А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Солдат империи, или История о том, почему США не напали на СССР" (страница 3)

   Глава 4.
   У истоков воздушной радиолокационной войны

   Летные испытания электронного оборудования на боевых самолетах всегда были связаны со значительной степенью риска. Было много ситуаций, когда экипаж самолета, потерпевшего катастрофу, лишь чудом оставался живым.
   В октябре 1944 года, когда наши войска продвинулись далеко на запад, на аэродроме в Яссах (Молдавия) были захвачены два истребителя «Мессершмитт-110». Эти самолеты по каким-то причинам не смогли взлететь. Немцы оставили их на аэродроме, да еще и обстреляли из автоматов, буквально изрешетили. Это были двухмоторные, двухместные, цельнометаллические самолеты, похожие на наши бомбардировщики ТУ-2, оборудованные приборами «невидимого боя» – самолетными радиолокаторами перехвата воздушных целей ФУГ-202.
   Благодаря станциям ФУГ-202 самолеты Ме-110 наносили огромный урон челночным операциям американцев, а также нашим самолетам авиации дальнего действия (АДД). Поэтому захваченные Ме-110 было решено перебросить на Чкаловскую в НИИ ВВС для изучения их тактико-технических характеристик и выяснения возможности создания средств противодействия приборам «невидимого боя».
   Один из «Мессершмиттов» разбился по пути в Москву, второй долетел до Чкаловского аэродрома с большим трудом. Состояние его было столь плачевным, что испытывать его желающих не нашлось.
   Чтобы познакомиться с Ме-110 и прибором «невидимого боя», на Чкаловскую прибыли Главнокомандующий ВВС Главный маршал авиации А. А. Новиков и председатель Комитета по радиолокации СССР адмирал Аксель Иванович Берг. Инженеров и летчиков собрали в лекционном зале. Маршал Новиков выступил с речью, разъяснил особую важность этих испытаний и огромную опасность этого самолета для нашей особенно и для челночной авиации союзников.
   Операции союзников до последнего времени проходили очень успешно, и противодействия можно было ожидать только со стороны зенитной артиллерии немцев в районах промышленных центров и военных объектов. Над остальными районами Германии бомбардировщики проходили без опасений. Но с некоторых пор союзные самолеты стали подвергаться налетам каких-то невидимых перехватчиков. Гибель стала подстерегать союзные самолеты во всех районах Германии. Самолеты Ме-110 сбили много бомбардировщиков, нанеся значительный урон союзной и нашей авиации.
   Маршал поставил задачу: испытать самолет, выяснить параметры его системы «невидимого боя» и придумать «противоядие» от его радиолокатора. Надо заметить, что локаторы на Ме-110 были первыми в мире боевыми самолетными локаторами, и в то время казалось, что радиоэлектронной системе невозможно как-либо противодействовать.
   Новикову доложили, что среди летчиков желающих летать на этом самолете нет. Тогда маршал распорядился так:
   – Если вы так плохо воспитываете своих летчиков, что они отказываются летать на Ме-110, то ведущим летчиком назначается командир полка, майор Журавлев.
   Так была сформирована испытательная группа: ведущий летчик – Журавлев, ведущий инженер – Осипов, техник-испытатель – я, лейтенант Мацкевич.
   Настроение у майора Осипова было неважное: он редко участвовал в полетах, а уж «летающий гроб», как прозвали летчики Ме-110, доверия ему совсем не внушал.
   Первый испытательный полет был назначен на 5 ноября, накануне праздника Октябрьской революции. Однако выяснилось, что моторы Ме-110 явно ненадежны: то один, то другой отказывали еще до взлета. Самолет выруливал на старт, а на старте мотор глох. Взлетали, как только оба мотора удавалось запустить, возвращались, как правило, на одном моторе.
   В первом полете во второй кабине должен был лететь только я. В этой кабине находился радиолокатор с тремя экранами: азимута цели, вертикали и дальности цели. Но в этот раз со мной полетел начальник моего отдела инженер-полковник Вячеслав Сергеевич Сахаров. Я очень любил этого талантливого и умного человека. Мне кажется, он и в этом полете принял участие лишь для поднятия моего духа.
   В кабине было очень тесно, но мы взлетели. В паре с нами был самолет «Дуглас». Вячеслав Сергеевич расположился перед экранами радиолокатора. Я сидел рядом. Как выяснилось, цель в первом полете обнаружить очень трудно. Видимо, нужно было потренироваться на земле. К тому же цель была выбрана на расстоянии 3—5 километров (предполагаемой дальности действия РЛС ФУГ-202). И лишь потом стало ясно, что дальность действия ФУГ-202 составляла всего 1800 метров. Я так и не понял, увидел ли цель Вячеслав Сергеевич. Сели мы благополучно, немного капризничал один из моторов, но все-таки работал.
   Как раз в эти дни в НИИ ВВС был доставлен комплект локатора ФУГ-202, который передали мне для лабораторных исследований и испытаний. Я собрал комплект, наладил его и приступил к исследованиям. Когда открыли кожухи блоков локатора (он состоял из целого ряда компактных съемных блоков, установленных на общей раме), выяснилось, что монтаж выполнен очень плотно и проследить отдельные проводники, чтобы составить схему блоков локатора, довольно сложно. Станцию удалось включить, убедились в полной ее работоспособности. На полу был разостлан огромный лист, склеенный из полос миллиметровки. На него наносились схемы отдельных блоков и связи между ними. Станция была изучена, ее параметры определены. Мы убедились, что параметры комплекта РЛС на самолете в норме и максимально соответствуют полученным в лаборатории. После 7 ноября начались летные испытания.
   Погода до самого января была очень неблагоприятной. Высота облачности была все время не более 300—400 метров, и это при удручающе плохом состоянии «Мессершмитта». Мы были вынуждены летать с самолетом-целью на высоте 300 метров, летали в паре с транспортным самолетом-целью. Использовать боевые самолеты на такой малой высоте было невозможно.
   Из-за того что высота полетов была незначительной, парашют я оставлял на земле. Садился за экраны локатора, закуривал папиросу «Казбек» и молил Бога, чтобы все обошлось благополучно. Но спокойных полетов было мало. В трех полетах из пяти садиться приходилось на одном моторе. Это было очень опасно – малая высота, чужой самолет, летчик, не зная немецкого языка, не мог хорошо ориентироваться в показаниях приборов.
   Дальность действия по самолету ЛИ-2 у меня получилась 1800—2000 метров, и никак не больше. Это вызвало всевозможные нарекания со стороны командного состава. В частности, сам адмирал Берг был недоволен моими результатами.
   – Не может быть, чтобы при такой маленькой дальности – всего два километра – немцы могли так эффективно действовать. Дальность должна быть около пяти-шести километров. Ищите причину, продолжайте испытания и думайте о создании средства противодействия ФУГ-202.
   Параметры станции, как я говорил, были в порядке. Мощность передатчика и чувствительность приемника были на пределе возможного одинаковы, как у лабораторного, так и самолетного комплектов РЛС.
   Помню, кто-то из начальников решил, что дальность занижена из-за окисления винтов, крепящих 32 вибратора антенны. У локатора ФУГ-202 антенна была типа УДА-Ячи, работающая в диапазоне 60 сантиметров. И мне пришлось зачистить все винты. Эта безумная идея пришла в голову какому-то солдафону в крещенские морозы. На аэродроме мела метель, страшный ветер сдувал меня со стремянки, поставленной перед носом самолета около антенны, и я в этих условиях пытался зачистить 32 злосчастных винта. Но винты были так затянуты, что никакой речи не могло быть о плохих контактах. Полдня я все же простоял на стремянке, просмотрел на ветру и морозе все соединения и затем доложил, что в антенне все в порядке.
   Полеты были продолжены. За два с половиною месяца было сделано около 20 полетов, но меня не покидало предчувствие катастрофы, она казалась неминуемой. Так считали все, кто более или менее разбирался в авиационной технике и знал, в каком состоянии были моторы самолета.
   Но, видимо, судьба берегла меня для чего-то важного в жизни. 21 января, забравшись в кабину Ме-110, я обнаружил, что кто-то отвинтил пластмассовый шарик с ручки отопителя кабины. Эта ручка располагалась около правой ноги оператора радиолокатора (то есть моей). Я сам давно зарился на этот очень красивый шарик с яркими цветными прожилками, у нас еще не умели делать подобных пластмасс. Словом, шарика нет, торчит лишь оголенная железная ручка. В хищении никто не признался, хотя было понятно, что, кроме техников, в кабину самолета никто забраться не мог.
   Мы уже отлетали и шли на посадку на двух моторах (слава Богу!), когда летчик объявил, что не выпускается правое шасси самолета, стал его вытряхивать и вместе с ним вытряхнул из сиденья и меня. Когда я падал со своего места, острая ручка отопителя, оставшаяся без защитного шарика, вонзилась мне в ногу почти до самой кости, пропоров унты и толстые брюки. Кровь забрызгала кабину. Но злополучное шасси все-таки вышло, мы сели.
   Я с трудом добрался до лаборатории и улегся на полу. Ребята постелили мне куртки и унты, принесли ужин, так как ни до столовой, ни до гостиницы дойти я не мог. Нога стала быстро опухать, на глазах опухоль ползла все выше и выше. Пришлось распороть бриджи уже выше колена. Ни врача или медсестры найти не удалось: 21 января – день перед днем смерти Ленина, 22 января – нерабочий день. Наутро все же нашли медсестру и рану залили йодом.
   22 января на 10 часов утра был назначен очередной полет Ме-110. Пришел мой ведущий инженер Осипов, увидел, в каком я состоянии, и решил лететь сам. Из-за нашего Ме-110, несмотря на нерабочий день, для обеспечения полета вышли многие службы аэродрома. Полет отменять неудобно.
   Я стал отговаривать Осипова: я уже сделал 21 полет и то плохо вижу цель, а он с первого раза просто ничего не увидит. Но убедить его мне не удалось.
   Ребята сказали Осипову:
   – Товарищ майор! Вы хоть сделайте, как Вадим. Он перед полетом вешал китель на спинку стула, а на стол клал карточку в столовую по 5-й норме, деньги и золотые часы «Павел Буре».
   Я действительно всегда делал так, разыгрывая целое представление:
   – Если я разобьюсь, то мою карточку и деньги вы пропьете?
   – Пропьем!
   – А золотые часы «Павел Буре», мамин подарок, отправите маме?!
   – Отправим!
   Осипов буркнул, что в приметы не верит, и пошел на самолет. Через 30—40 минут раздался телефонный звонок, и оперативный дежурный по полетам сообщил, что у Ме-110 на взлете отказал мотор и самолет врезался в землю прямо за оградой аэродрома.
   Досадно, что через несколько дней после катастрофы из Финляндии от нашей разведслужбы пришло сообщение, что дальность действия локатора ФУГ-202 на самолете Ме-110 всего 1800 метров. Перехватчик с такой маленькой дальностью действовал очень эффективно потому, что у немцев была очень хорошо организована служба наземного наведения. У них были наземные локаторы дальнего обнаружения «Вюрубург риза» и ближнего наведения на расстояние до 500—1000 метров «Фрейя». При такой высокой точности ближнего наведения дальности 1500—1800 метров для ФУГ-202 было вполне достаточно.
   Приди эти данные из Финляндии на неделю раньше, и Осипов мог бы и не лететь.
   У летчика Журавлева и у ведущего инженера Осипова были семьи и дети. За риск при испытаниях была назначена большая по тому времени премия: летчику – 100 000 рублей, инженеру – 60 000 рублей, технику – 30 000 рублей. Свое вознаграждение я передал семьям.
   Много позже я вспомнил об одном обстоятельстве, которое могло быть причиной их гибели. Летчик Журавлев не знал немецкого языка и в полете все время спрашивал меня о показаниях приборов самолета, особенно о давлении масла. Когда он мне задал этот вопрос в первый раз, я сразу смог найти нужный прибор. Таких приборов было два, и расположены они были не на приборной доске, а на капотах моторов самолета. Один раз я заметил, что давление масла недостаточное, когда мы уже были на старте и почти шли на взлет. Майор уточнил у меня показания приборов, затем крепко выругался и вернул самолет со старта на стоянку. Вылет тогда состоялся только через 2 часа. А 22 января, в день катастрофы, вместо меня полетел майор Осипов, который не только не знал немецкого языка, но и не представлял себе, где находятся приборы «Ol Druck». Таким образом, Ме-110 вполне мог пойти на взлет с пониженным давлением масла, что и вызвало отказ мотора на взлете.
   Журавлев очень внимательно относился к показаниям приборов. Как-то на его вопрос: «Какое давление масла?» – я ответил по-немецки: «Ol Druck fallt!» («Давление масла падает!») Летчик не только отругал меня, но и пожаловался начальнику моего управления генерал-лейтенанту Сергею Алексеевичу Данилину. Тот вызвал меня и строго сказал:
   – Запомните, Мацкевич: от показаний давления масла зависит работа моторов в первую очередь, а значит, и жизнь экипажа. Поэтому нельзя свои ответы превращать в шутку.
   Позже я даже пожаловался Михаилу Михайловичу Громову, что генерал Данилин обидел меня, обозвав за «Ol Druck» несерьезным человеком. Громов немного утешил меня, сказав, что Данилин – это образец серьезности и деловитости и ему угодить очень трудно.
   Михаила Михайловича Громова я всегда вспоминаю с большой теплотой. Впервые я столкнулся с ним в гостинице на Чкаловской, где мы оба жили: на меня надвигался гигант в кожаном черном реглане и огромных белых бурках, красиво отделанных желтой кожей. Величественность этого человека потрясла меня.
   Встреч с ним в дальнейшем было много. Ко мне он относился очень хорошо и даже как-то сказал:
   – Завидую я тебе, ведь самое замечательное, что может быть в жизни, – создавать, творить!
   В летной столовой, где я с первого по пятнадцатое число месяца съедал по две нормы – все равно, мол, разобьюсь, – он как-то подошел к моему столику, положил руку мне на плечо и своим громким голосом сказал:
   – Посмотрите на этого несчастного, подошло пятнадцатое число, а он еще жив! А талонов у него больше нет, все съедены. Входя в его ужасное положение, я отдаю ему свои талоны за субботние и воскресные дни. Я в эти дни буду в Москве. И призываю остальных москвичей последовать моему примеру.
   – Вот ты, Маршак, – обратился он к сыну поэта Маршака, – наверняка будешь в Москве, и папа тебя там как-нибудь прокормит!
   Маршак тут же раскошелился, и передо мной выросла гора талонов.
   Во время испытаний и исследований Ме-110 было много интересных встреч. Приезжали и военные, и конструкторы. Мне запомнился приезд председателя Комитета радиолокации СССР адмирала Акселя Ивановича Берга. Это очень сильная личность. Он прибыл в нашу лабораторию с основательной свитой специалистов по радиолокации и министерских работников.
   Я показал им радиолокатор. При его включении на трех экранах локатора замелькали тончайшие разноцветные линии развертки. Одна из этих трубок, трубка дальности, была закреплена в металлическом кольце. Почему-то эта трубка была сделана съемной. По краю трубки между стеклом и металлом просматривалась светло-серая склейка, похожая на цементную.
   Адмирал, показывая на экраны, спросил у присутствующих:
   – Ну, как ваше впечатление?
   Один из них, указывая на полоску цементной склейки трубки, заявил:
   – Да, видно, дела у немцев идут плохо, посмотрите, как грубо приклеена эта трубка!
   Адмирал возмутился:
   – Вы увидели только клей на трубке, а не суть ее – ее тончайшую, как паутинка, развертку. Обратите внимание на то, какой тонкий рисунок на всех этих осциллографических трубках! Это результат освоения высочайших технологий изготовления электронных систем. А вы увидели только цемент!
   Затем были разговоры на различные темы. Кто-то сказал, что говорят, будто «Мессершмитт-110» – это машина туполевской разработки. На это А. И. Берг ответил:
   – Самолет действительно похож на последующие разработки Туполева – ТУ-2, и очень может быть, что чертежи цельнометаллического самолета были перехвачены немцами. Для этого существуют шпионаж, разведка и прочее. Но сам Туполев отдать немцам чертежи не мог. Туполев – умный человек. Мы с ним в НКВД в одной камере сидели.
   О Ме-110, его боевом применении можно рассказывать очень много. Все было не так просто. Локатор существовал, истребитель перехватывал бомбардировщики Б-29, «Ланкастер», «Бостон», «Либерейтор» и другие. Но американцы и англичане не теряли времени даром. Маршал Новиков только поставил нам задачу, а англичане уже придумали «противоядие». Они, установив диапазон радиолокатора ФУГ-202 60 сантиметров, стали сбрасывать со своих бомбардировщиков так называемые помехи «Виндоу». Это посеребренные ленточки, которые на экранах ФУГ-202 давали сигналы, подобные отражениям от самолетов-бомбардировщиков, и операторы локаторов ФУГ-202 в этих отражениях «Виндоу» теряли истинные сигналы целей. Металлизированные сигналы «Виндоу» были длиною в половину или четверть волны немецкого радиолокатора, и облако таких помех очень надежно укрывало бомбардировщики.
   Но война есть война, и немцы приняли совершенно неожиданное ответное решение. Диапазон радиолокаторов ФУГ-202 они изменили до 2,5 метра, назвав локатор этого нового диапазона ФУГ-220. Для этого диапазона на носу самолета Ме-110 пришлось поставить огромный лес из 8 вибраторов длиной в 2,5 метра, они доставали почти до земли. Для диапазона 2,5 метра полоски «Виндоу» должны были быть длиною около 1,5 метра или 75 сантиметров. Но такие полоски сворачивались в комок и не давали прежнего эффекта. Немцы обманули наших союзников, но не надолго.
   Англичане и американцы начали устанавливать на бомбардировщики передатчики помех. Мощные передатчики на волне 2,5 метра забивали шумовыми помехами экраны локаторов, и сигнал цели совершенно терялся в них.
   Тогда немцы стали использовать на перехватчиках локаторы разного диапазона – от 2 до 3,5 метра. На каждом перехватчике локатор работал на своей волне, и американцам и англичанам на свои самолеты пришлось бы ставить много передатчиков в соответствии с диапазонами немецких РЛС. Это было практически невозможно.
   И все же решение было найдено. На самолеты союзников стали ставить разведывательные приемники и перестраиваемые передатчики в диапазоне немецких РЛС. Казалось бы, этому радиолокационному поединку нет конца.
   Немцы предприняли следующий шаг в этой радиолокационной войне, они стали устанавливать на Ме-110 радиолокаторы разных поддиапазонов: не только 2,5 метра, но и 2,2, и 2,6, и 2,8 метра и так далее. На каждом самолете были РЛС своего диапазона. Диапазоны РЛС немецких истребителей предугадать было трудно.
   В ответ американцы и англичане поставили на свои бомбардировщики разведывательные приемники, которые показывали, в каком диапазоне работают РЛС атакующих Ме-110, и перестраивали передатчики помех. Они нашли возможность изготавливать перестраиваемые передатчики помех и стали ставить на бомбардировщики один мощный перестраиваемый передатчик. Велась разведка диапазона РЛС атакующего самолета, и на выявленной частоте включался передатчик помех.
   Казалось, немцы потерпели поражение в радиолокационной войне, но, как говорится, «на всякого мудреца довольно простоты». Оператор радиолокационной станции одного из немецких перехватчиков, ефрейтор по званию, додумался выключать передатчики своих радиолокаторов и пеленговать помехи американских бомбардировщиков. При этом оказалось, что при дальности обнаружения РЛС Ме-110 в 2 километра бомбардировщик с помехой обнаруживается на расстоянии до 30 километров. Этот простейший, элементарный способ дал немцам огромное преимущество. Они стали обнаруживать американские и английские бомбардировщики с больших расстояний. Эффективность действия Ме-110 увеличилась. Немцы пеленговали помехи с 25—30 километров, подходили на расстояние около 2 километров и лишь тогда включали передатчики своих РЛС. На малом расстоянии помеха не забивала экраны, вернее, сигнал от цели пробивался через помеху, и истребители успешно заканчивали перехват и сбивали бомбардировщики. Эффект этого простейшего решения был чрезвычайным. Гитлер наградил предприимчивого ефрейтора Железным крестом 1-й степени.
   Немцы выпустили и довели до всех авиационных полков перехватчиков секретную инструкцию, которая включала картины помех при выключенном радиолокаторе и вид сигналов от целей на различных расстояниях до бомбардировщика.
   В начале 1945 года мы получили трофейные передатчики РЛС Ме-110 и огромные антенны на диапазон 2—3 метра, которые доставали почти до земли. Казалось, что с восемью такими вибраторами самолет не может даже подняться в воздух, но Ме-110 успешно летали.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация