А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 7)

   Увольнительная на берег

   12 фев. 1702: По какой-то причине мы не будем стоять в доке в Чарльстоне, как планировалось. Погода с каждым днем мягче.
   Близнецы де Фуэнтес гуляют теперь по палубе и знакомятся со всеми механизмами и частями корабля. Все, что они делают или говорят, словно имеет некий скрытый смысл. Хуан задавал мне много вопросов о моей профессии оружейника. Можно ли стрелять стрелами из ружья? Я ответил, что можно, и вдруг увидел картину: индейцы атакуют поселение, пуская стрелы с наконечниками из горящей смолы. Не могу припомнить, где я раньше видел эту картину, возможно, в Бостоне. Когда эта картина вспыхнула в моем сознании, Хуан кивнул, улыбнулся и ушел. У его сестры мужские манеры и прямота, никакого жеманства и ужимок, которые обычно встречаются у особ ее пола. В любом случае, женское кокетство упало бы на неплодородную почву. Все же должен признаться, что увлечен ей больше, чем любой из всех женщин, виденных мною до сих пор.
   13 фев. 1702: Хороший ветер и благоприятная погода продолжаются. Нам больше не нужны шинели.
   14 фев. 1702: Мы находимся невдалеке от побережья Флориды и редко не видим земли, поскольку вокруг много островов. Дельфины прыгают перед носом корабля, и летучие рыбы мелькают над бортом в серебряных брызгах. Теперь мы можем работать без рубах, но мистер Томас велел нам остерегаться солнечных ожогов и разоблачаться лишь время от времени на несколько минут. Капитан Джонс появился на палубе, изучает острова в свой телескоп. Думаю, он планирует сойти на один из островов за пресной водой и провизией.
   15 фев. 1702: Как и предостерегал мистер Томас, у Берта и у меня болезненные ожоги до пояса из-за нашей бледной кожи, тогда как Клинч, Шон и Пако не пострадали. Билл, Гай и Адам никогда не снимают рубах. Чарли Ли, кок, кое-что умеет по медицинской части, хоть и не учился специально. Он дал нам мазь, чтоб мы натерли свои тела, и она принесла заметное облегчение, к тому же мы оба приняли по несколько капель опиумной настойки. Адам дал мне маленькую бутылочку и показал, как отмерять правильную дозу. Он говорит, что от того количества, которое потребляет он, нам станет ужасно плохо, и мы можем умереть.
   16 фев. 1702: Я уже оправился после ожогов, и мое тело начинает приобретать защитный загар. Сегодня утром мы все собрались у леера, где наблюдали за сильнейшим бурлением воды в нескольких сотнях ярдов впереди нас, вызванным макрелью, которая выпрыгивала из воды, чтобы спастись от более крупной рыбы. Мистер Томас отдал приказ убрать паруса и достал удочки с блеснами и тройными крючками.
   Вскоре о палубу билось несколько здоровенных рыбин. Эти рыбы известны под названием желтохвост и очень ценятся за столом. Нас заняли чисткой рыбы, в чем мы, конечно, знаем толк по опыту Великих Озер. Несколько рыбин решили употребить немедленно, другие же засолили и отложили. Когда была смыта кровь с палубы, мы поставили паруса и продолжили свой путь. Свежая рыба была самой удачной переменой после диеты из соленой трески и кукурузных лепешек, хоть и вкус у нее не такой нежный, как у пресноводной рыбы.
   18 фев. 1702: Снилось сегодня утром, будто я в большой мастерской, на скамейке свалены инструменты, кузнечный горн и детали ружей. Я изучал ружье с несколькими стволами, спаянными вместе. Я пытался найти способ стрелять из стволов поочередно. Хуан стоял сбоку и сзади от меня. Он указал на железное колесо с ручкой и сказал что-то, что я не расслышал, потому что в этот момент Клинч Тодд вернулся с вахты и разбудил меня, ворча, что мы обспускали ему все одеяла.
   Ветер спал, и мы покрываем теперь несколько узлов в час.
   19, 20, 21 фев. 1702: Мы попали в почти мертвый штиль и, пользуясь медленным ходом, ловим рыбу с палубы. Мне попалась акула, и удочка вырвалась из моих рук и пропала.
   Мы, кажется, скользим по стеклянному морю как нарисованный корабль. Настроение у всех раздраженное. Брэди и мистер Томас поссорились, и я думал, что дойдет до драки.
   22 фев. 1702: Сегодня мы высадились на необитаемый остров, чтобы запастись водой и той провизией, какую здесь можно найти. Капитан Джонс заметил в свой телескоп ручей. Мы стали на якорь в бухте между двумя клочками суши, ярдах в двухстах от пляжа с растущими за ним кокосовыми пальмами. Вода здесь такая чистая, что можно увидеть рыб, плавающих на порядочной глубине. По крайней мере, здесь мы наверняка найдем в изобилии кокосовые орехи.
   Мистер Томас, Берт Хансен, Клинч Тодд, Пако, Джерри-юнга и я высадились на берег в лодке, нагруженной мехами для воды. Мы наполнили меха свежей водой и погрузили их обратно в лодку. Тодд и Пако погребли назад к кораблю и затем вернулись с пустыми мехами. Когда мы набрали достаточно воды, мы несколько раз наполнили лодку кокосовыми орехами. Перевалило за полдень. После этого мистер Томас дал нам остаток дня на обследование острова, наказав вернуться на берег до заката. Перед тем, как вернуться на корабль, он выдал каждому из нас по абордажной сабле на маловероятный случай встречи с опасными животными или спрятавшимися аборигенами.
   По течению ручья мы добрались до высшей точки острова, высотой около шестисот футов. Сверху нам открылся отличный вид на весь остров. «Великий Белый» казался игрушечным. На дальней стороне острова мы увидели множество маленьких бухточек и дельт, и направились вниз к маленькому пляжу, окруженному с двух сторон нависающими скалами. Здесь мы сбросили с себя одежду и с полчаса плавали в бухте, но старались не заплывать далеко, опасаясь акул. Вода удивительно теплая и бодрящая, совсем не похоже на купание в пресноводных озерах.
   Чувствуя голод после купания, мы закинули блесны, которые привезли с собой, и вскоре поймали несколько рыб, известных под названием «красный люциан», весом в один, два, а то и три фунта каждая. Пять мы зажарили на сковороде, оставив остальные в воде на леске, продетой сквозь жабры. Эту в высшей степени восхитительную рыбу мы ели пальцами, запивая кокосовым молоком.
   Ощутив после еды сильную сонливость, мы все улеглись голые в тени скалы, Джерри лег головой мне на живот, а я, в свою очередь – головой на живот Берта Хансена. Клинч и Пако легли на спины, бок о бок, обнявшись за плечи. Жара, наши полные желудки и звук нежно плещущихся волн погрузили нас в легкий сон, который продолжался около часа.
   Я проснулся в сильном возбуждении и нашел своих спутников в том же состоянии. Мы поднялись и стали сравнивать размеры своих членов и хвастаться.
   Поднимался бриз, время близилось к закату. Мы закинули наши блесны, поймав достаточно рыбы, чтобы сделать хорошую связку, и направились обратно на побережье так быстро, как только могли. Джерри смешил нас, бросаясь с абордажной саблей на деревья и кусты с яростным рыком и пиратскими возгласами. Адам и Билл подгребли к берегу и отвезли нас обратно на корабль. Подняли паруса, и мы двинулись в путь.
   Пока нас не было, с корабля поймали много разной рыбы, и на ужин у нас была тушеная рыба с пряностями и тертым кокосовым орехом.
   Во время еды крик Джерри привлек нас к лееру, где мы увидели чудесное зрелище, известное как зеленая вспышка, которая длится мгновение после заката. Все небо на западе полыхнуло ослепительным зеленым сиянием.

   Lettre de Marque

   28 фев. 1702: Сегодня нас захватили пираты. В пять часов пополудни с нами поравнялся тяжело вооруженный корабль под голландским флагом, который затем был спущен, и на смену ему был поднят черный пиратский флаг. У нас не было пушки, так что о сопротивлении говорить не приходилось, и капитан Джонс немедленно отдал приказ поднять флаг перемирия. Все мы, включая близнецов де Фуэнтес, которые были, как всегда, бесстрастны и критически рассматривали пиратский корабль, словно определяя его стоимость, собрались на палубе.
   Вскоре после этого была спущена лодка, и она погребла по направлению к нам. На корме стоял стройный белокурый юноша, его раззолоченный плащ сверкал на солнце. Рядом с ним стоял юноша в коротких серых штанах и рубахе, с красным шарфом вокруг шеи. На веслах сидела, как казалось, команда женщин, которые пели в такт ударам весел и оборачивались на нас, бросая хитрые взгляды и подмигивая своими раскрашенными лицами.
   Сходной трап был спущен, «женщины» вскарабкались на борт с ловкостью обезьян и встали на караул по всей палубе с мушкетами и абордажными саблями. Оказалось, что на самом деле это были симпатичные юноши в женских, восточных нарядах из цветных шелков и парчи. Затем на борт вступили двое юношей; один из них был в раскрытом до пояса раззолоченном плаще, открывавшем его могучую коричневую грудь и живот, с парой пистолетов, отделанных серебром и абордажной саблей за поясом. Он был заметной внешности: белокурые волосы, собранные в пучок на затылке, аристократические черты лица, осанка настоящего лорда и изысканные манеры.
   Капитан Джонс выступил вперед.
   – Я – капитан Джонс, хозяин «Великого Белого».
   – А я – капитан Строуб, второй капитан «Сирены», – сказал юноша.
   Они в высшей степени дружелюбно пожали друг другу руки. Насколько я могу судить, они не впервые виделись. Я сразу же понял, что этот «захват» был ими запланирован. Строуб получил ключи от оружейной. Обернувшись, он заверил нас в том, что нам нечего бояться за свои жизни. Он возьмет на себя управление кораблем и установит курс, его люди встанут под командование мистера Келли, квартирмейстера. Он указал на юношу в серых коротких штанах, который облокотился на перила, неподвижный, как статуя; лицо юноши не выражало ничего, бледно-серые глаза обращены к снастям. Мы продолжим действовать под командованием мистера Томаса.
   Несколько мальчиков спустились в лодку и стали передавать мешки, содержащие, очевидно, личные вещи команды. Когда лодка была очищена, Строуб провел капитана Джонса и близнецов де Фуэнтес к трапу, и два мальчика, сев на весла, повезли их на «Сирену». Затем капитан Строуб открыл маленький бочонок с ромом, а мальчики достали из своих мешков кружки. Вкрадчиво приблизившись к нам, явно что-то имея в виду, виляя своими попками, они пустили по кругу маленькие глиняные трубки.
   – Гашиш. Очень хороший.
   Когда пришла моя очередь курить, я ужасно закашлялся, но вскоре почувствовал подъем духа и оживление воображения – вместе с покалыванием в паху и в ягодицах. Появились барабаны и флейты, мальчики стали танцевать и в танце скидывать с себя одежду, покуда не танцевали совершенно голые по ярким шелковым шарфам и платьям, разбросанным по палубе. Капитан Строуб стоял на корме, играя на серебряной флейте, и звуки словно падали с отдаленной звезды. Только мистер Томас, стоя рядом со Строубом, казался абсолютно невозмутимым. На секунду его тучная фигура стала для моих глаз прозрачной – возможно, иллюзия, вызванная наркотиком.
   Мистер Томас разглядывал «Сирену» в свой телескоп. Наконец, получив сигнал, что их паруса подняты, он отдал приказ поднять парус и на «Великом Белом». Весьма удивительно, но мы оказались в состоянии выполнить приказ без труда, поскольку эффект гашиша был таков, что от одних действий к другим можно было переходить без труда. Келли отдал такой же приказ на неизвестном языке танцующим мальчикам, которые теперь вели себя на манер моряков – кто голый, кто с шарфом, обмотанным вокруг бедер: выполняя приказание, они распевали странные песни. Итак, паруса были спешно подняты, и мы отправились в путь, куда – я не знал.
   У некоторых мальчиков есть гамаки, и они спят на палубе, но мы зачастую ложимся по двое на койку на полубаке. Поскольку теперь у нас удвоенная команда, появилось много свободного времени, и я смог в некоторой степени ознакомиться со странной историей этих мальчиков-трансвеститов.
   Некоторые из них – танцующие мальчики из Марокко, другие из Триполи, Мадагаскара и Центральной Африки. Есть несколько из Индии и Ост-Индии: кто-то служил на пиратских судах в Красном море, где они грабили равно торговые суда и других пиратов, а действовали они так: несколько человек примыкают к команде корабля, продавая свои прелести и тайком занимая все ключевые позиции. Затем корабль встречает явно невооруженное судно с грузом красивых женщин, все они поют и развратно танцуют, обещают морякам свои тела. Лишь оказавшись на борту, «женщины» выхватывают спрятанные пистолеты и абордажные сабли; одновременно их сообщники делают то же самое, и тут «Сирена» раскрывает свои пушки – так что корабль, бывало, брали без единой потерянной жизни. Зачастую мальчики нанимались коками – в этом искусстве они все непревзойденны – и затем наркотиками одурманивали всю команду поголовно. Однако молва об их операциях распространилась молниеносно, и теперь они улепетывают равно от пиратов и от морских патрулей, поскольку они, как говорят французы, brule – спалили – район Красного моря.
   Келли рассказал мне свою историю. Он начал свою карьеру как морской купец. Из-за какого-то спора он убил квартирмейстера, за что был пойман и приговорен к повешению. Его корабль в то время стоял в гавани Танжера. Приговор был исполнен на рыночной площади, но какие-то пираты, которые присутствовали при этом, срезали Келли, отнесли на свой корабль и откачали. Считалось, будто висельник, которому затем вернули жизнь, не только принесет удачу предприятию, но также и оградит от судьбы, которой сам избежал. Когда Келли еще находился без чувств, пираты втерли ему красные чернила в пеньковые следы, так что с тех пор казалось, будто у него на шее красная веревка.
   Пиратским кораблем управлял шкипер Норденхольц, беглец из голландского флота, который все еще мог провести свой корабль, как честный купец, под голландским флагом. Вторым в командовании был Строуб. Едва они покинули Танжер, направляясь в Красное море через мыс Доброй Надежды, как вспыхнул бунт. Команда была не согласна с выбранным направлением и замыслила направиться в Вест-Индию. Они к тому же испытывали презрение к Строубу, как к женоподобному денди. Однако после того, как он убил пятерых вожаков, они были вынуждены пересмотреть свое мнение. Мятежная команда была затем высажена на берег, и на судно взяли команду акробатов и танцующих мальчиков, поскольку Норденхольц уже разработал план, как их можно использовать.
   Келли утверждает, что изучил секреты смерти на виселице, и это дало ему непревзойденные способности в сабельном бою и такую сексуальную удаль, что ни одна женщина и ни один мужчина не могут ему противостоять, за исключением капитана Строуба, которого он считает более, чем человеком.
   – Voici ma lettre de marque, – говорит он, щупая пальцами след от веревки. (Lettre de marque – каперское свидетельство – выдавалось частным лицам их правительством, давая им разрешение грабить вражеские суда в качестве наемной боевой силы, оно отличало их от обычных пиратов. Такое свидетельство зачастую, но ни в коем случае не всегда, спасало обладателя от виселицы.) Келли говорит мне, что один вид его пеньковых следов вселяет в его врагов такую слабость и такой ужас, какие может вызвать лишь поединок с самой смертью.
   Я спросил у Келли, на что похожи ощущения висельника.
   – Сначала я ощутил величайшую боль из-за веса своего тела и почувствовал, как мой дух в странном смятении яростно рванул вверх. Когда он достиг моей головы, я увидел яркое зарево, которое, казалось, полыхнуло из моих глаз.
   Затем я потерял всякое ощущение боли. Но после того как меня срезали, я почувствовал такую нестерпимую колющую и стреляющую боль оттого, что моя кровь и мой дух возвращались в тело, что я пожелал, чтобы те, кто срезали меня, были повешены сами» [3].
   Читатель может недоумевать, как я выкроил время, чтобы написать этот отчет во время морского путешествия на набитом людьми полубаке. Все дело в том, что я каждый день делал очень короткие заметки, намереваясь расширить их позже. Теперь у меня есть два часа безделья каждый день для того, чтобы восстановить свои заметки, поскольку Строуб выдал в мое распоряжение письменный стол и канцелярские принадлежности, будучи по каким-то причинам заинтересованным в том, чтобы напечатать мой отчет.
   Каждый вечер все мальчики раздеваются и моются в тазах с соленой водой, в это время происходят различные сексуальные игры и соревнования. В одной из таких игр каждый мальчик кладет на палубу золотую монету, и тот, кто извергнет семя первым, выигрывает все золото. Другие соревнуются и на расстояние.
   Поскольку на борту вдоволь пороха и пуль, мы провели несколько состязаний с пистолетами и мушкетами. Я выиграл кое-какое золото, проявляя осторожность, чтоб не превзойти Келли, хоть я и уверен, что мог это сделать. Чувствую, что он может оказаться опаснейшим врагом. Здесь много такого, чего я не понимаю.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация