А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "31 июня" (страница 1)

   Джон Бойнтон Пристли
   31 июня

   Повесть
   о верной любви, предприимчивости и прогрессе
   в век короля Артура и век атома

   Глава 1
   ПРИНЦЕССА МЕЛИСЕНТА И ВОЛШЕБНОЕ ЗЕРКАЛО

   В Лунный день, 31 июня, в Перадоре выдалось ясное летнее утро – как раз такое, какие всем нам помнятся по далёким прежним годам, но с тех пор как будто не повторялись ни разу. Крошечное королевство, одно из вассальных владений великого короля Артура, чья резиденция была в Камелоте, зевая, просыпалось в дымном золоте утра. По той прискорбной причине, что прогресс Артуровой Англии был неведом, все вокруг жили очень мирно и тихо: нигде не сносили старинных зданий, чтобы расчистить участки для контор и административных корпусов, никто не старался съесть живьём конкурента, ни один из подданных короля Мелиота не наживал себе язвы или нервного расстройства из-за трудностей с транспортом, и служащие не втискивались в мчащиеся под землёй поезда. Поскольку об экономике тогда ещё понятия не имели, Перадор не строил безнадёжных планов превышения вывоза над ввозом. Собственно говоря, там вообще не занимались планированием, если только не считать планом обеденное меню.
   Западную башню замка короля Мелиота занимала его единственная дочь и наследница принцесса Мелисента со своими двумя молоденькими фрейлинами и прислугой. В главном покое – Ковровой зале – сидел музыкант принцессы, молодой человек по имени Лэмисон, и лениво перебирал струны лютни. Это был один из тех чахлых, угрюмых и вечно надутых молодых людей, которые весьма собою довольны без всяких на то оснований – он даже не умел мало-мальски прилично играть на лютне. Его треньканье было прервано появлением двух фрейлин – леди Нинет и благородной Элисон.
   У Нинет были тёмно-рыжие волосы, зелёные глаза, прелестная фигура и мерзкий характер. Элисон была меньше и мягче – хорошенькая, тихая, словно мышка, девушка, какие никогда не переводились в Англии со времён короля Артура до наших дней. Несмотря на ранний час, обе девушки уже скучали, и потому у Нинет вид был вызывающий и раздражённый, а у Элисон – задумчивый и понурый.
   Нинет незамедлительно набросилась на Лэмисона:
   – Ах, да перестаньте вы! Опять это старьё! Надоело! Неужели вы не знаете ничего другого?
   Элисон ограничилась мягким упреком.
   – Ведь вы обещали выучить песню «Чёрный рыцарь взял моё сердце в полон», – сказала она.
   Лэмисон пробурчал что-то невнятное и перестал играть, но не двинулся с места, ожидая появления принцессы Мелисенты. Девушки больше не обращали на него ни малейшего внимания, они стояли рядышком и перешёптывались.
   – Если Мелисента принесёт волшебное зеркало, – сказала Нинет, – я попрошу разрешения заглянуть в него.
   – Ах… Нинет… неужели ты отважишься?
   – Конечно! Ведь зеркало не её, и она вот-вот должна вернуть его тому волшебнику, может, даже сегодня утром. А если она кого-то в нём увидела, то, может, и я увижу.
   – Опять, наверно, нас усадят за вышивание, – вздохнула Элисон. – И у меня разболится голова. Почему это у нас в Перадоре не бывает никаких событий? Моя двоюродная сестра Элайн дивно проводит время в Камелоте. Искусные чародеи, тут же под боком два великана и дракон, целых четыре заколдованных замка, на каждом шагу рыцари Круглого Стола: только и ищут, кого бы спасти, что ни вечер – гости, приёмы… – Она снова вздохнула.
   Нинет фыркнула.
   – Что толку попусту вздыхать! Надо самим позаботиться, чтобы случались всякие события!
   – Только не с моим добродетельным нравом, – грустно промолвила Элисон.
   – Ну а я, слава Богу, безнравственна, – сказала Нинет, и её зелёные глаза заблестели. – Пусть только случай представится или хоть полслучая – уж я позабочусь о том, чтобы события у нас были! Вот увидишь!
   Поспешно вошла принцесса Мелисента, на ходу протирая шёлковой тряпицей волшебное зеркало – около восемнадцати дюймов в длину и столько же в ширину, – сделанное из блестящего металла и вставленное в тёмную деревянную раму. У принцессы были золотистые волосы и большие серые глаза, и вообще она была очаровательна, но в то утро она рассталась со своею обычной дремотной и улыбчивой безмятежностью, и вид у неё был совсем хмурый.
   – Я просто вне себя! – объявила она. – Всё утро смотрю, а его нет и нет. Но я уверена, что он по-прежнему обо мне думает. Я чувствую, что думает! Видно, чары не действуют.
   – Может быть, если я попытаюсь… – начала Нинет.
   – Ни в коем случае! Магистр Мальгрим, волшебник, дал мне зеркало только на время. – Тут она заметила музыканта. – Идите, Лэмисон. Нынче утром музыки не будет. Мы не в духе. – Она умолкла, выжидая, пока он выйдет. – Нет, это меня с ума сводит! Неужели я больше его не увижу? Какой сегодня день?
   – Лунный день, тридцать первое июня, – сказала Элисон. – И погода чудесная. Мы не выйдем погулять?
   – Нет, отец желает говорить со мною. Придётся сесть за вышивание.
   Обернувшись к Элисон, Нинет скорчила недовольную гримаску.
   – Ах нет, Мелисента, пожалуйста, подождите. Вы ведь нам ещё не рассказали, как был одет этот рыцарь.
   – Да, право, не знаю, – начала принцесса задушевно и доверительно, – кажется, на нём была белая рубашка, а поверх – жёлтый камзол или что-то в этом роде. И потом мне кажется, что он не рыцарь. И даже не оруженосец. Наверно, какой-нибудь художник. – Она помедлила, потом решившись сказала ещё более доверительно: – А вот это уже тайна: его зовут Сэм.
   – Сэм? – в один голос воскликнули Нинет и Элисон.
   – Сэм, – повторила принцесса с нескрываемым удовольствием. – Правда, миленькое имя? И ещё про одну вещь я вам не рассказала – он умеет выдувать дым изо рта.
   – Как дракон? – спросила поражённая Элисон.
   – Вовсе не как дракон. У него это получается не свирепо, а очень мило!
   – Может, он волшебник? – предположила Нинет.
   Это задело принцессу.
   – Вот ещё! Оттого что вашу тётку подозревали в колдовстве, у вас, Нинет, только и на уме всякие там чародеи, колдуны, волшебники…
   Раздался оглушительный стук в двери, после чего они распахнулись настежь, пропустив герольда короля Мелиота – грузного пьяницу с громовым голосом.
   – Благородная принцесса Мелисента… сударыни! – загремел он. – С вашего дозволения, честь имею объявить: его королевское величество Мелиот – король Перадора, высокий повелитель Бергамора, Марралора и Парлота, властелин Лансингтона, Нижних Мхов и Трёх Мостов!
   – Мне кажется, вы усердствуете не по разуму, – сердито сказала Мелисента. – Ну кому какое дело до этих Нижних Мхов и Трёх Мостов?
   Прежде чем герольд успел ответить, у самых дверей заиграли трубы. Девушки зажали уши и состроили недовольные гримаски. Вслед за тем совершился выход короля Мелиота – ничуть, однако, не величественный по причине крайней поспешности. На короле была самая лёгкая его корона и мантия, некогда велколепная, но теперь изрядно обносившаяся и с довольно чёткими следами яичных и винных пятен. Король был одним из тех обременённых властью людей пожилого возраста, которым кажется, будто они вершат великие дела, меж тем как на самом деле они просто по уши увязли во всяческих мелочах. Слова из уст короля сыпались быстро и отрывисто, и ему всегда до того не терпелось высказать своё суждение, что нередко он сам себя перебивал.
   – Доброе утро, Мелисента! Доброе утро, девочки! – проговорил он в ответ на их реверансы. – За работу ещё не принимались? Производство ковров сократилось на семьдесят пять процентов, с тех пор как мы потеряли нашу дорогую королеву. Так дело не пойдёт. Извольте поразмыслить над этим. Кстати, мы только что получили приглашение на конференцию в Камелот.
   Лица девушек разом прояснились.
   – Когда мы едем? – спросила Мелисента.
   – Ты не едешь. Только мужчины… Даже королев и то не звали: кое-какие проблемы обороны. Да и вообще Камелот сейчас не место для юных девиц. Королева Джиневра, конечно, женщина обаятельная, но… так сказать…
   – Ах, отец, ну что вы, ей-богу! – воскликнула Мелисента. – Мы отлично знаем про неё и про сэра Ланселота…
   – Ничего ты не знаешь! – закричал король, внезапно рассвирепев. – И никто ничего не знает! Всё это дурацкий вздор!
   – Ну что ж, если это вздор, – сказала Мелисента, – почему мне нельзя…
   Но король не желал больше слушать никаких возражений.
   – Не вздумай спорить с нами, девочка. У тебя нет ни логики, ни здравого смысла. А теперь – тихо. Нам надо подумать. Зачем мы здесь? Ах да, мы хотим взять с собой в Камелот нашего карлика Грумета. Куда ты его девала?
   – Нет, отец, дорогой, пожалуйста, не увозите опять Грумета в Камелот, – запротестовала Мелисента. – Он не умеет говорить… и у него только два трюка, да и те уже старые-престарые.
   – Вполне довольно. Между прочим, трюк с паштетом из оленины имел в прошлый раз потрясающий успех. Сэр Пелеас предлагал нам в обмен на Грумета своего главного оружейника. Нет, он нам необходим. Где он? Говори толком, дитя моё, где он?
   Мелисента была в чрезвычайном затруднении.
   – Видите ли, отец… дело в том, что… я послала его поискать одного человека…
   – Одного человека? – вскричал король. – Кого? Куда? Зачем?
   – Ну… ты помнишь магистра Мальгрима, волшебника?
   – Как же. Недавно заявился. Прибыл с письмом от короля Марка, ищет нашего покровительства. Не очень-то он нам понравился. Слишком нос задирает. Так что с ним такое?
   – Он одолжил мне волшебное зеркало, – сказала Мелисента всё так же нерешительно. – Если кто-нибудь о тебе думает, ты увидишь его в этом зеркале…
   – Вздор! Вы, девчонки, готовы поверить во что угодно. Где оно? – Мелисента протянула ему зеркало, и мгновение-другое король не отрываясь глядел в него. – Ну, ясно, так мы и думали. Наше собственное лицо – и ничего больше!
   – Смотрите внимательно, государь, – сказала Нинет, сочтя, что ей пора вступить в разговор.
   – А мы и смотрим внимательно, – отозвался король, всё ещё не отводя глаз от зеркала. – Ох, это ещё кто такой? Вроде бы сэр Кэй, управитель дворца в Камелоте. Да, верно… он сейчас думает о нас.
   – Обо всех нас? – осведомилась Мелисента.
   – Да нет, о нас лично, о нашем королевском величестве. Ей-богу, он опять собирается поместить нас в те же холодные покои на северной стороне, а там сквозняк так и гуляет. Ну уж нет, на этот раз мы там жить не станем. Вот… держи своё зеркало. Но при чём тут наш карлик? Ты ведь говоришь, что послала его искать кого-то, так, что ли?
   Он взглянул на дочь с некоторым подозрением.
   – Вчера, – мечтательно промолвила Мелисента, – я посмотрела в это зеркало и увидела человека по имени Сэм, который думал обо мне. Он был так мил.
   – Мил? Вздор! И кто он такой, этот Сэм? Мы никогда о нём не слыхали. Стало быть, ты отправила нашего карлика с поручением к этому проходимцу?
   – Я попросила магистра Мальгрима, волшебника, чтобы он своими чарами помог карлику Грумету найти Сэма. Потому что Сэм – не в нашем королевстве и вообще ни в одном из тех, какие мы знаем…
   – Ну, а где ж он тогда?
   – Видите ли… Сэм вообще не имеет отношения к тому, что называют всамделишной жизнью.
   – А-а-а, вон оно что, так бы сразу и говорила. – Король Мелиот был восхищён собственной проницательностью. – Забила себе голову мифами, легендами, сказками, а? Дело неплохое, если только этим не злоупотреблять. Так-так… Ну, а теперь подавай-ка сюда карлика.
   – Но я не могу, отец. Он отправился искать Сэма, я ведь вам уже сказала.
   – Какой смысл, – вопросил король раздражённо, – посылать всамделишного карлика на розыски человека, которого на самом деле нет?
   – Да я не говорила, что Сэма нет на самом деле, наоборот!
   – Если он не из всамделишной жизни, стало быть, его на самом деле нет! – Король орал во всю глотку и сверкал на принцессу глазами. – Он воображаемый! Вот и посылай на розыски воображаемых карликов – ради Бога, сколько душе угодно. Но зачем посылать всамделишного карлика? Сто чертей! Ни логики, ни разума, ни здравого смысла! Нет, дочка, это у тебя, видно, летний приступ бледной немочи! – Он кинулся к дверям и ещё на ходу закричал: – Магистр Джарви! Магистр Джарви!
   Спустя несколько мгновений в дверях показалась длинная и важная физиономия королевского медика. Он поклонился и вопросительно взглянул на короля.
   – Нет, не мы – принцесса Мелисента, – проговорил король нетерпеливо. – Страдает видениями… вздорные выдумки. Говорит, будто отправила карлика Грумета искать какого-то типа, которого на самом деле не существует. Наверно, приступ чего-нибудь этакого…
   – Отец, я совершенно здорова…
   – Вздор!
   – Ваше высочество, – сказал Джарви, приближаясь, – осмелюсь заметить: хоть сколько-нибудь уверенно обратиться к опытному медику с таким заявлением, как ваше, могут весьма немногие. Готов согласиться, что вы чувствуете себя совершенно здоровой. Но быть совершенно здоровой и чувствовать себя здоровой – далеко не одно и то же. Позвольте, ваше высочество.
   – Стой смирно, дитя моё! – предупредил король. – Ради твоего же блага!
   Медик сосчитал у принцессы пульс, пощупал ей лоб, оттянул книзу веко, посмотрел язык и заставил свою пациентку сказать «а-а-а». Сам он то и дело приговаривал «хм-хм».
   – Ну, твоё мнение, Джарви? – спросил король нетерпеливо. – Говори. Не можем же мы торчать здесь весь день.
   – Естественная гармония четырёх первичных влаг несколько нарушена, – сказал Джарви с неописуемой важностью. – Плотная, чёрная и кислая влаги, очищенные от соков селезёнки, недостаточно надёжно оберегают в крови горячую влагу, или же, как учит нас Гален, природная пневма, возникающая в сердце, не сдерживает в должной мере пневму жизненную, возпикающую в печени. Отсюда слишком быстрое освобождение возникающей в мозгу душевной пневмы, что, в свою очередь, разжигает пустую игру воображения.
   – Верно! – вскричал король. – Пустая игра воображения! Вот что неладно с нашей девочкой! Ах, что бы мы стали делать без науки – подумать страшно. Какое снадобье назначишь, Джарви?
   – Распустить в уксусе жемчужину, добавить толчёного зуба дракона, принимать на ночь и утром; мумию в порошке и корень мандрагоры в тёплом вине – в полдень и вечером. Не есть пудингов с олениной и свининой. Не надевать алых платьев. До новолуния носить под сорочкой крылышко летучей мыши и высушенную жабу. И ещё, пожалуй, палец повешенного…
   – Ни за что на свете! – Мелисента отчаянно замотала головой и топнула ножкой.
   Медик снисходительно улыбнулся.
   – Хорошо, можно обойтись без пальца. Но снадобья принимайте…
   – За этим присмотрим мы, – сказал король. – Ступай, магистр Джарви. Прими нашу благодарность. – Он помахал рукой, потом повернулся к дочери: – Мелисента, отсюда ни на шаг!
   – Ах, отец, я буду сидеть взаперти?
   – Вот именно, взаперти. Леди Нинет, благородная Элисон, извольте позаботиться об этом – или вам несдобровать. Чтобы отсюда ни на шаг! И чтобы никаких глупостей! А карлик Грумет – не сойти мне с этого места! – валяется пьяный где-нибудь в замке. Если он вернётся сюда, отправьте его ко мне немедленно.
   Мелисента была в отчаянии.
   – Но магистр Мальгрим поклялся, что может послать Грумета из всамделишной жизни туда, где Сэм…
   Король Мелиот двинулся было к двери, но тут повернулся и погрозил дочери пальцем.
   – Мальгрим – шарлатан. Грумет – жалкий пьянчужка, бессловесная тварь. Ты – вздорная больная девчонка, у тебя воспалены мозги. Твой Сэм – миф, легенда, персонаж из сказки, романтические бредни. Наши повеления вам известны – всем вам, извольте подчиняться. Доставайте-ка свои иглы и нитки. Мы заняты делом. И вы должны заниматься делом – делом, делом, делом, делом! – Он отворил дверь и крикнул: – Отставить трубы, отставить! Нагремелись нынче утром, хватит!
   И он исчез.
   Три девушки поглядели друг на друга в унынии и растерянности.
   – Теперь – за вышивание, – грустно промолвила Элисон.
   – Мы должны что-нибудь придумать, – сказала Нинет. Но на этот раз в словах её не было ни уверенности, ни запала, ни коварства.
   Повернувшись к ним спиной, Мелисента молчала. Она глядела в синее и золотое утро, которое обещало так много, а не принесло ничего, кроме порошка из мумии, мандрагорового корня и прочей мерзости.
   – Что с вами, Мелисента, дорогая? – сказала Элисон.
   Голос Мелисенты звучал слабо, едва слышно:
   – Я полюбила Сэма. И не знаю, где он… кто он… когда он… и теперь больше не верю, что Грумет сможет его найти.
   Она расплакалась и выбежала из залы.
   Нинет и Элисон взглянули друг на дружку. Губы их шептали: «Бедняжка Мелисента!», а глаза блестели от удовольствия. Внизу, у винтовой лестницы, с шумом захлопнулась тяжёлая дверь.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация