А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "''Магия'' – энциклопедия магии и колдовства" (страница 16)

   За несколько месяцев до нападения Германии на СССР Вольф Мес синг сказал:
   – Я вижу танки с красными звездами на улицах Берлина!
   Эти слова были выкрикнуты в испуганный и притихший зал зимой 1940 года, когда действовал пакт Молотова-Риббентропа о дружбе и ненападении между двумя странами.
   Мессинг, часто выступавший в концертных залах с сеансами по чтению мыслей, на этот раз выступал в весьма зловещем и в то же время элитном месте в клубе НКВД.
   Это было время, когда советская пресса и все средства массовой информации пребывали в эйфории по поводу заключенного пакта и всячески славили советскогерманскую дружбу и мудрого Сталина, ко торый избавил свой народ от войны.
   Выступление Мессинга близилось к концу, он отвечал на записки, которые хотя и не подписывались, но были безобидны и касались мело чей. Люди, еще способные задавать вопросы, могли задавать их уже только друг другу, пребывая по одну сторону колючей проволоки.
   Но вот среди прочих промелькнула записка: "Что вы думаете о со ветскогерманском пакте"? Едва он прочел вопрос, как у него "пошла картинка". И он тут же со сцены постарался донести ее до аудитории. И тут прозвучала фраза:
   – Я вижу танки с красными звездами на улицах Берлина!
   В зале стало тихотихо. Чтобы понять, как прозвучали и что значи ли эти слова, нужно было жить в то время. Нужно представить себе и тех, кто сидел в зале. Это были следователи, мастера массовых казней и расправ, которые тех, кто говорил или хотя бы слушал подобное, тут же отправляли в концлагерь или на расстрел.
   Некоторые, сидевшие ближе к дверям, на цыпочках по одному ста ли пробираться к выходу: "Меня там не было!"
   Неизвестно, каким образом эпизод стал известен германской сто роне. По этому поводу посольством было сделано представление, и советскому Министерству иностранных дел пришлось объяснять, что высказывание частного лица не выражает точки зрения Советского правительства. На всякий случай было высказано сожаление по поводу инцидента.
   Этот случай власти постарались забыть, а заодно забыть и самого Мессинга, что было для него далеко не худшим вариантом. Афиши с его именем исчезли, и о нем поползли темные, но вполне правдоподоб ные слухи. На самом же деле они оказались ложными.
   Приказ не трогать его якобы исходил от самого Сталина.
   О пророчестве Мессинга, однако, вскоре пришлось вспомнить, т. к. началась война.
   Он стал снова выступать, разъезжая по разным городам. Тыся чи людей писали ему, пытались увидеться после сеанса, надеясь хоть что-то узнать о своих близких, которые в это время находились на фронте.
   Мессинг категорически отказывался делать это:
   – Я не могу сделать счастливой одну семью и лишать надежды де сять других.
   В 1943 году, в самый разгар войны, он выступал в Новосибирске в пеоном театре. На сцену пришла записка, которую передали ему:
   – "Когда кончится война?"
   – "Пошла картинка" в ту же секунду он уже знал дату "8 мая". И он назвал ее. Года он не смог увидеть, но число видел четко.
   О предсказании стало известно Сталину. Когда капитуляция Гер мании была подписана, Сталин послал Мессингу телеграмму, поздравляя с точностью его даты. Как известно, Мессинг ошибся всего на один день, т.к. война закончилась 9 мая.
   Послереволюционный Петроград…
   Первые годы новой власти, от которой никто и, наверное, сами но сители власти не знали, что ждать. В те дни самые сокровенные надеж ды и самые темные отчаяния соседствовали в душах многих, тех, кто пытался приспособиться к новой жизни.
   Надвигалась холодная зима, которая, к тому же, обещала быть еще и голодной. Вечерами улицы погружались во мрак. Трамвайные оста новки были безлюдными, т.к. трамваи почти не ходили. Это обстоя тельство сыграло решающую роль в судьбе Чижевского, а точнее спасло его от смерти.
   Накануне знакомый из философского кружка, где иногда бывал и он сам, пригласил Чижевского на очень важную, как он обещал, встречу с людьми, которые располагали ответами на многие вопросы, не да вавшие покоя в это смутное время многим людям.
   Чижевский не расспрашивал своего знакомого, кем были эти люди и чем они занимались, т.к. по весьма туманному приглашению нетруд но было догадаться, что они не в ладах с нынешней властью. А потому требовалось быть осмотрительными и осторожными, чтобы не вызвать никаких подозрений.
   Знакомый протянул Чижевскому клочок бумаги, на котором был записан адрес. По названию улицы следовало, что это было где-то на окраине города. В тот момент он еще не знал, как ему быть.
   Странное предчувствие преследовало его позже, когда он обдумывал предложение. Ему не очень-то хотелось отправляться туда, ведь от того, что он там будет присутствовать, ничего не изменится. А потому он пришел к мысли, что никуда не поедет, тем более он и не обещал наверняка быть там.
   Уже вечером он по каким-то необъяснимым причинам переменил свое решение и поспешил на встречу, боясь, что может чего доброго опоздать.
   Долго не было трамвая… Он нервничал, думая, что все же не при едет вовремя. Обычно даже в то нелегкое время ему не приходилось ждать так долго, как в тот вечер.
   Он сошел на остановке и стал приближаться к переулку, указанному на листке, навстречу ему стали попадаться встревоженные кучки людей. Все смотрели в ту сторону, туда, куда он шел.
   Он успевал расслышать обрывки разговоров, которые доносились До него. Услышанное никак не связывалось с тем местом, куда он на правлялся, а потому в его сознании творилось что-то непонятное, от чего становилось не по себе.
   – Сразу окружили и все! Чекисты…
   – Чекисты. Десять машин…
   – Я как услышала, что стреляют…
   – Никто не успел уйти…
   – Кого подстрелили?..
   Стоявший несколько на отшибе и открывавшийся ему за поворотом небольшой особняк был весь залит ослепительным светом. В те годы было непривычно видеть так много электрического освещения, что на стораживало.
   Не менее чем с десяток легковых автомашин, обступивших дом, за ливали его ярким светом, который шел от включенных фар.
   Какие-то фигуры, сновавшие с носилками из распахнутых дверей особняка к стоявшему поодаль в тени фургону…
   Чтобы не привлечь к себе внимания, Чижевский, не останавлива ясь и не замедляя шага, продолжил путь. Обойдя оцепление, постарал ся затеряться среди глухих окрестных улиц, благодаря Бога, что все так обошлось.
   Через пару дней ему стало известно, что все же произошло в доме, куда ему так и не суждено было попасть к назначенному времени.
   В тот вечер там договорились о встрече самые сильные оккультисты, экстрасенсы и чернокнижники Петербурга. То действо, которое они на меревались произвести там, известно адептам тайных наук. Это то, что исследователи называют инволютивной магией. Прием этот един у русских колдунов, колдунов Африки, сибирских шаманов или жрецов вуду.
   Берется изображение конкретного человека, при помощи неких действий оно как бы идентифицируется с оригиналом, после чего все, что проделывается с изображением, должно отразиться на самом человеке.
   Кто-то успел донести в ЧК о цели данной встречи…
   – Дом бесшумно окружили.
   За мгновение перед тем, как с револьверами в руках одновременно ворваться туда через окна и двери, чекисты успели увидеть в неболь шом зале человек двадцать, перед которыми стояли портреты вождей революции Ленина, Троцкого и других, с которыми они проделыва ли непонятные манипуляции.
   Чекисты даже не поинтересовались у арестованных, что именно те делали, т.к. у них не было ни времени, ни нужды. Очевидно, те, кто послал их к этому дому, знали это лучше. Не задавая вопросов, не спра шивая имен, чекисты открыли стрельбу. Все, кто оказался в зале, были убиты на месте…
   У атеистических вождей не оставалось ничего другого, как повсеместно применять террористические акции, тем самым ограждая себя от вредоносных воздействий чернокнижников и колдунов. Их защитой была пуля каждому шаману, колдуну или оккультисту, каждому, кто хотя бы косвенно мог считаться опасным.
   Столь велик был страх…

   ДРЕВНИЕ ТАЙНЫ ШАМАНОВ

   Племя как чисто этническая, культурная единица существовало, вероятно, с начала истории человечества. Но лишь в конце общинно родовой эпохи, на стадии варварства, племя стало компактной, сплочен ной общественной группой; укрепились внутриплеменные связи, сложились общеплеменные органы власти племенной совет, вожди, военные предводители. Этому развитию племенного строя отвечали и но вые формы религии[2].
   Можно установить пять таких форм, характерных для эпохи преобладания племенного строя. Это шаманизм, нагуализм, тайные союзы, культ вождей и культ племенного бога.
   Не все из только что названных религиозных форм в одинаковой степени адекватны племени как социальной единице, не все они в равной мере являются отражением племенного строя как такового. Порядок, в котором эти формы религии только что перечислены и в каком они в дальнейшем будут рассматриваться в книге, приблизительно со ответствует возрастающей степени связанности их с племенным строем. Меньше всего эта связанность видна в шаманизме, который, однако достиг своего полного развития именно тогда, когда племя стало господствующей формой общественной жизни, и который клонился к упадку вместе с распадом племенных связей. Яснее и очевиднее всего с племенным строем связан культ племенного божества непосредственное идеологическое отражение племенного уклада.
   Особняком стоят так называемые аграрные (точнее, земледельческо скотоводческие) культы, развитие которых падает на ту же эпоху раз ложения доклассового строя, но которые связаны не с племенем, а с сельской общиной как своей социальной базой.
   Понятие шаманизма (шаманства, "шаманского закона") вошло в литературу очень давно еще в XVIII веке, а о шаманах народов Сибири имеются упоминания в письменных источниках еще более раннего времени: в "отписках" и "доездах" русских служилых людей, в ясачных книгах и других документах XVII века, а немного позднее и в сочинени ях иностранцев.
   В литературе можно проследить последовательную смену пяти раз ных точек зрения на шаманство. Первые наблюдатели этого явления, по своему умственному развитию стоявшие не намного выше, чем ша маны и шаманисты, видели в шаманских действиях дело дьявола, а в шаманах его слуг. Этот взгляд выражен еще в "Кратком описании о народе остяцком" Гр. Новицкого (1715 г.); но, как это ни странно, он встречается и в литературе конца XIX века, в сочинении обруселого чуванца Дьячкова об Анадырском крае, в "Алтайских инородцах" мис сионераэтнографа Вербицкого. Второй этап развития взглядов на ша манство связан с попыткой критического к нему отношения, рацио налистическим мировоззрением XVIII века: ученыепутешественники Гмелин, Паллас и другие считали шаманов попросту обманщиками и шарлатанами. Третья точка зрения на шаманство принадлежала самим шаманистам и была вызвана преследованиями этой религии со стороны царской администрации и духовенства; стараясь защитить свои шаманские обряды от нападок миссионеров и оправдать свою приверженность к ним уже после формального крещения, они заявляли, что "шаманство не есть вера или религия, но действие частное", нечто вроде народной медицины. Четвертый этап в развитии взглядов на шаман ство состоял в понимании этого явления как определенной религиозной системы, подобной брахманизму, буддизму и др.; при этом грубые обряды и наивные верования сибирских шаманистов объяснялись как резуль тат деградации, забвения первоначальной сущности шаманского учения. Этот взгляд был высказан еще в 1770-х годах Георги, его разделяли Иакинф Бичурин и первый бурятский ученый Доржи Банзаров. С рас пространением взглядов эволюционной школы и сравнительного метода в этнографии с 1870-х годов наступает пятый этап в понимании шаманизма: его начинают рассматривать как определенную стадию развития всякой вообще религии. Такой взгляд мы находим у Лёббока и у других эволюционистов, а в России у Михайловского, Харузина, Лопатина. В работах этих исследователей понятие шаманизма перестало обозначать верования одного ограниченного круга народов Сиби ри, а стало употребляться в гораздо более широком и общем смысле.
   Однако и более ранний взгляд на шаманство понимание его как специфической религиозной системы, возникшей где-то в одном месте, этот взгляд не исчез; напротив, в начале XX века он получил новых защитников. Фр. Гербер в духе своей теории "культурных кругов" при знал в шаманстве явление, характерное для "арктического культурного круга". Последователи гребнерианства, сторонники венской школы В. Шмидт; Александр Гас и другие внесли в эту мысль поправку: они утверждали, что шаманизм распространился в Северной Азии с юга. Эта теория южного происхождения шаманства нашла отражение и во взглядах советских ученых: некоторые из них видят в шаманстве следы влияния буддизма. Напротив, датский исследователь Око Ольмаркс, повторяя, по существу, мысль Гребнера, усматривает в шаманстве ти пично северное явление, целиком порожденное арктической природой, суровым климатом Крайнего Севера, которыйде обусловил разные не рвные аномалии, "истероидные реакции" и пр. На их почве только и мог развиться настоящий шаманизм "большое шаманство", по вы ражению Ольмаркса. От этого арктического "большого шаманства" Ольмаркс отграничивает "малое шаманство" народов субарктической зоны, которое, по его мнению, является как бы недоразвитой формой.
   Надо сказать, что все эти попытки доказать узколокальное распро странение шаманства находятся в явном противоречии с фактами, сви детельствующими о наличии шаманских верований и обрядов у наро дов всех частей света.
   Одна из последних по времени теоретических работ по шаманству принадлежит румынскому историку религии Мирча Элиадэ. Она пред ставляет собой весьма неудачную попытку, хотя и на базе большого количества собранных автором фактов, сочетать и примирить совер шенно разные взгляды на сущность и происхождение шаманства. Осно ву его автор видит в "архаической технике экстаза" (что отчасти вер но), применяемой как средство связи с "высшим небесным существом" (уступка клерикальной теории прамонотеизма!), а позже на нееде на слоились разные "экзотические влияния", особенно влияние буддизма (некритическое заимствование взгляда диффузионистов).
   В общем, приходится признать, что новейшая зарубежная литера тура о шаманизме стоит на очень невысоком теоретическом уровне.
   Подавляющее большинство исследователей хорошо видело наибо лее типичную особенность шаманизма применение методов экстати ческого общения со сверхъестественным миром и в связи с этим выделение особых лиц, которым приписывается способность такого общения.
   Эта бросающаяся в глаза черта шаманизма настолько для него харак терна что шаманские обряды и верования без особых затруднений за мечались, описывались и правильно классифицировались исследовате лями, в какой бы стране, у какого бы народа они ни встречались.
   Но, легко распознавая шаманские явления, как таковые, у самых пазличных народов, исследователи обычно не умели и не умеют определить отношение шаманизма к другим категориям верований. В литера туре трудно найти ясный ответ на вопрос о соотношении между понятием шаманизма и другими обычно употребляемыми понятиями: анимиз ма, магии и пр. В лучшем случае на этот вопрос дается произвольный, не вытекающий из фактов ответ. Так, Лёббок рассматривал шаманизм как ту стадию развития религии, когда божества поднимаются выше человека, тогда как на более ранней стадии эти божества были на равной ноге с человеком. Зеленин, с другой стороны, считал, что шаманизм характеризуется переходом от зооморфных представлений о духах к антропоморфным, в связи с чем развивается вера о вселении их в чело века шамана. Л. Я. Штернберг трактовал шаманство с точки зрения своей теории "полового избранничества" и видел в шаманстве самую раннюю, "пассивную" стадию этого избранничества, за которой следовали другие стадии: шактизм, жречество. Но хотя собранные Штернбергом факты вера в половую связь шамана с его духомпокровителем и интересны, однако теория его грешит односторонностью: едва ли можно все явления шаманизма (в Сибири и у народов других стран) сводить к этому одному поверью. Как бы то ни было, заслуживает внимания попытка Л. Я. Штернберга исторически связать шаманизм с другими формами религии.
   Следуя принятому словоупотреблению, я буду называть шаман ством особую форму религии, состоящую в выделении в обществе опре деленных лиц шаманов, которым приписывается способность путем искусственного приведения себя в экстатическое состояние вступать в непосредственное общение с духами.
   Обычный ритуал действия шамана это так называемое камла ние исступленная пляска с пением, ударами в бубен, громом железных подвесок и т.д. Камлание рассматривается как способ общения с духами, что достигается двумя путями: или духи вселяются в тело шамана (либо в его бубен), или, напротив, душа шамана отправляется в путешествие в царство духов. В действительности смысл камлания со стоит в гипнозе окружающих и в самогипнозе, благодаря которому шаман не только заставляет зрителей верить в свои сверхъестественные способности, но обычно верит в них и сам и во время камлания переживает галлюцинации. По мнению целого ряда наблюдателей, шаманское камлание очень напоминает истерический припадок, да и вообще шаманы обычно нервные, склонные к истерии люди. Цель шаманских об рядов состоит по большей части в лечении людей или животных, а так же в борьбе с разными другими несчастьями, в гадании об успехе про мысла и тому подобное.
   Как уже сказано, шаманство отнюдь не представляет собой локаль но ограниченного явления. Шаманы существуют или существовали у народов всех частей света. Но у наиболее отсталых народов шаманизм далеко не составляет господствующей формы религии, выступая как бы в зародышевом виде.
   У австралийцев можно обнаружить лишь зачаточные проявления этой формы религии. У некоторых из австралийских племен, помимо обычных знахарей, была особая категория профессионалов, которые специализировались на сношениях с духами. У курнаев, по словам Хауитта, функции бирраарка (так называется здесь такой профессио нал) отделены от функций знахаря (мулламулунг). Действия бирраарка Хауитт сравнивает со спиритическим сеансом. Считалось, что его по свящают в его профессию духи (мрарты), которые возносят его на небо, где обучают его песням, пляскам и налагают некоторые табу. В дальнейшем бирраарк получает способность летать в страну духов и сноситься с ними. Какие способы при этом применялись, Хауитт не со общает, но из отдельных случайных упоминаний видно, что бирраарк устраивал нечто вроде камлания: выкрикивал призывания духов и пр. Подобно этому у аранда тоже есть особая категория колдунов, которые отличаются от обычных знахарей тем, что их будто бы посвящают в их профессию духи, и в которых мы тоже можем видеть нечто вроде шаманов; во всяком случае, здесь налицо такие характерные для шаманства черты, как вера в умерщвление духами кандидата в шамана и его вос крешение.
   У других народов той же стадии развития шаманство также выражено нерезко, хотя местами элементы его довольно заметны. У андаманцев большим авторитетом пользовались окоджуму или окопайяд ("сновидцы") лица, обладающие способностью сношений с духами. Одни из них общались с духами во сне, через сновидение, другие могли якобы делать это и наяву. Описание приемов действий окоджуму иног да напоминает картину эпилептического припадка. У семангов Малак ки Пауль Шебеста нашел типичных знахарей хала, применяющих для лечения больных средства народной медицины и заклинания; но Скит и Блегден описывают этих хала (называемых также помалайски блиан) в таких выражениях, которые говорят о наличии элементов шаманизма:
   Хала приводит себя в состояние исступления, "изгоняет бесов" и тому подобное.
   У кубу ранние исследователи (Буре, Валетт) наблюдали типичную картину шаманских камланий: шаман малым или дукун призывает духов, накрывая свою голову платком, и через некоторое время "чув ствует себя как бы опьяневшим", на него находит "сверхъестественное вдохновение", благодаря которому он узнает причину болезни пациента и приступает к ее лечению; по описанию Валетта, малим доходит до экстаза при помощи стремительной пляски под музыку барабана и в этом состоянии слышит голоса духов. Эти сообщения подтверждаются и наблюдениями Тассило Адама. Впрочем, есть основания предполагать, что шаманизм, как и некоторые другие элементы религии, известен только тем кубу, которые издавна находятся под влиянием малайцев.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация