А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Российская преступность. Кто есть кто?" (страница 7)

   Алексей Петров, он же Петрик


   Один из самых влиятельных представителей российского криминалитета в Европе – вор в законе по кличке Петрик – 35-летний Алексей Динарович Петров. Он же г-н Суворов, он же Леня Петрик, он же Леня Хитрый. Трижды судим. После освобождения в 1992 году развил бурную деятельность, принял участие в создании таганской преступной группировки с несколькими влиятельными ворами в законе, такими, как Захар, Савоська и Роспись, контролировал балашихинскую «братву». Вместе с Сильвестром и Сережей Бородой активно боролся с кавказской мафией в Москве.
   Единолично возглавил мазуткинскую ОПГ. Свое имя эта группировка получила по названию уже не существующего Мазуткинского переулка (в районе Сретенки), откуда и вышла большая часть ее лидеров. Мазуткинская ОПГ появилась еще в 70-е годы. Когда-то это была одна из самых влиятельных бандитских группировок в Москве, но в начале 90-х в рядах мазуткинской «братвы» произошел раскол. Часть бандитов примкнула к солнцевской группировке, часть отошла к коптевской. Члены группировки традиционно контролируют «объекты» в старой части города (Якиманка, Таганка), на площади трех вокзалов, в Сокольниках, на Стромынке, Красноказарменной улице и в районе Рогожского вала. Вскоре под флагом мазуткинцев сплотились бауманская, таганская, сокольническая и некоторые другие более мелкие бригады. Правой рукой Петрика стал Гарик Махачкала. Самому Петрику покровительствуют Отари Квантришвили и – из Америки – Япончик.
   Вскоре Петрик вновь оказывается за решеткой. Правда, совсем ненадолго. В декабре 1992 года в ресторане мотеля «Солнечный» во время празднования дня рождения вора в законе по кличке Захар (Александра Захарова) была проведена показательная операция столичного ГУВД. Муровцами и омоновцами были здесь задержаны 65 лидеров криминалитета, в том числе Сильвестр, Роспись и Петрик. Хотя у многих обнаружили наркотики и оружие, всех в итоге отпустили.
   Через некоторое время в стройных до того рядах «славянских» мафиози происходит некий раскол, о причинах которого до сих пор спорят криминологи. «Авторитеты» приговаривают к смерти Глобуса. За ним на тот свет отправляется и его друг Анатолий Семенов (Рэмбо). По данным российских спецслужб, санкцию на убийство давали якобы Петрик и Роспись, которые сразу после происшедшего покинули страну: Петрик уехал в Германию, а Роспись – в Нью-Джерси (США).
   В течение 1993 года он частенько наездами бывал в России, навещал друзей, интересовался, в каком состоянии его дела, и спокойно отправлялся обратно. Практически постоянное пребывание за рубежом (он постоянно мигрировал между Германией, Австрией и Израилем) не помешало лидеру мазуткинцев принять участие в нескольких крупных разборках.
   При этом у Петрика серьезно портятся отношения с Япончиком. Иваньков поручил Петрову реализовать партию драгоценных камней. Петрик заказ выполнил, но при этом исчезла часть прибыли. К конфликту это не привело, но больше к себе Петрова Иваньков не подпускал. Зато наш герой продолжал контактировать с Росписью – их, в частности, видели вместе в Германии.
   Столь активно перемещаться по Европе Петрика заставляла серия уголовных дел, возбужденных в России по поводу афер с фальшивыми авизо, в которых оказались замешаны и мазуткинцы. Петрик на какое-то время осел в Австрии, но оттуда его выдворили за нарушение визового режима. (По некоторым данным, австрийцы задерживали его по подозрению в похищении Анатолия Роксмана по кличке Толя Ждановский.) Не прижился он и в Израиле: после серьезного конфликта с местными русскоязычными бандитами «вор в законе» по фальшивой (как выяснилось позже) визе переезжает во Францию.
   Здесь он осел надолго: более чем на год. Он снял роскошные апартаменты на Лазурном берегу Франции, приобрел «Мерседес» последней модели, нанял телохранителей. По каким причинам французские спецслужбы обратили на него внимание весной 95-го, до сих пор неизвестно. По одним данным, своих французских коллег уведомили австрийские правоохранители, по другим – российские, по линии Интерпола. По третьей версии, на Петрика настучала его собственная «братва», решившая таким образом освободиться от его жесткой опеки.
   Алексей Петров был арестован 9 (по другим данным – 3) августа в Ницце в результате совместной операции правоохранителей Австрии и Франции. Оперативники из ниццской бригады по борьбе с бандитизмом задержали его прямо в купальных плавках в тот самый момент, когда Петров сидел на краю бассейна шикарной виллы, снятой им на целое лето. Вот как описал свою встречу с русским «авторитетом» французский полицейский в местной газете: «Внешность его не может не поразить. Голова убийцы и торс, больше напоминающий шкаф-гардероб, нежели человеческое тело. Он небольшой, но массивный. И со шрамами по всему телу…» Этот полицейский участвовал в задержании многих бандитов, но Петров его впечатлил более чем кто-либо, с удивлением констатировала «Франс-суар».
   Оперативно прибывший адвокат прочитал гневную проповедь о «нарушении законности» и «попрании прав личности». Но никакого эффекта на полицейских она не произвела. Первоначально Петрику вменялось в вину использование фальшивого паспорта. Однако административный трибунал Ниццы принял решение оставить его на свободе, посчитав, что украинский паспорт на имя Суворова, обладателем которого Петров стал после женитьбы на украинке, является действительным. Правда, после того, как по решению административного трибунала с «вора в законе» сняли наручники, он почти сразу же (16 августа) был вновь арестован уголовной полицией. На этот раз он обвинен в проживании во Франции без вида на жительство.
   Правда, максимум, что ему грозило – это высылка на родину (писалось и о возможной передаче его в руки российского правосудия). Правда, французы не знали, куда правильнее его высылать: на Украину, гражданином которой он оказался, или в Россию, откуда он приехал.
   Уже в сентябре в газеты просочилась информация, что на спасение Петрика из воровской кассы собран один миллион долларов. Неизвестно, потребовалась ли в итоге такая сумма, но уже в конце сентября Леня Хитрый по решению суда был освобожден без каких-либо санкций. Характерно, что московские правоохранители, явно имевшие к Петрику вопросы по поводу убийств Глобуса и Рэмбо (по некоторым данным, Петров даже находился в федеральном розыске), так и не потребовали его выдачи. Позже тот же феномен был обнаружен при аресте Михася.
   Самое любопытное, что вскоре – в ноябре 95-го – Петрик все же посетил Москву с «неофициальным» визитом. Вместе с ним сюда приезжал и солнцевский «авторитет» Авера-старший. Согласно оперативной информации, они налаживали каналы по транзиту кокаина.
   В течение всего 96-го года никаких известий о деятельности этого влиятельнейшего «вора в законе» криминологи не получали. Все знали только одно: Петрик на свободе и держит «братву» в страхе угрозами возвращения и последующими «разборами».
   В последний раз его имя всплывает в декабре того же года в связи с расследованием дела об убийстве в октябре 96-го американского бизнесмена Пола Тейтума, совладельца совместного предприятия «Интурист РадАмер – гостиница и деловой центр» и пятизвездочного отеля «Рэдиссон-Славянская». Резонанс от этого громкого преступления распространился далеко за пределы России. Ведь это было фактически одно из первых убийств американского предпринимателя такого уровня.
   Внимание следствия привлек также тот факт, что за три месяца до убийства Тейтума конфликтовавший с американцем гендиректор СП «Интурист РадАмер – гостиница и деловой центр» Умар Джабраилов был задержан для выяснения личности в Монако на яхте в компании интересующего нас г-на Петрова (Суворова). Появилась версия, что Джабраилов и Петрик обсуждали, как поступить с Тейтумом. Однако Джабраилов предположения следствия опроверг, заявив, что о Петрике много слышал, но никогда с ним не встречался. «Только жену его Беллу хорошо знаю», – заметил Джабраилов, видимо, чтобы придать своим показаниям большее правдоподобие.
   Между тем в начале марта 97-го московские руоповцы сильно «потрясли» соратников Петрика. Сотрудники 9-го регионального отдела задержали шестерых активных участников мазуткинской преступной группировки, которые подозревались в совершении разбойных нападений, рэкете, хранении оружия и наркотиков. «Братишек» посадили на 30 суток. Но когда следователи уже собрались предъявить задержанным обвинение, Коптевский нарсуд неожиданно освободил без залога и даже без подписки о невыезде одного из их лидеров – Олега Москалева, более известного под кличкой Хряк. Естественно, он тут же ударился в бега и был объявлен в федеральный розыск, как и скрывшийся от правосудия мазуткинский боевик по кличке Тайсон – бывший боксер Александр Селищев.
   Кстати, незадолго до этого судебного заседания на подконтрольной «мазуткинцам» территории было замечено некоторое оживление. С владельцев магазинов и частных предприятий потребовали выплаты внеочередного экстренного «налога», значительно превышающего традиционные поборы. В общей сложности мазуткинской «братве» удалось выдоить не менее 300 тысяч долларов. А что делать? «Правильные» судебные решения стоят нынче недешево.
   А главный мазуткинский «авторитет» Петров-Петрик по-прежнему ведет кочевой образ жизни, перемещаясь между Израилем, Германией и Австрией. По другим данным, он подался, на север, кочуя между Бельгией и Голландией. Сейчас под его непосредственным контролем находится несколько ресторанов и казино в Юго-Восточном и Восточном округах Москвы, а также АвтоВАЗсервис «Северянин». Кроме того, он контролирует продажу в Россию украденных в Западной Европе машин. По оперативным данным, все заработанные в России деньги Петрик переправляет в зарубежные банки. В частности, имеет счет в «Дейче-банке». По неподтвержденной информации, проводит консультации с юристами, обсуждая возможности своего безопасного возвращения в Россию.

   Палачи мафии


   Киллер. Это нерусское слово удивительно быстро вошло в обиход современной России. Киллер – это уже не «мокрушник» и не «убивец» по Достоевскому. Киллер – это «рафинированный» исполнитель конфиденциального поручения. Профессионал, для которого жертва не является объектом ненависти, для которого нажатие курка не имеет никакой смысловой нагрузки, кроме одного: необходимости исполнить «заказ».
   Киллер – существо почти бескорыстное: он не возьмет у своей жертвы ни одной вещи – даже самой дорогой, – он обязательно оставит на месте преступления свое дорогостоящее (иногда – более десяти тысяч долларов) оружие. Он работает исключительно за гонорар.
   Киллер – совершенный, но бездумный механизм: он не знает, ради каких высших целей идет на злодеяние, зачастую не знает имен не только заказчиков, но и самих жертв. Киллер – существо неуловимое. Если и ловят убийц – они оказываются именно «мокрушниками», палачами не по профессии, а по случайному стечению обстоятельств. Настоящий киллер всегда имеет «шапку-невидимку». Даже если его и поймают – до суда он не дойдет: или сбежит, как Солоник, или повесится в камере, как Мартиросян, убивший братьев Уциевых.
   В данном случае автор излагает не собственную позицию, а устоявшийся миф. При абсолютном бессилии нынешней российской Фемиды, при отсутствии хотя бы одного гласного процесса над серийным киллером, который бы работал на высоком уровне (то есть жертвами которого были бы видные уголовные «авторитеты», крупные банкиры и известные политики), мы не имеем права считать любой портрет киллера образца 96-го года действительно объективным и достоверным.
   Мы до сих пор имеем слишком убогую статистику раскрытых заказных убийств, чтобы выстроить четкую систему рекрутирования киллеров, «оформления заказа», чтобы судить о критериях уголовных «авторитетов», выносящих смертный приговор: когда считается, что противника достаточно попугать, а когда – уже пора «мазать ему лоб зеленкой», как выражаются в блатной среде. Мы с трудом можем судить о величине гонораров и об их зависимости от положения жертвы, суммы «долга», от квалификации самого киллера.
   Статистика такова: в 1992 году было раскрыто 11 из 102 заказных убийств; 1993 год – 27 из 228; 1994 год – 32 из 562; 1995 год-60 из 560. Таким образом, раскрываемость составляет не более 10 процентов. При этом надо отметить, что преступление считается «раскрытым», если следователь подписал обвинительное заключение и передал дело в суд. А будет ли оправдан обвиняемый на суде, составители статистических отчетов этого типа уже не интересуются. Например, по делу об убийстве Александра Меня проходил Игорь Бушнев, побывавший даже на скамье подсудимых. Следовательно, убийство протоиерея проходит по статистике как раскрытое.
   Отсутствие достоверной информации приводит к тому, что молва начинает идеализировать и даже демонизировать модернизированных гангстеров, для которых убийство стало профессией. Страх перед безжалостной, абсолютно неподконтрольной обществу машиной насилия толкает на безумную попытку придать ей – этой машине – ореол геройства, робингудства, в какой-то степени даже оправдывать само существование института киллерства. Отсюда появилось лживое словечко «чистильщики». Это благозвучное имя присваивается тем, кто якобы наделен полномочиями очищать общество от воров в законе и «авторитетов», а также от «паразитов» – фирмачей и банкиров, «паразитирующих» на «нищете народа». Речь идет, по существу, об апологии самосуда, попытке отыскать целесообразность в убийстве без суда и следствия. Не надо быть психоаналитиком, чтобы понять, что за всем этим стоят лишь страх, зависть и бессилие.
   Апофеозом этой странной волны идеализации киллерства стал фильм «Шизофрения», в котором убийство – естественное состояние «свихнувшегося» общества, а роль киллера исполняет актер, за которым прочно закрепилось амплуа героя-любовника – Александр Абдулов. Эдакий беззлобный киллер-интеллектуал, который читает интеллигентскую «Общую газету», чтобы лучше разобраться в нынешней политической ситуации – и так, с газетой в руках, отправляется отрабатывать очередной «заказ» на известного московского банкира.
   При всей этой путанице в умах и в терминологии (к примеру, каждый криминолог по-своему объясняет, в чем отличие «киллера» от «суперкиллера»), при обилии легенд и мифов вокруг именитых и безымянных палачей отечественной мафии можно констатировать, что институт киллерства в России действительно существует и уже приобрел достаточно устойчивые очертания. Образование системы профессионального и несанкционированного судом палачества многие специалисты связывают с тем, что она, эта система, создавалась искусственно, «сверху». И главная роль в этом нелегальном процессе изначально играло всем известное и до поры всесильное ведомство со зловещей аббревиатурой из трех букв.
   Именно эта организация, по многочисленным свидетельствам и по утечкам рассекреченных архивов, еще задолго до перестройки начала использовать наемных убийц в борьбе с наркодельцами и вообще с преступностью, уже тогда склонной к «организованности». Такая антизаконная практика воспринималась многими как естественная реакция «честных» спецслужб на коррумпированность партноменклатуры и руководства МВД и невозможность хотя бы одно дело о коррупции довести до суда.
   Если верить данной версии, в структуре КГБ (в тот самый период, когда главный чекист страны – Юрий Андропов – пересел в кресло Генерального секретаря) появились подразделения В и С с основной целью – организовать целенаправленную, планомерную ликвидацию главарей организованной преступности силовыми методами. Секретные сотрудники проходили обучение в антитеррористическом (Седьмом) управлении КГБ по весьма своеобразной программе: кроме традиционных боевых искусств, включающих навыки виртуозного владения холодным и стрелковым оружием, здесь преподавалась и пиротехника – то есть умение изготавливать, устанавливать и приводить в действие самодельные взрывные устройства. Кроме того, учили проводить максимально эффективные допросы и другим не менее специфическим наукам.
   Из завершивших подготовку по полной программе секретных сотрудников составляли мобильные группы и внедряли их в преступную среду. Поддержка им осуществлялась со стороны «авторитетов», которых удалось завербовать «на зоне» (а таковых, между прочим, было не менее 20 процентов от общего числа лидеров преступной среды). С распадом СССР и КГБ эти внедренные группы лишились «хозяев», но свою деятельность, судя по всему, не прекратили. Оказалось, что человеку, для которого основная профессия – убийство, вообще крайне трудно найти другую работу. По утверждению Андрея Иванова, выступившего в «Криминальной хронике» с публикацией (одной из немногих на эту тему), отчасти проливающей свет на институт киллерства, в настоящее время на все СНГ имеется не больше сотни киллеров-профи, и более половины из них – бывшие сотрудники подразделений С.
   Иванов (скорее всего это псевдоним) и другие криминологи предпринимали попытки ввести своеобразную классификацию в среде киллеров. Одни делят палачей мафии на киллеров-подрывников и киллеров-стрелков, а последних – на киллеров-профи и киллеров-пехотинцев. «Пехотой» на модернизированном блатном языке именуются рядовые бойцы криминальных группировок (этимология слова имеет две трактовки: с одной стороны, такие бойцы находятся на свободе в среднем не более двух лет, с другой – в иерархии нынешнего криминалитета они считаются наименее квалифицированными кадрами). «Пехотинцы» участвуют в обычных, заурядных «разборках» или находятся в группе прикрытия «профи». Меткий выстрел «пехотинца» стоит несколько тысяч долларов, меткий выстрел «профи» оценивается в десятки штук «зеленых». «Профи» относятся с презрением и к «пехотинцам», и к «подрывникам», считая работу последних тупой и грубой.
   Другие классификаторы утверждают, что одни и те же киллеры могут применять и стрелковое оружие, и взрывные устройства. А потому имеет смысл делить исполнителей заказных убийств только по профессионализму и гонорарам. При таком подходе выделяют четыре группы: «бомжи» – люди с социального «дна», готовые пойти на «мокруху» за бутылку водки; «бойцы» – члены криминальных группировок, обычно расстреливающие своих жертв из автоматического оружия по приказу «авторитетов» за скромные гонорары в несколько сот или пару тысяч долларов; «профи» – наемники, работающие по вызову, бывшие оперативники из МВД и КГБ, получающие за один меткий выстрел десятки тысяч «зеленых», и, наконец, «суперпрофи» – бывшие сотрудники спецподразделений силовых ведомств, как правило, кадровые офицеры, чьи гонорары исчисляются сотнями тысяч долларов США.
   По мнению большинства аналитиков, за услугами к «суперпрофи» чаще всего обращаются высокопоставленные сотрудники государственных структур. Речь идет, как правило, об установлении контроля над тем или иным хозяйственным объектом. О таких серьезных заказах статистика, естественно, умалчивает. Но и анализ тех немногих преступлений, которые раскрыты, дает неожиданный результат. Оказывается, чаще убийство заказывают не «крестные отцы», а вполне респектабельные бизнесмены: 40 процентов в первом случае против 46 процентов во втором. Соответственно, 50 процентов жертв киллеров – это предприниматели и чиновники и лишь 38 процентов – представители криминалитета.
   Поскольку киллеры-профи, как и официальные палачи, выполняющие приговор народного суда, обычно работают на выезде, в «командировках», посредниками в заказах порой выступают некоторые туристические агентства. Работник из центрального бюро связывается с региональным филиалом и сигнализирует о поступившем «заказе». В Центр выезжает «группа обеспечения» и обговаривает все условия «контракта», после чего готовит базу для приезда и проживания исполнителя. Затем в Центр отправляют киллера, «группу поддержки» и «группу прикрытия». Для передвижения используется военно-транспортная авиация или чартерные рейсы. Исполнитель не знает никого из этих двух групп и прилетает на другом рейсе. Группа прикрытия обеспечивает безопасный отход и устранение случайных свидетелей. После исполнения «заказа» киллер покидает город в течение часа. «Заказчик» выступает в роли добровольного спонсора туристического агентства.
   Здесь надо отметить, что те немногие сообщения о раскрытых заказных убийствах, которые мы все же получаем, в эту схему практически никогда не укладываются. Возможно потому, что реальная жизнь гораздо многообразнее любой схемы. С другой стороны, шансы раскрыть убийство, которое четко проведено вышеуказанным образом, практически нулевые. Поэтому те преступления, которые все же раскрываются, – именно «мокруха» по случаю или малоквалифицированное киллерство.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация