А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2" (страница 31)

   – В чем, монсеньор? Ваше высочество пугаете меня.
   – Она совсем забраковала тебя.
   И принц снова захохотал.
   «Положительно, – подумал Маникан, – высокий сан не имеет никакого значения, все они одинаковы».
   Принц продолжал:
   – Но ты наконец вернулся; есть надежда, что шевалье снова станет любезен.
   – Почему, монсеньор? Каким чудом я могу иметь влияние на господина де Лоррена?
   – Очень просто, он ревнует к тебе.
   – Да неужели?
   – Я говорю тебе правду.
   – Он мне делает много чести.
   – Понимаешь, когда ты возле меня, он меня ласкает; когда ты уехал, он меня тиранил. И потом, ты знаешь, какая мысль пришла мне в голову?
   – Нет, монсеньор.
   – Когда ты был в изгнании, потому что ведь тебя изгнали, мой бедный Гиш…
   – Кто же был виновником этого, ваше высочество? – спросил де Гиш, напуская на себя недовольный вид.
   – О, конечно, не я, дорогой граф! – отвечал его высочество. – Я не просил короля удалять тебя, честное слово!
   – Я знаю, что не вы, ваше высочество, но…
   – Но принцесса! Я этого не буду отрицать. Чем, однако, ты провинился перед ней?
   – Право, ваше высочество…
   – У женщин бывают причуды, я это знаю. Моя жена не составляет исключения. Но если тебя прогнали по ее желанию, то я не сержусь на тебя.
   – В таком случае, монсеньор, – сказал де Гиш, – я несчастлив только наполовину.
   Маникан, который ехал позади де Гиша, не упуская ни одного слова принца, наклонился к самой шее лошади, чтобы скрыть смех.
   – Ты знаешь, твое изгнание внушило мне один план.
   – Да?
   – Когда шевалье де Лоррен, не видя тебя, преисполнился уверенности, что он царит один, и стал дурно обращаться со мной, то я заметил, что моя жена, в противоположность этому злому мальчишке, очень любезна и добра ко мне, несмотря на то что я ею пренебрегаю; и вот я возымел мысль сделаться образцовым мужем, такой редкостью, таким курьезом при дворе: я вздумал полюбить свою жену.
   Де Гиш посмотрел на принца с непритворным удивлением.
   – Ах, ваше высочество, вы, должно быть, шутите? – пробормотал де Гиш дрожащим голосом.
   – Ей-богу, серьезно. У меня есть поместье, которое подарил мне брат по случаю моей свадьбы; у жены есть деньги, и даже большие, потому что она получает сразу и от своего брата, и от своего деверя, из Англии и из Франции. Значит, мы могли бы покинуть двор. Я уехал бы в замок Вилье-Котере, расположенный среди лесов, и мы наслаждались бы безоблачною любовью в тех же местах, где мой дед Генрих Четвертый упивался счастьем с красавицей Габриель… Что ты скажешь по поводу этого плана, де Гиш?
   – Скажу, что он повергает меня в трепет, монсеньор, – отвечал де Гиш, охваченный неподдельным волнением.
   – Ага, я вижу, что ты не вынес бы вторичного изгнания.
   – Я, монсеньор?
   – В таком случае я не возьму тебя с собой, как я предполагал раньше.
   – Как, не возьмете с собой, ваше высочество?
   – Да, если случайно у меня выйдет размолвка с двором.
   – О, монсеньор, все равно я поеду за вашим высочеством на край света!
   – Глупец, – проворчал Маникан, наезжая своей лошадью на де Гиша и чуть не выбив его из седла.
   Затем, проехав мимо него с таким видом, точно ему не удалось сдержать коня, шепнул ему:
   – Да думайте же о том, что вы говорите!
   – Значит, решено, – сказал принц, – если ты так предан мне, я тебя увезу.
   – Куда угодно, ваше высочество, – радостно отвечал де Гиш, – куда угодно, хоть сейчас! Вы готовы?
   И де Гиш со смехом опустил поводья; его лошадь рванулась вперед.
   – Минуточку терпения, – попросил принц, – заедем в замок.
   – Зачем?
   – За моей женой, черт возьми!
   – Как так? – спросил де Гиш.
   – Конечно, ведь я же говорю тебе, что это план супружеской любви; мне нужно, значит, взять с собой жену.
   – В таком случае, ваше высочество, – отвечал граф, – я в отчаянии, вы лишаетесь де Гиша.
   – Что ты?
   – Да. Зачем вы увозите принцессу?
   – Гм… я замечаю, что я люблю ее.
   Де Гиш слегка побледнел, однако изо всех сил старался сохранить веселый вид.
   – Если вы любите принцессу, ваше высочество, – вздохнул он, – то вам достаточно одной любви и друзья не нужны.
   – Недурно, недурно! – прошептал Маникан.
   – Опять тебя охватывает страх перед принцессой, – заметил принц.
   – Я уже поплатился, ваше высочество; ведь она была виновницей моего изгнания.
   – Боже мой! У тебя отвратительный характер, де Гиш. Как ты злопамятен, мой друг.
   – Хотел бы я видеть вас на моем месте, монсеньор.
   – Положительно, из-за этого ты так плохо танцевал вчера: ты хотел отомстить принцессе, заставляя ее делать неправильные фигуры; ах, де Гиш, это мелко, я расскажу принцессе!
   – Ваше высочество можете говорить ей все, что угодно. Принцесса не возненавидит меня сильнее, чем она ненавидит теперь.
   – Та-та-та, ты преувеличиваешь, и все это из-за каких-то двух недель пребывания в деревне, на которые она обрекла тебя.
   – Ваше высочество, две недели есть две недели, но когда томишься от скуки, то две недели – вечность.
   – Значит, ты не простишь ей этого?
   – Никогда.
   – Полно, полно, де Гиш, будь добрее, я помирю тебя с ней; бывая у нее чаще, ты увидишь, что она совсем не зла и очень умна.
   – Ваше высочество…
   – Ты увидишь, что она умеет принимать, как принцесса, и смеяться, как горожанка; ты увидишь, что когда она захочет, то часы протекают как минуты. Де Гиш, друг мой, тебе нужно изменить мнение о моей жене.
   «Положительно, – думал Маникан, – вот муж, которому имя его жены принесет несчастье, и покойный царь Кандавл был сущим тигром по сравнению с его высочеством».
   – Итак, – заключил принц, – надо тебе узнать ее получше. Только мне придется показать тебе дорогу. Принцесса не похожа на других, и поэтому не всякий находит доступ к ее сердцу.
   – Ваше высочество…
   – Не упрямься, де Гиш, иначе мы поссоримся, – сказал принц.
   – Если он этого хочет, – шепнул Маникан на ухо де Гишу, – доставь ему удовольствие.
   – Ваше высочество, – поклонился граф, – я повинуюсь.
   – Для начала мы сделаем вот что, – продолжал принц, – сегодня у принцессы карты; ты пообедаешь со мной, и я тебя приведу к ней.
   – Ваше высочество, – запротестовал де Гиш, – позвольте мне отказаться.
   – Опять! Да ведь это бунт!
   – Вчера принцесса слишком дурно приняла меня при всех.
   – Вот как! – засмеялся принц.
   – Так дурно, что даже не ответила мне, когда я заговорил с ней; может быть, хорошо не иметь самолюбия, но чересчур мало – это чересчур мало, как говорится.
   – Граф, после обеда ты переоденешься и зайдешь ко мне, я буду тебя ждать.
   – Раз ваше высочество приказываете…
   – Приказываю.
   «Он не отстанет, – подумал Маникан, – такие вещи всегда особенно крепко сидят в голове мужей. Ах, почему Мольер не слышал этого мужа? Он изобразил бы его в стихах».
   Разговаривая подобным образом, принц и его двор возвратились в замок.
   – Кстати, – вспомнил де Гиш на пороге, – у меня есть поручение к вашему высочеству.
   – Передай твое поручение.
   – Господин де Бражелон уехал в Лондон по приказу короля и просил меня засвидетельствовать почтение вашему высочеству.
   – Отлично, счастливого пути виконту, я его очень люблю. Ступай же одеваться, де Гиш, и возвращайся к нам. А если ты не вернешься…
   – Что тогда произойдет, ваше высочество?
   – Произойдет то, что я велю посадить тебя в Бастилию.
   – Положительно, – сказал со смехом де Гиш, – его высочество принц полная противоположность ее высочеству принцессе. Принцесса ссылает меня в изгнание, потому что недолюбливает меня, принц сажает в тюрьму, потому что слишком любит меня. Благодарю, принц! Благодарю, принцесса!
   – Полно, полно, – остановил его принц, – ты прекрасный друг и отлично знаешь, что я не могу обойтись без тебя. Возвращайся скорее.
   – Хорошо, но мне, в свою очередь, хочется пококетничать, ваше высочество.
   – Да что ты!
   – Я возвращусь к вашему высочеству только при одном условии.
   – Каком?
   – Я должен сделать одолжение одному другу моего друга.
   – Кому?
   – Маликорну.
   – Противное имя!
   – Он с честью носит его, ваше высочество.
   – Допустим. Так что же?
   – Я должен доставить господину Маликорну место у вашего высочества.
   – Какое же место?
   – Какое-нибудь; ну, наблюдение над чем-нибудь.
   – Отлично, это можно будет устроить. Вчера я рассчитал смотрителя дворцовых покоев.
   – Пусть будет смотрителем дворцовых покоев, ваше высочество. А что ему придется делать?
   – Ничего, только смотреть и докладывать.
   – Внутренняя полиция?
   – Именно.
   – О, это как нельзя лучше подходит Маликорну, – вставил Маникан.
   – Вы знаете того, о ком идет речь, господин Маникан? – обратился к нему принц.
   – Очень близко, ваше высочество. Это мой друг.
   – А ваше мнение?
   – Мое мнение, что у вашего высочества никогда не будет такого прекрасного смотрителя дворцовых покоев.
   – А сколько дает эта должность? – спросил граф у принца.
   – Не знаю, только мне всегда говорили, что, когда ее занимает подходящий человек, ей цены нет.
   – А что вы называете, принц, подходящим человеком?
   – Само собой разумеется, человека умного.
   – В таком случае я думаю, что монсеньор будет доволен, потому что Маликорн умен, как дьявол.
   – О, тогда это место обойдется мне дорого! – со смехом сказал принц. – Ты мне подносишь настоящий подарок, граф.
   – Я так думаю, ваше высочество.
   – Хорошо. Скажи твоему господину Меликорну…
   – Маликорну, ваше высочество.
   – Я никогда не привыкну к этому имени.
   – Ведь вы же произносите правильно Маникан, ваше высочество.
   – Что ж, может быть, со временем научусь говорить Маникорн. Привычка мне поможет.
   – Говорите, говорите, ваше высочество, ручаюсь вам, что ваш инспектор дворцовых покоев не обидится. У него превосходный характер.
   – В таком случае, дорогой де Гиш, сообщите ему, что он назначен… Нет, погодите…
   – Что угодно вашему высочеству?
   – Я хочу сначала на него посмотреть. Если он так же безобразен, как его фамилия, я беру свое слово назад.
   – Ваше высочество знаете его.
   – Я?
   – Конечно. Ваше высочество уже видели его в королевском дворце; доказательством может служить то, что я сам представил его вашему высочеству.
   – Ах да, вспоминаю… Черт побери, это очаровательный малый!
   – Я знал, что ваше высочество должны были заметить его.
   – Да, да, да! Видишь ли, де Гиш, ни я, ни моя жена не хотим, чтобы у нас перед глазами торчали уроды. Моя жена берет себе в фрейлины только хорошеньких; я тоже принимаю в свою свиту только благообразных дворян. Таким образом, понимаешь ли, де Гиш, если у меня будут дети, они будут вдохновлены красавицами, а если будут дети у моей жены, то они будут сложены по красивым образцам.
   – Великолепное рассуждение, ваше высочество, – сказал Маникан, одобряя принца взглядом и тоном голоса.
   Что касается де Гиша, то он, вероятно, не нашел рассуждение столь блестящим, потому что выразил свое мнение только нерешительным жестом. Маникан пошел сообщить Маликорну приятную новость.
   Де Гиш с видимым неудовольствием отправился переодеваться.
   Принц, напевая, смеясь и поглядывая в зеркало, дожидался обеда в том настроении, которое оправдывало поговорку: «Счастлив, как принц».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация