А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 8)

   Взяли след?

   Вернувшись в Нью-Йорк, я звоню Гринам из своего лофта. Я вложил 5 тысяч долларов только в одну систему сигнализации. Окна – из небьющегося стекла с задвигающимися щеколдами. Дверь – два дюйма цельной стали из старого банковского подвала. Это создает ощущение безопасности, словно находишься внутри швейцарского банка.
   Мистер Грин может повидаться со мной прямо сейчас. Он дает адрес на Спринг-стрит. Квартира среднего класса… большая модернизированная кухня… сиамский кот… растения. Миссис Грин – красивая женщина, рыжие волосы, зеленые глаза, мечтательный нездешний взгляд. Я замечаю «Путешествия за пределы тела», «Психологические открытия за Железным Занавесом», книги Кастанеды. Мистер Грин смешивает мне «Чивас Ригал».
   Я проясняю свою позицию… «Частный детектив… не обладаю правом на арест… Могу лишь дать показания местной полиции… Откровенно говоря, в этом деле я не могу обеспечить даже возможность проведения ареста, не говоря уж о вынесении приговора»
   – Мы всё же хотим нанять вас.
   – Зачем именно?
   – Мы хотим знать правду, – говорит миссис Грин. – Могут ли убийцы быть привлечены к суду.
   Я вытаскиваю вопросник с медицинской историей Джерри.
   – Здесь говорится, что у Джерри была скарлатина в возрасте четырех лет.
   – Да. В то время мы жили в Сент-Луисе, – сказала миссис Грин.
   – Кто был доктор?
   – Старый доктор Гринбаум. Он жил по соседству.
   – Он еще жив?
   – Нет, умер десять лет назад.
   – И он поставил диагноз?
   – Да.
   – Как, по-вашему, он был компетентный диагностик?
   – Не очень, – сказал мистер Грин. – Но почему это так важно?
   – У Джерри явно был приступ скарлатины, или чего-то похожего, незадолго до того, как он был убит. – Я повернулся к миссис Грин. – Вы помните детали? Как началась болезнь?
   – Ну-у, да. Был четверг, и он поехал кататься верхом вместе с гувернанткой-англичанкой, которая у нас была тогда. Когда он вернулся, он весь дрожал, его лихорадило, и у него была сыпь. Я подумала, что это корь, и позвала доктора Гринбаума. Он сказал, что это не коревая сыпь, что это, очевидно, легкий случай скарлатины. Он прописал ауреомицин, и лихорадка пропала через несколько дней.
   – Во время болезни Джерри бредил какое-то время?
   – Да, в самом деле, бредил. Он казался весьма напуганным и говорил о «зверях в стене».
   – Вы не помните, о каких именно зверях, миссис Грин?
   – Он упоминал жирафа и кенгуру.
   – Вы помните что-нибудь еще?
   – …Да, – сказала она после паузы. – Странный запах был в комнате… какой-то мускусный запах… как в зоопарке.
   – Доктор Гринбаум как-нибудь комментировал этот аромат?
   – Нет, кажется, у него тогда был насморк.
   – Вы замечали это, мистер Грин?
   – Ну да, пахли простыни и одеяла, когда мы отправляли их в чистку… Как именно был убит Джерри, мистер Снайд?
   – Сильная передозировка героина.
   – Он не был…
   – Нет, он не был наркоманом, и греческая полиция уверена, что героин был введен не самостоятельно.
   – У вас есть какие-нибудь подозрения, из-за чего он был убит?
   – Я не совсем уверен, мистер Грин. Возможно, его просто с кем-то перепутали.
   Когда я на следующий день прибыл в офис, мой ассистент, Джим Брэди, уже был там, приехал прямо их аэропорта. Он очень стройный, шесть футов, 135 фунтов, темный ирландец. На самом деле ему двадцать восемь, но выглядит он на восемнадцать, и ему часто приходится показывать удостоверение личности, чтобы его обслужили в баре. Он вручил мне пакет из Афин: фотография и записка от Димитри, напечатанная на желтой бумаге в телеграфном стиле:

...
   НАЙДЕНА ВИЛЛА ГДЕ БЫЛ УБИТ ДЖЕРРИ ГРИН ТЧК НА МАТЕРИКЕ СОРОК МИЛЬ ОТ АФИН ТЧК ГОЛОВУ ПОКА НЕ НАШЛИ ТЧК ВИЛЛУ СНИМАЛИ ЧЕРЕЗ ЛОНДОНСКОЕ ТУРИСТИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО ТЧК ПОДДЕЛЬНЫЕ ИМЕНА ТЧК
ДИМИТРИ

   На фотографии была голая комната с высоким потолком и оголенными балками. На одной из балок – тяжелый железный крюк для лампы. Димитри обвел этот крюк белым и написал под ним: «Следы пенькового волокна».
   – Звонил какой-то мистер Эверсон, – сказал Джим. – Его сын пропал. Я назначил ему встречу.
   – Где он пропал?
   – В Мексике. Археолог, занимается майя. Шесть недель, как пропал. Я послал мистеру Эверсону вопросник и попросил принести фотографии мальчика.
   – Хорошо.
   У меня не было никакого особенного отношения к этому делу, но оно звало меня в те края, куда я и так хотел поехать.
   Вернувшись в лофт, мы решили испробовать кое-какую сексуальную магию. В соответствии с мистическим догматом, секс сам по себе вспомогателен и должен рассматриваться как ритуал. Но я не верю в правила. Что случается, то случается.
   Устанавливается алтарь для древнеегипетского обряда, приуроченного к закату, который будет через десять минут. Это плита из белого мрамора шириной фута в три. Мы размечаем кардинальные точки. Гиацинт в горшке – символ земли: Север. Красная свеча – символ огня: Юг. Алебастровый котел с водой – символ воды: Восток. Золотой иероглиф на белом пергаменте – символ воздуха: Запад. Затем мы прикрепляем золотые иероглифы на белом пергаменте к западной стене, поскольку это закатный ритуал, и мы обращены к Западу. Еще мы ставим на алтарь сосуд с водой, сосуд с молоком, курительницу с ладаном, немного розовой эссенции и веточку мяты.
   Все приготовлено, мы раздеваемся до костюмов Адама, и у нас обоих стоит прежде, чем мы успеваем снять с себя одежду. Я беру палочку из слоновой кости и обвожу круг вокруг наших тел, а тем временем мы оба произносим ритуальные изречения, читая по иероглифам на стене.
   – Да не возымеют Сияющие власть надо мной. – Джим читает это на манер католической литании, и мы оба хохочем.
   – Я очистил себя.
   Мы зачерпываем воду из котла и трогаем друг другу лбы.
   – Я помазал себя мазями.
   Мы зачерпываем особой жидкости из алебастрового кувшина, трогая лбы, подмышки и копчики, поскольку ритуал включает в себя сексуальный климакс.
   – Я приношу тебе ароматы и благовония.
   Мы добавляем еще благовоний, несколько капель розового масла, и прыскаем ладаном в курительницу.
   Мы свидетельствуем почтение четырем кардинальным точкам, призывая Сета вместо Хентаментиу, поскольку это в некотором смысле черный ритуал.
   Сейчас как раз время заката, и мы свидетельствуем почтение Тэму, поскольку Ра с заходом принимает это имя. Мы омываем кардинальные точки водой и молоком, обмакивая веточку мяты в котлы, призывая сияющие стихии. Теперь время ритуального климакса, в котором боги завладеют нашими телами, а цель ритуала будет достигнута в момент оргазма и визуализируется в виде струи жидкого золота.
   – Мой фаллос – это фаллос Амсу.
   Я наклоняюсь, а Джим втирает ладан мне в задницу и вводит свой член. В моих ушах стоит рев, а в мозгу прокручиваются картины и ленты. Призрачные фигуры поднимаются из огня свечи: богиня Икс Таб, покровительница висельников-самоубийц… вереница виселиц и горящих городов с полотен Босха… Сет… Осирис… запах моря… Джерри, голый, болтается на балке. Сладкий, гнилой, красный мускусный металлический запах кружится вокруг наших тел, ощутимый, как дым, и, когда я начинаю извергать семя, в комнате становится светлее. Вначале мне кажется, будто выросло пламя свечей, а затем я вижу Джерри, стоящего передо мной голым, его тело излучает свет. На его лице – ухмылка скелета, которая переходит в загадочную улыбку статуи древнегреческого юноши, а затем он превращается в недоумевающего и заинтересованного Димитри.
   В конце концов, мы отсылаем Сияющих восвояси и идем спать.
   – Как ты думаешь, зачем была отрезана голова? – спрашивает Джим.
   – Очевидная задача: скрыть причину смерти в случае, если тело найдут. Но они не рассчитывали, что его найдут. Был какой-то особый резон – использовать и голову, и тело.
   Перед моими глазами мелькнули изображения трансплантированных обезьяньих голов.
   – Как ты думаешь, где сейчас голова?
   – В Нью-Йорке.

   Верхом на деревянной лошадке

   На следующий день, когда мы приехали в офис, там нас ждала телеграмма от Димитри:

...
   ИМЕЮ ПОД АРЕСТОМ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ОН БЫЛ СВИДЕТЕЛЕМ СМЕРТИ ДЖЕРРИ ГРИНА ТЧК ТЕЛЕГРАФИРУЙТЕ ЕСЛИ ХОТИТЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАТЬ ПОДОЗРЕВАЕМОГО

   Ближайшим самолетом мы вылетели в Афины и остановились в «Хилтоне». Димитри прислал за нами машину.
   Джим был несколько мрачен, когда они пожимали друг другу руки в хорошо проветренном офисе Димитри… синий ковер на все четыре стены, письменный стол, обитые кожей стулья, картина Парфенона на стене, все опрятно и безлико, как номер в «Хилтоне».
   Димитри поднял бровь.
   – Я делаю вывод, что Вы не одобряете нашей политики, мистер Брэди. Что до меня, то я не одобряю ничьей политики. Пожалуйста, поймите, что я ничего не выгадываю на этом расследовании. Мое политическое начальство хочет, чтобы все это дело было брошено… несколько выродков-иностранцев… это плохо для туристического бизнеса.
   Джим сердито покраснел и стал разглядывать свои ботинки, отставив одну ногу.
   – Что там у вас за свидетель? – спросил я.
   Димитри откинулся на стуле за письменным столом и соединил кончики пальцев.
   – Ах, да – Адам Норт, идеальный свидетель. Уберег свою идеальность благодаря тому, что был арестован. В то утро, когда был убит мальчик Грин, восемнадцатого сентября, молодой Норт был задержан с четвертью унции героина. Когда я увидел лабораторный отчет, я приказал поместить его в изолятор. Героин, который он покупал у уличных банчил, был в среднем десятипроцентным. Этот же был почти стопроцентным. Он бы убил его в считанные секунды.
   – Что ж, если они собирались убить его, чтобы заставить о чем-то молчать, зачем же было давать ему первым узнать об этом? – спросил Джим.
   – Вопрос по существу. Видите ли, он являлся чем-то вроде камеры, из которой фильм можно было извлечь и обработать отснятую пленку. Но сначала кости, а потом мясо. К Адаму Норту подходил кто-то, соответствующий, – Димитри глянул на меня, – вашему описанию Марти Блюма, и предлагал четверть унции героина плюс тысячу долларов в придачу, которые уплатили бы в два захода, за присутствие на магическом ритуале, включающем в себя имитацию казни. Он вел себя очень подозрительно.
   Димитри включил магнитофон.
   – А че я-то? – сказал тупой и грубый молодой голос. И продолжил: – И вот этот персонаж со странички юмора говорит, что я идеальный. Идеальный кто? – я его спрашиваю. Идеальный свидетель, говорит он мне, и в руке у него пятихатка. Ну ладно, говорю. Но есть условие, говорит он. Ты должен пообещать отказаться от героина и остальных наркотиков на три дня перед церемонией. Твое сознание должно быть чистым. Клянусь честью скаута, говорю, и он отваливает мне лавэ. Но еще одно, говорит. Дает мне фотографию какого-то рыжего парня, который выглядит типа как я. «Вот субъект. Ты сконцентрируешься на этой фотографии на следующие три дня». Ну, я говорю ему: «Конечно, конечно…» и сваливаю. И, верьте или нет, с пятью сотнями зеленых в кармане я не могу затариться нигде и никак. И вот, когда шофер приезжает в «даймлере» меня забирать, меня ломает, как собаку.
   Димитри выключил магнитофон.
   – Его отвезли на виллу под Афинами, где он стал свидетелем нелепой церемонии, кульминацией которой было повешение этого мальчика Грина. По возвращении в Афины он получил четверть унции героина. На пути в квартиру своей подружки, его арестовали.
   – Во всем этом пока нет никакого смысла, – сказал Джим. – Они втягивают его как свидетеля, Бог знает зачем, а потом мочат его, чтобы заткнуть.
   – Они не собирались затыкать его. Они собирались открыть его и достать пленку. Адам Норт был идеальным свидетелем. Он одного возраста с Джерри, родился с ним в один день и похож на него настолько, что сойдет за его брата-близнеца. Вы знакомы с симптомами введения героина… болезненная интенсивность ощущений, легкая лихорадка, спонтанные оргазмы… сверхчувствительный фильм. А передозировка героина – это легчайшая из смертей, поэтому кадры этой сверхчувствительной пленки просматриваются без искажений даже после передозировки.
   – Понимаю, – сказал Джим.
   – Всё это здесь, на пленке, но, думаю, вы бы хотели сами повидаться с мальчиком. Он, должен вам сказать, настоящий тормоз.
   Спускаясь с нами на эскалаторе, Димитри продолжал.
   – Есть причина подозревать наличие латентного психоза, замаскированного
   наркоманией.
   – Он принимает какие-нибудь медикаменты? – спросил я.
   – Да, метадон, перорально. Я не желаю, чтобы он здесь безобразил.
   – Вы хотите сказать, что он может стать для всех обузой? – спросил я.
   – Более того, он может представлять опасность с точки зрения гигиены.
   Мы увидели Адама Норта в одном из приемных покоев, под флуоресцентным светом. Стол, магнитофон, четыре стула. Это был красивый белокурый ребенок с зелеными глазами. Сходство с Джерри было поразительным. Однако если Джерри описывали как очень умного и шустрого мальчика, то этот на вид был вялый, бессмысленный, тупой, взгляд у него был сонный и угрюмый, как у обиженной ящерицы, которую преждевременно разбудили от зимней спячки. Димитри объяснил ему, что мы – детективы, нанятые семьей Джерри, и у нас есть несколько вопросов. Мальчик смотрел на стол перед собой и ничего не говорил.
   – Этот человек, который подарил тебе четверть унции геры. Ты видел его раньше? – спросил я.
   – Ага. Когда я только что сюда приехал, он навел меня на барыгу. Я так понял, что он слизывает проценты.
   – Как он выглядел?
   – Серое лицо, щербатый, приземистый, среднего роста, бордовая прикольная жилетка и цепочка для часов. Как будто вышел из 1890-х. Словно и не слыхивал о копах.
   – Еще что-нибудь?
   – Странный запах, как что-то протухшее в холодильнике.
   – Пожалуйста, опиши ритуал, на котором ты присутствовал, – сказал я.
   – Позвольте мне, – вмешался Димитри. Он посмотрел на мальчика, щелкнул пальцами и сказал: «Ганимед». Мальчик задрожал и закрыл глаза, глубоко дыша. Когда он заговорил, его голос изменился до неузнаваемости. У меня было ощущение, будто он переводит слова с другого языка, языка, состоящего из хихиканья, индюшачьего кулдыканья и кукованья кукушки, мурлыканья, трелей и всхлипов.
   – Отель «Ганимед»… шторы опущены… голый на кровати… портрет Джерри… он оживает… мне горячо на него смотреть… я знаю, он в комнате прямо, как эта… жду… в комнате запах, его запах… я чую, что сейчас произойдет… голые в масках животных… масках демонов… я голый, но на мне нет маски. Мы стоим на сцене… прозрачная петля… она извивается как змея… Джерри голого вводит сестра-близнец… не могу отличить их друг от друга. Красный туман покрывает все, и запах: – Парень хныкал, извивался и тер свою промежность. – Она связывает ему руки за спиной красным шарфом… она надела петлю ему на шею… она врастает в него… его член встает и он делается весь красный до ногтей на ногах – мы называем это красный приход… – Адам хихикнул. – Из-под него вылетает платформа, и он висит, корчится. Он кончает три раза подряд. Его сестра-близнец ловит семя в бутылку. Оно будет расти…
   Мальчик открыл глаза и неуверенно посмотрел на Димитри, который покачал головой с мягкой укоризной.
   – Ты до сих пор думаешь, что всё это было на самом деле, Адам?
   – Ну конечно, доктор, я это помню.
   – Ты помнишь также и сны. Твой рассказ проверили и нашли, что у него нет фактического подтверждения. Это даже не было необходимо, поскольку ты был под постоянным наблюдением с самого своего приезда в Афины. Героин, который ты употреблял, подвергли анализу. Он содержит в себе кое-какие примеси, которые могут вызвать временный психоз, сопровождающийся, например, такими нелепыми галлюцинациями, как ты описываешь. Мы разыскивали тех оптовых торговцев, которые распространяли этот отравленный героин. Они уже в наших руках. Дело закрыто. Советую тебе обо всем забыть. Завтра тебя выпустят. Консульство устроило тебя на грузовое судно, чтобы ты отработал свою дорогу домой.
   Смотритель в белом халате увел мальчика.
   – Что с другими свидетелями, которые были в масках? – спросил я у Димитри.
   – Я подозревал, что их нужно немедленно вызвать. Чартерный пассажирский самолет, вылетевший из Афин в Лондон на следующий день после ритуального убийства, разбился в Югославии. Никто не выжил. Я проверил список пассажиров через мои полицейские связи в Лондоне. Семеро из пассажиров принадлежали к одному друидскому культу, подозреваемому в осквернении могил и осуществлении ритуалов черной магии с жертвоприношениями животных. Как правило, в жертву, помимо прочих, приносилась лошадь. Такой ритуал гораздо сильнее шокирует британское сознание, чем человеческое жертвоприношение.
   – Они приносили в жертву лошадь?
   – Это старый скифский обряд. Голый юноша садится верхом на лошадь, перерезает ей глотку и скачет, пока она не падает на землю. Опасно, как мне говорили. Почти как ваше американское родео.
   – А что это за сестра-близнец, которая его повесила? – вопросил Джим.
   Димитри открыл картотеку.
   – Это трансвестит, Арн Уэст, урожденный Арнольд Аткинс из Ньюкастла-на-Тайне. Супердорогой наемный убийца высшего полета, специализируется в сексуальных техниках и ядах. Плата за его консультацию, за одно только выслушивание предложения, составляет сто тысяч долларов. Известен как Поппер, Синий Осьминог, Плащ Сирены.
   А теперь, джентльмены, не составит ли вам труда отобедать со мной? Я бы хотел услышать от Вас, мистер Снайд, эту историю полностью, а не сокращенную версию для ограниченного полицейского менталитета.

* * *
   Дом Димитри был рядом с американским посольством. Это был не из тех домов, что, как правило, имеют офицеры полиции со скромным жалованием. Он занимал почти полквартала. Его окружали высокие стены с шестью футами колючей проволоки поверху. Дверь напоминала банковский сейф.
   Димитри провел нас через коридор с полом, покрытым красным кафелем, в заставленную книгами комнату. Французские двери открывались на патио около семидесяти футов в длину и сорока в ширину. Были видны бассейн, деревья и цветы. Мы с Джимом и Димитри стал смешивать напитки. Я окинул взглядом книги: магия, демонология, несколько книг по медицине, полка египтологии, книги о майя и ацтеках.
   Я рассказал Димитри о том, что знал и что подозревал. Это заняло около получаса. Когда я закончил, он сидел некоторое время молча, глядя в свой стакан.
   – Что ж, мистер Снайд, – сказал он наконец. – Судя по всему, ваше дело закрыто. Убийцы мертвы.
   – Но они были всего лишь:
   – Вот именно: слугами. Шестерками. Наемниками, которым заплатили особой формой смерти. В этом ритуале вы легко узнаете египетский закатный ритуал, посвященный Сету. Жертвоприношение, включающее в себя как секс, так и смерть, явно преследовало магические цели. Участники не знали, что одна из целей – их собственная смерть в авиакатастрофе.
   – Какие-либо признаки диверсии?
   – Никаких. Но от самолета немногое осталось. Катастрофа произошла под Загребом. Пилот сбился с курса и летел низко. Похоже на ошибку пилота. Есть, конечно, способы подстраивать такие ошибки… Вы все еще собираетесь продолжать это дело? Чтобы найти заправил? А зачем именно?
   – Послушайте, полковник, все это началось не с дела Грина. Эти люди – давние враги.
   – Не спешите устранять давних врагов. Что бы вы без них делали? Посмотрите на это с такой точки зрения: вас нанимают, чтобы найти убийцу. Вы обнаруживаете наемника. Вы не удовлетворены. Вы хотите найти того, кто его нанял. Вы находите еще одного исполнителя. Вы не удовлетворены. Вы находите еще одного исполнителя, и еще одного, и еще одного, пока не доходите до мистера или миссис Шишки – которые, однако, оказываются также слугами… слугами той власти и тех сил, которых вы не можете достичь… Где вы остановитесь? Где вы подведете черту?
   В его словах была доля истины. Он продолжал:
   – Давайте рассмотрим то, что здесь произошло. Мальчик был повешен в ритуальных и магических целях. Так ли уж это невероятно?.. Вы читали «Болотных Людей»?
   Я кивнул.
   – Так вот, скромный расход одного повешения в голом виде во время весенних празднеств… такие празднества, при разумном подходе, могли бы служить предохранительным клапаном… В конце концов, гораздо худшие вещи происходят каждый день. Это, конечно же, ерунда по сравнению с Хиросимой, Вьетнамом, массовыми отравлениями, засухами, голодом… Вам следует шире смотреть на вещи.
   – Во всем этом виден какой-то тайный замысел. Это может принять характер эпидемии.
   – Да… ацтеки совсем отбились от рук. Но вы апеллируете к своей теории вирусов. Назовем ли мы это «Вирус Б-23»? «Висельная Лихорадка»? А вы отвлекитесь от двух случаев, которые могут не быть связаны друг с другом. Питер Уинклер мог умереть и от чего-то совсем другого. Я знаю, вы не допускаете такой возможности, но предположим, что такая эпидемия и в самом деле может случиться? – Он сделал паузу. – Сколько лет было Уинклеру?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация