А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 5)

   В афинском отеле «Хилтон» я разыскал по телефону Димитри и сказал ему, что разыскиваю Грина младшего.
   – Ах да… у нас столько подобных случаев… у нас на них на всех просто не хватает времени и возможностей.
   – Понимаю. Но в связи с этим делом у меня плохие предчувствия. У него были кое-какие прикольные привычки.
   – Садо-Мазо?
   – Что-то вроде… и связи в преступном мире…
   Я не хотел упоминать кокс по телефону.
   – Если что-нибудь обнаружу, дам вам знать.
   – Благодарю. Я завтра уезжаю на Спецэ, чтобы осмотреться. Вернусь во вторник…
   На Спецэ я позвонил Скурасу. Он здесь турагент. Владелец, а может быть, арендатор вилл, сдает помещения весь сезон. Организует туры. Хозяин дискотеки. Первый человек, которого видит каждый приехавший на Спецэ, и последний, поскольку он еще и транспортный агент.
   – Да, я об этом знаю. Мне звонил Димитри. Рад помочь, чем смогу. Вам нужна комната?
   – Если возможно, мне нужна та комната, которую занимал он.
   – Можете занять любую… сезон уже кончился.
   Раз в сто лет заработал паром с воздушной подушкой. Мне повезло. На пароме с воздушной подушкой добираться час, на катере – шесть.
   Да, Скурас помнил Джерри. Джерри прибыл сюда с какими-то молодыми людьми, которых он повстречал на катере, – два немца с рюкзаками и девушка-шведка со своим английским бойфрендом. Они остановились на одной из вилл Скураса на пляже – вилла с краю, где дорога заворачивает вдоль волнореза. Я знал это место. Я останавливался здесь за три года до этого, в 1970 году.
   – Что-либо необычное заметили?
   – Ничего. Похожи на тысячи молодых людей, которыми летом кишат острова. Они жили здесь неделю. Остальные отправились на Лесбос. Джерри вернулся в Афины один.
   Где они ели? Где они пили кофе? Скурас знал. Он знает обо всем, что происходит на Спецэ.
   – Ходили на дискотеку?
   – Каждую ночь. Мальчик по имени Джерри был хороший танцор.
   – Сейчас на этой вилле кто-то есть?
   – Никого, кроме смотрителя и его жены.
   Он дал мне ключи. Я заметил потрепанный томик «Волхва» Джона Фаулза. Как только кто-нибудь входит в офис, Скурас уже знает, следует ли давать ему эту книжку почитать. У него особое чутье. Когда я был здесь в прошлый раз, он давал ее мне, и я ее прочел. Даже отправился верхом поглядеть на дом Волхва и на обратном пути свалился с лошади. Я указал на книгу.
   – А случайно…
   Он улыбнулся.
   – Да. Я давал ему читать эту книгу, и он вернул ее, когда уезжал. Сказал, что нашел ее весьма занимательной.
   – Можно попросить ее снова?
   – Разумеется.
   Вилла стояла в ста футах от пляжа. Апартаменты были на втором этаже – три спальни, разделенные коридором, кухня и ванная в конце коридора, балкон вдоль одной из стен. Там стоял затхлый запах, сырой и зябкий, жалюзи опущены. Я поднял жалюзи во всех трех комнатах и выбрал среднюю, в которой останавливался раньше. Две кровати, два стула, вешалки на гвоздях на стене.
   Я включил электрический обогреватель и вытащил из футляра диктофон. Это очень специфический диктофон, разработанный и сконструированный моим ассистентом Джимом: того, что он не уловит, просто не существует в природе. Он также специально предназначен для врезок и наложений, его можно переключать с записи на воспроизведение, не выключая.
   Я записал по несколько минут в каждой из трех комнат. Записал спуск воды в туалете и шум душа. Записал воду, текущую в кухонную раковину, звон посуды, звук открытия и закрытия холодильника и его урчание. Записывал и на балконе. Потом я лег на кровать и начитал на диктофон несколько отрывков из «Волхва».
   Поясню, как делаются эти записи. Мне нужен час Спецэ: час тех мест, в которых был мой ЧП и звуки, которые он слышал. Но не по порядку. Я не начинаю с начала пленки и не записываю до конца. Я прокручиваю пленку туда и обратно, делая случайные вставки, так что «Волхв» может быть на середине слова прерван спуском воды в туалете, или «Волхв» врежется в шум моря. Это что-то вроде И Цзин или столоверчения. Насколько всё это на самом деле случайно? Как говорит Дон Хуан, ничто не случайно для человека знания: всё, что он видит и слышит, находится на своем месте в свое время и ждет быть увиденным и услышанным.
   Достаю камеру и снимаю все три комнаты, ванную и туалет. Снимаю вид с балкона. Кладу прибор обратно в футляр и выхожу из дома, записывая звуки вокруг виллы и одновременно снимая: снимки виллы; снимок черного кота, принадлежащего смотрителю; снимки пляжа, который теперь опустел, никого нет, кроме компании закаленных шведов.
   Завтракаю в маленьком ресторанчике на пляже, где обычно ел Джерри и его друзья. Минеральная вода и салат. Владелец припоминает меня, мы пожимаем друг другу руки. Кофе в прибрежном кафе, где Джерри и его друзья пили кофе. Записываю. Снимаю. Захожу на почту, в два киоска, где продают импортные сигареты и газеты. Лишь в одном месте я не записываю – в офисе Скураса. Ему бы это не понравилось. Так и слышу, как он говорит: «Я землевладелец, а не детектив. Не хочу вашего ЧП в своем офисе. Он – дурной знак».
   Возвращаюсь на виллу другим маршрутом, заглянув в пункт проката велосипедов. Сейчас три часа. Время, в которое Джерри, скорее всего, находился в своей комнате и читал. Записываю на диктофон еще немного «Волхва» со спуском воды в туалете, водой из крана, моими шагами в коридоре, поднимающимися и опускающимися жалюзи. Прослушиваю, что у меня получилась, уделяя специальное внимание врезкам. Гуляю вдоль волнореза и проигрываю запись морю и ветру.
   Обед в ресторане, где Джерри с друзьями ели в ночь своего приезда. Этот ресторан рекомендован Скурасом. Я провожу время в компании нескольких щеглов, прежде чем подают обед: рыба – красный люциан – греческий салат, на запивку – рецина. После обеда ухожу в дискотеку, чтобы записать немного музыки, под которую танцевал Джерри. Зал, прямо скажем, вымер. Немецкая графиня танцует с какими-то местными юнцами.
   На следующий день поднялся ветер, и паром на воздушной подушке вытащили на берег. Я сел на полуденный катер и уже через шесть часов был в своем номере в «Хилтоне».
   Я достал бутылку беспошлинного шотландского черного «Джонни Уокера» и заказал сифон с содовой и лед. Вставил выпускную фотографию Джерри в серебряную рамочку на столе, заготовил вопросник и положил рядом с ним диктофон с часом Спецэ. Официант вошел со льдом и содовым сифоном.
   – Это ваш сынок, сэр?
   Я ответил да, потому что так было проще всего. Налил себе немного выпить и закурил «Сеньор Сервис». Начал размышлять вслух, делая перебивки в записи…
   «Подозреваемый в одной истории: Марти Блюм, мелкий жулик со связями в большой игре. Был в Афинах в то же или примерно в то же время, когда пропал молодой Джерри.
   Хелен и Вэн – в то же время в Афинах. Вэн пытался достать разрешение, чтобы открыть наркологическую клинику на одном из островов. Не достал. Уехал из Афин в Танжер. Уехал из Танжера в Нью-Йорк. По подозрению, находится в Торонто».
   Что я знал об этих двух птицах? Немало.
   «Доктор Вэн: возраст – 57 лет; национальность – канадец. Торговля наркотиками и проведение абортов тайно и явно в связи с его настоящей специальностью, которой являются операции по трансплантации. Хелен, его ассистентка: возраст – 60 лет; национальность – австралийка. Массажистка, аборционистка, подозревается в кражах драгоценностей и убийствах».
   Графиня Мински Шталинхофф де Гульпа, известная в кругу своих друзей и прихлебателей как Минни: грузная женщина, похожая на холодную рыбу, погребенную под тоннами серой глины. Белорусско-итальянского происхождения. Космически богата, состояние приближается к миллиарду. Источник обогащения: спекуляция товарами широкого потребления. Она приезжает в бедную страну, например, Марокко, и скупает все основные товары, например, сахар, керосин и растительное масло, держит их на складах и затем вновь поставляет на рынок по завышенным ценам. Графиня выжала свое обширное состояние из беднейших людей в мире. Кроме денег, у нее есть и другие интересы. Крупнейший делец, честно говоря. У нее колоссальные владения в Чили и Перу, где она создала какие-то секретные лаборатории. На нее работают биохимики и вирусологи высшего класса. Направление: генетические эксперименты и биологическое оружие.
   А что у нас есть по графине де Вайль?
   «Де Вайль: очень богата, но не в масштабах Гульпы. Развратная, страстная и своенравная женщина, злобная, как Цирцея. Развитые связи в криминальном мире и полиции. На короткой ноге с донами мафии и шефами полиции в Италии, Нью-Йорке, Марокко и Южной Америке. Частый посетитель южно-американских курортов графини де Гульпа. Несколько нерасследованных дел о пропавших без вести, в том числе юношах возраста Джерри, нити расследования ведут в южноамериканские лаборатории».
   Я просмотрел вопросник. «Медицинская карта: скарлатина в возрасте четырех лет». Теперь, после изобретения антибиотиков, скарлатина – редкость. «Мог ли иметь место ошибочный диагноз?»
   Все это и еще многое другое, я скармливал диктофону кусками. Статью, которую я закончил читать, когда мистер Грин вошел в мой офис. Это была статья о трансплантации голов обезьян, воскресный номер «Таймс», 9 декабря 1973 года. И вот я достал этот номер из подшивки и начитал на диктофон отрывки из статьи. «Обезьяньи головы, пересаженные на обезьяньи тела, могут теперь жить еще в течение недели. Рисунок сверху изображает эту спорную операцию. „Технически трансплантация головы у человека осуществима, – говорит доктор Уайт, – но с научной точки зрения это не имеет никакого смысла“.
   Моя первая встреча с мистером Грином: запах смерти, и что-то уклончивое во всем его поведении. Из бесед с друзьями Джерри я узнал, что это – семейная черта. Все они говорили, что его трудно было раскусить, понять, куда он клонит. В конце концов, я включил телевизор. Я слушал запись на маленькой громкости, и одновременно смотрел итальянский вестерн с греческими субтитрами, концентрируя внимание на экране; таким образом, запись прослушивало мое подсознание. Когда зазвонил телефон, конокрада привязывали к лошадиным хвостам.
   Это был Димитри.
   – Ну, Снайд, думаю, мы нашли вашего пропавшего без вести… к сожалению.
   – То есть он мертв?
   – Да. Забальзамирован. – Он сделал паузу. – И без головы.
   – Что?
   – Да. Голова срезана по плечи.
   – Отпечатки пальцев?
   – Да.
   Я ждал продолжения.
   – Причина смерти неясна. Немного крови в легких. Возможно, удушение. Тело было найдено в чемодане.
   – Кто его нашел?
   – Я. Я по случаю оказался в порту, перепроверяя возможность того, что мальчик уехал на пароходе, и увидел чемодан, который заносили на борт корабля, направлявшегося в Панаму. Ну, как-то они его по особенному несли… распределение веса, понимаете? Я приказал, чтобы чемодан вернули на таможню и вскрыли. Метод, э-э, метод бальзамирования… можно дальше не продолжать? Тело отлично сохранилось, но не было использовано никакой жидкости для бальзамирования. А еще он был абсолютно голый.
   – Можно мне взглянуть?
   – Разумеется…
   Греческий доктор учился в Гарварде и прекрасно говорил по-английски. Различные внутренние органы были выложены на белую полочку. Тело, или, скорее, то, что от него осталось, было свернуто калачиком.
   – Учитывая, что мальчик мертв уже около месяца, внутренние органы сохранились превосходно, – сказал доктор.
   Я посмотрел на тело. Волосы на лобке, ягодицах и ногах были ярко-рыжими. Однако он был рыжее, чем следовало. Я указал на красные кляксы вокруг сосков, промежности, бедер и ягодиц.
   – Что это? Похоже на какую-то сыпь.
   – Я размышлял об этом… Конечно, это могла быть аллергия. Рыжеволосые особенно подвержены аллергическим реакциям, но… – Он сделал паузу. – Похоже на скарлатину.
   – Мы проверяем все больницы и частные клиники на обращения со случаями скарлатины, – вставил Димитри, – …и любых других состояний, которые могут вызвать такую сыпь.
   Я повернулся к доктору.
   – Как вы считаете, доктор, ампутация была проведена профессионально?
   – Несомненно.
   – Все подозрительные доктора и клиники будут проверены, – сказал Димитри.
   Консервант явно выдыхался, и тело источало сладковатый мускусный запах, от которого мне стало весьма дурно. Я видел, что Димитри испытывает те же ощущения, и доктор тоже.
   – Я могу взглянуть на чемодан?
   Чемодан был устроен по принципу холодильника: слой пластмассы, а внутри тонкий слой стали.
   – Сталь намагничена, – сказал мне Димитри. – Смотрите.
   Он достал ключи от своей машины, и они прилипли к дну чемодана.
   – Могло это оказывать бальзамирующий эффект?
   – Доктор говорит, что нет.
   Димитри отвез меня обратно в «Хилтон».
   – Ну вот, похоже, ваш случай и закрыт, мистер Снайд.
   – Я полагаю… есть шанс не пропустить все это в газеты?
   – Да. Здесь вам не Америка. Кроме того, вещи такого рода, вы понимаете…
   – Плохо для туристического бизнеса.
   – Ну, да.
   Надо было звонить родным и близким.
   – Боюсь, у меня для Вас плохие новости, мистер Грин.
   – Да-да?
   – В общем, мальчика нашли.
   – То есть он мертв?
   – Я сожалею, мистер Грин…
   – Он был убит?
   – Что заставляет Вас так думать?
   – Это всё моя жена. Она что-то вроде, ну, экстрасенса. Она видела сон.
   – Вот как. Что ж, да, это похоже на убийство. Мы скрываем это от прессы, потому что обнародование затруднит расследование на этом этапе.
   – Я хочу снова нанять вас, мистер Снайд. Найти убийцу моего сына.
   – Делается всё возможное, мистер Грин. Греческая полиция работает весьма эффективно.
   – Мы доверяем вам больше.
   – Я возвращаюсь в Нью-Йорк через несколько дней. Свяжусь с вами, как только прибуду.
   След был, как минимум, месячной данности. Я не сомневался, что убийца или убийцы уже давно не в Греции. Нет смысла задерживаться здесь. Но было кое-что еще, что надо было выяснить на обратном пути.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация