А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Баранкин, будь человеком!" (страница 1)

   Валерий МЕДВЕДЕВ
   БАРАНКИН, БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   БАРАНКИН, К ДОСКЕ!

   СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ
   Две двойки!

   Если бы я и Костя Малинин не умудрились получить две двойки по геометрии в самом начале учебного года, то, может быть, ничего такого невероятного и фантастического в нашей жизни не приключилось бы, но двойки мы схлопотали, и поэтому на следующий день с нами случилось что-то невероятное, фантастическое и даже, можно сказать, сверхъестественное!..
   На перемене, сразу же после этого злополучного события, Зинка Фокина, староста нашего класса, подошла к нам и сказала: «Ой, Баранкин и Малинин! Ой, какой позор! На всю школу позор!» Потом она собрала вокруг себя девчонок и стала с ними, судя по всему, составлять против нас с Костей какой-то заговор. Совещание продолжалось всю перемену, пока не прозвенел звонок к следующему уроку.
   За это же время Алик Новиков, специальный фотокорреспондент нашей стенгазеты, сфотографировал нас с Костей и со словами: «Двойка скачет! Двойка мчится!», прилепил наши физиономии к газете, в разделе «Юмор и сатира».
   После этого Эра Кузякина, главный редактор стенгазеты, посмотрела на нас уничтожающим взглядом и прошипела: «Эх, вы! Такую газету испортили!»
   Газета, которую, по словам Кузякиной, испортили мы с Костей, выглядела действительно красиво, Она была вся раскрашена разноцветными красками, на самом видном месте от края до края был выведен яркими буквами лозунг: «Учиться только на «хорошо» и «отлично»!»
   Честно говоря, наши мрачные физиономии типичных двоечников действительно как-то не вязались с её нарядным и праздничным видом. Я даже не выдержал и послал Кузякиной записку следующего содержания:
   «Кузякина! Предлагаю снять наши карточки, чтобы газета была опять красивой!»
   Слово «красивой» я подчеркнул двумя жирными линиями, но Эрка только передёрнула плечами и даже не посмотрела в мою сторону…

   СОБЫТИЕ ВТОРОЕ
   Не дают даже опомниться…

   Как только прозвенел звонок с последнего урока, все ребята гурьбой ринулись к дверям. Я уже собирался толкнуть дверь плечом, но Эрка Кузякина успела каким-то образом встать на моём пути.
   – Не расходиться! Не расходиться! Будет общее собрание! – закричала она и добавила ехидным тоном:
   – Посвящённое Баранкину и Малинину!
   – И никакое не собрание, – крикнула Зинка Фокина, – а разговор! Очень серьёзный разговор!.. Садитесь на места!..
   Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей вопили, конечно, больше всех. Это ещё что за порядки? Не успели, можно сказать, получить двойки, и на тебе – сразу же общее собрание, ну, не собрание, так «серьёзный разговор»… Ещё неизвестно, что хуже. В прошлом учебном году этого не было. То есть двойки у нас с Костей и в прошлом году тоже были, но никто не устраивал из этого никакого пожара. Прорабатывали, конечно, но не так, не сразу… Давали, как говорится, опомниться… Пока такие мысли мелькали у меня в голове, староста нашего класса Фокина и главный редактор стенгазеты Кузякина успели «подавить бунт» и заставили всех ребят сесть на свои места. Когда шум постепенно затих и в классе наступила относительная тишина, Зинка Фокина сразу же начала собрание, то есть «серьёзный разговор», посвящённый мне и моему лучшему другу Косте Малинину.
   Мне, конечно, очень неприятно вспоминать, что говорили о нас с Костей Зинка Фокина и остальные наши товарищи на том собрании, и, несмотря на это, я расскажу все так, как было на самом деле, не искажая ни одного слова и ничего не прибавляя от себя…

   СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ
   Как в опере получается…

   Когда все расселись и в классе наступила тишина, Зинка Фокина закричала:
   – Ой, ребята! Это просто какое-то несчастье! Новый учебный год ещё не успел начаться, а Баранкин и Малинин уже успели получить две двойки!..
   В классе снова сразу же поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.
   – В таких условиях я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты! (Это сказала Эра Кузякина.) – А ещё слово давали, что исправятся! (Мишка Яковлев.) – Трутни несчастные! В прошлом году с ними нянчились, и опять все сначала! (Алик Новиков.) – Вызвать родителей! (Нина Семёнова.) – Только класс наш позорят! (Ирка Пухова.) – Решили все заниматься на «хорошо» и «отлично», и вот вам, пожалуйста! (Элла Синицына.) – Позор Баранкину и Малинину!! (Нинка и Ирка вместе.) – Да выгнать их из нашей школы, и все!!! (Эрка Кузякина.) «Ладно, Эрка, я тебе припомню эту фразу».
   После этих слов все заорали в один голос, да так громко, что нам с Костей уже совершенно было невозможно разобрать, кто и что о нас думает, хотя из отдельных слов можно было уловить, что мы с Костей Малининым – оболтусы, тунеядцы, трутни! Ещё раз оболтусы, лоботрясы, эгоисты! И так далее! И тому подобное!..
   Меня и Костю больше всего разозлило, что громче всех орал Венька Смирнов. Уж чья бы корова, как говорится, мычала, а его бы молчала. У этого Веньки успеваемость в прошлом году была ещё хуже, чем у нас с Костей. Поэтому я не выдержал и тоже закричал.
   – Рыжий, – закричал я на Веньку Смирнова, – а ты-то чего орёшь громче всех? Если бы первым вызвали тебя к доске, ты бы не двойку, а единицу схлопотал! Так что молчи в тряпочку.
   – Эх ты, Баранкин, – заорал на меня Венька Смирнов, – я же не против тебя, я за тебя ору! Я что хочу сказать, ребята!.. Я говорю: нельзя после каникул так сразу вызывать к доске. Надо, чтобы мы сначала пришли в себя после каникул…
   – Смирнов! – крикнула на Веньку Зинка Фокина.
   – И вообще, – продолжал кричать на весь класс Венька, – предлагаю, чтобы в течение первого месяца никому не задавали никаких вопросов и вообще не вызывали к доске!..
   – Так ты эти слова ори отдельно, – крикнул я Веньке, – а не со всеми вместе!..
   Здесь опять все ребята закричали в один голос, и так громко, что уже нельзя было разобрать ни одного слова.
   – Ой, тише, ребята, – сказала Фокина, – замолчите! Пусть говорит Баранкин!
   – А что говорить? – сказал я. – Мы с Костей не виноваты, что Михаил Михалыч в этом учебном году вызвал нас к доске первыми. Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и всё началось бы с пятёрки…
   Все стали шуметь и смеяться, а Фокина сказала:
   – Ты бы, Баранкин, лучше не острил, а брал пример с Миши Яковлева.
   – Подумаешь, пример-министр! – сказал я не очень громко, но так, чтобы все слышали.
   Ребята опять засмеялись. Зинка Фокина заойкала, а Эрка покачала головой, как большая, и сказала:
   – Баранкин! Ты лучше скажи, когда вы с Малининым исправите свои двойки?
   – Малинин! – сказал я Косте. – Разъясни…
   – Чего вы орёте? – сказал Малинин. – Исправим мы двойки…
   – Когда?
   – Юра, когда мы исправим двойки? – спросил меня Костя Малинин.
   – А ты, Малинин, своей головы на плечах не имеешь? – закричала Кузякина.
   – В четверти исправим, – сказал я твёрдым голосом, чтобы внести окончательную ясность в этот вопрос.
   – Ребята! Это что же получается? Значит, наш класс должен всю четверть переживать эти несчастные двойки!
   – Баранкин! – сказала Зинка Фокина. – Класс постановил, чтобы вы исправили двойки завтра!
   – Извините, пожалуйста! – возмутился я. – Завтра воскресенье!
   – Ничего, позанимайтесь! (Миша Яковлев.) – Так им и надо! (Алик Новиков.) – Привязать их верёвками к партам! (Эрка Кузякина.) – А если мы не понимаем с Костей решение задачи? (Это сказал уже я.) – А я вам объясню! (Миша Яковлев.) Мы с Костей переглянулись и ничего не сказали.
   – Молчание – знак согласия! – сказала Зинка Фокина. – Значит, договорились на воскресенье! Утром позанимаетесь с Яковлевым, а потом придёте в школьный сад – будем сажать деревья!
   – Что? – заорали мы с Костей в один голос. – Ещё и деревья сажать?.. Да мы же… мы же устанем после занятий!
   – Физический труд, – сказал главный редактор нашей стенгазеты, – лучший отдых после умственной работы.
   – Это что же получается, – сказал я, – значит, как в опере, получается… «Ни сна, ни отдыха измученной душе!..»
   – Алик! – сказала староста нашего класса. – Смотри, чтобы они не сбежали!..
   – Не сбегут! – сказал Алик. – Сделайте весёлое лицо! У меня разговор короткий! В случае чего… – Алик навёл фотоаппарат на нас с Костей. – И подпись…

   СОБЫТИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
   (Очень важное!)
   А если я устал быть человеком?!

   Ребята, переговариваясь, выходили из класса, а мы с Костей все ещё продолжали сидеть за партой и молчать. Признаться честно, мы оба с ним были просто, как говорится, ошарашены. Я уже говорил, что раньше нам тоже приходилось получать двойки, и не раз, но никогда ещё наши ребята не брали нас с Костей в самом начале года в такой оборот, как в эту субботу.
   Я думал, что мы с Костей остались в классе совсем одни, и хотел уже поделиться с ним своими мрачными мыслями, но в это время сбоку ко мне подошла вдруг Зинка Фокина.
   – Юра! – сказала Зинка Фокина. (Вот странно! Раньше она всегда называла меня только по фамилии.) – Юра… Будь человеком!.. Исправь завтра двойку! Исправишь?
   Она говорила со мной так, словно мы были в классе совсем одни. Словно рядом со мной не сидел мой лучший друг Костя Малинин.
   – Исправишь? – тихо повторила она свой вопрос.
   – Фокина! – сказал я официальным голосом. – Если бы я был некультурный, я бы тебе сказал: «Не при-ста-вай!..»
   Фокина (возмущённо). С тобой совершенно невозможно разговаривать по-человечески!
   Я (хладнокровно). Ну и не разговаривай!
   Фокина (ещё возмущенней). И не буду!
   Я (ещё хладнокровней). А сама разговариваешь!..
   Фокина (возмущенней в тысячу раз). Потому что я хочу, чтобы ты стал че-ло-ве-ком!
   – А если я устал быть человеком, тогда что?.. – возмущённо закричал я на Фокину.
   – Ну, Баранкин! Знаешь, Баранкин!.. Все, Баранкин!.. – сказала Фокина и вышла из класса.
   А я снова остался сидеть за партой, молча сидеть и думать о том, как действительно я устал быть человеком…» Уже устал… А впереди ещё целая человеческая жизнь и такой тяжёлый учебный год… А завтра ещё такое тяжёлое воскресенье!…

   СОБЫТИЕ ПЯТОЕ
   Лопаты всё-таки вручают… И Мишка вот-вот появится

   И вот это воскресенье наступило! На папином календаре число и буквы раскрашены весёлой розовой краской. У всех ребят из нашего дома праздник. Идут кто в кино, кто на футбол, кто по своим личным делам, а мы с Костей сидим во дворе на лавочке и ждём Мишку Яковлева, чтобы начать с ним заниматься.
   В будние дни учиться тоже небольшое удовольствие, но заниматься в выходной день, когда все отдыхают, – просто одно мучение. На дворе, как назло, стоит замечательная погода. На небе ни облачка, а солнце греет совсем по-летнему.
   С утра, когда я проснулся и выглянул на улицу, все небо было в тучах. За окном свистел ветер и срывал с деревьев жёлтые листья.
   Я обрадовался. Думал, пойдёт град с голубиное яйцо, Мишка побоится выйти на улицу, и наши занятия не состоятся. Если не град, то, может быть, ветер надует снег или дождь. Мишка с его характером, конечно, и в снег и в дождь притащится, зато в слякоть будет не так обидно сидеть дома и корпеть над учебниками. Пока я составлял в голове разные планы, всё получилось наоборот. Тучи сначала превратились в облака, а потом совсем исчезли. А к приходу Кости Малинина погода вообще разгулялась, и теперь на дворе солнце и небо чистое-чистое. И воздух не шевелится. Тихо. Так тихо, что с берёзы, под которой мы сидим с Костей, даже перестали падать жёлтые листья.
   – Эй вы, подберёзовики! – раздался из окна нашей квартиры мамин голос. – Вы пойдёте в конце концов заниматься или нет?
   Этот вопрос она задавала нам пятый или шестой раз.
   – Мы ждём Яковлева!
   – А разве без Яковлева начать нельзя?
   – Нельзя! – сказали мы с Костей в один голос и отвернулись от окошка и стали смотреть сквозь кусты акаций на калитку, из которой должен был появиться Мишка.
   Но Мишки всё не было. Вместо него за калиткой маячил, то и дело высовываясь из-за дерева, Алик Новиков. Он был, как всегда, весь увешан фотоаппаратами и всякими фотопринадлежностями. Я, конечно, не мог смотреть спокойно на этого лазутчика и поэтому отвёл взгляд в сторону.
   – Воскресенье называется! – сказал я, стиснув зубы.
   В это время к Алику подошла Зинка Фокина; на плече она несла четыре лопаты, под мышкой у неё была зажата какая-то картонная коробка, а в левой руке сачок для ловли бабочек.
   Алик сфотографировал Зинку с лопатами на плече, и они вместе направились к нам. Я думал, что Алик взвалит теперь лопаты на свои плечи, но этого почему-то не случилось. Все четыре лопаты продолжала тащить Зинка Фокина, а Алик продолжал держаться обеими руками за фотоаппарат, который висел у него на шее.
   – Эй вы, фотограф, – сказал я Алику, когда они вместе с Зинкой приблизились к скамейке. – Кажется, эти лопаты Вам не по плечу, Ваше Проявительство!
   – Зато они будут по плечу вам с Костей, – сказал, ничуть не смутившись, Алик Новиков, наводя аппарат на нас с Костей. – И подпись: староста класса 3. Фокина торжественно вручает хозинвентарь своим соотечественникам…
   Зинка Фокина прислонила лопаты к сиденью скамейки, а Алик Новиков щёлкнул фотоаппаратом.
   – Да, – сказал я, внимательно разглядывая лопаты. – Как в журнале «Костёр» получается…
   – Что это ещё получается? – спросила меня Фокина.
   – Загадочная картинка, – пояснил я.
   – Понимаю, – сказал Алик, – где у этой лопаты ручка?
   – Нет, – сказал я Алику. – Где мальчик, который будет работать этой лопатой?..
   – Баранкин! – возмутилась Зинка Фокина. – Ты что, ты не собираешься сегодня озеленять школу?
   – Почему это я не собираюсь? – ответил я Зинке. – Собираться я собираюсь… Только неизвестно, сколько времени я буду собираться…
   – Баранкин, будь человеком! – сказала Зинка Фокина. – После занятий с Мишей Яковлевым немедленно приходите в школьный сад!
* * *
   Она хотела сказать нам с Костей что-то ещё, но раздумала, повернулась и с лопатой на плече молча зашагала по направлению к школе.
   Алик Новиков снова занял свой пост у калитки за деревом. Костя помрачнел ещё больше и уставился на лопаты; он смотрел на них как загипнотизированный, а я наоборот; я пытался на этот «инвентарь» не обращать никакого внимания. Стараясь изо всех сил казаться весёлым, я стал смотреть на деревья, даже не догадываясь о том, что до невероятных, фантастических и, можно сказать, сверхъестественных событий, которые развернутся в нашем дворе, остаётся совсем немного времени…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация