А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 9)

   – Слегка за пятьдесят.
   – Итак. Джерри был вирусоносителем. Но умер он не от вируса. Уинклер, который был на тридцать лет старше, умер в несколько дней. Что ж… есть люди, которые думают, что выборочный мор есть наиболее гуманное решение проблемы перенаселения и сопутствующей безвыходной ситуации с загрязнением окружающей среды, истощением кислорода и природных ресурсов. Чума, которая убивает старых и щадит молодых, минус разумный процент… у любого может возникнуть искушение позволить эпидемии идти своим чередом, даже если он в силах ее остановить.
   – Полковник, у меня есть подозрение, что по сравнению с тем, что мы, скорее всего, обнаружим в южноамериканских лабораториях, история Адама Норта будет выглядеть как готический роман для старух и детей.
   – Именно к этому я и веду, мистер Снайд. Существует риск, на который не стоит идти. Существуют вещи, которых лучше не видеть и не знать.
   – Но со временем все равно кто-то увидит их и узнает. Иначе они погубят нас.
   – Необязательно это будете вы. Подумайте о собственной жизни и о жизни вашего ассистента. Может быть, это не так уж вас и касается.
   – В ваших словах есть доля истины.
   – Что есть, то есть, – поддакнул Джим.
   – Мистер Снайд, вы считаете Хиросиму преступлением?
   – Да.
   – У вас когда-нибудь возникало искушение найти тех, кто отдал приказ?
   – Нет. Это меня не касается.
   – Из тех же соображений можно исходить и здесь. Но кое-что вы все же можете сделать: найти голову и изгнать из нее злых духов. Я уже сделал то же самое с телом. Мистер Грин согласился на погребение здесь, на американском кладбище.
   Он прошел через комнату к запертому шкафу и вернулся с амулетом: рунические буквы на чем-то вроде пергамента, лежащего в железной шкатулке.
   – Это не пергамент – это человеческая кожа… – объяснил он. – Ритуал весьма прост: голова устанавливается в магическом круге, на котором вы отметили кардинальные точки. Вы повторяете трижды: «Назад в воду. Назад в огонь. Назад в воздух. Назад в землю». Затем касаетесь амулетом темени, лба и, в данном случае, точки за правым ухом – он был левша.
   Раздался стук в дверь, и усатая женщина-гречанка средних лет вкатила обед, состоявший из красной кефали и греческого салата. После обеда и бренди мы встали, чтобы попрощаться.
   – Я сказал, что, возможно, это не так уж вас и касается. С другой стороны, может быть, это касается именно вас. Если это случится, вы об этом узнаете, и вам понадобится помощь. Я могу дать вам один полезный адрес в Мехико… дом 18 по Каллехон де Эсперанса.
   – Понятно, – сказал Джим.
   – Мой шофер отвезет вас обратно в «Хилтон».
   – Тяпнем на сон грядущий?
   – Нет, – сказал Джим. – У меня голова болит. Я пошел в номер.
   – А я пойду проинспектирую бар. До скорого.
   Я заприметил одного знакомого из американского посольства. Возможно, ЦРУ. Я так и чувствовал, что он хочет со мной поговорить.
   Когда я вошел, он поднял глаза, кивнул и пригласил к себе за столик. Молодой, тощий, с рыжеватыми волосами, очки… рафинированный и весьма академичный на вид. Он подал знак официанту, и я заказал себе пиво.
   После того, как официант принес пиво и ушел обратно за стойку, человек наклонился вперед и заговорил тихим отчетливым голосом.
   – Ужасная история с этим мальчиком Грином.
   Он старался выглядеть озабоченным и сочувственным, но взгляд его был холодным и испытующим. Мне следовало быть очень осторожным, чтобы не выболтать ему что-нибудь, чего он еще не знал.
   – Да, в самом деле.
   – Я так понял, что это было, э-э, ну-у-у, убийство на сексуальной почве.
   Он старался выглядеть смущенным и при этом слегка игривым, но выглядел примерно так же смущенно и игриво, как голодная акула. Холодный и подозрительный, как графиня де Гульпа. Я вспомнил, что он богат.
   – Что-то вроде этого.
   – Наверное, страшный удар был для семьи. Вы не рассказали им правду?
   Осторожнее, Клем…..
   – Я не уверен, что сам ее знаю. То, что я рассказал им, разумеется, навсегда останется между нами…
   – Конечно, конечно. Профессиональная этика.
   Без единого намека на иронию он умудрился продемонстрировать бесконечное холодное презрение ко мне и к моей профессии. Я просто кивнул. Он продолжал.
   – Странный парень этот Димитри.
   – Он, кажется, очень продуктивен.
   – Очень. Это не всегда выгодно – быть слишком продуктивным.
   – Китайцы говорят, что время от времени следует делать ошибки.
   – Вы знали, что Димитри ушел в отставку?
   – Он мне об этом не говорил…
   – Он стал жертвой профессиональной зависти. Карьеристов возмущают те, у кого независимые взгляды и кто по-настоящему не нуждается в карьере. Я-то уж знаю.
   Он уныло улыбнулся, стараясь выглядеть мальчишески.
   – Что ж, возможно, вам удастся избежать ошибки сверхпродуктивности.
   Он пропустил эту колкость мимо ушей.
   – Я полагаю, эти хиппи подвержены всевозможным экзотическим и заумным сексуальным культам…
   – Я нахожу их половую жизнь в целом весьма нудной и ординарной…
   – Вы, наверное, читали «Грядущий шок», нет?
   – Пролистал.
   – Этой книге стоит уделить пристальное внимание.
   – Я нашел «Биологическую межвременную бомбу» более интересной.
   Он не обратил внимания на эту реплику.
   – Дилетантские занятия магией не принесли Димитри ничего хорошего… в смысле карьеры, я имею в виду.
   – Магия? Это на него не похоже.
   Я мог бы поспорить, что он знал, что я только что обедал у Димитри. Он надеялся, что я расскажу ему что-нибудь о доме: книги, оформление… Что означало, что сам он никогда там не был. Легкий спазм раздражения прошел по его лицу, как сейсмическая волна. Его лицо помертвело и стало гладким, как мраморная маска: он медленно процедил:
   – Не слишком ли ваш ассистент молод для такой работы?
   – Не слишком ли вы молоды для такой работы?
   Он соблаговолил рассмеяться.
   – Что ж, молодых – к кормилу. Еще пива?
   – Нет, спасибо. У меня самолет рано утром. – Я встал. – Ну, спокойной ночи, шкипер.
   Он решил не смеяться. Просто молчаливо кивнул. Когда я выходил из бара, я знал, что он намеренно не смотрит в мою сторону.
   Сомнений не было, меня самым недвусмысленным образом предупреждали, чтобы я сдался и отошел в сторону, и мне это не нравилось – особенно теперь, когда я сам уже почти решил сдаться и отойти. И мне не нравилось, что Джиму угрожал какой-то сопливый мерзавец из ЦРУ. Даже мафия не действует так грубо.
   – Твой ассистент чиста очень молодой. Видал, поди, книжку «Грядущий шок»?
   Дойдя до комнаты, я обнаружил дверь открытой. Входя в дверь, я ощутил легкий запах лихорадки – едкий животный запах голого безголового тела Джерри. Джим лежал на кровати, укрытый простыней до груди. Когда я посмотрел на него, я ощутил покалывание в тыльной стороне шеи. Я глядел в лицо Джерри. На лице была волчья усмешка, и глаза сверкали зеленым огнем.

   Порт-Роджер

   Страница из записной книжки Строуба:
   Ловкость рук необходима для того, чтобы запутать и сбить с пути. Если сможешь убедить человека, что он сам, силой своей проницательности, предугадал твои скрытые намерения, он не будет разнюхивать дальше.
   Многое ли он знает и о многом ли подозревает? Он знает, что этот захват был запланирован заранее. Он догадывается о союзничестве между пиратами и Пембертонами, включая торговлю в западных областях, выращивание опиума в Мексике и культивирование других посевных культур и продуктов, которые сейчас импортируются с Ближнего и Дальнего Востока. Он подозревает, или скоро начнет подозревать, что это союзничество может привести к мирной или вооруженной революции и разрыву с Англией и Испанией.
   Как он думает, чего от него ждут? Роль оружейника и изобретателя – это, отчасти, правда. Он почти буквально видел мистера Томаса насквозь. Много ли времени пройдет, прежде чем он станет видеть насквозь всех остальных? Следует опасаться Келли. Самые нужные слуги – всегда и самые опасные. Это хитрый и скрытный звереныш.
   Ной пишет, что я заинтересован в публикации его дневников «по каким-то причинам». Подозревает ли он хоть немного, что это за причины? Его нужно все время загружать оружейной работой, иначе он поймет свою ведущую роль.
   Сколько времени займет у него, чтобы осознать, что капитан Джонс и капитан Норденхольц взаимозаменяемы? Осмыслить значение своего собственного имени? Увидеть, что я – это близнецы де Фуэнтес? Наконец, узнать, что я также и…?
   Шарф вокруг его шеи немедленно устроился между ними обернуться, чтобы послать хитрый взгляд и подмигнуть оружейной. Я капитан Строуб, стройная сирена. Шинель блестит на солнце флейта с далекой звезды в их задницах. Теперь я дым по прозванию Келли бледный в моем сознании вместе с Да. Рыжие волосы, с членом торчком, ходящий вокруг, был очищен. Танцующие мальчики под музыку их волынок виляя бледными бедрами пальцы ног скрючены. Теперь у нас есть удвоенная команда в районе Красного моря. История началась со спора приговорили к повешению. Приговор нацелен на торговые суда, везущие груз красивый повешенный назад к жизни женщины похотливо танцуют и обеспечивают защиту от своих тел как только он был спасен. Он утверждал, что познал улыбку висельника. Задыхаясь губами взволнованный возбужденный он эякулировал петлей и узлом на много футов на полу. Духи вокруг его шеи. Брызгать шесть.
   Сегодня мы достигли Порт-Роджера на панамском берегу. Раньше это был Форт-Фэзент, шестьдесят лет назад английские пираты использовали его как базу. Берег здесь крайне опасен для больших судов из-за отмелей и рифов. Порт-Роджер – одна из немногих глубоководных гаваней. К нему, однако, так трудно подойти, что только лоцман, обладающий точным знанием прохода, может на это надеяться.
   Береговая линия – отдаленная зеленая дымка по правому борту. Строуб и Томас рассматривают горизонт в свои телескопы.
   – Guarda costa [4]… – беспокойно бормочет мальчик.
   Испанский плен означает пытки или, в лучшем случае, рабство. Если нас захватит испанский корабль, мы покинем судно на шлюпках, оставив «Великий Белый» испанцам. Их команду ждет сюрприз, ведь я заготовил одно приспособление, которое взорвется вместе со всем грузом пороха, как только будет взломана дверь трюма.
   Теперь корабль разворачивается и направляется к берегу. Строуб, голый по пояс, встал у штурвала, его тощее тело излучает бесстрастием. Два мальчика по оба борта промеряют глубину лотом, а корабль-эскорт идет в ста ярдах за нами. Мы проходим через узкий канал в рифе, мистер Томас и Келли выкрикивают приказы, а корабль проскальзывает, как змея, в полосу голубой воды. Береговая линия все отчетливей, в мерцании жары понемногу проявляются деревья и низкие холмы. Едва слышный звон, как пение спущенной тетивы лука – и корабль скользит по глубокой синей гавани в нескольких сотнях ярдов от берега, где волны разбиваются о песчаный полумесяц.
   Мы бросаем якорь за добрых сто ярдов от пляжа, «Сирена» встает за нами в некотором отдалении. Из гавани трудно различить город, защищенный густыми зарослями бамбука и расположенный промеж деревьев и трав. У меня занятное впечатление, будто я смотрю на картину, заключенную в золотую рамку: два корабля стоят на якоре в спокойной синей гавани, прохладный утренний бриз, и внизу рамки надпись: «Порт-Роджер – 1 апреля 1702 года».
   Деревья раздвигаются, и индейцы в набедренных повязках тащат лодки к воде. Эти лодки изготовлены так: два долбленых каноэ соединены плотом, и эти каноэ служат поплавками. Лодки стоят высоко в воде, и двое, повернувшись лицами вперед, гребут на манер венецианских гондольеров. Этот день навсегда останется в моей памяти серией живописных полотен…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация