А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Российская преступность. Кто есть кто?" (страница 34)

   Холодный ум, горячее сердце и большой карман


   Когда обществу стало ясно, что в борьбе с организованной преступностью особо рассчитывать на МВД не приходится, все вдруг вспомнили о чекистах. Именно ФСК-ФСБ и другим подобным спецслужбам в общественном сознании стала отводиться роль единственной реальной силы, способной противостоять мафии. В свою очередь, спецслужбы поначалу с радостью ухватились за эти новые задачи, которые могли бы позволить им создать имидж своеобразных служб спасения – взамен созданного еще во времена ЯгодыЕжова-Берии имиджа машины подавления и устрашения.
   На волне всплеска этих надежд в структуре ФСК-ФСБ были созданы специальные центры с особыми задачами: антитеррористический центр, антикоррупционный и проч. Аналогичные подразделения были сформированы и в других спецслужбах – даже в Службе безопасности российского Президента. Там подразделение по противодействию коррупции в высших эшелонах власти возглавил теперь уже знаменитый полковник Валерий Стрелецкий. Известным его сделали две операции и один скандал.
   Первая операция была проведена возле офиса «МОСТ-банка». Тогда люди в камуфляже, оказавшиеся сотрудниками СПБ, уложили всю банковскую охрану лицами к земле, сопротивляющихся избили и изъяли оружие. Глава банка Владимир Гусинский вызвал вначале РУОП, а затем спецназ УФСК по Москве и Московской области. Последний столкнулся с людьми Коржакова и Барсукова, причем дело едва не дошло до перестрелки.
   Вторая операция произошла накануне второго этапа президентских выборов. Тогда на проходной у Дома правительства при выносе валютного нала (500 тысяч долларов) в коробке из-под ксерокса были задержаны члены ельцинского избирательного штаба Евстафьев и Лисовский (последний был уже известен широкой общественности как первый человек, на которого пало подозрение в заказе на убийство Листьева).
   Операцию подготовил и санкционировал полковник Стрелецкий. А дело кончилось отставкой Коржакова, Барсукова и Стрелецкого, победой Ельцина во втором туре и расформированием Службы безопасности Президента (в ее прежнем виде), естественно, вместе с антикоррупционным отделом. После чего вспыхнул еще один скандал, связанный с этими людьми. Бывший председатель Национального фонда спорта и президент банка «Национальный кредит» Борис Федоров вернулся после лечения из-за границы. Там он не только «зализывал» раны, но и прятался от бандитов, которые на него покушались весной, а заодно и от милиции, арестовывавшей его якобы за хранение наркотиков. Все знали, что к «наездам» на спортивного функционера и банкира имел какое-то отношение генерал Коржаков.
   Когда власть сменилась, именно Федоров выступил в роли главного обличителя бывших президентских фаворитов. Он сообщил, что незадолго до ареста и покушения имел несколько тяжелых бесед с Коржаковым и Стрелецким. Они якобы вымогали у него (то ли на президентскую кампанию, то ли в свой собственный карман) 40 миллионов долларов – из «левых» доходов, полученных НФС.
   Обвиненные в вымогательстве персоны, естественно, все отрицали. По их версии, «благодаря» Федорову большие прибыли, полученные НФС в результате многочисленных налоговых и таможенных льгот, были фактически разворованы. И от Федорова требовали только одного: вернуть организации, поддерживающей российский спорт, ее собственность.
   Так или иначе, спецслужба, которая устраивала показательные антикоррупционные кампании и при этом сама обвинялась в коррупции, была в итоге упразднена. И снова все с надеждой стали взирать на ФСБ. По крайней мере до поры это ведомство не играло заметной роли ни в открытых политических играх, ни во всяких «смутных историях» (как окрестил скандал с коробочкой и полумиллионном долларов генерал Лебедь).
   Надо отдать ей должное, несколько антикоррупционных процессов ФСБ все же инициировала. Прежде всего дело о «Балкар Трейдинге» и об участии в протекционизме этой фирме бывшего руководителя Генпрокуратуры Виктора Ильюшенко. Стараниями ФСБ не заглохло и дело о коробочке – оно было-таки возбуждено, а потом переквалифицировано из статьи о валютных нарушениях в статью о хищении (первая статья с вводом в действие нового УК была декриминализована).
   Здесь следует отметить, что оба этих дела находились на контроле в УФСБ по Москве и Московской области. Это ключевое столичное управление возглавлял замдиректора ФСБ генерал-полковник Анатолий Трофимов, по всеобщему убеждению ставленник Коржакова (Трофимов сменил на этом посту Савостьянова, уволенного сразу после скандала возле «МОСТ-банка», где его люди сцепились с коржаковцами, а летом 96-го приглашенного Анатолием Чубайсом на работу в президентскую администрацию). Именно при Трофимове и произошел стоивший ему кресла скандал, беспрецедентный в истории ЧК-КГБ-ФСБ.
   Впервые речь зашла о том, что щупальца «спрута» дотянулись и до этого органа – как казалось, последней цитадели государства в его декларируемой войне против мафии.
   Все началось с публикации в «Новой газете» статьи известного публициста и криминолога Юрия Щекочихина «Братва плаща и кинжала». В то, о чем рассказывалось в статье (во избежание судебных исков все факты были изложены в виде вопросов), поначалу было трудно поверить. По словам Щекочихина, от высокопоставленного офицера МВД он получил письмо, в котором иллюстрировалась тенденция к сращиванию организованных преступных группировок с сотрудниками правоохранительных органов и спецслужб.
   Далее рассказывалось о ранее судимом президенте нефтяной фирмы «Витязь» Сергее Кублицком и о его тесных контактах с представителями криминального мира, где Кублицкий больше был известен под кличкой Воркута. Так вот, у этого Воркуты в личных телохранителях якобы состояли сотрудники УФСБ по Москве и Московской области Корлычев С. Н. и Мехков С. Н. В частности, их видели вместе во время встреч Воркуты с руководителями Туапсинского нефтеперерабатывающего завода и представителями фирмы «Атлас», владеющей контрольным пакетом акций НПЗ.
   Связи нефтяного дельца с людьми из УФСБ, по данным Щекочихина, подтвердились при задержании сотрудниками РУОПа автомобиля «БМВ-525», которым неоднократно пользовался Кублицкий. В момент проведения операции самого Воркуты в машине не оказалось, зато в салоне сидели три пассажира, не имевших доверенности на этот автомобиль. Двое из них предъявили удостоверения на имя капитана Дмитриева Л.А. и прапорщика Докукина А. А., сотрудников УФСБ.
   Еще один герой этой публикации – Максим Лазовский – хозяин фирмы «Ланако», подозревавшийся правоохранительными органами в совершении нескольких заказных убийств, в том числе директора вышеупомянутого Туапсинского НПЗ. Из статьи следует, что личным телохранителем у этого лидера межрегиональной преступной группировки был еще один сотрудник УФСБ – оперуполномоченный Алексей Юмашкин.
   Последнего неоднократно пытались допросить в качестве свидетеля по делу об убийстве директора НПЗ, но руководство спецслужбы его «прикрывало». Правда, во время ареста 17 февраля Воркуты и Лазовского задержали и их вышеупомянутых «телохранителей» из УФСБ. Однако после того, как сотрудники МВД убедились в подлинности их красных корочек, чекистов отпустили. Всех, кроме Юмашкина.
   В статье была изложена еще одна «мутная» история. Руоповцы в октябре 96-го года задержали некоего Янина А.Н., при котором была обнаружена квитанция на багаж в камере хранения Центрального аэровокзала. Когда камеру вскрыли, ее содержимое превзошло самые смелые ожидания: 5 автоматов «АКС-744», столько же магазинов к «АКС», 30 патронов калибра 5,45 и 3 патрона калибра 7,62. Весь фокус в том, что это оружие, «было изъято у преступных группировок и, согласно документам, хранилось в УФСБ по Москве и Московской области».
   Дальше идет описание совсем уже фантастической истории. Следователь Шолохова возбуждает в отношении Янина уголовное дело по ст. 218 ч. 1 УК. Сразу после этого в Московский РУОП приезжают два сотрудника службы по борьбе с незаконными вооруженными формированиями и бандитизмом УФСБ, причем один из них имеет полковничьи погоны. Полковник – чекист Эдуард Абовян, ссылаясь на своего начальника генерала Семенюка и утверждая, что в известность поставлен сам генерал Трофимов, требует освобождения Янина из-под стражи. Не подчиниться столь важным персонам руоповцы не посмели.
   Вся эта фантасмагория, изложенная на страницах авторитетного издания, как выяснилось, получила весьма серьезное продолжение. Вскоре после выхода статьи, в конце ноября 1996 года, Щекочихин – как член Комитета по безопасности Госдумы – получил ответ от первого замминистра внутренних дел Владимира Колесникова: «Действительно, в ходе проведенных в Москве мероприятий по захвату вооруженных преступников, помимо Лазовского, в числе доставленных в органы внутренних дел оказались лица, предъявившие удостоверения личности от имени правоохранительных и иных государственных служб. Принятыми мерами в настоящее время Лазовскому и другим соучастникам вменяется более 10 умышленных убийств в различных регионах России…»
   Еще через несколько недель прореагировал и директор ФСБ Николай Ковалев: «По фактам и обстоятельствам, изложенным в депутатском запросе в „Новой газете“. Федеральной службой безопасности проведено служебное расследование… Как показало разбирательство, в действиях сотрудников УФСБ имели место определенные отступления от требований ведомственных нормативных актов, что в сочетании с недостатком практического опыта и профессионализма и могло послужить причиной инцидента, привлекшего Ваше внимание. …Вместе с тем, несмотря на это досадное недоразумение, основные задачи решены – банда Лазовского обезврежена…»
   Итак, оба высших правоохранителя подтвердили: а) что Лазовский – глава банды, на счету которой несколько заказных убийств; б) что все вышеописанные эпизоды с задержаниями сотрудников УФСБ имели место быть; в) что достаточно четко прослеживаются связи между московскими чекистами и межрегиональными бандитами. И еще один – неутешительный – вывод: либо всю эту историю действительно посчитали «недоразумением» и проштрафившиеся сотрудники УФСБ отделались легкими служебными взысканиями, либо дело для этих чекистов приняло гораздо более крутой оборот, но нам, налогоплательщикам, знать об этом не обязательно.
   По данным «Коммерсанта», в действительности внутренняя «разборка» в ФСБ протекала по следующему сценарию. После запроса Щекочихина Трофимов вызвал к себе одного из замов и приказал подготовить необходимые распоряжения о немедленном увольнении всех сотрудников УФСБ, упомянутых в публикации. Однако заместитель (возможно, тот самый генерал Семенюк) не повиновался. «Тогда сам пиши заявление об уходе по собственному желанию», – сказал ему Трофимов. Но потом, по всей видимости, смягчился.
   В итоге проштрафившихся чекистов отправили в длительные командировки в «горячие точки». Лазовский же получил всего два года лишения свободы – за хранение пистолета (что там говорил генерал Колесников о его участии в заказных убийствах?). Возможно, правооохранительные ведомства действительно смогли бы не выносить сор из избы, но события развивались по своей, неумолимой логике.
   В феврале 97-го сотрудники МУРа и Главного управления по незаконному обороту наркотиков МВД России задержали еще двух (по другим данным – трех) подчиненных Трофимова. На сей раз за торговлю кокаином. Данную операцию стали готовить еще с декабря 96-го года. В ходе серии операций по пресечению каналов поступления в столицу дорогостоящих синтетических наркотиков сотрудниками УБНОНа были задержаны две студентки факультета журналистики одного из московских вузов (не секрет, что столичные высшие школы в последние годы все чаще становятся очагами распространения «белой смерти»). У без пяти минут журналисток конфисковав несколько сотен таблеток МДМА («экстези»). Милиционерам в каком-то смысле повезло: эти студентки впервые получили такую крупную партию «колес» на реализацию.
   В начале февраля оперативники вышли и на оптовика, поставлявшего в вузы всю эту отраву. Торговец был взят с поличным: в тот самый момент он пытался сбыть 480 граммов кокаина. Стоимость товара оценивалась в 25 тысяч «зеленых». Клубок стал потихоньку разматываться.
   Еще через несколько дней было установлено, что отраву на продажу оптовик всегда получал от одного и того же человека. Этот человек оказался… оперуполномоченным УФСБ по Москве и Московской области! Все стрелки снова сходились на этом ведомстве. Чекист, которого арестовали, как оказалось, хорошо знал Уголовно-процессуальный кодекс. По крайней мере те его статьи, где сказано, что чистосердечное признание и помощь следствию могут смягчить наказание. Видимо, страх перед большим сроком и толкнул его на тот шаг, который при других обстоятельствах сочли бы предательством…
   Задержанный уполномоченный на допросах сообщил, что он – лишь посредник в длинной кокаиновой цепочке. Основным же организатором поставок порошка являлся еще более серьезный господин – старший следователь по особо важным делам из того же ведомства. Был назван и еще один чекист, видимо, бывший у следователя в подручных. Дальнейшие опросы сослуживцев задержанных наркоторговцев показали, что этот следователь был очень скрытным человеком и никто даже не догадывался о его «хобби». Он никогда не приобретал дорогих машин и вообще был тише воды и ниже травы. Известие о его аресте воспринималось как сенсация.
   Итак, за короткое время – два громких скандала в УФСБ. Миф о пресловутой чистоте рядов «внуков Дзержинского» лопнул как мыльный пузырь. Оказалось, чекисты работают в личной охране преступных авторитетов. Оказалось, изъятое у мафиози оружие они отдают другим мафиози. Оказалось, они готовы рисковать собственной карьерой – только чтобы выполнить некие обязательства по «отмазке» арестованных бандитов. Оказалось, они не только не противостоят наркоторговле, но сами работают в системе распространения «белой смерти», причем – на ключевых постах, Между прочим, через месяц после описываемых событий произошло еще одно любопытное задержание наркоторговцев, сопровождавших ценный груз из Средней Азии. Оба арестованных оказались слушателями Академии ФСБ, состоящими в штате органов госбезопасности Таджикистана…
   Что самое удивительное, пресловутого эффекта разорвавшейся бомбы все эти разоблачительные сообщения и публикации не произвели. Общество почти не прореагировало. Выяснилось, что общество уже привыкло к страшной мысли: спецслужба и банда – это почти одно и то же.
   Поэтому, когда через два дня после появления в газетах сообщения о задержании наркодельцов в погонах пресс-секретарь Президента России Сергей Ястржембский сообщил, что генерал Трофимов отстранен от должности «за грубые нарушения, вскрытые проверкой Счетной палаты РФ и упущения в служебной деятельности», по поводу этой отставки стали выдвигаться самые противоречивые версии. И никто не хотел верить, что причина все-таки одна – простая и естественная: Трофимова уволили за то, что под его руководством московские чекисты вошли в число крупных московских преступных группировок.
   Но не тут-то было. Многочисленные политологи и криминологи стали публиковать изыскания на тему: «Он слишком глубоко копал». Стали писать, что компромат Щекочихину подбросили специально, чтобы подсидеть Трофимова (якобы это сделали бывшие чекисты, затаившие на уволившего их Трофимова обиду). Что и «утечка» о задержании наркодельцов была преднамеренной. Более того, санкционирована руководством МВД. Утверждали, что именно при Трофимове главной задачей УФСБ стала борьба с коррупцией и организованной преступностью. Что «именно ему госбезопасность обязана возрождением былого авторитета».
   Впрочем, к всевозможным домыслам подталкивало процитированное заявление президентской администрации о мотивах отстранения высокопоставленного руководителя спецслужбы. Ведь на первом месте здесь стояла ссылка на выявленные Счетной палатой нарушения. Однако аудитор, проверявший УФСБ, вскоре сообщил, что претензии к этому ведомству были весьма незначительными и, уж конечно, не могли являться причиной столь громкой отставки.
   Как выяснилось, речь шла о странном сотрудничестве УФСБ по Москве и Московской области с двумя коммерческими банками: «Супримэксбанком» и банком «Возрождение». Поскольку бюджетные перечисления в фонд заработной платы шли с большими задержками, Трофимов договорился с руководством КБ о выделении беспроцентных ссуд и их последующей компенсации, когда эти деньги поступят из казначейства Минфина. То есть свою зарплату чекисты стали получать не в родной бухгалтерии, а фактически в двух вышеуказанных банках. Причем те, которых обслуживал «Супримэкс-банк», имели кредитные карточки, с помощью которых снимали деньги прямо на рабочем месте: банкомат «Супримэкса» был установлен в офисе московской контрразведки.
   Спрашивается: для чего банки шли на заведомо невыгодные для себя коммерческие операции с беспроцентными ссудами? Ведь если те же деньги направить, к примеру, на «короткие» кредиты, навар получился бы куда более впечатляющий. Только ли из чувства патриотизма действовали эти финансисты? Или у них был некий негласный договор с тем же Трофимовым?
   Характерно, что в этих операциях были задействованы далеко не самые крупные банки, а значит, и службы безопасности у них были не самые мощные. В общем, патронаж московских чекистов оказался бы для них весьма кстати. Одним словом, возникал вопрос: не было ли за время странного партнерства между банками и гэбистами каких-то действий по защите одними коммерческих интересов других? И второй вопрос: если бы у компетентных, например, налоговых органов возникли претензии к указанным КБ – не случилось бы новой стычки между нашими спецслужбами, как это произошло в истории с Лазовским?
   Так или иначе, большинство наблюдателей сошлось во мнении, что причины громкой отставки Трофимова лежали не в области коммерческих злоупотреблений и не в области криминальных связей – а в сфере большой политики.
   По мнению журналистки Натальи Геворкян, известной своими разоблачительными статьями на гэбэшную тему, Трофимов до марта 97-го года оставался едва ли не единственным ставленником давно отправленных в отставку Коржакова и Барсукова в высших органах государственной власти. В свое время он понадобился бывшим президентским фаворитам еще и потому, что якобы собрал довольно серьезный компромат на Лужкова и Гусинского. Именно Барсуков вернул Трофимова из Академии ФСБ на реальную службу и поставил во главе московского управления.
   Однако сразу после прихода к власти «партии Чубайса» Трофимова менять почему-то не стали. Геворкян предполагает, что причиной промедления было пресловутое «дело о коробочке», в расследовании которого главный чекист Москвы принимал самое непосредственное участие. Его отстранение в то время сочли бы как прямое давление на следствие. Более того, это походило бы на откровенную политическую репрессию. Таким образом, в Кремле ждали «новых обстоятельств». И они появились.
   Одним из них стал разгоревшийся с невиданной силой конфликт между главным столичным чекистом и московским мэром. Лужков не только отказывался работать с Трофимовым, но даже демонстративно заставил его уйти с заседания по проблемам борьбы с преступностью, проходившего сразу после назначения Лебедя.
   Но и Трофимов в долгу не остался. В столичной прессе одна за другой стали появляться публикации, дискредитирующие мэра и его окружение, которые были написаны явно с подачи оперативников У ФСБ.
   В общем, не случайно искушенный в высшей политике председатель думского комитета по безопасности Виктор Илюхин после отставки Трофимова изрек одну-единственную фразу: «Это месть Чубайса за коробку с долларами».
   Немало темных историй в последние годы было связано с еще одной спецслужбой с непонятной для обывателя аббревиатурой: ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации). Главная и единственная ее задача – обеспечивать надежное хранение государственных секретов, то есть оберегать все каналы, по которым проходит правительственная связь от возможных утечек и повреждений. Однако и здесь появились люди, весьма творчески относящиеся к возложенным на них обязанностям.
   Настоящий скандал разразился в мае 96-го года. У многих задержанных по подозрению в совершении тяжких преступлений, в том числе у членов преступных группировок, были обнаружены поддельные документы работников ФАПСИ. Причем эти «ксивы» были подделаны столь искусно, что отличить их от подлинников было довольно сложно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация