А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "''Магия'' – энциклопедия магии и колдовства" (страница 32)

   В письме одного дрезденского советника, относящемся к тому времени, мы читаем следующее: "Вы достали где-то несколько волос, принадлежащих курфюрсту Иоанну Георгу III, замесили их в воске или каком-нибудь другом чародейском ингредиенте и сделали из этого маленькую человеческую фигурку. Затем, проткнув ее булавкой, вы начали растоплять ее на магическом огне. Этим самым вы хотели околдовать курфюрста; вы призывали всяческие проклятия на его голову; вы желали, чтобы кости его лишились мяса, чтобы его внутренности испарились, словом, вы хотели, чтобы он погиб. Вы достигли этого: через четыре дня после вашей злодейской операции он скончался. В вашей власти, конечно, было усилить или ослабить боли курфюрста; для этого вам достаточно было по своему усмотрению увеличить или уменьшить магический огонь".
   И действительно, при вскрытии трупа курфюрста оказалось, что его "легкие отвердели; цвета они были фиолетового, смешанного с красным; в них не видно было ни одной кровинки. Сердце находилось почти в таком же положении, что и легкие; и в нем не видно было никаких, даже самых отдаленных признаков крови".
   "Своей преступной чародейской игрой вы пробудили сверхъестественную любовь в сердце молодого курфюрста. Вы держали котел на вечном огне и варили в нем различные колдовские снадобья. Этим вы окончательно обворожили курфюрста. И вот, когда он в своей бесконечной любви припадал к устам своей супруги, его обжигал сильнейший магический огонь, и в душу его проникали ужас и смятение. Но стоило ему приласкать Нейтшульц-злодейский огонь соразмерно падал, и курфюрст предавался усладе и покою".
   Но этим Нейтшульц не ограничилась. По совету своей матери, она часто угощала курфюрста паштетом, орошенным ее кровью и кровью ее матери. К ее левому колену был постоянно привязан маленький пучок волос, вырванных у половых органов курфюрста. В связи с процессом, возбужденным против генеральши фон Нейтшульц, была открыта могила ее дочери; тут у нее на плечах нашли ленту, сотканную из волос курфюрста. В этом факте также узрели чародейскую проделку генеральши: она будто бы снабдила этим свою дочь с тем, чтобы последняя увлекла с собой в могилу и Иоанна Георга 1П. Г-жа Нейтшульц замышляла подобное же злодеяние и против Августа Сильного. Но ее замысел был раскрыт, и против нее было возбуждено уголовное преследование.
   Далее мы приводим приговор, вынесенный по этому делу; мы, конечно, при этом опустим все те пункты обвинения, которые никакого отношения к разбираемому нами вопросу не имеют:
   "Что касается колдовства, которое вменяется в вину подсудимой, то, как из собственных ее показаний, так и из показаний многочисленных свидетелей, ясно видно, что она была подвержена различным суевериям, часто пророчествовала, читала по звездам и т.д. Она верила в то, что человека не может постигнуть жестокая кара, если он увидал своего судью раньше, чем судья успел заметить его. Кроме того, у ее подруги Петшафт были найдены различные письма любовного содержания и целый ряд всяких подозрительных вещей. Надо полагать, что все это было оставлено у подруги лишь из предосторожности. Из вещей, найденных там, особенный интерес представляют следующие: три красных мешочка, наполненных полотняными лоскутками; все эти лоскутья были покрыты густой, запекшейся кровью; далее, три коралла, кусок пергамента, на котором были написаны какие-то неизвестные слова, портрет св. Анастасия, нарисованный на пергаменте, с подписью: "Effigies Sancti Anastasii Mart. ord. Carm. cujus aspectu fugari Daernones morbosque curari Acta duor Concilior. fessantur". Далее там были найдены: икона Спасителя, маленький кусок бумажки, в которую был завернут красивый цветок, и несколько кусков полотняной материи, покрытой кровавыми пятнами. Подсудимая вела знакомства с лицами, заподозренными в занятии колдовством; всех их она охотно принимала, выписывала из самых отдаленных стран и относилась к ним с величайшей теплотой и радушием. Но ближе всего она сошлась с известной ведьмой, Анной Маргаритой Бурмейстерин. Щедро наделяя ее различными подарками, она искала ее поддержки в своих коварных замыслах. Она хотела, чтобы фон Хаксхаузен женился на ее дочери, чтобы ее муж, генерал Нейтшульц, был возвращен к своей прежней деятельности; далее, она всячески стремилась к тому, чтобы тогдашний кронпринц Иоанн Георг IV полюбил ее дочь сильной, вечной любовью. К первому желанию ее г-жа Бурмейстерин отнеслась крайне отрицательно; она утверждала, что г-н фон Хаксхаузен никогда не женится на ее дочери, т. к. он достоверно знает, что она – продажная женщина. Что же касается всего прочего, то, по ее мнению, не следует особенно торопиться; необходимо выждать момент, когда положение дел примет более благоприятное направление. Впоследствии оказалось, что через самое короткое время умер курфюрст Иоанн Георг III.
   …Показания свидетельницы Краппин также наводят на сильные подозрения. По ее словам, та же участь готовилась курфюрсту Иоанну Георгу IV. Маргарита Бурмейстерин пророчествовала ему какое-то несчастие, которое должно было постигнуть его через два или три дня. И, действительно, через несколько дней курфюрст, неудачно ступив, упал, причинив себе этим страшнейшие боли. Далее, был намечен день его кончины, которая должна была наступить через три года, что в действительности и произошло.
   Что касается пламенной любви курфюрста к дочери подсудимой, любви, навеянной колдовскими средствами, то следует в общем заметить, что курфюрст отличался весьма рассудительным умом, что он крайне отрицательно и враждебно относился к женщине. В этом отношении и дочь подсудимой не составляла исключения: курфюрст глубоко презирал ее, и все гнусные проделки, с которыми ему приходилось сталкиваться, он неизменно приписывал фон Нейтшульц; так, например, когда был найден мертвый ребенок, курфюрст, не колеблясь заявил, что это дело рук его любовницы фон Нейтшульц. Далее, курфюрст, вступив в законный брак со своей супругой, принял твердое решение удалить от себя дочь подсудимой; но выполнить это намерение ему не удалось: он не только проводил с ней большую часть времени, но даже посвящал ей целые ночи. Из показаний различных свидетелей выяснилось, что, как колдунья Бурмейстерин, так и сама подсудимая, очень часто говорили: нет ничего невозможного в том, чтобы два человека, близко сошедшиеся друг с другом, воспылали страстной взаимной любовью. "Моя дочь, – говорила подсудимая, – находится в самых близких отношениях с одной высокопоставленной особой, но все же это еще нельзя назвать настоящей любовью; когда воцарится истинная любовь между ними, Бог пошлет спасение молодому курфюрсту, а ведьма Бурмейстерин также не останется без награды". Сама фон Нейтшульц показала, что Краппин велела ей принести несколько волос ее дочери и курфюрста. С чародейским искусством Краппин познакомилась по известным руководствам, относящимся к этому вопросу; она, по ее же собственным словам, вычитала из какой-то книги следующий совет: "Чтобы привязать к себе мужчину страстной, пламенной любовью, необходимо начертать на своей руке определенные знаки, специально предназначенные для этой цели". Надо полагать, что подобные знаки были начертаны и на руках дочери подсудимой, весьма вероятно, что, целуя курфюрста, она держала во рту какое-нибудь чародейское снадобье. Все это, вместе взятое, послужило причиною того, что курфюрст страстно полюбил ее и не в силах был расстаться с нею. Многочисленные показания свидетелей наводят на мысль о том что к этому колдовскому заговору был приобщен и грацский палач, Йохан Мельхиор Вогель. Последний дал самые подробные объяснения относительно любви, существовавшей между Иоанном Георгом IV и фон Нейтшульц, вообще он рассказывал очень много любопытного относительно поведения подсудимой и ее дочери.
   "Далее необходимо остановиться на том факте, что как графиня фон Нейтшульц, так и сама подсудимая, носили на своей шее маленькие мешочки, наполненные так называемым Spiritus familiaris, что подобные мешочки они зашивали в платья, принадлежавшие сыну курфюрста. Кроме того, графиня оторвала кусок своей рубахи, забрызганной менструальной кровью, присоединила к нему еще один кусок материи, пропитанной потом курфюрста, и отправилась в Бартоломееву церковь в Дрездене, она свернула их там и спрятала в маленькую коробочку. Это, по мнению чародеев, должно вызвать в любимом человеке чувство взаимной страсти. В комнате жены курфюрста воскурялся волшебный фимиам, который должен был привести курфюрста к неминуемому, резкому разладу со своей супругой; были предприняты все меры к тому, чтобы внушить курфюрсту отвращение к половому сожительству с его супругой. Курфюрст нередко жаловался, что всякий раз, когда он хочет остаться со своей супругой, его охватывает такой бесконечный ужас, что он вынужден оставить ее и вернуться к себе в комнату, т. к. только там к нему возвращается его обычное спокойствие.
   Подсудимая обыкновенно сопровождала свою дичь по дороге в курфюрстов замок; она, по ее же собственным словам, благословляла ее крестным знамением всякий раз, когда графиня должна была оставаться целую ночь с курфюрстом. Но свои колдовские проделки подсудимая не оставила и после смерти графини. Она положила в гроб своей дочери портрет и волосы курфюрста, несмотря на протесты всех придворных врачей.
   Из всего обвинительного материала, собранного по этому делу, явствует с очевидностью, что одна подданная наша совершила неслыханное злодеяние против двух первых лиц нашей страны: курфюрста и его супруги. На основании этого против нее возбуждается преследование за посягательство на существующий строй и за оскорбление верховной власти. Да совершится над ней суд по всей строгости законов наших".
   К генеральше была применена пытка, которую, однако, вскоре оставили. Через полтора года она была выпущена на свободу. Поселившись в имении своего сына, она там и кончила свой бурный век.
   Чтобы уяснить себе сущность того процесса, который происходит при различных операциях с изображениями людей, вспомним то место из Канта, где он говорит о материи. В статье "Тгдшпеп ernes Geistersehers" мы читаем: "В материи, по-видимому, заложено какое-то духовное начало, тесно связанное с нею. Это начало ничего общего не имеет с теми силами, которые определяют взаимоотношение между отдельными элементами материи; оно является скорее ее внутренним принципом". Каково это начало? На этот вопрос мы можем найти приблизительный ответ в исследованиях Иегера. Он установил, что последние остатки материи, отделяющиеся при процессе разложения, должны подвергнуться окислению с тем, чтобы устранить их из всей совокупности материи и дать свободный ход тому жизненному процессу, который протекал до тех пор. При этом окислении освобождаются чрезвычайно утонченные вещества, к которым неприменимы никакие методы химического исследования. Эти вещества Иегер называет жизненным двигателем; в них он видит источник различных физических и психических состояний, вроде радости, гнева, ужаса, грусти и т.д.
   Всякий раз, когда возникает определенное взаимодействие между телом и духом, эти вещества приходят в состояние крайней активности. Так, внешнее раздражение, достигшее какого-либо органа нашего тела, вызывает некоторое разложение нервной и мозговой протоплазмы; другое дело-волевой импульс, который с помощью сокращения мускулов ведет, например, к поднятию руки. Отсюда как бы само собой следует, что возникновение этого своеобразного вещества привело в первом случае к освобождению чувственного раздражения, тогда Как во втором случае оно явилось причиной воздействия волевого импульса на нервную систему.
   Жизненный двигатель относится к элементам материальной природы; вместе с тем он лишен видимости и материальности химической субстанции. Его можно уловить чисто физиологическим путем; наблюдая биение пульса или дрожание руки, мы тем самым имеем дело с проявлениями жизненного двигателя. В связи с этим он должен занять совершенно особое место среди прочих химических веществ, подобно своеобразно действующим эманациям неорганических тел, которые мы не без удивления заметили на примере радия.
   Тот факт, что в вопросе о жизненном двигателе речь идет об отложениях протоплазмы – этой основной материальной субстанции всех органических существ, свободно обращающихся как в организме, так и вне его, – делает еще более правдоподобным предложение о том взаимоотношении, которое существует между ним и человеческим духом.
   Жизненный двигатель играет первенствующую роль во всех исследованиях, произведенных де Рочасом, профессором Луисом и т. п. Де Рочас совершил много опытов над различными лицами, на которых навевал сомнамбулистический сон. При этом неизменно обнаруживался один и тот же факт: исчезновение чувствительности кожи. Но вместе с тем он установил, что эта чувствительность на самом деле не исчезает; здесь вокруг тела сомнамбулиста скорее возникает целый ряд концентрических, чрезвычайно тонких слоев магнетического или, по терминологии Рейхенбаха, одического характера. Сами по себе эти слои обладают большой чувствительностью, но они отделены друг от друга промежуточными зонами, лишенными всякой чувствительности. Расстояние между двумя смежными слоями равно 3-6 сантиметрам; самый нижний слой отстоит от тела на расстоянии 1,5-3 сантиметров; некоторые из них расположены на расстоянии нескольких метров от тела. Если поместить стакан воды в области того слоя, который непосредственно примыкает к телу, то при этом появляется "одическая тень", и вода, поглощающая од, приобретает крайнюю чувствительность. Если вода в достаточной степени насыщена одом, то на ее поверхности появляется одический пар. Вместе с тем возникает магнетическое взаимодействие между одизированной водой и тем лицом, над которым совершается опыт: всякое прикосновение магнетизера к воде вызывает у со-мнамбулиста боль в тех частях тела, около которых находился стакан и из которых излучался од.
   "Опыты, таким образом, вполне подтверждают как теорию Хум-больдта и Рейля о нервной атмосфере, так и учение Рейхенбаха о оде, который был назван Месмером животным магнетизмом. Люди с глубокой серьезностью заговорили о магнетизированной воде, которая в течение столетий вызывала ироничную улыбку на устах ученых. Оказалось, что феномены животного магнетизма, в которых хотят видеть результат внушения, покоятся, по крайней мере, в известной степени на почве реального одического излучения, что магнетическое взаимодействие, которое также пытались свести к явлениям внушения, обусловливается особой одической спаянностью. Ведь внушение можно себе представить лишь как воздействие одного мозга на другой; но как объяснить влияние безжизненного предмета на мозг? Рочас, однако, показал нам, что не только вода, но и жирные, липкие вещества обладают способностью впитывать в себя од и сообщать чувствительность телу. Он поместил маленькую восковую статуэтку в сферу одической чувствительности и уколол ее несколько раз иголкой; это вызвало сильную боль в тех частях тела сомнамбулиста, к которым примыкал данный слой ода. В голову восковой фигурки Рочас вложил несколько волос, вырванных на затылке одной сомнамбулистки: эту фигурку он передал другому лицу, которое и унесло ее. Затем он разбудил сомнам-булистку и начал с ней беседовать. Вдруг она хватилась за голову и вскрикнула, что кто-то тянет ее за волосы. Далее был сделан такой опыт. Фотографическая пластинка была помещена в экстериоризиро-ванный слой ода, и вместе с тем был сделан снимок с сомнамбулистки; но магнетизер нечаянно задел иголкой фотографию – вдруг раздался страшный крик, и сомнамбулистка впала в беспамятство. Оказалось, что у нее заболела правая рука, т.е. именно то место, которое было задето иголкой на фотографии. Когда она пришла в себя, на ее руке были заметны две красные царапины, которых у нее раньше не было и которые вполне соответствовали расцарапанным местам фотографии. В другой раз Рочас навел иголкой на фотографической пластинке скрещенные руки; сомнамбулистка ударилась при этом в слезы, и через две-три минуты появились соответствующие отогнаты. Возможность внушения или самовнушения здесь совершенно исключена; дело в том, что Рочас намеренно отвел свои глаза, когда расцарапывал пластинку; кроме того, сомнамбулистка не знала, в каких местах карточка была расцарапана.
   …Рочас поднес раствор глауберовой соли к руке спящей девушки; затем он велел кристаллизовать этот раствор. Лишь только это было сделано, у сомнамбулистки появилась контрактура руки, сопровождаемая сильнейшими болями. Через двенадцать дней в эту кристаллизованную массу было опущено острие кинжала. Сомнамбулистка, находившаяся в соседней комнате, почувствовала этот укол и страшно вскрикнула".
   Подобные эксперименты были совершены и д-ром Джойром (Sille). Он нашел, что субъект ощущает прикосновение к воде, содержащей в себе различные экстериоризированные вещества, но что он нисколько не реагирует на свои прикосновения к стакану, который содержит в себе эту воду. По этому поводу он говорит: "Вряд ли субъект не ощущает при этом (при прикосновении к стакану) никакой дрожи. Если речь идет о самовнушении, то именно эта дрожь должна явиться условием удачного внушения; на самом же деле, субъект ровно ничего не ощущает. Но если я погружаю в воду иголку, то этот укол сообщится данному субъекту, хотя здесь о механической или какой бы то ни было другой дрожи и речи быть не может".
   Астер Денис, директор гипнотического института в Вервье, сообщает следующие данные относительно своих экспериментов:
   "Мне посчастливилось. Мне не только удалось достигнуть экстери-оризацию; я дошел даже до колдовства, как традиционно именуется это явление. При этом я поступал таким образом. Чтобы устранить всякий изменнический шум и предвзятое мнение субъекта, я обыкновенно брал для опыта такой предмет, который не мог бы возбудить его внимание, например, печеное яблоко, которое будто бы случайно осталось на столе. Сомнамбулистка давала самые точные сведения относительного того, что я проделывал над этим яблоком: за ее глазами я колол его, мял, магнетизировал и т.д. Когда она возвращалась к сознанию, я продолжал свои операции над яблоком, но делал я это так, что она абсолютно ничего не знала об этом. Впоследствии я из ее же слов убедился, что все эти операции физически отражались на ней".
   Все эти эксперименты приводят нас к той мысли, что предметы, с которыми мы приходим в более или менее продолжительное прикосновение, приобретают нечто такое, что вызывает в нас ощущение какой-то интимной близости к ним. Это положение вполне подтверждается приведенными уже нами примерами, взятыми из области любовных отношений. Согласно исследованиям Иегера, это "нечто" заложено в выделениях человеческого организма; им пропитаны волосы человека, его платья и все объекты его страсти. Если проделать над этими предметами какие-нибудь магические операции, то действие их, как показывают опыты де Рочаса, тотчас отразится на том человеке, которому эти предметы принадлежат. Что касается тех случаев, когда органические субстанции околдованного лица попадают в руки колдуна, то здесь приходится констатировать такой факт: вместе с органическими субстанциями в руки колдуна переходит жизненный двигатель, так что устанавливается известное взаимоотношение между двумя лицами, из которых один только колдун приобретает первенствующее влияние в упомянутом процессе. В различных процедурах с изображениями человека роль внушения является крайне случайной. Вопрос о том, какие именно материальные субстанции применимы в подобных случаях, лишен для нас всякого значения. В "Hexenhammer" мы находим пример одной женщины, которая "не только околдовала, но и убила трех аббатов, да и вообще всех монахов, находившихся в монастыре. Четвертого аббата она точно таким же способом свела с ума, в чем она сама открыто созналась. Ведь она нисколько не побоялась открыто заявить: "Да, я это сделала и сделаю еще! Вам никак не удается убить в себе любовь ко мне, ибо вы сожрали такую массу моих экскрементов". Этому можно было бы противопоставить пример, приводимый Киндом. Один его знакомый, юрист, называл faeces dominae "манной небесной"; он вкушал эту "манну" как приятнейшие южные фрукты. Но это противопоставление ничего не объясняет. Правда, психологическая восприимчивость вполне объясняет конрофагическую страсть; но она не дает никаких объяснений в тех случаях, когда человек не знает, кому принадлежат органические субстанции, попавшие в его руки. Кроме того, колдовство всегда связано с определенной личностью, чего не видно в случаях половых аномалий. Поэтому необходимо предложить здесь наличие более тесного, внутреннего взаимоотношения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация