А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 26)

   Мы зажигаем лампу, нарезаем филе из двух лососей. Пока рыба готовится, мы с Гаем пьем виски с лимонадом.
   Напротив печки стоит откидной стол со складными ножками. Мы усаживаемся, едим молодого лосося, наверное, самую лучшую в мире рыбу для жарки, если вам больше по вкусу тонкий аромат пресноводной рыбы. Мы сидим на крыльце, залитом лунным светом, и смотрим на другой берег.
   – Все было бы ничего, если б они оставались там и не лезли в чужие дела, – говорит Стив. – Были бы сами по себе.
   – А ты когда-нибудь слышал про оспу, которая была бы сама по себе? – отвечает Гай.
   Мальчик спал между нами, легкий, как тень. На рассвете прогремел гром.
   – Пора мне двигаться. А то дорогу размоет.
   Запах дождя на лошадиной шкуре. Мальчик в желтом дождевике и черной стетсоновской шляпе машет нам рукой и хлещет лошадь, пуская ее рысью. Струи дождя сливаются в серую стену.
   Мы делаем кофе и садимся к столу. Сидим так целый час, молчим. Я смотрю на два пустых стула. Это у нас называется: обнулиться. Порыв ветра стучится в дверь. Я открываю. На крыльце стоит мальчик с оранжевыми волосами, тот, из крайнего дома. На нем – дождевик. В руках – маленькая канистра. Он показывает на пятигаллонный бак с керосином в углу на крыльце. Я беру воронку и наполняю его канистру.
   – В дом зайдешь? Кофе?
   Он входит в дом настороженно, словно какая-то странная, чужеродная кошка, и я ощущаю шок инопланетного контакта. Он кривит губы в улыбке и тычет большим пальцем себе в грудь.
   – Пат! – имя вырывается у него откуда-то из живота.
   Он рывком распахивает свой плащ. Он совсем голый, за исключением сапог и черной стетсоновской шляпы. У него стоит, член чуть ли не прижимается к животу. Он вдруг становится ярко красным, весь – даже зубы и ногти, демон-олигофрен из какого-то инопланетного ада, кровоточащий, с содранной кожей, беззащитный, покинутый, и все же безрадостный и исполненный боли, как узник, демонстрирующий кандалы, или прокаженный, выставляющий напоказ свои язвы. Мускусный гнилостный запах исходит от его тела и заполняет комнату. Я знаю, он хочет нам что-то сказать и это – единственный доступный ему способ общения.
   Мне вспоминаются слова капитана Миссьона.
   – Мы даем убежище всем, кто страдает от тирании правительств.
   Что за тирания вынудила его оставить родную планету и искать убежища под защитой Правил?
   Ближе к вечеру дождь прекратился, и в серых сумерках мы прогулялись к притоку и подстрелили двух лесных голубей на промокшем дереве.
   Резкий, тошнотворный запах. Посреди красной, застеленной коврами, комнаты – кусочек земли площадью в шесть квадратных футов, на нем растут странные раздутые растения. Между кусками известняка шныряют сороконожки, и из-под камня высовывается голова совсем уже громадного экземпляра. Я вооружаюсь саблей, и кто-то, кого я не могу разглядеть, подбирает дубинку. Я отбрасываю камень ногой, но сороконожка зарывается глубже в землю, теперь я вижу, какая она огромная, больше трех футов в длину. Она уже у меня под кроватью, и я просыпаюсь с криком. Я понимаю: нужно готовиться к войне, которая, как я думал, давно закончилась.

   Пожалуйста, пользуйтесь предоставленным вам кабинетом

   В Ба’адан мы прибыли около полуночи по местному времени. Освещенный синими дуговыми лампами космопорт забит мусором. Мусорщики бастуют. В Ба’адане всегда кто-то бастует.
   Ба’адан кишит разного рода контрабандистами. Шкиперы собираются здесь на ежегодную Капитанскую Вечеринку и вручают золотой кубок «Самому гнусному шкиперу года». Капитан Круп фон Норденхольц возьмет этот приз одной левой. Тут же – копы всех мастей; сговариваются со шкиперами и арестовывают тех, с кем не договорятся о взятке.
   Мы подзываем такси.
   – Папаша, где тут можно повеселиться?
   – Ребята, это вам надо в Фан-Сити. Но сначала не помешало бы запастись пушками.
   Он останавливает у светящегося неоном круглосуточного оружейного магазина. Хозяин показывает нам все западные модели: несколько новых, с двойным действием. Эти ружья стреляют зарядом афродизиака, который либо просто вырубает, либо убивает. Попадание в шею или сердце вызывает смерть; в живот, солнечное сплетение и гениталии – отправляет в нокаут.
   Одри выбирает тупорылый пистолет 38-го калибра в быстро расстегивающейся кобуре. Пу запихивает за пояс «Дерринджер» 41-го калибра и надевает ремень со «Смитом энд Вессоном» 44-го калибра.
   – У этого заряд даже лучше, чем у 45-го.
   Фан-Сити расположен на плато, круто обрывающемся к реке, которая разделяет Ба’адан и Йасс-Ваддах. На склоне как бы висит громадная касба [50] – дома соединены мостками, люками и тоннелями – с наибольшей плотностью криминального населения в обитаемой вселенной. Ба’адан вообще побил много рекордов.
   Мы заходим в садо-мазо бар «Тугое очко». От посетителей нет отбоя: толпа у стойки – в четыре ряда, все ждут, когда освободятся игральные столы, или поднимаются по широкой лестнице, выстланной красным ковром, в изолированные вешательные. За ними спешат официанты, нагруженные подносами с напитками и ведерками с охлажденным шампанским.
   Носить тут принято сапоги и конные краги, зад и лобок – напоказ. На некоторых посетителях – обтягивающие замшевые штаны до середины бедра и рубашки до пупка. Другие полностью обнажены, за исключением сапог, ремня с кобурой и шарфа-удавки. На средней потолочной балке через каждые 10 футов развешаны петли.
   Начинается драка, вокруг собираются зрители. Двое парней мутузят друг друга, бьют по лицу – губы разбиты, глаза заплыли, носы сломаны. Один падает, пытается встать и валится на бок.
   Победитель нагибается и связывает ему руки шарфом-удавкой. Затем парню цепляют на шею петлю и вздергивают. Он кончает, забрызгав семенем весь бар. Бармен вытирает все тряпкой для стаканов.
   К нам приближается старый петушок, затянутый в корсет. Он решил настрелять ребят для повешения на выпускном балу своей дочери. Его выбор останавливается на Пу, который, заметив, как тот подошел, кладет руку на свой «Дерринджер».
   – Хочешь в ручку взять, молокосос, – тянет старый петух. Пу стреляет ему в шею, и старик падет на пол, извергая из себя дерьмо и газы. Корсет разлетается в лохмотья.
   – Хорошо еще, что он был одет.
   В бар заглядывает нагой пятнадцатилетний парнишка.
   – В «Коррале» стреляются Клэнтоны и Эрпы! [51]
   По бару проносится озверелый гул. Клиенты срываются с места и наперегонки несутся к выходу, поскальзываясь в лужах спермы. Они бегут в «Коррал»… это как раз рядом с эшафотом на 13 человек.
   Клэнтоны и Эрпы уже сходятся: на них нет никакой одежды, кроме патронташей и сапог. Они сходятся лицом к лицу.
   – Ребятки, вы нарывались на неприятности… – тянет Уайатт. – Так я вам их обеспечу. – Он выхватывает револьвер и стреляет Билли Клэнтону в пах. Билли складывается пополам, но уже с земли умудряется послать пулю Уайатту в солнечное сплетение. Док Холлидей разворачивается, но Айк Клэнтон обходит его и всаживает пулю в его тощий зад. Вирджил и Гай Эрпы ранены. Клэнтоны победили.
   Эрпов и Дока Холлидея вешают, не мешкая. Толпу охватывает висельное безумие. По всей улице начинаются перестрелки, люди целятся из окон и дверных проемов, спускают с крыши петли и рыболовные тралы, стараясь выцепить кого-нибудь с улицы.
   Все выстраиваются перед эшафотом. Тела вынуты из петель и брошены куда попало. Некоторые еще живы, их приканчивают уличные мальчишки или подбирают бродячие банды Стервятников.
   Люди висят на перилах балконов, на деревьях и столбах. Даже лошадей вздергивают в воздух, оставляя биться в судорогах. Дети пляшут вокруг и скалят зубы, подражая агонии животных.
   Кульминация этой безобразной сцены уже близка – пьяные ковбои выволакивают из борделя голосящих шлюх.
   – Все, в последний раз ты мне дала, блядь гонорейная.
   – Боже, они уже вешают женщин! – сипит Одри.
   – Пакость какая, – произносит Капитан Строуб. – Пойдемте отсюда.
   Но дорогу преграждают шестеро юнцов в кожаных крагах.
   – Эй, чужаки, спешите куда-то?
   – Да, – говорит Одри и убивает задавшего вопрос выстрелом в горло. Затем толкает другого парня, сбивая ему прицел. Одри и Пу – замечательные стрелки. Все нападавшие убиты или ранены.
   Мы уходим прочь. Так и следует поступать с бродячими шайками ополченцев. Прежде, чем мы завернули за угол, их схватили Отцы-Висельники, вся одежда которых состояла из пасторских воротничков. Отцы-Висельники – это секта, которую контролирует Совет Избранных, одна из самых влиятельных в Ба’адане организаций.
   Мы идем через луна-парк. Тут есть лифтовые, парашютные виселицы и виселицы, похожие по устройству на американские горки – все разновидности висельной рулетки. «Из России с любовью», например, похожа на русскую рулетку. Ты стоишь над люком с веревкой вокруг шеи. Тебе дают револьвер с одним патроном. Ты крутишь барабан, но, вместо того, чтобы приставить его к виску, ты целишься в кого-нибудь из зрителей – если вокруг есть зрители, – и если под бойком оказывается боевой патрон, то выстрел спускает пружину. А то еще какой-нибудь остолоп швырнет под эшафот хлопушку – а эффект как от ядерной бомбы.
   Вдруг стена рядом с нами поднимается вверх, и за ней обнаруживаются тринадцать коммуняк. Мы припускаем к противоположному концу парка, пули свистят у нас над головой. Мы прячемся за зданием с лифтами-виселицами – десять этажей, триста футов в длину.
   Вот как все происходит: ты суешь голову в петлю и несешься с десятого этажа, набирая скорость, а когда лифт останавливается, открывается панель, и тебе вгоняют дозу. И, конечно, ты можешь сыграть на лифтах в рулетку, на любых условиях.
   У Одри сосет под ложечкой – это голубая мечта его юности: нестись вниз в лифте, который внезапно останавливается. Он просто не знал тогда, что это такое. А теперь хочет попробовать.
   Ну, что ж, вперед, на десятый этаж. Коридор, устланный красным ковром, проходит через все здание. По одну сторону коридора устроены турецкие бани, по другую – лифты. Если лифт свободен, горит зеленая лампочка. Юноши, голые или завернутые в полотенца, выходят из душевых и парных.
   Одри повелительно обращается к служителю:
   – У вас тут есть комната, оборудованная для размышлений?
   – Да, конечно, сэр. Сюда пожалуйте. Как это тонко с вашей стороны, сэр, если вы спросите мое мнение.
   Юнцы в коридоре злобно перешептываются.
   – Иди сюда – будут тебе бесплатные ощущения.
   – Hombre conejo… Проклятый человек-кролик.
   В комнате для размышлений мальчики надевают шлемы. Повсюду – экраны и кнопки. Можно выбрать укол. А лифт будет открытый? Полная луна. На той стороне залива поблескивают огни Йасс-Ваддаха.
   Одри может наложить мощное проклятье. Или что-нибудь с зеркалами и видеокамерами – домашние съемки для показа друзьям, когда у него будет свое маленькое бунгало в тихом районе Ба’адана.
   В комнате для размышлений дозволено все, и Одри дает себе волю. Лифт – открытый или зеркальный? А почему не оба, один за другим?
   ЧПОК ЧПОК ЧПОК
   Он расплескивает смерть над Йасс-Ваддахом на другой стороне залива. Вот он дотягивается до гермафродитов и трансплантантов этого города.
   Двое подобных существ подплывают к нему, вереща:
   – Ты же знаешь, что сейчас произойдет, Одри?
   Голова Джерри покоится на теле рыжеволосой девушки, а ее голова – на его теле, распущенные рыжие волосы достают до сосков. Одри принимает Объятья Горгоны.
   – Мы тебя чпокнем, Одри.
   Для этого случая – открытый лифт.
   – Пааааашеоооол… – волосы развеваются вокруг ее головы, как адское пламя.
   ЧПОК
   Одри учится расслабляться и принимать чпоки. Склад на противоположном берегу залива вдруг загорается.
   Теперь черед Большой Медведицы, возвышающейся на восемьсот футов в ночном небе, залитом светом мерцающих звезд. Самые большие и быстрые американские горки во всей вселенной. Как я уже упоминал, Ба’адан побил много рекордов.
   Одри останавливается в маленьком кафе, которое ему запомнилось – вверх по этой улочке, затем направо… они садятся под деревом, заказывают мятный чай и принимают внушительную дозу Кусачей Чесотки.
   – Ребята, вы только меня поддержите. Когда я чпокну, перешлите мне всю прану от вашей Кусачей Чесотки.
   – Будь спок, старина.
   Одри вспоминает про один эксклюзивный магазинчик. Никто их тех, кто не понравился хозяину, не сможет туда войти – если вообще найдет дверь. Одри познакомился с ним в Мехико, еще в его предыдущей реинкарнации, когда тот был частным детективом.
   Он покупает крылатые сандалии Меркурия и шлем с крыльями цапли. Довершает наряд серебряный жезл.
   Они решают прокатиться в частном экипаже по Большой Медведице. Одри встает, на шее у него – шелковая серебристая удавка, ноги расставлены, колени согнуты, он проносится по виражам, выставив перед собой жезл. Они мчатся вверх – вверх вверх вверх вверх вверх – у Одри встает… головокружительная пауза, и… Большая Медведица летит вниз вниз вниз вниз вниз вниз и выравнивается. Одри протягивает руку, жезл в ней направлен на электростанции Йасс-Ваддаха, он вибрирует.
   ЧПОК
   Все огни в Йасс-Ваддахе гаснут.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация