А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 28)

   К настоящему времени Ее Светлость Императрица загнана, образно выражаясь, на чердак. Это работа Совета Избранных, поддержанного могущественными графинями де Вайль и де Гульпа, так и не оправившихся от поражения и спешного бегства из Тамагиса. Именно они настаивают на аншлюсе, после которого Герувимы и Зеленая Стража должны будут стереть с лица земли Тамагис и навсегда закрыть дорогу в Вагдас.
   Бунты, которые мы с вами подготавливаем, не что иное как прелюдия ко всеобщей атаке на Йасс-Ваддах. Проблему надо решить раз и навсегда. Компромиссы невозможны. Йасс-Ваддах следует стереть с лица земли, словно его и вовсе не существовало.

   Послед мечты

   Запах соляных топей, ледяные иглы на рассвете, тротуары, башенки и деревянные дома над водой, в которой шмыгают крокодилы, обросшие белым мехом …
   В этом городе полно альбиносов с волосами, белыми, как снег, и раскосыми черными глазами – сплошной зрачок, как черное мерцающее зеркало. Многие жители меняют цвета в зависимости от времени года – зимой они ходят белые, а летом линяют и становятся зелеными в коричневую крапинку.
   Лето здесь почти тропическое, на болотах вдоль каналов и прудов обильно цветут деревья и буйная зелень ирными глазами,. То тут, то там проглядывают лоскуты болотного мака, громадного, как дыня, сочащегося красно-коричневым опиумом.
   Была осень, в хрустящем морозном воздухе кружились листья. Большинство людей ходили с рыжими волосами и веснушками, одетые в желтое, оранжевое и коричневатое.
   Нагой. С искромальчиком – в узких затхлых улочках. Шафрановый дым вьется между его ног, постепенно сходя на бледно-желтый и фиолетовый. Тут мальчик подмигивает и смывается.
   Когда Одри проснулся, запах все еще стоял, просачиваясь сквозь желтое кашемировое одеяло, которым было накрыто его голое тело. Он закрыл глаза, вспоминая прибытие в Ба’адан… убогий бордельный район Фан-Сити, куда он отправился на встречу со своим связным… брифинг Димитри, во время которого он постоянно отключался… сны, в которых Фан-Сити превращался в арену для сексуальных смертельных игр… стычка с искромальчиками… зависимость от радиоактивного наркотика под названием Синь… клиника… врач.
   На кровати рядом – еще одно тело. Он открывает глаза и видит молочно-белую кожу, янтарные волосы и лицо ангела-олигофрена.
   – Тоби.
   Английский мальчик по имени Арн с лисьим, красным лицом и развратным заискивающим взглядом:
   – Мы зовем его Чпокнутый Тоби. Когда на него находит, понюхай его и словишь кайф, зуб даю. Прикольно, да?
   Тоби открыл громадные голубые глаза и взглянул на Одри, зрачок в зрачок. Он скинул одеяло и потянулся, выгнув тело дугой.
   В комнате холодно, из круглого отверстия в стене, служащего окном, внутрь летит сухой снег. Одри бьет озноб, он подтягивает колени к животу.
   – Ойё! – Арн встает в кровати, одетый в красную водолазку, зеленые вельветовые штаны и сандалии. – Тут до меня чпокнуло, что надо поставить воды для чая.
   Арн разжигает спиртовую плитку и оборачивается к Тоби и Одри, снимая свитер и штаны.
   – Хуу… – говорит он.
   От паховых желез Тоби поднимается фиолетовый дым, обволакивающий тело Одри запахами гиацинтов, цианида и озона. Одри задыхается, кашляет; мозг пронзает фиолетовая вспышка.
   Пошатываясь, Одри садится.
   – А где Тоби?
   Арн берет Одри за подбородок, поворачивает его голову к потускневшему зеркалу, висящему над кроватью:
   – Свет мой, зеркальце, скажи…
   В шее Одри хрустят позвонки. Арн щелкает языком. Одри глядит в пустые голубые глаза Тоби, смотрит на молочно-белую плоть, что обтягивает его тело, призрачную и бескровную.
   Арн указывает на зеркало.
   – Паааслушай, ты бы видел, каакой он был раааньше, пока с нааами не связался. Мааалако на гуубах не аабсохло. – Он произносит все это громким пронзительным голосом английского аристократа. Каждое слово слышно в радиусе пятидесяти футов.
   – Наааверняка про меня слышал. «Арн-голос». «Захватывающе», – сказал джентльмен из «Таймс», а каааролева обмочила панталончики прямааа перед камерой. А ты?
   Он швырнул Одри его белье.
   – Наааатягивай свааи лааахмотья, любовь моя. На сааабрания не принято опаздывать. Это как репетиция в шоу-бииизнесе.
   Димитри на командном пункте раздает киллерам фотографии и адреса. Арна нигде не видно. Одри разглядывает фотографию человека, которого ему предстоит убить: тонкое итальянское лицо с выпуклыми желтыми глазами, горящими дьявольской ненавистью.
   – Чё уставился… – кричит фотография.
   «Приятное будет задание, – решил Одри. – Я тебе тут погляжу на меня, жирная итальянская тварь! Барыга и жмот!»
   Димитри тычет в карту:
   – Вот тут. Владелец табачной лавки. Контрабандный товар. Плюс к тому – ростовщик, маклер и скупщик. От полиции откупается доносами. В киоске и бакалейной лавке – здесь и вот тут – сидят его осведомители, которые докладывают о всех незнакомцах. В дверях магазина сидит человек с обрезом под прилавком. Тут и тут стоят металлодетекторы. Детектор на этом входе будет выключен.
   Миниатюрный юноша, с виду – восьмилетний пацан, щелкает каблуками и кланяется.
   – Я – Выключатель.
   – А ты – просто безбашенный звездолетчик, – инструктирует Димитри, – ищешь, где бы купить пару блоков контрабандных сигарет. – Он оглядел одежду Одри – голубой пуловер, морской бушлат, синий клеш… – Вот тебе шапка. Когда закончишь с ним, выйдешь с сигаретами в руках и пойдешь вот сюда, в китайскую прачечную. Там тебя выведут через черный ход.
   Внешность Тоби – лучше и не придумаешь. Пустые голубые глаза, светлые волосы и моряцкая одежда: это может быть кто угодно, но только не сосредоточенный и целенаправленный убийца.
   Он часто останавливается, сверяется с картой города, которую потом никак не может сложить, поэтому просто сминает и запихивает протестующую бумагу в карман. Самый обыкновенный звездный морячок без мозгов в голове.
   Он чувствует на себе взгляды осведомителей – прощупывающие, злобные, но ничего не подозревающие. В этих взглядах – только презрение к несчастному, вынужденному зарабатывать на жизнь своими руками. Одри роняет карту, нагибается, чтобы поднять ее и, вытащив из стены фальшивый кирпич, подбирает оружие. Он так и чувствует пристальный взгляд осведомителя на своей заднице.
   – Не жопа, а просто персик! Должно быть без работы не простаивает.
   С балкона свешивается старая итальянская гарпия:
   – Ха-ха-ха, maricon [53].
   У него в руках курносый револьвер 38-го калибра с отравленными пулями. Он осматривается, краснеет, потом открывает дверь магазина и входит внутрь.
   Человек за прилавком вперивает в него взгляд. Одри пятится и стягивает шапку. Взгляд продавца горит ненавистью и презрением.
   – Чё надо?
   Одри держит шапку за козырек, двигаясь к прилавку, пока до цели не остается менее двух футов. Мягким скользящим движением он выхватывает пистолет из-за пояса и прячет его под хлопчатобумажной подкладкой шапки.
   Ничего не выражающее лицо Тоби стареет и съеживается, от улыбки Одри глаза на итальянском лице загораются, как кометы. Понимание, затем – мгновенный ужас, вспыхивают у него в глазах, когда до него, наконец, доходит, что происходит; и что до ружья ему уже не дотянуться.
   Одри трижды стреляет через шапку – глухие хлопки, как выхлопная труба старого драндулета во время снегопада. Человек складывается пополам и падает на бок. Его глаза гаснут.
   Одри перегибается через прилавок и берет блок сигарет. Он выходит наружу, растерянно озирается по сторонам и уходит.
   В прачечной старый китаец гладит рубашку. Он кивком указывает вглубь помещения. Через заднюю дверь Одри выходит в аллею, ведущую к солнцу.

   Прогулка на край света

   Одри идет по аллее, залитой солнечным светом. Впереди видны укутанные туманом горы, ярко раскрашенные прилавки с едой, столы под большими зонтиками, официанты в униформе. Похоже на маленький швейцарский курорт.
   Он прошел мимо мраморной улитки, бронзовой лягушки и бобра. Отделенные от прохожих невидимым барьером, на них в заученных позах разлеглись четырнадцатилетние мальчишки – они ели мороженное и разглядывали друг друга.
   Поодаль, перед магазином одежды, с тем же безразличием на лицах мальчики в ковбойских сапогах, джинсах и стетсоновских шляпах позировали с таким видом, словно разыгрывали какую-то вечную шараду. Мальчик со светлыми, почти белыми волосами сидел на каменном мосту и болтал ногами.
   Одри свернул в мощеный дворик, и внезапно воздух вокруг стал тяжелым и душным от тропической жары. Юноши, одетые по моде восемнадцатого века, сидели в тростниковых креслах и потягивали ромовый пунш. Они непристойными медленными движениями поглаживали ручки своих пистолетов, заткнутых за пояс, и вообще, вид у них был самый что ни на есть испорченный и развязный.
   Частный детектив разговаривает с барменом.
   – Что вы делали в «Тропико» у Билла Грея?
   Это старый вестерн, а Клем Снайд – легендарный стрелок. В баре висит тяжелый аромат порохового дыма, запах потрохов, крови и чили. Стены и крыша чуть ли не падают внутрь.
   С юго-востока налетает сладкий сухой ветерок. Одри занят последними покупками. Почти такая же телега уже готова для Миистера: как только он усядется на козлы рядом с мальчиком, они сразу тронутся в путь – по дороге, где на солнце сверкают кристаллы кварца. Впереди – гора, укутанная туманом, за спиной – небо, расцвеченное оранжевым и пурпурным.
   Кажется, он заснул на ходу – такое бывает, от космических полетов. Ходишь, разговариваешь, занимаешься всякими делами, а сам спишь крепким сном, и живешь во сне. Сны вбирают в себя детали окружающей реальности, так что на стены не натыкаешься. Просто видишь их по-другому.
   За какую долю секунды рядом с ним оказывается уличный оборвыш. Одри бросает на него взгляд – один из тех малорослых юнцов, крепкий и быстрый, как котенок.
   Мальчик устремляется вперед, показывая ему дорогу сквозь зеркала и стены, сквозь магазины и писсуары, расположенные на площадях, где полным ходом идут уличные представления: менестрели, барабаны, лютни, трубы, цитры, акробаты, глотатели огня, жонглеры, заклинатели змей – все сливается воедино.
   Одри идет очень быстро, чтобы не отставать от мальчишки, идущего «походкой мага». Он пробегает мимо сцены, на которой несколько мальчиков изображают совокупления животных – котов, лис, лемуров и коней. Они хрипят, скулят, рычат и фыркают. Зрители катаются по земле от смеха.
   Одри поражает разнообразие одеяний и рас, мелькающих перед ним, словно в окне поезда: монголы в войлочных сапогах, денди восемнадцатого века в шелковых туфлях и лосинах, пираты с саблями и повязками на глазах, средневековые камзолы и гульфики, острый запах степной травы из старых вестернов, сапоги и кобуры, джеллабы и тоги, саронги и юноши, затянутые в прозрачную ткань, словно те, которых он видел в аллее – специально стояли там, демонстрируя себя … великолепные нубийцы, нагие, если не считать накидок из леопардовой шкуры и обуви из кожи гиппопотама… Мальчики в обтягивающих резиновых костюмах с гладкими, лишенными пор лицами, похожими на терракоту, покрытую бело-зеленой глазурью.
   – Мальчики-лягушки из подземных рек, – бросает через плечо его провожатый.
   Одри замечает, что у его поводыря – и большинства остальных – на поясе висит какой-то инструмент, вроде маленького ломика. По улице пробегает волна тревоги, актеры и музыканты собирают инструменты и принадлежности по мере того, как толпу облетает известие.
   – ПАГ (Патруль Герувимов).
   Люди ныряют в подворотни, исчезают в люках, открывая их при помощи того самого ломика, и скатываются вниз по лестницам в лабиринт тоннелей, куда полиция не рискует соваться. Одри следует за своим гидом по извилистому тоннелю, увертываясь от юнцов на роликовых коньках, самокатах и скейтбордах.
   Там и сям тоннели оканчиваются пещерами, где в домах из кварца и сталактитов живут люди, а в чистых бассейнах плещется слепая рыба. Стальные винтовые лестницы ведут в турецкие бани, комнаты, жилые помещения и бордели. Туалеты переходят в рестораны и патио.
   Вниз по веревочной лестнице – и вы в пыльном спортзале, где мальчики закрепляют навыки в обращении с различными видами оружия, в ожидании задания: Джерри и Булыжная Кровь Пу, Купидон Везувий, Дальфар, Джимми Ли и Катценджаммеры, кошкодавы – мы так немцев зовем. Все наваливаются и галдят, приветствуя Одри.
   – Как у тебя прошло с Айтаем?
   – Все на мази, сплошная веселуха… один вид этого вшивого умника, когда до него дошло… Черт, оно того стоило.
   Одри замечает нескольких представителей маленького народца: они носятся вверх-вниз по веревкам, раскачиваются на кольцах с великим проворством. Он поражен, увидев у некоторых из них длинные цепкие хвосты и втягивающиеся когти на руках и ногах, позволяющие карабкаться по деревьям с ловкостью белок.
   Пока он смотрит, один паренек срывается с тридцатифутовой высоты и приземляется на четыре конечности, как кошка. Остальные постоянно пытаются коснуться кого-нибудь из маленьких людей, но те не этого любят, увертываются от протянутых рук и щелкают маленькими острыми зубками.
   Все они – тренированные убийцы, великолепно владеют ножом и удавкой, прыгают на свои жертвы с деревьев и крыш или залезают в недоступные с виду окна. Они также обучены обращаться с огнестрельным оружием: используют малюсенькие револьверы, стреляющие пульками, похожими на гвозди, и ружья, мечущие отравленные дротики на расстояние свыше двухсот ярдов.
   Самые субтильные из этой братии – Сонные Убийцы, или Бангутот. Они обладают способностью проникать в мозг своих жертв, когда те находятся в фазе быстрого сна подпитываться от их эрекций и набирать силу от их сексуальной энергии, ожидая, пока представиться благоприятная возможность для удушения.
   Одри обнаруживает Тоби в раздевалке, голого и печального. Тоби сидит на обшарпанной деревянной скамье. Он рассеянно бросает взгляд на Одри и хлопает ладонью по скамье рядом с собой. Одри садится, и в течение пары минут они безучастно таращатся в стену.
   Потом Одри спрашивает:
   – Арн тут?
   Тоби тупо смотрит на него.
   – Я такого не знаю.
   – Я думал… Ведь сегодня утром…
   – Знаешь, мои паховые железы имеют настолько сильное действие, что люди иногда испытывают галлюцинации, – хитро говорит Тоби. – Может, тебе все приснилось.
   – Может, и так. – Он обхватывает плечи Тоби, надеясь возбудить его, чтобы вновь этот ощутить запах, напоминающий изысканные дурманящие духи. Член Тоби увеличивается и крепнет. Он откидывается на спину и вытягивает ноги, задумчиво глядя на собственные носки. Двое из маленького народца трутся о его ноги, как кошки. Они испускают нежный запах песчаной лисицы, возвышающийся над более резкими запахами мужской раздевалки, словно пенка над поверхностью капучино.
   Тринадцатилетний мальчуган в черном костюме и соломенной шляпе «посыльного», какие бывают в английских школах, просовывает голову в раздевалку и кричит Одри:
   – Тебя к эскулапу! – Он оттягивает пальцами уголки глаз, придавая им китайский разрез и пищит фальцетом: – Чпок-чпок!
   После нескольких общих вопросов насчет космического полета, доктор нарочито небрежно интересуется:
   зовет А что вы сами можете мне рассказать про этого… ммм… Арна? – он заглядывает в анкету, лежащую на столе.
   Одри пытается отвечать, но обнаруживает провалы в памяти – это похоже на попытки удержать сон, маячащий где-то на самом краю восприятия, но ускользающий при попытке поймать его и заметающий за собой следы памяти маленькой метелочкой.
   Доктор перегибается через стол и ломает какую-то ампулу перед носом у Одри.
   – А сейчас расслабься и глубоко вдохни.
   Одри вдруг понимает, что лежит на столе, а вокруг него – люди в масках.
   – Все в порядке, считай до пятидесяти.
   Проснувшись, он обнаруживает у себя на затылке выбритый участок, слегка побаливающий при прикосновении.
   – Ну-с, Одри, – объявляет доктор, – мы установили разделитель. Может пригодиться, если вдруг возникнет необходимость быть в двух местах одновременно. – Он хлопает Одри по плечу. – Завтра утром можешь выписываться. А сейчас я сделаю тебе укольчик.
   Дни летят, как ускоренный эпизод погони в комедии 20-х годов… за спиной всегда – патрули, пули с чавканьем вгрызаются в плоть, бары, театры и рестораны взлетают на воздух. Осколки стекла, кровь и мозги, горячий сырой запах внутренностей напоминают Одри кролика, которого он однажды препарировал на уроке биологии. Тогда одна девочка упала в обморок. Он даже видел, как она с мягким шуршанием шлепнулась на пол.
   А День Грома все ближе…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация