А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Селестинские пророчества" (страница 14)

   – А в чем заключается следующий шаг? – поинтересовался я.
   – Каждый должен вернуться в прошлое и проследить, как формировалась эта привычка в детстве, в семье родителей. Понимание того, как она зарождалась, даст возможность и дальше сознательно контролировать ее. Не забывайте, что члены нашей семьи преимущественно и сами действовали по определенной схеме, стараясь вытянуть энергию из нас, детей. Вот прежде всего почему мы вынуждены создавать свою ролевую установку. Нам необходимо было выработать способ возмещения энергии. Именно по отношению к членам своей семьи мы и вырабатываем свое ролевое поведение. Поэтому, выяснив, как обстояли дела с обменом энергией в семье, мы можем пойти дальше и понять, что в ней происходило на самом деле.
   – Что значит «происходило на самом деле»?
   – Каждый должен рассмотреть свою жизнь с родителями с точки зрения эволюции и духовности и выяснить, что он в действительности собой представляет. Когда мы проделаем это, необходимость в ролевой установке будет изжита, и у нас начнется настоящая, свободная жизнь.
   – Так с чего же мне начать?
   – Сначала нужно понять, как сложилась ваша роль. Расскажите о своем отце.
   – Он человек добропорядочный, весельчак и умница, но… – Я осекся, не желая показаться неблагодарным по отношению к отцу.
   – Но что? – не отступал Санчес.
   – Ну… – замялся я. – Он все время критиковал меня. Все, что я ни делал, получалось не так, как надо.
   – А как он критиковал вас? – продолжал расспрашивать Санчес.
   Перед моими глазами возник образ отца – молодого, сильного.
   – Он задавал вопросы, но ему не нравилось, как я отвечал на них.
   – И что происходило с вашей энергией?
   – Помнится, я чувствовал себя опустошенным, поэтому старался ничего ему не рассказывать.
   – То есть вы стали скрытным и начали отдаляться от отца, стараясь говорить так, чтобы ваши слова привлекали внимание, но не давали ему пищи для критики. Он был для вас «следователем», а вы ходили вокруг да около в своей замкнутости?
   – Наверное, так. Но что значит «следователь»?
   – «Следователь» – это еше одна разновидность ролевой установки. Роль тех, кто таким образом получает энергию, заключается в том, что они целенаправленно задают вопросы, чтобы вторгнуться в мир другого человека и выявить его недостатки. Обнаружив неладное, они подвергают этот недостаток критике. Когда подобный подход срабатывает, критикуемый оказывается вовлеченным в данную ролевую игру. Он вдруг осознает, что в присутствии «следователя» начинает испытывать смущение и обращать внимание на то, что делает «следователь» и что у него на уме, чтобы не допустить оплошности, которую тот может заметить. Такое настороженное отношение, вызванное давлением на психику, и дает «следователю» желанную энергию.
   Вспомните моменты, когда вы сталкивались с подобными людьми, оказываясь вовлеченным, в эту ролевую игру. Разве вы не были склонны поступать таким образом, чтобы этот человек не критиковал вас? Он заставляет вас свернуть с вашего собственного пути и выкачивает из вас энергию, так как вы судите о себе по тому, что может подумать о вас «следователь».
   Я вспомнил, что чувствовал себя именно таким образом, когда на меня давил Дженсен.
   – Значит, мой отец был «следователем»? – спросил я.
   – Судя по вашим словам, да.
   На какое-то время я погрузился в размышления о роли моей матери. Если отец был «следователем», то кем была она?
   Санчес поинтересовался, о чем я думаю. – Размышляю о роли матери, – сказал я. – Сколько вообще существует ролей и чем они отличаются друг от друга?
   – Давайте, я объясню, как они подразделяются в Манускрипте. – начал Санчес. – Чтобы овладеть энергией, люди стараются действовать или агрессивно, напрямую заставляя других обращать на себя внимание, или пассивно, пытаясь для привлечения к себе внимания сыграть на сострадании иди любопытстве. Если, например, кто-то угрожает вам на словах или физически, вы, боясь, как бы чего не случилось, вынуждены обратить на этого человека внимание и таким образом передать ему энергию. Угрозами вас вовлекают в наиболее агрессивную разновидность ролевого контроля – «шантажист», как она называется в Шестом откровении.
   С другой стороны, если вам рассказывают обо всех ужасах, которые испытывает этот человек, да еше, может быть, утверждая, что виноваты в этом вы и что, если вы откажетесь помочь, весь этот кошмар будет продолжаться, то этот человек пытается подчинить вас себе на самом пассивном уровне с помощью роли, которая в Манускрипте называется «бедный я». Подумайте об этой роли. Встречался ли вам человек, одно присутствие которого вызывало у вас чувство вины, хотя вы и знали, что для этого нет причин?
   – Да, я знаком с таким человеком.
   – Значит, вы побывали в ролевом мире «бедный я». Что бы эти люди ни говорили и ни делали, вам всегда приходится оправдываться, словно вы так мало сделали для этого человека. Поэтому-то вы и чувствуете себя виноватым, даже просто находясь рядом с ним.
   Я согласно кивнул.
   – Роль каждого можно рассматривать в зависимости от того, какое место она занимает между агрессивностью и пассивностью. Если человек действует агрессивно, но исподволь, придираясь к вам и постепенно подрывая ваш мир, чтобы овладеть вашей энергией, то, как мы видели на примере вашего отиа, его роль – «следователь». Менее пассивна по сравнению с ролью «бедный я» ваша роль замкнутости в себе. Таким образом, порядок распределения ролей следующий: «шантажист», «следователь», «замкнутый» и «бедный я». Это понятно?
   – Думаю, что да. И вы, полагаете, что каждый может найти среди этих ролей свою?
   – Совершенно верно. Бывает, что в определенных обстоятельствах люди не ограничиваются единственной ролью, но у большинства из нас преобладает одна, в зависимости от того, насколько успешно эта роль срабатывала на членах родной семьи, затем мы склонны ее придерживаться.
   Тут меня осенило. Мать вела себя по отношению ко мне точно так же, как и отец. Я посмотрел на Санчеса:
   – Моя мать. Я знаю, кто она. Она тоже была «следователем».
   – Значит, вы получали двойную дозу, – проговорил Санчас. – Неудивительно, что вы такой замкнутый. Но они, по крайней мере, не угрожали вам. Во всяком случае, вам никогда не приходилось волноваться за свою безопасность.
   – А что было бы тогда?
   – Тогда вы остановились бы на роли «бедный я». Вам понятно, как это получается? Если вы ребенок, и кто-то выкачивает из вас энергию, угрожая телесным наказанием, то замкнутость не поможет. Прикидываясь скромнягой, вам не удастся заставить родителей отдать вам энергию. Их не волнует, что там у вас в душе. Их напор слишком силен. Поэтому вы вынуждены перейти на более пассивный уровень и попробовать подход «бедный я», взывая к милосердию этих людей, чтобы они ощутили свою вину в том зле, которое вам причиняют.
   Если это не получается, вам, ребенку, приходится терпеть до тех пор, пока вы не станете достаточно взрослым, чтобы воспротивиться насилию и ответить агрессивностью на агрессивность. – Священник помолчал. – Как та пода 165вавшая вам ужин девочка из перуанской семьи, о которой вы рассказывали.
   Чтобы получить выраженную в виде внимания энергию, человек готов на любые крайности. А впоследствии эта стратегия становится для него основным способом подчинения себе любого другого человека для овладения его энергией, ролью, к которой он постоянно прибегает.
   – С «шантажистом» понятно, – сказал я. – А вот как формируется «следователь»?
   – А как бы вы поступили, будучи ребенком, если члены вашей семьи заняты собой и не обращают на вас внимания, потому что главное для них – карьера или они целиком поглощены чем-нибудь еше?
   – Не знаю.
   – Если вы замкнетесь в себе, то своего не добьетесь: они не обратят на это внимания. Разве тогда вам не придется прибегнуть к тому, чтобы вмешиваться, лезть в чужие дела и в конце концов начать придираться к этим людям с целью заставить их уделить вам внимание и энергию? Этим как раз и занимается «следователь».
   До меня стало доходить это откровение:
   – Те, кто замкнут в себе, творят «следователей»!
   – Совершенно верно.
   – А «следователи» заставляют замыкаться в себе! А от «шантажистов» получается «бедный я» или, если это не происходит, еше один «следователь»!
   – Именно. Таким образом, ролевая установка становится явлением постоянным. Но не следует забывать, что стремление подмечать эти роли у других вовсе не говорит о том, что сами мы свободны от подобного. Нам необходимо избавиться от этой иллюзии, и лишь тогда мы сможем идти дальше. Почти каждому из нас свойственно, по крайней мере, какое-то время, придерживаться определенной роли, и нужно достаточно долго присматриваться к себе со стороны, чтобы выяснить, что это за роль.
   Некоторое время я молчал. Наконец, снова поднял взгляд на Санчеса-.
   – А что потом, когда мы поймем, в чем наша роль? Санчес притормозил машину, чтобы взглянуть мне прямо в глаза:
   – Ничто не мешает нам стать выше этой безотчетной игры, в которую мы играем. Как я уже говорил, нам дано прийти к более высокому смыслу собственной жизни, к духовному объяснению того, почему мы появились на свет именно в своей семье. Мы сможем хотя бы отчасти разобраться в том, кто мы такие на самом деле.
   – Ну вот, почти приехали, – проговорил Санчес. Лорога шла вверх между двумя вершинами. Когда мы миновали нависавший справа исполинский утес, впереди показался небольшой домик. За ним возвышалась еше одна величественная скала.
   – Грузовика падре Карла нет на месте, – заметил Санчес.
   Мы поставили машину и направились к дому. Санчес открыл входную дверь и вошел, а я остался ждать снаружи. Я несколько раз глубоко вдохнул. Воздух был холодный и очень разреженный. Темно-серое небо было плотно закрыто тучами. Похоже, собирался дождь.
   В двери появился Санчес:
   – В доме никого. Лолжно быть, он на развалинах.
   – И как нам туда добраться?
   Я вдруг заметил, как он вымотался.
   – Они дальше по этой дороге, примерно в полумиле отсюда, – проговорил он, передавая мне ключи от машины. – Если подняться на ближайший перевал, увидите развалины внизу. Езжайте один. Я хочу остаться здесь и поразмышлять.
   – Хорошо, – согласился я и пошел к машине.
   Сначала дорога спустилась в небольшое ушелье, а потом стала взбираться на перевал. Я предвкушал картину, которую мне предстояло увидеть, и не обманулся в своих ожиданиях. На вершине перевала моему взору открылись развалины на Мачу Пикчу во всем своем великолепии. Насклоне горы расположился целый комплекс храмов. Они были сложены из поставленных друг на друга тщательно обработанных многотонных камней. Лаже при неярком свете пасмурного дня было так красиво, что дух захватывало.
   Я остановил машину и минут пятнадцать вбирал в себя энергию. По развалинам бродило несколько групп людей. Я заметил, как человек с воротничком католического священника выбрался из развалин одного из строений и направился к стоявшей неподалеку машине. Издалека казалось, что на нем кожаная куртка, а не сутана священника, поэтому я не мог с уверенностью сказать, что это падре Кард.
   Заведя машину, я подъехал поближе. Он услышал звук двигателя, посмотрел вверх и улыбнулся, видимо, признав. грузовичок Санчеса. Когда падре Карл заметил в кабине меня, на его диие выразился интерес, и он подошел ко мне. Неяркий шатен, он был невысок и коренаст. Пухлое лицо, глубоко посаженные голубые глаза. На вид ему было лет тридцать.
   – Со мной падре Санчес, – сказал я, выйдя из машины и представившись. – Он там, в вашем доме. Он протянул мне руку:
   – Падре Карл.
   Я перевел взгляд на развалины позади него. При ближайшем рассмотрении тесаный камень производил еще большее впечатление.
   – Вы здесь впервые? – спросил священник.
   – Да, – ответил я. – Уже не в первый раз слышу об этом месте, но такого не мог и предположить.
   – Это один из центров с самой высокой в мире энергетикой.
   Я пристально взглянул на него. Было очевидно, что он говорил об энергии в том же значении, что и Манускрипт. Согласно кивнув, я проговорил:
   – Я сейчас занимаюсь тем, что пытаюсь сознательно наращивать запас энергии и справиться со своей ролевой установкой. – Эти слова прозвучали несколько претенциозно, но зато я был доволен, что сказал правду.
   – Вы не производите впечатление слишком замкнутого человека, – проговорил он. Я был поражен:
   – Как вы узнали, что это моя ролевая установка?
   – Выработалось какое-то чутье. Поэтому-то я и здесь.
   – Вы помогаете людям распознать их ролевую игру?
   – Ла, и их истинную сущность. – Его глаза светились искренностью. Он говорил со всей прямотой, и было видно, что он ничуть не испытывает неловкости, полностью раскрывая себя перед незнакомым человеком.
   Я промолчал, поэтому он поинтересовался:
   – – Вы разбираетесь в первых пяти откровениях?
   – Большую часть читал, – сказал я, – и говорил кое с кем.
   Тут до меня дошло, что я выражаюсь слишком туманно.
   – Вроде бы первые пять мне ясны, – поспешил добавить я. – А вот с Шестым еше не все понятно. Падре Карл кивнул, а потом сказал:
   – Большинство из тех, с кем я беседую, даже не слышали о Манускрипте. Они приезжают сюда, и энергия приводит их в восторг. Одно это заставляет переосмыслить свою жизнь.
   – А как вам встречаются эти люди? Он посмотрел на меня со значением:
   – Похоже, они сами находят меня.
   – Вы говорите, что помогаете им распознать их истинную сущность. Каким образом?
   Падре глубоко вздохнул, а потом начал:
   – Существует лишь один способ. Каждому из нас необходимо перенестись в детство, туда, где мы жили вместе с родителями, и вспомнить, что тогда происходило. Как только мы осознаем свою ролевую установку, появляется возможность сосредоточиться на высшей истине своей семьи, которая лежит за пределами борьбы за энергию. Так что, как говорится, нет хула без добра. И эта обретенная истина может сделать нашу жизнь энергетически более полной, ибо с ней мы познаем, кто мы, куда направляемся и что мы делаем.
   – Как раз об этом и говорил Санчес, – подтвердил я. – Хочется побольше узнать о том, как обрести эту истину.
   Падре застегнул молнию на куртке: день клонился к вечеру и становилось прохладно.
   – Надеюсь, об этом мы сможем поговорить попозже, – сказал он. – А сейчас мне хотелось бы поздороваться с падре Санчесом.
   Я окинул взглядом развалины, и он тут же добавил:
   – Не торопитесь и осматривайте здесь все, сколько вам будет угодно. До встречи у меня дома.
   Потом в течение полутора часов я бродил по древним руинам. Кое-где я испытывал прилив бодрости и задерживался там подольше. Зачарованный, я размышлял о цивилизации, которая возвела эти храмы. Как им удалось поднять сюда такие камни и уложить их один на другой? Казалось, это невозможно.
   Когда первый интерес к развалинам прошел, я обратился мыслями к собственной ситуации. Хотя ничего в моем положении не изменилось, я не испытывал прежнего страха. Подействовала уверенность Санчеса. С моей стороны было глупо сомневаться в нем. И мне сразу понравился падре Карл.
   С наступлением темноты я вернулся к грузовичку и двинулся к дому падре Карла. Когда я подъехал, с улицы было видно, что оба священника стоят рядом. Войдя, я услышал на кухне смех. Они были заняты приготовлением ужина. Падре Карл подошел ко мне, чтобы встретить и проводить до кресла. Я неторопливо уселся перед камином, в котором гудел огонь, и осмотрелся вокруг.
   Просторная комната была облицована широкими, слегка окрашенными деревянными панелями. Узкий коридор соединял две другие комнаты – по всей видимости, спальные. Свет в доме был неяркий, и мне показалось, что я слышу еле различимое гудение генератора.
   Когда все было готово, меня пригласили за стол, сколоченный из струганых досок. Санчес прочитал короткую молитву, мы принялись за еду. Священники продолжили свою беседу. Потом мы уселись вместе у камина.
   – Падре Карл говорил с У илом, – сообщил Санчес.
   – Когда? – взволнованно спросил я.
   – У ил проезжал здесь несколько дней назад, – сказал падре Карл. – Я знаком с ним уже год, и он заехал, чтобы доставить мне кое-какую информацию. По его словам, он якобы знает, кто стоит за действиями властей, направленными против Манускрипта.
   – И кто же это?
   – Кардинал Себастьян, – вставил Санчес.
   – А что он предпринимает?
   – По всей видимости, он использует свое влияние в правительстве для того, чтобы усилить давление на сторонников Манускрипта с помощью военных. Он всегда предпочитал действовать исподтишка через правительство, а не нагнетать раскол внутри Церкви. Теперь он активизировал свои действия по отношению к древней рукописи. К сожалению, может быть, они уже принесли результаты.
   – Что вы хотите сказать?
   – За исключением нескольких священников Северного совета Церквей и нескольких людей вроде Хулии и У ила, похоже, ни у кого не осталось списков Манускрипта.
   – А ученые в Висьенте?
   Священники на миг умолкли, а потом падре Карл про говорил:
   – Уил сообщил, что усадьба закрыта властями. Ученые арестованы, а данные их исследований конфискованы.
   – Неужели научное сообщество потерпит это? – возмутился я.
   – А что они могут сделать? – задумчиво произнес Санчес. – К тому же большинство ученых все равно нежелали признавать эти исследования. Власти, скорее всего, попытаются убедить всех, что эти люди нарушили закон.
   – Трудно поверить, что подобные действия сойдут властям с рук.
   – По всей видимости, так оно и есть. – сказал падре Карл. – Лля проверки я заезжал в несколько мест, и везде рассказывают то же самое. Хотя это и держится в тайне, власти предпринимают все более решительные меры против Манускрипта.
   – Что же будет дальше, как вы считаете? – обратился я к моим собеседникам.
   Падре Карл пожал плечами, а Санчес ответил:
   – Не знаю. Это будет зависеть от того, что обнаружит У ил.
   – Почему? – допытывался я.
   – Похоже, он близок к тому, чтобы найти оставшуюся часть Манускрипта, Девятое откровение. Когда оно будет найдено, то, возможно, к нему будет проявлен такой интерес, что станет возможным вмешательство мировой общественности.
   – А У ил говорил, куда собирается? – обратился я к падре Карлу.
   – Он не мог сказать, куда именно, но упомянул, что интуиция ведет его на север, ближе к Гуатемала.
   – Его ведет интуиция?
   – Да, это станет понятно, когда вы уясните для себя, кто вы такой, и перейдете к Седьмому откровению.
   На лицах обоих священников было выражение удивительной безмятежности.
   – Как вы можете оставаться такими спокойными? – поразился я. – А если они ворвутся сюда и арестуют нас всех?
   Они по-прежнему терпеливо взирали на меня, а потом заговорил падре Санчес:
   – Не путайте спокойствие с беспечностью. Мир на наших лицах указывает, насколько мы приобщены к энергии. Мы сохраняем эту связь потому, что это лучшее, что мы можем сделать, вне зависимости от обстоятельств. Это понятно?
   – Да, конечно, – проговорил я. – Дело в том, что мне трудно сохранять эту приобщенность самому. Священники улыбнулись.
   – Будет легче, когда выясните, кто вы такой. Тут падре Санчес встал и, заявив, что идет мыть посуду, удалился.
   Я взглянул на падре Карла:
   – – Хорошо. Так с чего же начать, чтобы выяснить, кто я такой?
   – Падре Санчес утверждает, что вы уже уяснили для себя ролевые установки своих родителей.
   – Верно. Они оба были «следователями»– отсюда и моя замкнутость.
   – Хорошо, теперь вы должны отрешиться от происходившей в вашей семье борьбы за энергию и отыскать настоящую причину вашего появления в этой семье.
   Я взглянул на него в недоумении.
   – В процессе обретения своей действительной духовной сути необходимо, кроме всего прочего, обозреть всю свою жизнь как единое повествование и попытаться выяснить ее более возвышенное назначение. Начните с того, что задайте себе вопрос: «Почему я родился именно в этой семье?»
   – Не знаю, – признался я.
   – Ваш отец – «следователь». А что еше он собой представляет?
   – Вы имеете в виду, за что он ратует?
   – Да.
   На какой-то миг я задумался, а потом ответил:
   – Отец искренне верит, что нужно жить в свое удовольствие, жить честно, но использовать все возможности, предоставляемые жизнью. Понимаете, жить полной мерой.
   – И ему это удается?
   – До какой-то степени – да, однако полоса неудач у него почему-то всегда наступает, когда он близок к тому, чтобы пожить припеваючи.
   Падре Карл насмешливо прищурился:
   – Он считает, что жизнь дана для веселья и наслаждения, но осуществить это в полной мере ему не удалось?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация