А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спецназ" (страница 1)

   Виктор Суворов
   СПЕЦНАЗ

   Наташе и Александру

   Глава 1
   Лопатки и Люди

   Каждый пехотинец в Советской Армии носит с собой маленькую лопатку. Когда он получает приказ остановиться, он немедленно ложится и начинает копать яму в земле рядом с собой. За три минуты он отроет небольшую траншею в 15 сантиметров глубиной, в которую может вытянувшись лечь так, что пули будут безопасно свистеть у него над головой. Земля, которую он выбросил, формирует бруствер впереди и по бокам, создавая дополнительное укрытие. Если танк проедет над такой траншеей, то у солдата есть 50% вероятности, что он не причинит ему никакого вреда. В любой момент солдату могут приказать двигаться снова и, крича во весь голос, он ринется вперед. Если ему не приказывают двигаться, то он роет глубже и глубже. Сначала его траншея может использоваться для стрельбы из положения лежа. Позже она становится траншеей, из которой можно стрелять с колена, а затем, еще позже, после того, как она станет 110 сантиметров глубиной, ее можно использовать для стрельбы стоя. Земля, которая выбрасывается наружу, предохраняет солдата от пуль и осколков. Он делает в бруствере амбразуру, в которой располагает ствол своего автомата. При отсутствии дальнейших команд он продолжает работать над своей траншеей. Он маскирует ее. Он начинает копать траншею для соединения со своим товарищем слева. Он всегда роет справа налево, и через несколько часов траншея соединяет окопы всех стрелков данного отделения. Траншеи отделений соединяются с траншеями других отделений. Рытье продолжается и добавляются коммуникационные траншеи в тылу. Траншеи делаются все глубже, перекрываются, маскируются и укрепляются. Затем, внезапно снова следует приказ двигаться вперед. Солдат выскакивает на поверхность, крича и матерясь как можно громче.
   Пехотинец использует ту же лопатку для того, чтобы вырыть могилу для павшего товарища. Если у него в руках нет топора, он использует лопатку, чтобы разрубить буханку хлеба, когда она замерзла до твердости гранита. Он использует ее как весло, когда на телеграфном столбе под вражеским огнем переправляется через широкую реку. А когда он получает приказ остановиться, он снова строит несокрушимую крепость вокруг себя. Он знает, как рационально рыть землю. Он строит свое укрепление сразу таким, каким оно должно быть. Лопатка – это не только инструмент для рытья земли: она может также быть использована для измерения. Она имеет 50 сантиметров в длину. Две длины лопатки равны метру. Лезвие лопатки имеет 15 сантиметров в ширину и 18 сантиметров в длину. Запомнив эти данные, солдат может измерить все, что пожелает.
   У саперной лопатки ручка не складывающаяся, и это очень важная черта. Лопатка обязана быть единым монолитным объектом. Все три ее края остры, как у ножа. Она окрашена зеленой матовой краской, чтобы не отражать сильный солнечный свет.
   Лопатка – это не только инструмент для измерения. Она является также гарантией стойкости пехоты в большинстве трудных ситуаций. Если у пехоты есть несколько часов, чтобы зарыться в землю, то чтобы выковырять ее из ее окопов и траншей могут понадобиться годы, какое бы современное оружие против нее ни использовалось.


   В этой книге мы говорим не о пехоте, а о солдатах других частей, известных как спецназ. Эти солдаты никогда не роют траншей; в сущности, они никогда не занимают оборонительных позиций. Они или внезапно атакуют врага, или, если встречают сопротивление или превосходящие силы, они исчезают также быстро, как появились, и атакуют врага вновь тогда и там, где противник меньше всего ожидает их появления.
   Тем удивительнее, что солдаты спецназа также носят с собой маленькие саперные лопатки. Зачем они им? Практически невозможно словами описать, как они используют свои лопатки. Вам своими глазами необходимо увидеть, что они делают с ними. В руках спецназовца лопатка является ужасным бесшумным оружием, и каждый член спецназа тренируется в использовании лопатки много больше, чем пехотинец. Первое дело, которому он должен научиться – точность: рубить небольшие побеги деревьев краем лопатки или перерубить горлышко у бутылки так, чтобы бутылка осталась целой. Он должен научиться любить свою лопатку, верить в ее точность. Чтобы добиться этого он помещает свою руку на обрубок дерева, расставив пальцы, и в быстром ритме крутит его правой рукой, используя лезвие лопатки. Когда он научился использовать лопатку так же хорошо как топор, он учится более сложным вещам. Лопатка может использоваться в рукопашной схватке против ударов штыком, ножом, против другой лопатки. Солдата, у которого нет другого оружия, кроме лопатки, запирают в комнате без окон наедине с бешеной собакой, чтобы сделать бой интересней. В конце солдата научат метать лопатку так же точно как меч или боевой топор. Это замечательное оружие для метания, одноразовый, хорошо сбалансированный объект, 32-сантиметровая рукоятка которого действует как рычаг для броска. Так как она вращается в полете, она придает лопатке точность и удар. Она становится пугающим оружием. Если она втыкается в дерево, то вытащить ее обратно не так легко. Гораздо серьезнее, если она попадает в чей-то череп, хотя спецназовцы обычно не целятся в лицо противника, нападая сзади. Тот вряд ли увидит приближающееся лезвие, прежде чем оно воткнется ему сзади в шею или между лопаток, разрубая, круша кости.
   Спецназовец любит свою лопатку. Он больше верит в ее надежность и точность, чем в свой автомат Калашникова. Отмечена одна интересная психологическая деталь в рукопашной схватке, которая также входит в арсенал тренировки спецназа. Если солдат стреляет во врага вооруженного автоматом, то враг также стреляет в него. Но если он не стреляет во врага, а вместо этого бросает в него лопатку, противник попросту бросает свой автомат и отпрыгивает в сторону.
   Это книга о людях, которые метают лопатки, о солдатах, которые действуют лопатками более уверенно и точно, чем ложками за столом. Они используют, конечно, и другое оружие кроме своих лопаток.

   Глава 2
   Спецназ и ГРУ

   Невозможно перевести русское слово разведка точно на любой иностранный язык. Оно обычно заменяется как «исследование» или «шпионаж» или «сбор информации». Полное объяснение этого слова в том, что оно описывает любые действия с целью получения информации о противнике, анализу их и пониманию их сущности.
   Каждый советский военный штаб имеет свой собственный механизм для добывания и анализа информации о противнике. Таким образом информация собирается и анализируется и распространяется в другой штаб, выше, ниже или на тот же уровень, и каждый штаб, в свою очередь, получает информацию о противнике не только от своих собственных источников, но так же от других штабов.
   Если какое-либо военное подразделение потерпит поражение в сражении из-за незнания противника, командир и его начальник штаба не имеют права ссылаться на то, что они не были полно информированы о враге. Самая главная задача для каждого командира и его начальника штаба – не ожидая пока информация откуда-то поступит, они должны организовать свои собственные источники информации о противнике и известить свои собственные силы и свои вышестоящие штабы о любой обнаруженной опасности.
   Спецназ является одной из форм Советской военной разведки, которая занимает место где-то между исследованием и сбором информации.
   Это имя дано ударным группам разведки, в котором объединены элементы шпионажа, терроризма и большой доли партизанских операций. В самом термине скрыты различные виды людей: секретные агенты, набранные Советской военной разведкой среди иностранцев для шпионажа и террористических операций; профессиональные отряды, состоящие из лучших спортсменов государства; и отряды созданные из обычных, но тщательно отобранных и хорошо тренированных солдат. Чем выше уровень штаба, тем больше в его распоряжении спецназовских единиц и больше профессионалов в отрядах спецназа.
   Термин «спецназ» состоит из частей слов «специальное назначение». Название выбрано хорошо. Спецназ отличается от других форм разведки тем, что не только ищет и обнаруживает важные вражеские цели, но, в большинстве случаев, атакует и разрушает их.
   У спецназа длинная история, в которой были периоды успеха и периоды спада. После Второй мировой войны спецназ был в упадке, но после середины 1950-х началась новая эра в истории этой организации в связи с новым развитием на западе тактических ядерных вооружений. Это развитие создало для Советской Армии, всегда готовящейся и до сих пор готовой к «освободительным» войнам на чужой территории, практически непреодолимое препятствие. Советская стратегия не могла продолжать прежнюю линию, не найдя способов убрать Западное тактическое ядерное оружие с дороги советских войск без превращения, в то же время, вражеской территории в ядерную пустыню.
   Разрушение тактического ядерного оружия, делающего Советскую агрессию невозможной или бесполезной, могло быть выполнено только в том случае, когда все или, по крайней мере, большинство ядерных тактических установок противника были бы известны. Но это, само по себе, являлось значительной проблемой. Очень легко скрыть тактические ракеты, самолеты и ядерную артиллерию и, вместо развертывания настоящих ракет и пушек, враг может развернуть макеты, отвлекая, таким образом, внимание советской разведки и предохраняя настоящие тактические ядерные вооружения такой маскировкой.
   Поэтому советское высшее командование было вынуждено разрабатывать средства определения, которые могли бы помочь подобраться к вражескому оружию как можно ближе, и в каждом отдельном случае дать точный ответ на вопрос настоящее оно или нет. Но даже если значительное число ядерных батарей были бы обнаружены в нужное время, это не решило бы проблему. В то время, пока разведывательные донесения передаются в штабы, пока анализируется полученная информация и пока готовится соответствующая команда для проведения акции, эта батарея может сменить позицию в любое время. Поэтому эта служба должна быть создана так, чтобы она была в состоянии разведывать, обнаружить и немедленно разрушить найденное ядерное оружие в случае войны или немедленно перед ее началом.
   Спецназ был и остается именно этим инструментом, позволяющим командующим офицерам на армейском уровне и выше немедленно установить, где находится наиболее опасное оружие противника и уничтожить его на месте.
   Возможно ли для спецназа установить местонахождение и разрушить каждую из обнаруженных ядерных установок противника? Конечно нет. Ну и как же решать эту проблему? Очень просто. Спецназ должен приложить все усилия для обнаружения и уничтожения ядерного оружия противника. Ядерные силы представляют как бы зубы государства и их надо выбить при первом же ударе, по возможности, лучше перед началом сражения. А если оказывается невозможным выбить все зубы при первом ударе, то дальше бить надо не только по зубам, но и по мозгу и нервной системе государства.
   Когда мы говорим о «мозге», мы имеем в виду наиболее важных государственных деятелей и политиков. В этом смысле лидеры оппозиционных партий, так же как и лидеры правящей партии, рассматриваются как достаточно важные кандидаты на уничтожение. Просто оппозиция является запасным мозгом государства, и было бы глупо уничтожить главную принимающую решения и действующую систему без вовлечения в акцию резервной системы. Говоря это, мы понимаем, например, гланых военных лидеров и политических вождей, глав Церкви и профсоюзов и вообще всех людей, которые могут в критический момент обратиться к нации и которых нация хорошо знает.
   Под «нервной системой» государства мы подразумеваем главные центры и линии правительственных и военных коммуникаций, коммерческие коммуникационные компании, включая главные радиостанции и телевизионные студии.
   Конечно, зараз разрушить мозг, нервную систему и зубы было бы вряд ли возможным, но одновременный удар по всем трем наиболее важным органам может, по мнению советских лидеров, в значительной степени ослабить возможности нации к действию в случае войны, особенно в ее начальной, наиболее критической стадии. Часть ракет будет разрушена, а другие не смогут взлететь из-за того, что некому будет дать соответствующую команду, или из-за того, что команда не пришла в нужное время по разрушенным коммуникациям.
   Имея у себя такую организацию, как спецназ, и проверив их возможности в многочисленных операциях, советское высшее командование пришло к заключению, что спецназ может с успехом быть использован не только против тактических, но и также против стратегических ядерных установок: баз подводных лодок, складов оружия, авиационных баз и ракетных пусковых шахт.
   Они поняли также, что спецназ может быть использован против сердца и кровеносных сосудов государства, т.е. его источников и распределителей энергии – силовых станций, трансформаторных станций и линий электропередач, так же как и против газо– и нефтепроводов, насосных станций, заводов по нефтепереработке. Выведение из строя даже нескольких важных электростанций противника может поставить последнего в катастрофическое положение. Не только не будет света: остановятся заводы, лифты прекратят работать, холодильные установки станут бесполезными, окажется, что больницы в большинстве своем не смогут функционировать, кровь, содержащаяся в холодильниках, начнет гнить, насосные станции и поезда остановятся, компьютеры не смогут работать.
   Даже этот короткий список приводит к заключению, что советская военная разведка (ГРУ) и ее составная – спецназ – являются чем-то большим, чем «глаза и уши Советской Армии». Как специальное подразделение ГРУ, спецназ предназначен для действий во время войны и в ближайшие дни и часы перед тем как она начнется. Но спецназ не бездействует и в мирное время. Мне иногда говорят: «если мы говорим о терроризме на таком уровне, мы должны говорить о КГБ». Неправильно. Имеется три достаточных резона, почему спецназ является частью ГРУ, а не КГБ. Во-первых, если ГРУ и спецназ были бы убраны из Советской Армии и переданы под начало КГБ, то это было бы равнозначно ослеплению сильного человека, которому завязали глаза и лишили его каких-то других важных органов, и заставили драться, подсказывая ему, что ему надо делать для борьбы с другим человеком, стоящим перед ним, говоря ему, как ему двигаться. Советские лидеры не один раз пытались сделать это, и это всегда оканчивалось провалом. Информация, поступающая от секретной полиции была всегда неточной, запоздалой и недостаточной, а действия слепого великана, соответственно, были ни точными, ни эффективными.
   Во-вторых, если действия ГРУ и спецназа руководились бы КГБ, то в случае катастроф (неизбежной в такой ситуации) любой Советский командир или начальник штаба мог бы сказать, что он не получил достаточных сведений о противнике, например о действующем аэродроме, а ракетная батарея по соседству не была уничтожена силами КГБ. Это будут прекрасно обоснованные жалобы, хотя, несмотря на то, что в некоторых случаях разрушить каждый аэродром, каждую ракетную батарею и каждый командный пункт невозможно, поскольку доставка информации во время сражения всегда неполноценна. Любой командир, который получает информацию о противнике, может задумываться над миллионом дополнительных вопросов, на которые нет ответа. Есть только один выход из такой ситуации, и он заключается в том, чтобы сделать каждого командира ответственным за сбор своей собственной информации о неприятеле и чтобы возложить на него всю ответственность за поражение от своего противника. Поэтому, если информация недостаточна, или некоторые целее не были уничтожены, только он сам и его начальник штаба отвечают за это. Они сами должны организовать сбор и обработку информации о враге, так чтобы иметь если не полные данные, то, по крайней мере, наиболее необходимую информацию в нужное время. Они обязаны организовать операцию свои подразделений так, чтобы разрушить наиболее важные преграды, установленные врагом на путях их продвижения. Это – единственный путь гарантировать победу. Советское политическое руководство, КГБ и военные лидеры имеют все, используют каждую возможность, чтобы подтвердить то, что нет другого пути.
   В-третьих, советская секретная полиция, КГБ, выполняет различные функции и у нее другие приоритеты. У нее свой собственный террористический аппарат, который включает организацию очень похожую на спецназ, известную как осназ. КГБ использует осназ для выполнения различных задач, часто сходных во многих случаях с таковыми, выполняемые спецназом ГРУ. Но советские руководители считают, что лучше не иметь никаких монополий в области секретной войны. Соревнование, считают они, дает много лучшие результаты, чем нормирование.
   Осназ не является предметом обсуждения в данной книге. Только офицер КГБ, напрямую связанные с осназом, мог бы описать что это такое. Мои же познания очень ограничены.
   Но, просто, поскольку как книга о Сталине не может быть полной без некоторого описания Гитлера, так и осназ не может быть не упомянут здесь.
   Термин «осназ» обычно встречается только в секретных документах. В рассекреченных документах этот термин пишется полностью как «особого назначения» или еще в укороченном до двух букв виде «ОН». В случаях, когда длинное название сокращено, эти буквы «ОН», ставят вместе с предшествующими буквами. Например, ДОН означает «дивизия осназ», ООН – «отряд осназ».
   Эти два слова «особый» и «специальный» очень близки по смыслу, но достаточно разные слова. При переводе очень трудно подыскать точные эквиваленты для этих слов, поэтому легче использовать термины «осназ» и «спецназ» без перевода. Осназ, несомненно, появился в то же самое время, когда и коммунистическая диктатура. В самых ранних моментах существования Советского режимы мы обнаруживаем описания отрядов особого назначения – специально созданных отрядов. Осназ означает военно-террористическую единицу, которая появилась как ударные группы Коммунистической Партии, и чей задачей была охрана этой партии. Позже осназ был передан под контроль секретной полиции, которая время от времени изменяла свое название так же легко, как змея меняет свою шкуру: ЧК – ВЧК – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МГБ – МВД – КГБ. Однако змея всегда остается змеей.
   Тот факт, что спецназ принадлежит армии, а осназ секретной полиции, и определяет все различия между ними. Спецназ действует преимущественно против внешних врагов; осназ делает то же самое, но, в основном, на своей собственной территории и против своих граждан. Даже если и спецназ, и осназ ставятся перед выполнением одной и той же задачи, Советское правительство не склонно сильно полагаться на сотрудничество армии и секретной полиции из-за выраженного инстинкта к соперничеству между ними.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация