А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Города красной ночи" (страница 15)

   Por convencion zapata [20]

   Машина генерала останавливается перед домом Лупиты в трущобах, среди немощеных улиц; дом походил на заброшенный склад. Дверь открывает старый pistolero с лицом мертвеца, его черный пиджак расстегнут, опереточный «Смит и Вессон» 44 калибра пристегнут к его поджарой ляжке.
   Pistolero отступает вовнутрь, и мы входим в обширный зал с высокими потолочными балками. Мебель из черного дуба обтянута красной парчой, напоминающей о мексиканских провинциальных усадьбах. В центре зала – стол с блюдами тамале и тако, бобов, риса и гуакамоле, пиво в кадках со льдом, бутыли с текилой, вазы с марихуаной и папиросная бумага. Вечеринка только еще начинается, и несколько гостей стоят у стола, попыхивают марихуану и пьют пиво. На столике поменьше разложены шприцы и расставлены стаканы с водой и спиртом. Вдоль одной из стен – занавешенные кабинки.
   Лола Ла Чата сидит в массивном дубовом кресле лицом к двери, триста фунтов, вырезанных из скальной породы Мексики, ее грациозность подчеркивает ее властность. Она протягивает мощную руку:
   – А, миистер Снайд… El Puerco Particular… Частная Свинья… – Она трясется от смеха. – И твои красивые молодые помощники…
   Она жмет руки Джиму и Кики.
   – Ты хорошо выглядишь, миистер Снайд.
   – А ты, Лола… Ты, если уж на то пошло, помолодела.
   Она машет рукой в сторону стола.
   – Пожалуйста, угощайтесь… Мне кажется, один твой старый друг уже здесь.
   Я двигаюсь к столу и узнаю Бернабе Абогадо.
   – Клем!
   – Бернабе!
   Мы заключаем друг друга в объятья, и я чувствую перламутровую рукоятку 45-го калибра под его твидовым пиджаком. Он пьет шотландский виски «Олд Парр», на столе перед ним четыре бутылки. Он разливает скотч по стаканам, и я представляю ему Джима и Кики.
   – В Мексике практически все пьют скотч.
   Затем он смеется и хлопает меня по спине.
   – Клем, встречай Игуан… это мой очень хороший друг.
   Я пожимаю руки двум самым красивым молодым людям из всех, кого я когда-либо видел. У них обоих гладкая зеленоватая кожа, черные глаза, грация рептилий. В ладони парня я чувствую силу. Они невообразимо уравновешены и отстранены, их лица отмечены той же древней печатью, что у хозяина лавки. Это близнецы Игуана.
   Торчки прибывают и подходят засвидетельствовать почтение Лупите. Она награждает их пакетиками с героином, выуженными из щели между ее могучих сосцов. Они вмазываются за столиком со шприцами.
   – Сегодня ночью все бесплатно, – говорит сестра Игуана. – Мanana es otra cosa [21].
   Зал быстро наполняется шлюхами и ворами, сутенерами и головорезами. Копы, одетые в униформы, выстраиваются в очередь, и Лупита награждает каждого из них конвертом. Шпики в штатском входят и пристраиваются в начало очереди. Их конверты потолще.
   Бернабе подает знаки молодому полицейскому-индейцу, только что получившему тонкий конверт. Полицейский стыдливо подходит. Бернабе хлопает его по спине. – Этот cabron нанюхался, пока не стал совсем borracho [22] и убил двоих… Я достал его из тюрьмы.
   Прибывают другие гости: шикарные аристократы, элита с костюмированных балов. Некоторые одеты в костюмы майя и ацтеков. Они приносят с собой различных животных: обезьян, оцелотов, игуан; есть и попугай, выкрикивающий ругательства. Machos гоняют по залу визжащего от ужаса пекари.
   По рядам гостей пробегает ропот возбуждения:
   – Вот идет мистер Кока-Кола.
   – Это мужик хоть куда.
   Мистер Кока-Кола циркулирует среди гостей, продавая пакетики с кокаином. По мере того, как кокаин начинает действовать, вечеринка набирает темп. Генерал оборачивается к обезьяне-пауку, усевшейся на спинку его стула.
   – Ну-ка, cabron, нюхни.
   Он протягивает вперед большой палец с щепоткой кокаина на ногте. Обезьяна кусает его руку до крови. Кокаин просыпается на сюртук.
   – ЧИНГОА, ТЫ, БЛЯЖИЙ СЫН!
   Генерал вскакивает и выхватывает свой 45-й калибр, палит в обезьяну с расстояния нескольких футов, промахиваясь при каждом выстреле, а гости кидаются на пол, прячутся за стулья, катаются под столами.
   Лупита поднимает один палец. На другом конце зала, за пятьдесят футов, старый pistolero поднимает длинный ствол своего 44-го калибра, прицеливается и стреляет одним плавным движением, убивая обезьяну. Это проявление власти устрашает даже machos: на то время, пока официант убирает труп обезьяны и вытирает кровь, воцаряется тишина. Множество пар и несколько трио удаляются в занавешенные кабинки.
   Тем временем прибыл еще один контингент гостей, среди которых я узнаю американских наркоагентов. Один из них беседует с мексиканским юристом. – Мне так жаль этих американских мальчиков, которые здесь в тюрьме за cocaina, – говорит юрист. – А девочек – так даже еще жальче. Я делаю все, что могу, чтобы их вызволить, но это так трудно. У нас очень строгие законы. Гораздо строже, чем ваши.
   В кабинке для обысков – одной из кабинок на вечеринке Лупиты – голая американская девочка с двумя одетыми в форму полицейскими. Генерал и юрист входят в кабинку через заднюю дверь. Один из копов указывает на пакетик с кокаином на полке.
   – Она прятал это в свой писська, senores.
   По мановению Генерала копы выходят, ухмыляясь, как обезьяны.
   – Нам так жаль вашей писськи – замерзшей в снегу, – говорит генерал, снимая брюки. – Я – ба-альшой оттепель.
   Хихикающий macho отдергивает занавеску спереди будки.
   – Хороший писська, cabrones?
   Двое чапультепекских блондинов толкают друг друга локтями и скандируют в унисон:
   – Ну, разве он не прелесть? Никогда не повторяется.
   Macho отдергивает занавеску у следующей будки.
   – Он ебет ее в сухую дырку.
   – Никогда не повторяется.
   В самой последней будке Аг Пук, Бог Смерти майя, ебет юного Бога Зерна. Когда занавески раздвигаются, они достигают оргазма, и юный Бог Зерна покрывается черными пятнами тления. Ядовитое марево, словно плоть, превращенная в газ, исходит от их тел. Macho всхлипывает, задыхается, кашляет и замертво падает от сердечного приступа.
   – Никогда не повторяется.
   Лупита подает знак. Слуги-индейцы кладут труп на носилки и выносят. Вечеринка возобновляется в еще более лихорадочном темпе. Газ, произведенный совокуплением жизни и смерти, действует на молодых, как валерьянка на кошек. Они срывают с себя одежды, катаясь по матрасам, которые расстилают деревянноликие слуги. Одни меняются масками и исполняют стриптиз с шарфами в руках, а другие катаются на спинах, болтая ногами в воздухе и аплодируя ступнями.
   Игуана тронула меня за руку.
   – Не будете ли вы и двое ваших помощников так любезны последовать за мной? У нас есть тема для приватного обсуждения.
   Она проводит нас в боковую дверь и вниз по длинному коридору к лифту. Лифт доставляет нас в небольшой зал, в конце которого – еще одна дверь. Игуана жестом указывает нам на просторные апартаменты, убранные в марокканском и мексиканском стилях, с коврами, низким столом, несколькими стульями и кушетками. Я отказался от выпивки, но согласился на косяк.
   – Торговец открытками сказал, что вы сможете помочь нам найти Джона Эверсона, – начал я.
   Она кивнула. Я вспомнил, что от ее брата ни разу не слышал ни слова. Когда нас представляли друг другу, он только кивнул и улыбнулся. Теперь он сидел рядом с ней на низкой кушетке, скорее безмятежный, чем скучающий. Джим, Кики и я сели напротив на кедровые стулья из Санта-Фе.
   – У нас здесь много мест… – Взмах ее руки наполнил комнату бензойным ароматом Нью-Мехико. – Здесь было очень милое место, но они его испортили своими идиотскими бомбами. Ах да, Джон Эверсон… такой приятный мальчик, современный и сговорчивый. Тебе, конечно, он показался именно таким? – Она обернулась к своему брату, который улыбнулся и облизнул губы. – Что ж, он в Дюранго у родственников… в превосходном состоянии, учитывая перемещение личностей. Такие операции могут на многие месяцы уложить пациента в больницу. В общем, это означает, что операция была непрофессионально выполнена, или в одном теле застряли две несовместимые личности…
   – В случае с Джоном Эверсоном не случилось никаких осложнений. Нам пришлось дать мексиканской личности некоторое время, чтобы перемещение состоялось. Теперь остается только совместить две личности – и он вспомнит свою прежнюю, к которой добавится беглое владение испанским языком и знание мексиканской провинции, что поможет ему в его карьере.
   – В этом случае две личности настолько похожи, что никакой дисгармонии не возникнет. Дух Эль Гринго теперь обрел покой. Он не смог войти в цикл перерождений, потому что его карма предусматривала повторную смерть. Это было сделано с помощью электростимуляции мозга, которая создает у пациента ощущение абсолютной реальности. Как вы знаете, при пересадке тело отторгает чужеродные органы. Для подавления иммунитета вводят медикаменты. В нашем случае пережитое повешения уничтожает возникающее сопротивление, которое порождает феномен множественной личности, поскольку лишь одна личность может занимать одно тело в одной и то же время. Опыт повешения действует как растворитель. Две личности сливаются в одну. Джон Эверсон свяжется со своими родителями и скажет им, что пережил провал в памяти из-за легкого сотрясения мозга, но теперь полностью поправился.
   Я откинулся на спинку стула.
   – Что ж, это меняет дело.
   – Вас наняли, чтобы бороться с графиней… тридцати тысяч долларов вам достаточно?
   – Ну, принимая во внимание, чего от нас ждут: нет.
   – Принимая во внимание то, что все вы неопытны и впечатлительны, – это фактически самоубийственная миссия. Я готова нанять вас за приличную цену и обеспечить контакты, которые дадут вам хоть какой-то шанс достичь успеха.
   Она направилась в пустую комнату, вдоль одной из стен которой стояли стулья, длинный стол и книжные шкафы. Я увидел, что комната была точной копией комнаты в лавке торговца открытками. Она подошла к книжному шкафу и вручила мне небольшую брошюру, обернутую в тяжелый пергамент. С красными буквами на обложке:

   Книга вторая

   Города красной ночи

   Городов Красной Ночи числом было шесть: Тамагис, Ба’дан, Йасс-Ваддах, Вагдас, Науфана и Гхадис. Эти города располагались в стране, примерно соответствовавшей пустыне Гоби, сотни тысяч лет назад. В те времена пустыня была усеяна большими оазисами, и ее пересекала река, которая впадала в Каспийское море.
   В самом большом из этих оазисов находилось озеро, десяти миль в длину и пяти в ширину, и на его берегах был основан университетский город Вагдас. Паломники шли со всего населенного мира учиться в академиях Вагдаса, где искусства и науки достигли вершин знания, равных которым не бывало никогда. Почти все это древнее знание ныне утеряно.
   Города Ба’дан и Йасс-Ваддах стояли друг напротив друга на реке. Тамагис, расположенный в отдаленной и безлюдной местности к северу от небольшого оазиса, мог с полным правом называться городом пустыни. Науфана и Гхадис находились в горах к западу и к югу, в стороне от основных торговых путей между другими городами.
   Вдобавок к шести городам, вокруг было еще множество деревень и кочевых племен. Пищи хватало, и некоторое время население было постоянно: никто не рождался, пока кто-нибудь не умирал.
   Жители делились на избранное меньшинство, именовавшееся трансмигрантами, и большинство, называвшееся рецептаклями. Внутри этих категории распадались на целый ряд каст – по родам занятий и так далее; эти два класса в действительности не были разобщены: трансмигранты вели себя так же, как рецептакли, а рецептакли со временем превращались в трансмигрантов.
   Приводим пример этой системы в действии: вот старый трансмигрант на смертном одре. Он уже выбрал себе будущих родителей-рецептаклей, которые вызваны к месту смерти. Затем родители совокупляются, достигая оргазма как раз в тот момент, когда трансмигрант умирает, так что его дух входит в матку, чтобы после перевоплотиться. Каждый трансмигрант все время носит с собой список альтернативных родителей – и в случае несчастья, насилия или внезапной болезни на сцену спешно выводят ближайших родителей. Однако поначалу вероятность случайной или неожиданной смерти была ничтожно малой, поскольку Совет трансмигрантов в Вагдасе достиг такого мастерства в искусстве пророчества, что мог составить карту любой жизни от рождения до смерти и, в большинстве случаев, определить точное время и обстоятельства смерти.
   Многие трансмигранты предпочитали не дожидаться старческой немощи и разрушительного действия болезней, когда дух их настолько ослабеет, что будет поглощен младенцем-рецептаклем. Эти безрассудные трансмигранты, находясь в полном расцвете сил, после суровых тренировок по сосредоточению и астральной проекции, могли выбрать двух гонцов смерти, чтобы те умертвили их перед совокупляющимися рецептаклями. Наиболее часто использовавшимися методами умерщвления были повешение и удушение; трансмигрант умирал, испытывая оргазм, что считалось самым верным путем к удачному перемещению. Были распространены также наркотики, большие дозы которых приводили к смерти в эротических конвульсиях, а малые использовались для усиления сексуальных удовольствий. Эти наркотики часто применяли наряду с прочими формами смерти.
   Со временем смерть от естественных причин стала случаем редким и весьма позорным, поскольку возраст трансмиграции упал. Члены трансмигрантской секты «Вечные молодые» вешались в восемнадцать лет, дабы избавить себя от огрубляющего опыта среднего возраста и разложения старости, проживая свою юность снова и снова.
   Стабильность этой системы подорвали два фактора. Первым было совершенствование средств искусственного оплодотворения. Если традиционная практика требовала одной смерти и одного рождения, то теперь сотни женщин могли забеременеть от одной порции спермы, и территориально ориентированные трансмигранты могли населить своим потомством целые страны. Среди рецептаклей, особенно среди женщин, поднялся глухой ропот недовольства. И в этот момент был явлен другой, абсолютно непредвиденный, фактор.
   В малонаселенной пустынной местности к северу от Тамагиса произошло зловещее событие. Одни утверждали, что на землю упал метеор, оставив после себя кратер шириной в двадцать миль. Другие говорили, что кратер был порожден тем, что современные физики называют черной дырой.
   После этого происшествия все северное небо зажглось в ночи красным светом, словно отражение гигантской топки. На тех, кто находился ближе к кратеру, это подействовало в первую очередь. Стали наблюдаться различные мутации, чаще всего – изменения цвета волос и кожи. Впервые появились рыжие и желтые волосы, белая, желтая и красная кожа. Понемногу вся местность подверглась такому же воздействию, и, в конце концов, мутанты превзошли числом коренных жителей, которые были такими же, как и все человеческие существа в те времена, – черными.
   Женщины под водительством альбиноски-мутантки, называвшей себя Белой Тигрицей, захватили Йасс-Ваддах, превратив мужское население в рабов, сожителей и лизоблюдов, изначально приговоренных к смерти; приговор мог быть исполнен в любой момент по капризу Белой Тигрицы. Совет Вагдаса ответил на это изобретением метода выращивания младенцев в ампутированных матках, которые поставлялись бродячими Маткокрадами. Эта практика удесятерила разницу между численностью мужчин и женщин; война с Йасс-Ваддахом казалась неизбежной.
   В Науфана был открыт метод пересадки души в уже взрослого рецептакля, во избавление от опасного и неудобного периода детства. Эта практика предусматривала суровый период подготовки и тренировки для достижения гармоничного совмещения двух душ в одном теле. Такие трансмигранты, сочетая свежесть и живость юности с мудростью и опытом многих жизней, должны были сформировать освободительную армию и освободить Йасс-Ваддах. Встречались и мастера, которые могли умирать по собственной воле, не нуждаясь в наркотиках и экзекуторах, направляя свою душу в избранного рецептакля.
   Я упомянул повешение, удушение и оргазмогенные наркотики как самые распространенные средства для осуществления перемещений. Однако были задействованы и многие другие формы смерти. Огненные Мальчики сжигали себя заживо в присутствии рецептаклей, оберегая лишь гениталии, дабы практикующий мог достичь оргазма в момент смерти. Существует интересный отчет Огненного Мальчика, который так вспоминал свой опыт трансмиграции:
   – Когда языки пламени сомкнулись вокруг меня, я сделал глубокий вдох, втягивая огонь в свои легкие, и выкрикнул из себя пламя; в это время ужаснейшая из болей переросла в острейшее из удовольствий, и я изверг семя во взрослого рецептакля, которого в это время содомировал другой.
   Иных резали, обезглавливали, потрошили, убивали стрелами или ударом по голове. Некоторые сбрасывались со скал, приземляясь перед совокупляющимися рецептаклями.
   Ученые в Вагдасе разработали машину, которая напрямую переносила электромагнитное поле одного тела на другое. В Гхадисе были мастера, которые могли покидать тело еще до смерти и занимать другие организмы. Как далеко могли зайти эти эксперименты, никто никогда не узнает. Это было время великого беспорядка и хаоса.
   Красная Ночь оказала на рецептаклей и трансмигрантов самое разнообразное действие: возникло множество странных мутантов, череда эпидемий опустошала города. Именно этот период войны и мора описан в книгах. Совет намеревался вывести расу сверхлюдей для исследования космоса. Вместо этого была выведена раса ненасытных идиотов-вампиров.
   В конце концов, города были покинуты, а уцелевшие жители разбежались во все стороны, распространяя эпидемии. Некоторые мигранты пересекли Берингов пролив и попали в Новый Свет, неся с собой книги. Они осели в местности, позднее занятой индейцами майя, и книги впоследствии попали в руки местных жрецов.
   Внимательный исследователь этого благородного эксперимента поймет, что смерть расценивалась не как эквивалент рождения, но как эквивалент зачатия, – и придет к заключению, что основная травма есть травма зачатие. В момент смерти вся жизнь умирающего может промелькнуть перед его глазами задом наперед, к моменту зачатия. В момент зачатия его предстоящая жизнь промелькнет вплоть до предстоящей смерти. Заново проживать зачатие губительно.
   В этом и была кардинальная ошибка трансмигрантов: ты не освободишься от смерти и зачатия путем проживания их заново, так же, как не освободишься от героина путем потребления все больших и больших доз. Трансмигранты буквально стали маньяками смерти: им требовалось все больше и больше смерти, чтобы заглушить боль зачатия. Они покупали паразитические существования за векселя смерти, по которым надо было платить в положенное время. Затем трансмигранты навязывали эти условия еще не родившемуся младенцу, чтобы удостоверить его будущую трансмиграцию. Существовал изначальный конфликт интересов между этим младенцем и трансмигрантом. Таким образом, трансмигранты превратили класс рецептаклей в подлинных идиотов. Иначе они бы сжульничали в игре, в которой они не выигрывали ничего, кроме смерти. Книги же – это вопиющая фальсификация. Но многое из той основной лжи до сих пор в ходу.
   «Ничто не истинно. Всё дозволено», – таковы последние слова Хассана ибн Саббаха, Горного Старца.
   – Тамагис… Ба’дан… Йасс-Ваддах… Вагдас… Науфана… Гхадис.
   Говорят, что адепту, который хочет узнать ответ на любой вопрос, нужно только повторить эти слова, когда он засыпает, и ответ придет к нему во сне.
   Тамагис: это открытый город враждующих идеологий, где превосходство переходит от одного к другому каждую минуту в отчаянной биологической войне. Здесь всё настолько истинно, насколько вам это кажется, и всё, что сойдет вам с рук, дозволено.
   Ба’дан: этот город отдан на откуп конкуренции и коммерции. Ба’дан крайне напоминает современную Америку наличием элиты, поднявшейся на дурных деньгах, огромным, вечно недовольным «средним классом» и столь же огромным числом преступников и изгоев. Нестабильный, взрывоопасный, сотрясаемый ураганными мятежами. Всё истинно и всё дозволено.
   Йасс-Ваддах: этот город – цитадель женщин, где графиня де Гульпа, графиня де Вайль и Совет Избранных планируют окончательное порабощение всех прочих городов. Здесь представлены все оттенки половых мутаций: мальчики с головами девочек, девочки с головами мальчиков. Здесь всё истинно и ничто не дозволено никому, кроме дозволяющих.
   Вагдас: это университетский город, центр науки, где на все вопросы даются ответы в соответствии с тем, что может быть выражено и понято. Полная дозволенность проистекает из полного понимания.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация