А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2" (страница 53)

   XXI. Королевский ужин

   В это время король сидел за столом, и немногочисленные приглашенные заняли места возле него, после того как он обычным жестом пригласил их садиться.
   Хотя в эти годы этикет еще не был установлен окончательно, французский двор совершенно порвал с традициями простоты и патриархальной приветливости, которые можно было еще наблюдать при Генрихе IV; подозрительность Людовика XIII мало-помалу изгнала их и заменила внешней пышностью, маскировавшей ничтожество этого короля.
   Людовик XIV сидел за отдельным столиком, который, точно председательская кафедра, возвышался над соседними столами; «столиком», сказали мы; поспешим, однако, прибавить, что этот «столик» был все же больше остальных. Кроме того, он был весь заставлен множеством разнообразных блюд: рыбой, дичью, мясом, фруктами, овощами и вареньями.
   Молодой и сильный король, страстный охотник, большой любитель различных физических упражнений, обладал вдобавок горячей кровью, как все Бурбоны; а известно, что от этого пищеварение совершается быстро и аппетит скоро появляется вновь.
   Людовик XIV был грозный сотрапезник; он любил критиковать своих поваров, но когда они ему угождали, то он не знал границ в своих похвалах. Сначала король съедал несколько супов, либо сливая их вместе и приготовляя что-то вроде маседуана, либо пробуя в отдельности и перемежая бокалом старого вина.
   Ел он быстро и довольно жадно.
   Портос ожидал сигнала д’Артаньяна, по которому следовало приступать к ужину, но, посмотрев на короля, он вполголоса заметил мушкетеру:
   – Мне кажется, можно начинать. Его величество дает ободряющий пример. Посмотрите-ка.
   – Король ест, – сказал д’Артаньян, – но в то же время разговаривает; устройтесь так, чтобы, если он случайно обратится к вам, у вас рот не был бы набит: это невежливо и некрасиво.
   – Тогда лучше не ужинать, – вздохнул Портос. – Между тем, сознаюсь, я голоден. А тут все пахнет так соблазнительно и щекочет мне сразу и обоняние и аппетит.
   – И не думайте, пожалуйста, не прикасаться к кушаньям, – улыбнулся д’Артаньян. – Вы оскорбите его величество. Король обыкновенно говорит, что хорошо работает тот, кто хорошо ест, и не любит, чтобы у него за столом плохо ели.
   – Как же можно сидеть с пустым ртом, когда ешь? – спросил Портос.
   – Да очень просто, – усмехнулся капитан мушкетеров, – нужно только проглотить все, что будет во рту, когда король неожиданно обратится к вам.
   – Отлично.
   После этого разговора Портос принялся за кушанья с умеренным энтузиазмом.
   Король время от времени посматривал на присутствующих и с видом знатока оценивал способности нового гостя.
   – Господин дю Валлон! – обратился он к нему.
   В это время Портос был занят рагу из зайца и только что положил в рот половину заячьей спинки. Услышав свое имя, он вздрогнул и мощным движением глотки отправил кусок в желудок.
   – Слушаю, государь, – пробормотал Портос приглушенным голосом, но довольно внятно.
   – Пусть господину дю Валлону передадут это филе из барашка, – приказал король. – Вы любите барашка, господин дю Валлон?
   – Государь, я люблю все, – отвечал Портос.
   – Все, что мне предлагает ваше величество, – подсказал д’Артаньян.
   Король одобрительно кивнул головой.
   – Кто много работает, много ест, – продолжал король, восхищенный тем, что у него нашелся такой могучий сотрапезник, как Портос.
   Портос получил блюдо с барашком и отвалил часть себе на тарелку.
   – Ну, каково? – спросил король.
   – Отменно! – спокойно отвечал Портос.
   – Есть ли такие нежные барашки в вашей провинции, господин дю Валлон? – продолжал спрашивать король.
   – Государь, – сказал Портос, – мне кажется, что в моей провинции, как и повсюду, все лучшее принадлежит королю. Кроме того, я ем барашка иначе, чем это делает ваше величество.
   – Как же вы едите его?
   – Обыкновенно я велю приготовить себе целого барашка.
   – Целого?
   – Да, государь.
   – Каким же образом?
   – А вот каким. Мой повар – он немец, государь, – мой повар начиняет барашка сосисками, которые он выписывает из Страсбурга; колбасками, которые заказывает в Труа; жаворонками, которые он получает из Питивье. Не знаю уж, каким способом он снимает мясо барашка с костей, как курятину, оставляя при этом кожу, которая образует поджаренную корочку. Когда барашка режут ломтями, как огромную колбасу, изнутри течет розовый сок, и на вид приятный и на вкус восхитительный.
   И Портос прищелкнул языком.
   Король слушал с широко открытыми глазами и, принимаясь за поданного ему тушеного фазана, заметил:
   – Вот это едок, которому я позавидовал бы. Каково! Целого барашка!
   – Да, государь, целого!
   – Подайте этих фазанов господину дю Валлону; я вижу, он знаток.
   Приказание было выполнено.
   Затем, возвращаясь к барашкам, король спросил:
   – А это не слишком жирно?
   – Нет, государь; жир вытекает вместе с соком и плавает сверху; тогда мой стольник собирает его серебряной ложкой, нарочно для этого приготовленной.
   – Где вы живете? – поинтересовался король.
   – В Пьерфоне, государь.
   – В Пьерфоне? Где это, господин дю Валлон, недалеко от Бель-Иля?
   – Нет, государь, Пьерфон недалеко от Суасона.
   – А я думал, что вы говорите мне о барашках, которые пасутся на приморских лугах.
   – Нет, государь; луга мои хоть и не приморские, но ничуть не уступают им.
   – У вас превосходный аппетит, господин дю Валлон! С вами приятно сидеть за столом.
   – Ах, государь! Если бы ваше величество когда-нибудь посетили Пьерфон, мы съели бы вдвоем барашка, потому что и вы не можете пожаловаться на аппетит.
   Д’Артаньян энергично толкнул Портоса под столом. Портос покраснел.
   – В счастливом возрасте вашего величества, – заговорил Портос, чтобы поправиться, – я служил в мушкетерах, и ничто не могло меня насытить. У вашего величества превосходный аппетит, но ваше величество слишком разборчивы для того, чтобы вас можно было назвать большим едоком.
   Вежливость сотрапезника, по-видимому, очень понравилась королю.
   – Вы отведаете этих сливок? – спросил он Портоса.
   – Государь, ваше величество обращаетесь со мной так милостиво, что я открою вам всю правду.
   – Скажите, господин дю Валлон, скажите!
   – Из сладких блюд, государь, я признаю только мучные, да и то нужно, чтобы они были очень плотны; от всех этих муссов у меня вздувается живот, и они занимают слишком много места, которым я дорожу и не люблю тратить на пустяки.
   – Господа, – воскликнул король, указывая на Портоса, – вот настоящий гастроном! Так кушали наши отцы, которые понимали толк в еде, тогда как мы только поклевываем.
   И с этими словами он положил на тарелку белого куриного мяса, перемешанного с ветчиной. Портос, со своей стороны, принялся за куропаток.
   Кравчий наполнил бокал его величества.
   – Подайте моего вина господину дю Валлону, – приказал король.
   Это была большая честь за королевским столом.
   Д’Артаньян стиснул колено друга.
   – Если вы можете съесть половину кабаньей головы, которая стоит вон там, – сказал он Портосу, – вы через год будете герцогом и пэром.
   – Сейчас я примусь за нее, – флегматично отвечал Портос.
   Действительно, ему скоро подали голову, потому что королю доставляло удовольствие подзадоривать человека с таким аппетитом; он не посылал Портосу кушаний, которых не пробовал сам; поэтому он отведал и кабаньей головы. Портос не сплоховал: он съел не половину, как предлагал ему д’Артаньян, а три четверти головы.
   – Не поверю, – заметил вполголоса король, – чтобы дворянин, который каждый день так хорошо ест и с таким аппетитом, не был самым честным человеком в моем государстве.
   – Вы слышите? – шепнул д’Артаньян на ухо своему другу.
   – Да, кажется, я заслужил некоторую милость, – отвечал Портос, покачиваясь на стуле.
   – Ветер для вас попутный. Да, да, да!
   Король и Портос продолжали есть, к общему удовольствию; некоторые из гостей попытались было подражать им из чувства соревнования, но скоро отстали.
   Король багровел: прилив крови к лицу означал, что он сыт. В такие минуты Людовик XIV не веселел, как все люди, пьющие вино, а делался мрачным и молчаливым. А Портосом, напротив, овладело бодрое и игривое настроение.
   Подали десерт.
   Король не думал больше о Портосе; он то и дело посматривал на входную дверь и часто спрашивал, почему так запаздывает г-н де Сент-Эньян.
   Наконец в ту минуту, когда его величество, тяжело дыша, заканчивал банку с вареньем из слив, вошел г-н де Сент-Эньян. Глаза короля, уже сильно потускневшие, тотчас заблестели. Граф направился к столу короля, и, когда он подошел, Людовик XIV встал. Вслед за королем поднялись все, даже Портос, который в эту минуту доедал кусок нуги, способной склеить челюсти крокодила. Ужин кончился.

   XXII. После ужина

   Король взял де Сент-Эньяна под руку и прошел с ним в соседнюю комнату.
   – Как вы запоздали, граф! – сказал король.
   – Я ждал ответа, государь.
   – Неужели она так долго отвечала на то, что я ей писал?
   – Государь, ваше величество соблаговолили сочинить стихи; мадемуазель де Лавальер пожелала отплатить королю тою же монетой, то есть золотой.
   – Она ответила стихами, де Сент-Эньян? – вскричал король. – Дай их сюда.
   И Людовик сломал печать маленького письма, где действительно оказались стихи, которые история сохранила нам; они лучше по замыслу, чем по исполнению.
   Они, однако, привели в восхищение короля, и он бурно выразил свой восторг. Но общее молчание, воцарившееся в зале, несколько смутило Людовика, столь чувствительного к требованиям этикета. Он подумал, что его радость может дать повод к нежелательным толкам.
   Людовик спрятал письмо в карман; затем, повернувшись в сторону гостей, обратился к Портосу:
   – Господин дю Валлон, ваше присутствие доставило мне большое удовольствие, и я буду очень рад видеть вас вновь.
   Портос поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.
   – Господин д’Артаньян, – продолжал король, – вы подождете моих приказаний в галерее; я вам очень признателен за то, что вы познакомили меня с господином дю Валлоном. Господа, завтра я возвращаюсь в Париж по случаю отъезда испанского и голландского послов. Итак, до завтра!
   Зала тотчас же опустела.
   Король взял де Сент-Эньяна под руку и велел ему еще раз перечитать стихи де Лавальер.
   – Как ты их находишь? – спросил он.
   – Государь… стихи очаровательны!
   – Да, они чаруют меня, и если бы они стали известны…
   – То им позавидовали бы поэты; но они их не узнают.
   – Вы передали ей мои стихи?
   – О, государь, как она их читала!
   – Боюсь, что они слабы.
   – Мадемуазель де Лавальер о них другого мнения.
   – Вы думаете, что они пришлись ей по вкусу?
   – Я уверен, государь…
   – В таком случае мне нужно ответить.
   – Государь… сейчас… после ужина… это утомит ваше величество.
   – Пожалуй, вы правы… заниматься после еды вредно.
   – Особенно писать стихи; кроме того, в настоящую минуту мадемуазель де Лавальер очень огорчена.
   – Чем же?
   – Ах, государь, как все наши дамы!
   – Что случилось?
   – Несчастье с беднягой де Гишем.
   – Боже мой, с де Гишем?
   – Да, государь, у него разбита кисть, прострелена грудь, он умирает.
   – Умирает? Кто вам сказал это?
   – Маникан только что отправил его к доктору в Фонтенбло, и слух об этом дошел сюда.
   – Бедный де Гиш! Как же это произошло?
   – Как это с ним случилось, государь?
   – Вы сообщаете мне все очень странным тоном, де Сент-Эньян. Расскажите подробности… что он говорит?
   – Он ничего не говорит, государь. Говорят другие.
   – Кто именно?
   – Те, кто его отнес к доктору, государь.
   – Кто же это?
   – Не знаю, государь; об этом надо спросить господина де Маникана, господин де Маникан его друг.
   – У него много друзей, – сказал король.
   – О нет, – возразил де Сент-Эньян, – вы ошибаетесь, государь. У господина де Гиша немало врагов.
   – Откуда вы это знаете?
   – Королю угодно, чтобы я объяснил?
   – Конечно.
   – Государь, я слышал о ссоре между двумя придворными.
   – Когда?
   – Сегодня вечером, перед ужином вашего величества.
   – Это ничего не доказывает. Я отдал такие строгие приказания относительно дуэлей, что, мне кажется, никто не посмеет нарушить их.
   – Сохрани меня боже кого-нибудь оправдывать! – вскричал де Сент-Эньян. – Ваше величество приказали мне говорить, и я говорю.
   – Так расскажите мне, как был ранен граф де Гиш.
   – Государь, говорят, что на охоте.
   – Сегодня вечером?
   – Сегодня вечером.
   – Раздроблена рука, прострелена грудь! Кто был на охоте с господином де Гишем?
   – Не знаю, государь… Но господин де Маникан знает или должен знать.
   – Вы что-то скрываете от меня, де Сент-Эньян.
   – Ничего, государь, решительно ничего.
   – В таком случае объясните мне, как все произошло; может быть, разорвало мушкет?
   – Очень может быть. Но, взвесив все обстоятельства, государь, я думаю, что нет: возле де Гиша был найден заряженный пистолет.
   – Пистолет? Разве на охоту ходят с пистолетами?
   – Государь, говорят также, что лошадь де Гиша была убита и что труп ее до сих пор лежит на поляне.
   – Лошадь? Де Гиш был верхом? Де Сент-Эньян, я ничего не понимаю. Где все это произошло?
   – В роще Рошен, на круглой поляне, государь.
   – Хорошо, позовите господина д’Артаньяна.
   Де Сент-Эньян повиновался. Вошел мушкетер.
   – Господин д’Артаньян, – сказал король, – вы выйдете отсюда по запасной лестнице.
   – Слушаю, государь.
   – Сядете верхом.
   – Слушаю, государь.
   – И отправитесь в рощу Рошен, на круглую поляну. Вы знаете это место?
   – Государь, я два раза дрался там.
   – Как! – вскричал король, ошеломленный его ответом.
   – Государь, до указа господина кардинала де Ришелье, – отвечал д’Артаньян со своей обычной невозмутимостью.
   – Это другое дело, сударь. Итак, вы поедете туда и тщательно осмотрите местность. Там ранили человека, и вы найдете там мертвую лошадь. Вы мне доложите, что вы думаете об этом происшествии.
   – Хорошо, государь.
   – Разумеется, я хочу выслушать ваше собственное мнение, а не мнение других.
   – Вы услышите его через час, государь.
   – Запрещаю вам сноситься с кем бы то ни было.
   – Исключая человека, который даст мне фонарь, – сказал д’Артаньян.
   – Ну, понятно, – рассмеялся король в ответ на эту вольность, которой он не потерпел бы ни от кого, кроме капитана мушкетеров.
   Д’Артаньян вышел по запасной лестнице.
   – Теперь пусть позовут моего врача, – приказал Людовик.
   Через десять минут пришел, запыхавшись, врач.
   – Сударь, – обратился к нему король, – вы отправитесь с господином де Сент-Эньяном, куда он вас поведет, и дадите мне отчет о состоянии больного, которого вы увидите.
   Врач беспрекословно повиновался: в это время никто уже не решался ослушаться Людовика XIV. Он вышел в сопровождении де Сент-Эньяна.
   – Вы же, де Сент-Эньян, пришлите мне Маникана, прежде чем доктор успеет с ним поговорить.
   Де Сент-Эньян поклонился и вышел.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация