А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Душеприказчик" (страница 1)

   Антон Краснов
   Душеприказчик

...
   ДУШЕПРИКАЗЧИК. В сравнительной аррантско-зиймалльской мифологии вторая душа асахи (см. асахи); после насильственной или естественной смерти у потенциального асахи активируется особый астральный ресурс, позволяющий ему воскреснуть и полностью восстановить свою физическую оболочку. Вне зависимости от того, насколько она была повреждена в результате смерти. Д. взамен души позволяет асахи прожить еще несколько лет после смерти, зато его возможности несравнимы с теми, что были до появления Д.
   …Сходные представления о второй душе у человека были во многих земных религиях (ср. эфирное тело – нечто помимо души и тела, в христианской мифологии, и понятие «Ка» – в древнеегипетской)…
(О. П. Табачников-Лодынский. Из статьи в энциклопедии «Мифы Аррантидо-дес-Лини и Избавленных миров». Т. 2, С. 344. М.: Издательство при ОАЗИСе №12: Издательство «Большая аррантская энциклопедия», 2015-2016)

   ПРОЛОГ С АУДИЕНЦИЕЙ

   Аррантидо-дес-Лини, за несколько лет до основных описываемых событий…
   – Говорите, что хотели. У меня не так много времени.
   – Я… некоторым образом… ученый. Я с Зиймалля. Я работал с архивами Храма по личному разрешению предстоятеля Астаэра. Так вот, уважаемый ллерд Вейтарволд… мне удалось обнаружить в архивах очень примечательный документ. Он прекрасно сохранился и датирован очень отдаленным временем.
   – Меня в основном заботят дела настоящего…
   – …и будущего?
   – У вас какие отношения с Храмом? По нашему религиозному канону, будущее нельзя прозреть. Я, конечно, не в ладах с храмовниками-Аколитами, но это дурное основание для того, чтобы говорить в моем доме то, что они расценивают как ересь. Вы кто?
   – Я… Табачников, Олег Павлович, ученый с Зиймалля.
   – Это мне известно. Вы кто по специализации?
   – Историк, этнограф, культуролог. Спец… специализируюсь по аррантской культуре.
   – Тогда вам лучше моего должно быть известно, что аррантский Храм строго запрещает толковать или предсказывать будущее.
   – Зато очень невнимательно относится к собственному прошлому!.. Я и не думал, что смогу обнаружить документ такой силы, красоты и, главное, важности – никому не нужный свиток Халлиома, древнее пророчество!.. Лежал на третьем уровне архивного хранилища, и шансов раскопать его там не было никаких! Как я и наткнулся-то?.. Гм… Простите, Ваша Светлость…
   – Вообще я давно заметил, что ученые не умеют разговаривать с властями предержащими. Ладно… Как вы назвали это ваше архивное открытие? Свиток Халлиома?
   – Или копия с него. Хотя разница между подлинником и копией в данном случае несущественна. Аберрация дальности…
   – Так. По порядку. Без этих ваших терминов. Что это за документ?
   – Древний документ, датируемый третьим тысячелетием до Эры Близнецов, то есть имеющий возраст в восемнадцать тысяч лет!
   – Возраст почтенный, что и говорить. И о чем же в нем идет речь? Я думаю, вам известно, что на Аррантидо не принято помнить свое прошлое, это считается признаком дурного воспитания.
   – Я посвятил этому вопросу целую главу в своей последней книге…
   – Тем лучше. Ну и?..
   – Дело в том, что документ обращен ко времени, имеющему самое прямое отношение к нынешней эпохе. Более того, древнее пророчество прямо указывает ВСЕ даты, места и персоналии. Последних – ну разве что не называет по имени! Отсчет начала действия этого пророчества будет дан через четыре с небольшим года. Разрешите, я прочту вам некоторые выдержки из этого документа? Что меня восхищает в нем, так это то, что он соединяет несомненную поэтичность с документальной, почти протокольной точностью изложения!
   – Обойдемся без выдержек. Я не ценитель словесности, тем более столь удаленной от нас во времени. Значит, вы утверждаете, что данное в этом документе пророчество…
   – …начнет сбываться через несколько лет, Ваша Светлость. Дело в том, что оно касается… ВАС, Ваша Светлость. И не только вас, но и отдельных близких вам людей.
   – Довольно! Я не стану подвергать критическому анализу то, каким это образом некий прародитель аррантов сумел провидеть события далекого будущего. Не стану и осуждать вас за явно еретические, с точки зрения Храма, высказывания. Поступим вот как. Вы оставите мне вашу находку, и я ознакомлюсь с ней, когда у меня будет больше времени. Скоро вас вызовут в мою резиденцию, и тогда поговорим более предметно. Если у вас недостаточно средств, чтобы прожить в Галиматтео с его высокими ценами еще несколько дней, то я могу дать указание своему казначею…
   – Б-благодарю вас, Ваша Светлость, это излишне. Я… я сам. Вы только прочитайте… изучите, это моя единственная просьба. Мне кажется, что ваша прагматичная цивилизация недооценивает духовные и экстрасенсорные возможности человека, в то время как…
   – Вот что! Я отнесся к вам с пониманием, но злоупотреблять им тоже не следует. Вас вызовут. Это всё!
   Уходя, Табачников пробормотал себе под нос: «Значит, зацепило… Взял для ознакомления… А что, если… если красивая легенда о нашествии даггонов, о таинственных асахи… о сыновьях ллерда Вейтарволда имеет под собой реальную почву? Ведь есть те, кто верит в это!»

   Часть первая
   РРАЙ В «ШАЛАШЕ»

   Глава 1
   ЕСТЬ НАД ЧЕМ ПОДУМАТЬ…

   Зиймалль-ол-Дез (Земля), пятая территория Избавления Июнь 2005 года по местному летоисчислению
   – Ну, здравствуй, милый!
   Человек, которому были адресованы эти приветливые слова, в ответ только заморгал глазами и сглотнул. Встречное приветствие застряло в глотке, и он подался вперед, словно желая откашляться. У стоявшего за его спиной референта даже возникло подспудное желание похлопать по спине шефа ладонью, но он, разумеется, не посмел. К тому же хлопать по спине собственного начальника перед глазами Генерального Эмиссара, взирающего на тебя с огромного плазменного экрана, – это по крайней мере дерзость, не совместимая с дальнейшей работой на власть. И даже с жизнью.
   – Здравствуй, милый мой, – повторил Генеральный Эмиссар, – ну что ж, не буду тебя долго умолять здравствовать. Конечно, то, что я тебе хочу сообщить, строго секретно, но так и быть…
   «Милый мой» вытянулся во весь свой небольшой рост и постарался максимально втянуть объемистый живот. Блюсти осанку было важно: Эмиссары, в частности, равно как и все начальство из Метрополии в целом, чрезвычайно падки на внешний вид подчиненных.
   Не был исключением и Генеральный Эмиссар[1] ОАЗИСа № l2 представительный аррант с коротко остриженными желтыми волосами и до смешного узко поставленными глазами цвета морской волны. Его упитанное тело было закутано в светло-голубой пеллий – любимую одежду знатных аррантов. Тончайшая золотая нить оплетала правую руку прихотливым узором. Ошеломленно буравящий его глазами губернатор Антонен Ы Лакхк, глава Средневолжского округа (губернии) при ОАЗИСе №12, прекрасно знал, что золотая нить – вовсе не роскошь. Арранты вообще не считают золото большой ценностью, кроме того, «золотой» нить именовалась скорее по инерции, по сложившейся традиции. На самом деле она была не из золота, а из композитного и уникально информоемкого материала, названия которого губернатор выговорить даже не пытался. Уж слишком не соответствовали его толстые губы и костенеюший в присутствии начальства язык сложной фонетике древнего аррантского языка.
   Но о золотой нити и о том, составной частью чего она является, – позже. Да и не об этом думал сьорд[2] Антонен Ы Лакхк. Гораздо больше занимало то, с какой целью его обеспокоил сам Генеральный Эмиссар ОАЗИСа, один из восемнадцати, полномочный представитель Метрополии на планете Зиймалль-ол-Дез, самому губернатору более известной как Земля. Обычно он видел Генерального два раза в год в конференц-зале Плывущего дворца, да и то с почтительного расстояния, дававшего некоторую иллюзию безопасности. Ведь помимо Антонена Ы Лакхка в громадном конференц-зале находилось еще триста человек, представителей всех тридцати трех округов ОАЗИСа №12. А тут он – практически один на один с Генеральным, и за спиной застыл заместитель, смиряющий в теле предательскую дрожь, и неизвестно, чем кончится эта аудиенция, из великой чести уже начинающая претворяться в пытку!..
   Конечно, Генеральный Эмиссар заметил, как побледнело и вытянулось пухлое, заметно рыхловатое лицо губернатора. Наблюдательный и рассудительный, как все арранты, он однако же предпочел не добивать подчиненного, а перешел на более доверительную манеру общения.
   – Bene[3], успокойся, Антон Иванович, – произнес он, называя губернатора Антонена Ы Лакхка не на аррантийский лад, как того требует формат официальных документов Метрополии, а именем, которое бедняга получил от родителей. – Ты присядь, успокойся. Что ты вытянулся? Лучше послушай, что я тебе скажу. Для чего я, собственно, перед тобой соблаговолил появиться. Ты вот как сам думаешь: за тобой ничего такого не числится, нет?
   Антон Иванович старательно выпучил глаза. По всей видимости, это должно было означать напряжение всех умственных и моральных сил, а также памятных структур – дабы вспомнить, в чем же таком он мог провиниться перед своим непосредственным руководством?.. И перед всемогущей Метрополией в целом. Генеральный Эмиссар наблюдал за этими потугами, кажется, довольно снисходительно. Антон Иванович стал вздыхать и вытирать со лба обильно струившийся пот. Этого болезненно чистоплотный, как и все арранты, Генеральный Эмиссар терпеть не стал и заметил:
   Так, довольно. Значит, ты у нас совершенно чист перед высшими инстанциями? Это может вызывать только уважение. Тогда за каким же, да простят меня все Предвечные, казусом сюда присылают представителя Высшего Надзора… гм… кажется, в переводе на ваши понятия – прокуратуры?
   Прокуратуры… – пробормотал Антон Иванович, и его рыхлый подбородок нервно дернулся.
   Генеральный Эмиссар некоторое время молчал, оценивая состояние собеседника, и наконец вымолвил, поджав тонкие губы:
   – Значит, так. Вспоминай, чем это ты мог вызвать такое пристальное внимание Высшего Надзора Содружества Близнецов? Только не крути. Я тебя насквозь вижу и к тому же не хочу, чтобы с тобой что-нибудь нехорошее произошло. А шансы у тебя имеются: бретт-эмиссары Высшего Надзора не так часто направляются на территории Избавления.
   Антон Иванович старательно наморщил лоб. Конечно, ему было что вспомнить и проанализировать, и более всего не давала покоя история с таинственной гибелью аррантского подданного, да не где-нибудь, а в непосредственной близости от главного города губернии, приданной Антонену Ы Лакхку…
   Из-за него? Из-за этого арранта, знатока земной истории и любителя поучаствовать в археологических партиях?! Как его, бишь?.. Ну да – Ловилль! Имя скорее французское, чем инопланетное. Лекх Ловилль, ученый аррант, следы гибели которого было видно даже с вертолета…

   Ретроспектива 1. Май 2005
   Над зеленым морем волнующейся травы вздыбился крик. Орали так, как будто живой источник этого вопля только что получил под ребра добрую четверть метра оружейной стали:
   Лёха! Лё-о-о-оха!!! Лё-кха!..
   Да что ты так орешь? – отозвался тот, кого выкликали таким настойчивым манером. – Как будто я глухой, Слава.
   Да, ты, конечно, не глухой, – словоохотливо пояснил Слава. – Но слышишь почему-то не то, что до тебя хотят донести. Странный у вас какой-то слуховой аппарат, наверно. Хотя вы же себе поставили акустические адаптеры, чтобы общаться с нами безо всяких проблем. Только вот, похоже, всех проблем общения эти хитромудрые машинки решить не могут. Хотя вы у нас уже полвека пасетесь, избавители вы наши.
   Лекх Ловилль, именуемый на местный манер попросту Лёхой, поморщился, и его внушительные ушные раковины заметно зашевелились. Слава Нефедов, показавшийся из-за деревьев на лесной опушке, хитро ухмыльнулся. Способность ар-рантов шевелить ушами как слоны, а также до известной степени менять черты своего лица, всегда вызывала у него забавные ощущения. Нефедов закинул на плечо сумку, в которой что-то булькало и перекатывалось, и проговорил:
   – Ну что, что?.. Хочешь сказать ответную гадость, да?
   – Вот ты говоришь, – немедленно отозвался Лекх, – что мы с вами вместе около пятидесяти лет, но иногда до сих пор не можем найти с вами, коренными жителями, общего языка. Так? Да ничего удивительного тут и нет, все-таки мы очень разные.
   – Мы разные?! – хмыкнул Нефедов. – А мне, напротив, казалось, что вы все удивительно на нас смахиваете?
   – Мы – на вас?! – с ноткой высокомерия отозвался Ловилль, но тотчас же переменил тон: – То есть, конечно, определенное сходство есть. Даже очень значительное сходство…
   – Да у вас куда больше сходства с нами, чем с разумными плазмоящерами, ну? С какой-то там наполовину газовой планеты, с нее недавно вычищал этих зверюшек ваш Звездный флот, – насмешливо отозвался Нефедов.
   Арранты не выносят иронии, и Лекх Ловилль, при всей своей терпимости, вспылил:
   – Нет, все-таки не понимаю я вас, местных!.. А чем вы лучше? Вы, люди, даже друг с другом договориться не можете, хотя одной крови и говорите изначально на одном языке! Не мне напоминать, что творилось у вас на планете, когда мы все-таки решили развернуть миссию Избавления!
   Слава Нефедов поморщился:
   – Ой, Лёша, вот только не надо меня лечить этими вашими постулатами об идеально сбалансированном существовании. Меня травили ими еще в пору обучения в нашем ОАЗИСе. Ужасное занудство! Хотя, конечно, в логике моим наставничкам отказать сложно. Мне еще Олег Павлович нудил…
   – Какой Олег Павлович? – с живостью спросил Ловилль. – Не профессор ли Табачников-Лодынский?
   – Он самый. Его, правда, уже с кафедры отправили. С тех пор как года четыре назад вернулся с Аррантидо, у него совсем крыша поехала… Старенький он стал, говорят, потихоньку в маразм скатывается.
   – В какой еще маразм?! – возмутился Ловилль.
   – Сенильный, – непередаваемым тоном ответил Нефедов и хитро ухмыльнулся: – Ну ладно, пора раскладываться и жарить шашлыки.
   Лекх Ловилль сделал неопределенный жест левой рукой. Несмотря на то что жил на Земле уже несколько лет, он никак не мог привыкнуть к тому, в каких количествах (по мере возможности) эти земляне поглощают животную пищу. Наверно, он хотел немедленно сообщить об этом – арранты считают хорошим тоном озвучивать критику в адрес Избавленных цивилизаций, – но не успел, потому что на поляну вышли еще двое, парень и девушка. Девушка в платье, напоминающем по покрою аррантские пеллии, а ее плотный и круглолицый спутник – в укороченных штанах до середины лодыжки и в футболке из материала, напоминающего рыбью чешую. По «чешуе» перебегали, отражаясь и весело играя, вертлявые солнечные зайчики.
   Нефедов помахал молодым людям рукой и воскликнул:
   – А мы уж подумали, что вы зарылись в городище и не желаете вылезать из земли! Пора бы перекусить.
   – Хорошая мысль, – отозвался парень. – У меня тут телятинка деревенская. Дед прислал. И свининка есть… Только ее всухую потреблять как-то… гм…
   И он бросил на Нефедова выразительный взгляд. Собственно, его глаза фокусировались даже не на самом Славе, а на его сумке, закинутой на плечо. Нефедов прищурился и промолвил со смешком:
   – Понятно. Жажда измучила. Пиво есть – холодное. Водки не брали. Рано еще водку пить, еще не наработали. Лёха вот вообще развернул антиалкогольную кампанию. Убеждал меня в том, что нужно к мясу взять фруктовых соков. Требовал у продавца какой-то… гм… маиловый сок. А нам предлагали только томатный и яблочный. Лёха обиделся и пошел в лагерь пешком.
   В тени огромного развесистого вяза находилось то, что Нефедов громко поименовал лагерем: две походные брезентовые палатки, возле которых притулился старенький автомобиль марки «Аккорд-55». На Избавленных территориях не разрешалось пользоваться аррантской техникой, куда более совершенной, но коренные жители не уставали утверждать, что их собственные машины гораздо удобнее. К числу этих оптимистов принадлежали и Слава Нефедов с его упитанным другом Димой и Сашей, девушкой Димы. Саша так и вовсе утверждала, что высокотехнологичный аррантский транспорт вызывает у нее тошноту и головокружение. Куда уютнее старые добрые «аккорды», ЗИСы и американские «форды-триоль», которые, кстати, собирали на заводе в окрестностях Волгограда, родного города Нефедова и всех прочих.
   – Лёха пошел пешком, а я поехал на колесах, – продолжал Нефедов. – Там в машине еще есть помидоры, глейи[4] и банка соленых грибов. Хотя грибы – это, конечно, не к пиву закуска.
   Дима Нестеров выволок из машины железный мангал и, установив его на ножки, стал раскладывать огонь. Лекх Ловилль хотя и не первый раз был в археологических экспедициях с неизменными пикничками на природе, тем не менее наблюдал за действиями Димы с явным любопытством.
   – А у нас нельзя разжигать огонь в лесу, – сказал он. – У нас так не принято. Планета такое же живое существо, как и мы, только это другая форма жизни. Нельзя причинять боль такому огромному живому существу. Боль – это функция зла. Лучше сразу убить, чем задавать испытание страданием, и…
   – Та-а-ак! – буквально взвыл Нефедов. – Лёха, ты своим занудством сейчас нам весь аппетит перебьешь!
   – Да, – сдержанно сказал Дима, – мы, конечно, интеллигенты. По крайней мере, я. Но эти споры о разнице в культурах… они как-то… так сказать, не способствуют аппетиту. Тем более, Лёша… вы как начнете со Славкой спорить, до вечера не остановитесь. Завтрашнего. Поэтому предлагаю покушать. А так хоть рты будут заняты.
   – Вот она, тысячелетняя человеческая мудрость! – воскликнул Нефедов. – Понял, Лёха?
   Приступили к кулинарному священнодейству, и вскоре по поляне потекли такие аппетитные запахи, что даже Лекх Ловилль с удивлением был вынужден признать, что всецело захвачен предвкушением трапезы. Впрочем, аррант-правдолюбец попытался выдвинуть еще и пару тезисов о вреде перенасыщения организма животными белками, но ему сунули бутылку «Жигулевского» и таким незамысловатым манером принудили к молчанию.
   Поели. Сытость, как это общеизвестно, располагает к рассуждениям, и потому Слава Нефедов, растянувшись на молодой траве и сунув за ухо молодой клейкий одуванчик, промурлыкал:
   – Нет, все-таки не понимаю я вас, аррантов. Как можно жить на каких-то дурацких техногенных платформах высоко над поверхностью планеты? Ведь на твоей родине, Лёха, по-моему, именно так и обитают?
   Нефедов прекрасно знал ответ, но ему нравилось подшучивать над показательно правильным и совершенно лишенным такого чувства, как самоирония, Лекхом Ловиллем. Арранты вообще склонны все воспринимать серьезно. Вот и сейчас – Ловилль вытер узкие губы платочком, негромко кашлянул и проговорил:
   – Видишь ли, Слава. Наша цивилизация всегда обладала пиететом к родной планете. Разве можно так издеваться над природой, как это делаете вы, земляне? Если бы ты побывал на Аррантидо-дес-Лини и спустился на поверхность планеты, ты понял бы, в каком порядке нужно содержать свой мир. Экологические соображения выведены на уровень идеологии и религии. А вы?.. Насколько я помню, миссия Избавления вашей планеты была начата в тысяча девятьсот шестьдесят втором году по вашему летоисчислению. Интересно, что было бы, не вмешайся мы, арранты. Скорее всего, вы бездарно бы уничтожили друг друга. Люди – людей!
   – А что было бы? – вмешалась Саша.
   – Наш уважаемый инопланетный друг имеет в виду Карибский кризис шестьдесят второго года, когда два глобальных блока стран, социалистический и капиталистический, едва не развязали ядерную войну, – снисходительно пояснил Дима Нестеров, с места в карьер взяв солидный менторский тон. – Тут-то и началось…
   – Вот именно! – воскликнул Лекх Ловилль, уже заметно горячась. – В самом деле, если человеческой цивилизации тогда надоело жить, зачем же портить такой прекрасный мир, как ваш? Нужно и о других подумать! При ограниченности приличного жизненного пространства в нашей Галактике…
   – Лёха!
   – Люди Земли должны быть нам благодарны: им есть на кого свалить все, – бормотал Лекх Ловилль. – И, Единый, это же непродуктивно: испоганить прекрасную планету ради уничтожения каких-то трех с половиной или четырех миллиардов не РАЗУМНЫХ существ, да еще таким грязным и примитивным методом, как горячий термоядерный синтез!..
   – Сколько раз тебе говорить, Лёша, что не нужно употреблять за едой такие словосочетания, как этот твой «термоядерный синтез», – укоризненно заметил Нефедов.
   – Мой?!
   – Да будет вам, парни, – спокойно сказал Дима Нестеров, у которого был чрезвычайно довольный вид, а массивные щеки даже порозовели от сытости, – каждый раз одно и то же мусолите. Откуда мы знаем, что было БЫ, не появись в нашем мире соплеменники Лёши. Может, было бы хуже, а может, и лучше. Да и о бескорыстной помощи отстающим цивилизациям не надо, Лёша! Если не ошибаюсь, вы весьма активно выкачиваете наши недра. Не спорь, не спорь!.. И насчет отсутствия притеснений – это только потому, что мы легко друг к другу притерлись. У аррантов и людей просто положительная комплиментарность, то есть – проще – устроили друг друга в сосуществовании…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация