А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сущность Религии" (страница 4)

   18

   Мощь природы безусловно ограничена в отличие от божественного всемогущества, то есть силы человеческого воображения; она не в состоянии достигнуть всего в любое время и при любых обстоятельствах; ее достижения, ее действия связаны с известными условиями. Поэтому если в настоящее время природа не может порождать или не порождает организмов при помощи самопроизвольного зарождения, то из этого не следует, что и раньше она не была на это способна. В настоящее время состояние земли устойчиво; время революций прошло; они улеглись. Только вулканы представляют собой отдельные беспокойные головы, но они не имеют влияния на массы и поэтому не нарушают наладившегося порядка. Даже грандиознейшее вулканическое событие на памяти человечества, извержение Хорульо в Мексике, было только местным возмущением. Но ведь и человек проявляет необычные силы только в необычные времена, только в периоды высшего напряжения и движения он в состоянии сделать то, что вне данных условий ему прямо-таки не под силу; подобным образом растение только в известную пору, в период появления ростка, цветения и оплодотворения, образует тепло, сжигает углерод и водород, следовательно, проявляет животную функцию (превращает себя в животное, по словам Дюма), прямо противоположную обычным растительным отправлениям; так же точно земля обнаружила свою зоологическую, продуктивную силу только в эпоху своих геологических революций, в эпоху, когда все ее силы и все ее вещество были охвачены величайшим брожением, волнением и напряжением. Мы знаем природу лишь в ее теперешнем состоянии; следовательно, какое право мы имеем заключить, что несвойственное природе теперь вообще никогда не происходило, даже в совершенно другие времена при совершенно других условиях и обстоятельствах. Само собой разумеется, я не думаю, чтобы этими немногими словами можно было счесть разрешенной великую проблему происхождения органической жизни, но вышеизложенное достаточно для моей задачи; в самом деле, я даю лишь косвенное доказательство тому, что жизнь не может иметь иного источника, кроме природы. Что касается прямых, естественнонаучных доказательств, то мы, правда, еще очень далеки от цели, но достаточно продвинулись по сравнению с прежними временами, именно благодаря доказанному в новейшее время тождеству неорганических и органических явлений; во всяком случае продвинулись настолько, что можем счесть себя убежденными в естественном происхождении жизни, хотя способ этого происхождения нам неизвестен, а быть может, и навсегда останется неизвестным.

   19

   Христиане не могли надивиться тому, что язычники почитали естественно возникшие существа за божественные; между тем их скорее следовало восхвалять за это, поскольку в основе этого почитания лежал совершенно правильный взгляд на природу. Возникать – значит проявлять свою индивидуальность; индивидуальные существа возникли; между тем общие, лишенные индивидуальности, основные вещества, основные элементы природы никогда не возникали; никогда не возникала и материя. Но индивидуальное существо по качеству есть более высокое, более священное существо по сравнению с тем, что лишено индивидуальности. Конечно, рождение есть нечто постыдное, смерть – мучительна; но кто не хочет иметь начала и конца, должен отказаться от звания живого существа.
   Вечность исключает жизненность, жизненность исключает вечность. Правда, индивидуум предполагает другое порождающее существо, но вследствие этого порождающее существо стоит не над, а под существом порожденным. Конечно, порождающее существо есть причина бытия, и постольку оно – первосущество, но вместе с тем его можно также рассматривать как простое средство и вещество, как основу бытия другого существа и постольку существо подчиненное. Ребенок питается своей матерью, обращает на благо себе ее силы и соки, румянит свои щеки ее кровью. И ребенок составляет гордость своей матери, она ставит ребенка выше себя, подчиняет существованию и благу ребенка свое существование, свое благо: даже самка животного жертвует собственной жизнью для жизни своих детенышей. Величайшее унижение для всякого существа – его смерть, но источник смерти коренится в акте рождения. Рождать – значит унижать себя, отдаваться будням, растворяться в массе, жертвовать своей индивидуальностью, своей исключительностью другим существам. Нет ничего более противоречивого, извращенного и бессмысленного, чем мысль о том, что естественные существа рождены высочайшим, совершеннейшим, духовным существом. Так же точно в соответствии с этим процессом, поскольку творение есть образ творца, дети рода человеческого должны были бы появляться не из матки – органа, находящегося в нижней части тела матери, но из высшего органа тела – из головы.

   20

   Древние греки сводили все источники, колодцы, потоки, озера и моря к океану, к мировому потоку или мировому морю, а древние персы считали, что все земные горы произошли от горы Альборди. Не то же ли самое выведение всех существ из одного совершенного существа? Такое выведение определяется тем же ходом мысли. Альборди – такая же гора, как и все возникшие из нее горы, так же точно и божественное существо как первоисточник существ производных – такое же существо, как и последние, не отличающееся от них по роду; гора Альборди выделяется среди других гор тем, что она обладает свойствами последних в высочайшей степени, иными словами, в степени, доведенной фантазией до высшей точки, до неба, выше солнца, луны и звезд; подобным же образом и божественное первосущество отличается от всех других существ тем, что оно обладает всеми их свойствами в наивысшей, безграничной, бесконечной степени. Но ведь изначальный поток воды не есть источник многообразных вод, первобытная гора не определяет собой других различных гор, так же точно первосущество не есть источник многих различных существ. Единство неплодотворно, плодотворен только дуализм, противоположность, различие. То, что созидает горы, не только отлично от гор, но и само по себе есть нечто в высшей степени разнородное; подобным же образом то, что образует воду, есть совокупность веществ, отличных не только от воды, но и различающихся между собой и даже противоположных друг другу. Подобно тому как остроумие, шутка, острота, суждение образуются и осуществляются лишь с помощью противоположностей, лишь в результате конфликта, так и жизнь возникает лишь благодаря конфликту разнообразных, даже противоположных веществ, сил и сущностей.

   21

   «Разве тот, кто создал ухо, не слышит? Разве не обладает зрением создавший глаз?» Это библейское или теистическое выведение наделенного слухом и зрением существа из существа, видящего и слышащего, или, на нашем современном философском языке, выведение духовного, субъективного существа из подобного ему духовного, субъективного существа покоится на тех же основах, равносильно библейскому объяснению дождя из небесных скопленных поверх всяких облаков водяных масс, равносильно взгляду персов на первую гору Альборди, породившую все другие горы, равносильно объяснению греков, что все источники и реки вытекают из одного океана. Вода – из воды, но воды бесконечно обильной, всеохватывающей, гора – от горы, но горы безмерной, всеохватывающей. Так же точно:
   дух – от духа, жизнь – от жизни, глаз – от глаза, но от глаза, жизни и духа бесконечных, всеохватывающих.

   22

   На вопрос, откуда родятся дети, нашим детям дают «объяснение», будто их кормилица достает из колодца, в котором дети плавают наподобие рыб. Таково же теологическое объяснение возникновения органических, вообще естественных существ. Бог есть глубокий или прекрасный колодец фантазии, в котором заключены все реальности, все совершенства, все силы, где, следовательно, все вещи плавают в готовом виде, подобно рыбам; теология есть кормилица, извлекающая вещи из этого колодца, но главное лицо – природа, мать, в муках рождающая ребенка, которого она носит под своим сердцем в продолжение девяти месяцев, – совсем не принимается во внимание при этом объяснении, бывшем некогда младенческим, ныне ставшим ребячливым. Во всяком случае это объяснение красивее, уютнее, легче, удобопонятнее и убедительнее для божьих детей, нежели объяснение естественное, которое только постепенно, через бесчисленное количество препятствий пробивается из мрака на свет. Но ведь и тот способ, каким наши благочестивые отцы объясняли град, падеж скота, засуху и грозу действиями магов, волшебников и ведьм, гораздо «поэтичнее», легче и убедительнее еще и теперь для необразованных людей, чем объяснение этих явлений из естественных причин.

   23

   «Возникновение жизни необъяснимо и непонятно»; пусть будет так; но эта непонятность не дает тебе права для тех суеверных выводов, которые теология извлекает из пробелов человеческого знания; она не оправдывает твоих попыток выйти за пределы естественных причин, ибо ты можешь только сказать: я не могу объяснить жизнь из этих мне известных естественных явлений и причин или из них, каковыми я их знал доныне; но ты не имеешь права сказать: жизнь принципиально вообще необъяснима из природы – ведь ты не имеешь основания считать, что ты исчерпал океан природы до последней капли; ты не имеешь права допущением воображаемых существ объяснять необъяснимое; ты не имеешь права объяснением, не дающим никакого объяснения, обманывать и вводить в заблуждение себя и других; ты не имеешь права свое незнание естественных материальных причин превращать в небытие таких причин; ты не имеешь права обожествлять, персонифицировать, объективировать свое невежество в такое существо, которое должно преодолеть это невежество, но которое на самом деле только выражает сущность твоего невежества, отсутствие положительных, материальных основ для объяснения. Ведь это нематериальное, нетелесное или бестелесное, внеприродное, внемировое существо, посредством которого ты объясняешь себе жизнь, не есть ли точное выражение отсутствия в твоем уме материальных, телесных, естественных, космических причин? Но вместо того, чтобы быть честным и скромным и сказать прямо: я не знаю причины, я не могу объяснить, у меня нет данных, нет материалов, – ты этот недостаток, это отрицание, эту пустоту собственной головы превращаешь с помощью фантазии в положительные существа, в существа, которые представляют собой имматериальные, то есть не материальные, не естественные, существа, ибо ты не знаешь никаких материальных, никаких естественных причин. Впрочем, невежество удовлетворяется имматериальными, бестелесными, не природными существами, но неизменная спутница невежества, пышная фантазия, всегда занятая высшими, высочайшими и сверхвысочайшими существами, тотчас возводит эти несчастные создания невежества в ряд сверхматериальных, сверхъестественных существ.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация