитель, одна из девушек, для транспортировки их за пределы штата. Они больше не возвращались. Но рано или поздно кто-нибудь снова попробует.
   Здесь деньги. А там, где деньги, можно продать организованное зло.
   – Не могли бы вы сделать то же с Кейди?
   – Это можно сделать. Нужна куча людей и много времени. Я проверил его сам, пока он был в магазине. Он не испугается, и невозможно оскорбить его достоинство – потому, что его у него нет.
   – Вы сделаете это?
   Даттон уравновесил карандаш на толстом указательном пальце, резко взглянул на Сэма и сказал:
   – Нет.
   – Вы можете назвать мне причину, капитан?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация