А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Красный дракон" (страница 19)

   – Эта земля поднялась из моря восемь лет назад, – ответил Зест. Игл кивнул.
   – Удивительная земля. Я ощутил там следы невероятной магии, столь могучей, что мне стало страшно… От изумления я опустился на песок. Игл – ощутил МАГИЮ?! Мою МАГИЮ?! Тем временем, разговор продолжался:
   – Скажи, Игл, куда улетел Ализон? – поинтересовалась синяя драконесса, подруга Зеста. Грифон вздрогнул.
   – Ализон? О, вы ведь не знаете. Восемнадцать лет назад закончилась Война, Арнор победил. Драконы отпрянули, в задних рядах послышался возбужденный шепот.
   – Арнор одержал победу?! Как?
   – С помощью магии, – ответил Игл. – Я понимаю, для вас это не самая радостная новость, но помните, Ализон был нашим врагом. Мы сражались за независимость своей страны и одержали справедливую победу… Моё изумление росло с каждым мигом. Игл говорил с драконами без ненависти, как с равными! Это было до того не похоже на известного мне сына Крафта, что я даже усомнился, а он ли это? Но магическое зрение неопровержимо доказало, что передо мной подлинный Игл, а не маг в его облике. Зрение показало также, что Игл и сам был магом, причем весьма могущественым. От изумления я пропустил ответ Зеста.
   – Я понимаю, что Ализон ошибался, – кивнул грифон. – Тем не менее вина моей страны непростительна, и я приношу глубочайшие извинения всему народу драконов от лица своего короля. Победив в войне, мы уподобились хищным зверям, потеряв разум и свернув на путь Зла. Понадобилось много лет… И величайшая жертва, чтобы мы вспомнили про собственные идеалы. Почтенный Зест, вероятно, не поверит, но было время, когда драконы считались в Арноре созданиями Тьмы. Мать моей прекрасной спутницы, – при этих словах зелёная драконесса поклонилась, – погибла спустя три года после победы. Эти
   преступления висят страшным грузом на сердце всех арнорцев, и именно поэтому мы здесь. От лица короля Родрика я прошу народ драконов простить нас за страшные преступления, совершённые во время войны. И Игл склонил голову. ИГЛ СКЛОНИЛ ГОЛОВУ. Я не знал, смеяться или плакать! Это напоминало сон. Да полно, это и было сном – ярким и похожим на реальность сном, что тревожит в предрассветные часы… Тем временем Зест спросил:
   – О каких преступлениях идет речь? Грифоны помрачнели, переглянулись с людьми. Игл глубоко вздохнул.
   – Ализон, погибнув на поле битвы, оставил сына… – и он коротко пересказал мою историю ошеломлённо взиравшим на него правителям Локха.
   – …и он улетел, потеряв надежду. Улетел как раз тогда, когда победил. Мой отец искал Винга всю оставшуюся жизнь, искали тысячи грифонов.
   Бесполезно. Я уверен, что величайший из драконов погиб, направляясь домой, к вам. Он оставил рукопись с историей своей жизни, и прочитав её, мой отец покончил с собой. А король переродился. Винг дал всем нам понять, сколь тёмен был наш путь. И это ещё одна причина, по которой я здесь. Долг требует, чтобы вы узнали о делах этого героя, и имя его не должно исчезнуть во Тьме забвения, ибо всю жизнь он нёс только Свет. В разговор вступил Эльстар, но я уже не слушал. Как и десять лет назад, перед глазами завертелись огненные колёса, но в этот раз я воззвал к Силе и сумел не потерять сознание. Шок был страшен. С трудом телепортировавшись в аллею Героев, я около часа неподвижно лежал на траве, пытаясь сдержать бешенное биение сердца. О, боги, неужели это сон?! Нет… Только не надо вновь, как тогда! Нет! Слёзы текли из моих глаз, когда я встал и подошёл к скульптуре моего отца.
   – Ты слышал это, Ализон? – спросил я, смеясь сквозь слёзы. – Ты победил, отец! Ты победил! Я опустился на траву у пьедестала и провалился в забытие. Пришёл в себя от голосов. Вдоль аллеи не спеша шли несколько драконов и Игл. Рядом с грифоном изящно шагала та самая драконесса, а позади толпились любопытные, с ними шли Старр и третий грифон.
   Вспомнив, что всё ещё невидим, я с трудом встал и присоединился к первой группе. Я страшился показаться им на глаза – и страстно желал этого. О, небо, что им сказать? Мы шли мимо статуй, и Зест рассказывал, кто из них кто. Игл производил громадное впечатление – осанка, походка, прекатывающиеся мускулы и блистающие бело-золотые перья, всё говорило что это герой. Он значительно превосходил Крафта. В глазах моего бывшего врага светился разум, а сверкающая корона на голове придавала Иглу воистину королевский вид. Но даже он просто блекнул рядом с красотой изумрудной драконессы. Она соперничала своим совершенством с легендарной Тайгой, но Тайга была скульптурой, а она двигалась… Впервые с момента появления на свет у меня перехватило дыхание при виде красоты и совершенства этого создания. Я отвернулся, не в силах спокойно на неё смотреть, и прислушался к рассказу Зеста.
   – Перед вами статуя легендарной волшебницы Селены, сумевшей согласно преданиям вдохнуть жизнь в металл. Как часто рассказывают о героях, её называли дочерью богов. Это одна из красивейших легенд… Они прошли мимо статуи юной драконочки, которая всем телом тянулась к некому невидимому предмету. На лице её было написано любопытство и интерес, крылья приподняты в жесте нетерпения. Я знал эту легенду. В эпосе Локха Селена была тесно связана с именами Тайги и Драко, её называли их приёмной дочерью… У следующей статуи Игл замер и приглушённо вскрикнул, распушистив перья от удивления.
   – Кто это? – спросил он Зеста в страшном волнении.
   – О, – ареал-вождь улыбнулся. – Перед нами величайший дракон в истории, Диктатор Скай. Он… Игл подскочил.
   – Да, да! Это он! Так вы его знаете?! И я, и Зест, в изумлении посмотрели на необычайно возбуждённого грифона.
   – Скай – самый знаменитый властитель Вселенной, он жил несколько тысяч лет назад, – заметила подруга Зеста. – Это не легенда. Игл в замешательстве коснулся короны.
   – Тысячи лет?
   – Да. Его называли Диктатором, ибо он правил миром. Но после Катаклизма,
   когда рухнула Империя, Диктатор исчез, и никто не знает, где и как он погиб.
   Игл широко открыл глаза и обернулся к Зесту:
   – Но я его видел и говорил с ним! Он наградил меня магией и этим талисманом! Драконы изумленно переглянулись.
   – Диктатор был здесь?!
   – Он предотвратил войну между Арнором и соседней страной, Элиранией. Мой спутник, Эльстар, был одним из выших офицеров в армии Элирании, когда его телом завладел могущественный злой дух. Мы едва не лишились всего, чем были
   обязаны великому Вингу. Тогда в меня воплотился Скай, он вызвал Эльстрара на бой и, в честном поединке, на глазах у всей армии, изгнал злого духа. В благодарность за помощь, Скай подарил мне Корону Мёртвых Царей и… Еще кое-что… Я вздрогнул. Так вот, каким образом Игл стал магом. Значит – не только Рэйдэн пережил Катаклизм?! Между тем, шокированные драконы молча смотрели на Игла, поэтому только я услышал тихий вопрос ушедшей вперёд зелёной драконессы.
   – А это кто?
   Она стояла перед статуей, которую тут прозвали «Узником». Я почувствовал волнение. Она росла среди тех же людей, где рос я, всего десятком лет позже
   – о, небо, неужели и ей пришлось испытать муки, сходные с моими? Не в силах более хранить молчание, я вернул себе видимость и тихо вышел на открытое место из-за статуи.
   – Называется «Узник», – сказал я негромко. Драконесса обернулась. Ее рубиновые глаза светились, как драгоценные камни, изумрудные крылья были чуть приоткрыты.
   – Кто ты? – спросила она.
   – Меня зовут Винг, я автор этой скульптуры. Драконесса улыбнулась.
   – Она прекрасна.
   – Нет. Она ужасна. Крылатая смерила меня заинтересованным взглядом.
   – Почему же?
   – Потому что она вызывает к жизни самые мрачные страхи из глубин подсознания, заставляя содрогнутся всех, кто её видит. Драконесса задумчиво посмотрела на скульптуру. Молодой дракон, прикованный к обломку скалы, с мукой тянулся вверх, натягивая цепи. Я сумел
   вложить в статую порыв, яростное желание разорвать путы, и взлететь. Но в то же время было ясно, что никогда дракону не разорвать столь мощных цепей, и попытка его обречена.
   – Верно… – прошептала она. – Он словно зовёт на помощь, но никто не приходит!
   – О, если б ты знала, сколь верны твои слова… – тихо сказал я. Драконесса перевела на меня взгляд горящих глаз.
   – Кто ты, Винг? Я читала об одном драконе с таким именем.
   – Что есть имя? – спросил я весело. – Мне, к примеру, неизвестно, как тебя зовут. Но ведь это не мешает нам чувствовать общность перед лицом трагедии. Она улыбнулась.
   – Мое имя Катана… И тут она заметила мой медальон. Глаза Катаны буквально вспыхнули, она
   даже отступила на шаг и невольно коснулась талисмана, висевшего на её груди. Точно как я несколькими часами ранее.
   – Это… Откуда?!
   – Это древний талисман, который я отобрал у недостойных его хранить и использовал для добрых дел, – тихо ответил я. Она вздрогнула всем телом, а затем так на меня посмотрела, словно хотела проникнуть взглядом под чешую и увидеть мою душу.
   – Так ты ТОТ САМЫЙ Винг?! Сын Ализона?!
   – Я дракон по имени Винг. Моего отца звали Ализон. Она подпрыгнула.
   – Невероятно! Так ты жив!
   – Жизнь… Да, я принадлежу ей.
   – Фантастика! Винг, но почему ты столько лет не возвращался?! Ведь ты победил! Арнор более не враг нам! Я помолчал.
   – Я не знал этого, Катана. Я думал, что ненависть и зло никогда не удастся искоренить… Она от возбуждения едва стояла на месте.
   – Слушай, надо Иглу рассказать! Он так мучается, по ночам кричит, что ты его никогда не простишь!
   – Подожди! – я едва успел схватить ее за плечо. – Не сейчас, молю. Вначале скажи, как ты оказалась в Арноре? Чтобы спокойно поговорить, я остановил вокруг нас время. Катана оглянулась на замерших драконов и вопросительно посмотрела на меня.
   – Что случилось?
   – Я просто остановил время. Так мы сможем поговорить. Крылатая удивлённо и задумчиво спросила:
   – Так ты действительно всесилен?
   – Да, – ответил я глухо. – Я наделён великой Силой, но она дала мне только боль. Поэтому уже много лет, как я от нее отказался.
   – Почему?! Ведь ты мог принести столько добра! Я печально улыбнулся.
   – Пойдём со мной. Она несмело подняла взгляд, но потом тряхнула головой и решительно шагнула вперед.
   – Куда, Винг?
   – Я покажу тебе нечто.
   И я отпустил Силу, дав ей окружить нас мягким покрывалом. Катана с восторгом оглянулась, когда Власть рванула нас в небо, к Драккару.
   – Это… Это восхитительно, Винг! Куда мы летим?
   – Я покажу тебе, что создал в последний раз, когда пользовался Силой. Мы зависли в стратосфере, и я разогнал тучи, открыв ей свой материк. Она радостно засмеялась.
   – Все это сделал ты?! Невероятно!
   – Да, Катана, невероятно. Ибо только чудо спасло наш мир в ту ночь. И я рассказал ей про черное солнце. Она потрясённо слушала.
   – И ты стал звездой?!
   – Да. Я едва не уничтожил весь Уорр, когда забылся в своём могуществе.
   Теперь ты понимаешь? Моя Власть может только разрушать. Даже это, – я указал на цветущую землю внизу, – результат разрушения, а не созидания. Так скажи мне, Катана – имею ли я право подвергать риску жизни миллионов живых существ, даже во имя счастья нескольких? Она долго-долго молчала, глядя на меня горящими глазами.
   – Игл говорил правду о тебе… – наконец сказала Катана совсем тихо.
   – Я не знаю, что он говорил. Но я знаю, что никогда не смогу найти счастье в этом мире. Пока существует ненависть и нетерпимость, пока одни угнетают других только по причине различных цветов или видов, пока разумное
   существо могут убить только потому, что оно не похоже на убийцу – до тех пор я не смогу найти себе покой, Катана. Моя первая попытка не удалась, и я отступил. Я думал, что сдался. Но с каждым годом, проведённым здесь, в этом
   благословенном краю, я всё больше понимал необходимость и неизбежность своей судьбы. Ты и Игл – вы подарили мне невероятное счастье, Катана, ибо я не думал, что моя попытка оставит след в Арноре. Однако даже сейчас я не могу быть полностью счастлив. Видимо, это моё проклятие и плата за Власть – вечное стремление к недостижимому и вечное одиночество. Она вскинула голову и распахнула крылья.
   – Одиночество?! Почему? Почему ты одинок, Винг?! Я отвернулся. Долго смотрел на звёзды. А затем я увлёк нас в космос, и мы замерли в тысячах миль от поверхности планеты, а под нами величаво вращался Уорр. Гигантский голубой шар был столь прекрасен, что даже у меня захватило дух, а Катана ахнула и вцепилась в меня всеми когтями.
   – Что это?!
   – Наш мир. Она, не веря глазам, следила за вихрями облаков, за зелёными континентами и безграничными просторами Океана.
   – Как он прекрасен!
   – Да. А теперь смотри.
   И я с огромной скоростью рванулся в пространство, повиснув меду орбитами Уорра и соседней планеты Ринн. Катана вздрогнула, оглянулась в поисках
   родного дома, но Тьма поглотила планеты, и лишь ослепительное Солнце сияло в пустоте Вселенной.
   – А ведь это очень маленький шаг во Тьму, Катана. И уже невозможно увидеть ничего, кроме Солнца… Но лишь до тех пор, пока Разум не скажет: «Нет!» Я протянул крылья в стороны, и их наполнил солнечный ветер, заставив осветить восхищённое лицо девушки.
   – Даже в абсолютной Тьме есть Свет. Мы парили на светящихся крыльях в ледяной пустоте межзвёздного пространства, и тогда я призвал всю свою Власть, всю свою Мощь – и быстрее
   света прорезал ткань Вселенной, направляясь в межгалактическое пространство. Катана вскрикнула, когда Солнце провалилось в Ничто, и тогда перед нами распростёрла свои звёздные крылья Галактика. Я замер над ней, и обвёл её рукой.
   – Сможешь ли ты найти наше Солнце?
   – Нет… – прошептала она.
   – Потому что оно такое же, как миллионы других?
   – Да.
   – А теперь смотри туда! И повинуясь моей воле, мы пробили пространство, зависнув рядом с Малым Магеллановым Облаком. Драконесса вскрикнула и заслонила глаза крылом, когда слепящее фиолетовое пламя рванулось к нам сквозь Тьму.
   – Альфа Золотой Рыбы, – сказал я. – Самая яркая звезда в известной Вселенной.
   – О, небо! Катана обняла меня, с ужасом глядя на неистовство светила, внутри которого свободно поместилась бы вся система нашего Солнца.
   – Эта самая могучая звезда во Вселенной, – сказал я. – Она такая одна. Она одинока, Катана. Мы долго висели в пустоте, наблюдая невообразимую пляску взбесившихся
   атомов, которые соединялись друг с другом, умирая, но в пламени смерти давая жизнь другим.
   – Самая яркая звезда Вселенной, – повторил я тихо. – Но даже она не в силах осветить Тьму. И я увлёк свою спутницу в абсолютную пустоту между Галактиками. Царил мёртвый покой ни один квант света не мог пробить Тьму, в центре которой одиноко парили два дракона. И прозвучал мой голос:
   – Видишь, Катана? Видишь ли звезду, пылающую вон там? – но даже моя указующая рука была не видна.
   – Винг… Я поняла тебя. Давай вернёмся.
   – Хорошо, Катана.
   – Нет. Не Катана. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как Тьма начинает рассеиваться, когда пылающие звёзды её рубиновых глаз обратились ко мне.
   – Винг, меня зовут Кэт.
   – Кэт… – я коснулся её крыльев. Она улыбнулась.
   – Мы возвращаемся, Кэт – тихо сказал я, призывая всю свою Власть. Пространство беззвучно искривилось, когда мы в сотни раз быстрее света прорезали его, направляясь домой. И свет далёких звёзд, проходя сквозь искривленную ткань Вселенной, менял свои свойства, но продолжал оставаться светом, ибо ничто, никогда не сможет замедлить его бег сквозь Тьму, до тех пор, пока во Вселенной будет хоть один фотон. Вернувшись, мы стремительно пронеслись над Локхом и опустились в Аллее Героев. Придя в себя, Кэт обратила ко мне горящие глаза.
   – Винг… Это было на самом деле? – спросила она негромко.
   – Какая разница? – улыбнулся я. – Ведь ты поняла всё, что я хотел сказать.
   – Да. И ты неправ, Винг.
   – Почему, Кэт?
   – Даже самая яркая звезда не сравниться со сиянием Галактики. И сияние это можно увидеть на горадо большем расстоянии, чем одинокую звезду.
   – Так значит, ты считаешь, что Альфа Золотой Рыбы не одинока в своей ярости?
   – Наоборот, Винг! – Катана в волнении распахнула крылья. – Лидер ведёт за
   собой миллионы более тусклых звёзд, задавая цвет всей Галактике! Но без этих
   миллионов даже самя яркая звезда погаснет намного раньше, чем её свет дойдёт до глаз наблюдателя. Драконесса обняла меня, и я замер, прошептав:
   – Она станет Чёрным Солнцем…
   – Только если она одна, Винг. Только тогда! Время остановилось само. Я не пытался это сделать. Я просто смотрел в глаза Кэт, и всей своей сущностью слышал оглушительный звон – то рушилась броня, открывая наконец мою истерзанную душу для нежных забот целителей. Я зажмурился. Всё во мне трепетало, сердце, казалось, сейчас разорвётся. «Возможно ли слишком большое счастье?» – спросил я себя. «До сего дня я думал, что нет…»
   – Кэт…
   – О, Винг! Давай скажем Иглу, что ты жив! Он живёт в аду и сам себя пытает! Я вздрогнул. Боги, как это знакомо звучит…
   – Хорошо, Кэт. Скажи ему. И время вернуло свой бег. Я открыл глаза, а Катана, лизнув меня в нос, обернулась к только сейчас заметившим нас драконам.
   – Игл, быстрей! Иди сюда! Я втянул в себя воздух. Огромный грифон, потрясённый, молча стоял передо мной. Тишину аллеи Героев долго не нарушали голоса, пока я, наконец, не произнёс:
   – Ну, здравствуй, Игл. Он опустился на мрамор.
   – Винг.
   – Да, это я.
   – Ты жив. Ты жив!
   – Да, я всё ещё принадлежу жизни, Игл. Он вскочил.
   – Винг! Если бы ты знал! Если бы ты знал, что мы перенесли после твоего отступления! Я улыбнулся. Для нас сейчас исчезли изумлённые драконы, тенистые кипарисы и белый мрамор, восхитительный аромат цветов и Солнце. Были только я – и он.
   – Я уже знаю, Игл. Слышал.
   – Винг, ты победил! Ты дал нам зрение, ты протянул погружавшемуся во Тьму Арнору спасательный круг Добра!
   – Если ты это понял, то я действительно победил, – тихо сказал я. Он долго смотрел на меня, и из глаз его текли слёзы.
   – Винг, скажи – сможешь ли ты простить нас за всё, что мы делали? Я подошёл к своему бывшему врагу, и положил крыло ему на плечо.
   – Игл, скажи: если бы я не простил вас, зачем тогда я пытался принести мир в Арнор?
   – Но… Но ведь мы были зверьми!
   – Ты сказал сам, Игл. Были. Зверь не может сказать о себе, что он зверь –
   ибо в тот момент он перестанет быть таковым. Вы поняли, вы сами осознали эту истину. Я только дал стимул. Я просто задал вам вопрос, Игл. Но ответили вы сами! И я счастлив, что моя жизнь оказалась прожитой не зря. Грифон молча смотрел на меня, потом несмело спросил:
   – Могу ли я пожать твою руку, Винг? Рассмеявшись, я обнял его крыльями.
   – Игл, ты принёс мне такое счастье, что это я должен благодарить тебя! Он несколько мгновений не двигался, а потом я утонул в тёплых перьях, когда грифон стиснул меня в обьятиях. Так мы стояли несколько минут, и ликование в моей душе достигло пределов, и взорвало её. Я отстранил Игла, осмотрелся. Десятки драконов и грифонов стояли вокруг, ничего не понимая, рядом сверкали глаза Катаны. И тогда я воскликнул:
   – Слушайте все! Сегодня праздник! – повинуясь моей Силе, в небе громыхнул
   салют. Я раскинул крылья, я взвился в воздух – и в тот день я впервые понял, что могу не только разрушать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация