А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Торговцы жизнью" (страница 1)

   Николай Басов
   Торговцы жизнью

   Часть I
   Над Полдневьем

   Глава 1

   Ростика ждали, похоже, уже в передней. Стоило ему только появиться, как секретарша, знакомая рябенькая девушка, вскочила и открыла перед ним дверь рымоловского кабинета. Впрочем, от Роста не укрылись ни ее повернутая прочь головка, ни непроизвольно наморщенный носик.
   В самом деле, три недели он не слезал с коня, три недели не менял поддоспешной куртки. Лишь иногда окунался в редкие ручьи километрах в пятидесяти южнее Боловска, откуда уже отчетливо виднелся Олимп. Просто удивительно, как не завшивел… Дома от Любани и мамы достанется, конечно, но знали бы они, как приходится иногда гоняться за дикими бакумурами, защищая от них слабые фермерские поселения, только что размеченные в пределах целинных, южных земель.
   В большом кабинете сидели двое. Ростик пригляделся, с яркого полуденного солнышка они виделись как прохладные, темные фигуры на фоне светлого окна. За главным столом, без сомнения, восседал сам Председатель Рымолов. А вот второй?..
   Пока он не заговорил, Ростик его не узнал. И лишь встретившись с протянутой ладонью, услышав приветствие, от радости чуть не обнял его. Это был капитан Дондик. Бывший гэбист, может быть, некогда даже противник, но и расстрельщик первого секретаря Борщагова, и, безусловно, один из самых отважных людей, своим поединком с летающими лодками пурпурных вошедший в городскую молву.
   – Я рад, капитан, что вы вернулись в строй, – признался Ростик.
   Капитан попытался сжать Ростикову ладонь покрепче, но заметно скривился от внезапной боли, тут же виновато улыбнулся своей слабости и ответил:
   – Отставляй свою пушку, Рост, и… До тебя довели, что распоряжением Председателя тебе за войну с пурпурными и прочие заслуги присвоено звание лейтенанта? Поэтому, как офицер с офицером, – давай на «ты»?
   Несмотря на смысл слов, Ростик сразу почему-то почувствовал, что лучше всего было бы вытянуться и отдать честь, но сдержался. Лишь кивнул и улыбнулся.
   – Про лейтенанта довели… Так что можно на «ты».
   А вот с Рымоловым такого ощущения неофициальности не возникло, Председатель протянул тонкопалую, несильную руку через стол жестом очень быстрым и требовательным. И в целях экономии времени сразу же заговорил довольно резко:
   – В самом деле, Гринев, располагайся. И давай рассказывай, что и как у вас там получается?
   Ростик прислонил автомат в уголке, рядом с вешалкой, на которой зимой Председатель оставлял пальто, протопал в звоне и скрипе своих глухих доспехов по паркету, даже после налета саранчи Полдневья не потерявшему свой вид, к столу. Сел, осторожно налегая на спинку кресла с зеленой плюшевой обивкой. Раньше таких тут не было, стояли лишь скамьи, как в деревенском кинотеатре.
   – Нарезка земли ведется двумя группами, Андрей Арсеньич. Каждая довольно серьезно поддерживается стрелками, почти два взвода этим занимается. Люди, в целом, довольны, мелкие возражения, конечно, не в счет.
   Вот уже два месяца, как его сняли с аэродрома, он сел на своего Виконта – жеребца, с которым его стало связывать, кажется, редчайшее понимание, – и начал кружить по всей южной сторонке вместе со старшиной Квадратным, внедряя в жизнь, как говорили в городе, программу Председателя по созданию фермерских хозяйств, призванных накормить человечество Полдневья следующей зимой, которая еще неизвестно какой окажется.
   – Фермеры нападений не боятся? – спросил Дондик.
   – Еще как боятся! Но, во-первых, мы далеко никогда не уезжаем, во-вторых, всем оставляем по десятку сигнальных ракет и предупреждаем, что появимся тут в любое время суток. Но если выяснится, что вызов был ложным, то… – Ростик хмыкнул. – В общем, ни одного ложного вызова пока не было.
   – Где они живут? – спросил Рымолов.
   – Роют землянки. С крышами, которые плетут на манер плетня и укрепляют глиной. Иногда добавляют плоские камни, но это необязательно, ведь дождей тут все равно почти нет.
   – Откуда берут камни?
   – Знаете, там есть такие слоистые скалы, вот из них накалывают неплохую черепицу. Только тяжелая она очень. Больше ничего там не придумаешь – исходного материала мало.
   – Мало, – согласился Рымолов. – А устроить на земле нужно, почитай, семей семьсот. Иначе игра свеч не стоит.
   – Это вы так считали. А у нас там получилось тыщи две, – добродушно поправил его Ростик. – Почему-то все думают, что зверски разбогатеют к исходу первого же года, вот и рвутся… Как было приказано, мы никого не отговариваем, всем пытаемся помочь и на первых порах содействовать.
   – Правильно пытаетесь, – отозвался капитан. – А с патрулями?
   – Что с патрулями? – не понял Ростик. – Обговоренную территорию удержать по периметру имеющимися силами невозможно. Поэтому непрерывно и бессистемно патрулируем… Пока ни одного серьезного прорыва каких-либо агрессоров не было, а это значит, все, более или менее, в порядке.
   Последняя фраза смысла почти не имела, но она здорово смотрелась бы в отчетном докладе, и потому Ростик решил, что она не совсем уж глупа. Так и оказалось, Рымолов переглянулся с капитаном, потом кивнул.
   – Правильно. Кажется, это называется «активная оборона»?
   – Так называется кое-что другое, – все-таки капитан был выучеником настоящей военной школы и не любил путать термины. – Ну, да ладно. Если летучее патрулирование справляется, так тому и быть. А кто же ночами сторожит поселенцев?
   – Городские бакумуры, капитан. Они оказались толковые ребята, все понимают, будят хозяев, если надо, к тому же на них можно и пахать… Вот только русский язык не собираются учить и уходят, если их не кормят. Даже не предупредив.
   – Если уходят – это неплохо. По крайней мере, не дадут себя заездить… А к кому, кстати, уходят?
   – К соседним хозяевам, капитан, которые кормят лучше, – усмехнулся Ростик. – Иным из новых поселенцев приходится уже гонять их, чтобы не собиралось больше десятка семей. А то не хватит урожая, чтобы прокормиться. Кроме того, их много и не нужно – для пахоты вполне хватает пары мужиков или трех их женщин, правда, таких, которые еще не совсем на сносях.
   – В войну мы тоже пахали на людях, – произнес Рымолов. – Особенно в тяжелых деревнях. Кстати, много волосатики рожают?
   – Прямо как на конвейере. Но пока у нас с ними мир, считается, что это пойдет и нам на пользу.
   Капитан внимательно посмотрел на Ростика.
   – Ты своими вещими способностями никакой угрозы от них не чувствуешь?
   – Я задавался этим вопросом, – признался Рост. – Но пока… нет, ничего не почувствовал. Они хоть и одичалые, но еще хранят в памяти, что оседлое жилье и лучше, и безопаснее. У них тут, в Полдневье, не получилось, но они не против сосуществования с людьми в нашем городе, по нашим законам. Лишь бы не гнали, лишь бы не вмешивались очень грубо в их привычки… А работать на наших условиях они согласны – и пахать, и землянки копать, и сторожить по ночам.
   – Да, они нам здорово помогают, – проговорил ровным тоном Дондик. – Вот только дикие волосатики, кажется, не очень расположены…
   – Дикие тоже повели себя спокойнее, когда выяснили, что их соплеменники обитают в наших поселениях, – быстро проговорил Ростик. – Неужели вы думаете, что наши реденькие патрули справились бы с ними? Да у нас лошадей там всего пять, а бакумуры за ночь пробегают до восьмидесяти километров, это проверено.
   – Мы договорились на «ты», забыл? – Капитан вздохнул. – Ладно, может, ты и прав, может, присутствие соплеменников снимает напряжение, позволяет и нам спокойнее себя чувствовать. Но оружие выпускать из рук нельзя.
   – Нет, – подал голос давно помалкивающий Председатель, – дело не в оружии… Вернее, оружие, конечно, штука не последняя, но – главное в другом.
   – В чем же? – спросил Ростик, вдруг понадеявшись в одно мгновение избавиться от всех своих подозрений в бюрократизации новой власти, которые его давили в последнее время.
   – Как ни странно тебе покажется, в нашем положении это – металл, камень, древесина для строительства, энергия… С металлом у нас совсем не так хорошо, как хотелось бы, особенно если учесть, что возобновлять его здесь, похоже, невозможно. С камнем понятно – это единственное, что может остановить саранчу. И в случае серьезной атаки заменить его на глину вряд ли получится. Кстати, мы даже не знаем, каждую ли зиму прилетают эти крысята или с перерывами?.. А с деревом… Тут нам тоже не повезло, мы оказались практически в степи, где только акации да тополя растут, а настоящей деловой древесины не сыщешь. – Вдруг он поймал внимательный взгляд Ростика, слегка нахмурился. – Ты чего?
   – С лодками губисков были захвачены карты. Может быть, если на них посмотреть, можно найти леса и руду?
   Председатель усмехнулся, повернулся к Дондику.
   – Обрати внимание, капитан, как этот юноша формулирует. – Он снова повернулся к Росту. – Хочешь взглянуть на эти карты?
   Ростик перевел взгляд в угол кабинета, где на полу стояли свернутые трубочкой листы то ли плотной бумаги, то ли слабого картона.
   – Хочу.
   Не позволив Рымолову, как старшему по званию, подняться, капитан сам встал, дошагал до карт, взял пару, вернулся к столу, стоящему поперек председательского, развернул их широким жестом. Ростик перевел на них взгляд.
   Карты были исчерканы полупрозрачными линиями и пятнами самого разнообразного вида. Тут были и полоски в две-три розовые линии, ряды из точек с непонятными иероглифами по бокам, и везде, где только можно было, от сторон листа к центру сходились разноцветные наплывы разной насыщенности. Никакой аналогии с изобретенными человечеством правилами картографии эти изображения не имели. И понять что-либо из этого нагромождения незнакомых знаков было абсолютно невозможно.
   – Значит, так, – начал пояснять Рымолов, обойдя свой стол и в бессчетный раз, наверное, склонившись над этими произведениями абстрактно-геометрического искусства. – Мы полагаем, что губиски засекретили свои знания о той части Полдневья, где нам выпала судьба обитать. Мозги пурпурных, как ни странно, устроены таким образом, что они умеют запоминать кусочки карты, оторванные условными знаками от целого и перемешанные без всякой системы. То есть пурпурный, посмотрев сюда, сумеет составить правильную картину, а мы… Можешь сам попробовать, если не лень. Но сразу предупреждаю, отдел почти в два десятка отличных ребят работал над этой проблемой, и без малейшего результата.
   Ростик еще раз пробежал глазами по мешанине цветов и линий и отказался от предложения Рымолова. Ему это тоже было не под силу.
   – Значит, карты пурпурных для нас бесполезны?
   – Как видишь, – ответил капитан.
   – Тогда нужно сделать свои, человеческие, – предложил Ростик.
   – Но их следует держать в тайне, – начал было капитан, – потому что, как мы видим…
   Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в нее ввалился – директор обсерватории Перегуда, за которым следовали Антон с Кимом.
   Ростик улыбнулся. Так приятно было видеть эти дружеские физиономии.
   – Мы не очень опоздали? – быстро спросил Перегуда.
   – Не очень, – твердо проговорил капитан.
   С тех пор как время в Полдневье сбилось окончательно, такие накладки, без сомнения, возникали повсеместно, поэтому ругаться на опоздавших было неумно. Что и подтвердил Рымолов, сразу по-деловому потерев свои тонкие, чуть морщинистые руки.
   – Ребята, – начал он в своей прежней профессорской манере, – рассаживайтесь. Приступим наконец к делу.
   Ким сел рядом с Ростиком, гулко хлопнув его кулаком по закованному в доспехи плечу, а потом с кривоватой ухмылкой потряс ушибленной рукой в воздухе. Ростик попробовал пояснить:
   – Понять не могу, почему мне не дали заскочить домой? Я бы переоделся, умылся…
   – Очень мало времени, Гринев, – ответил Председатель, возвращаясь на свое начальственное кресло.
   – Да, времени маловато, – согласился капитан.
   – Как нам стало известно, – снова серьезно, поблескивая глазами, заговорил Рымолов, – вчера на базу не вернулся один из наших гравилетов. Он совершал облет западного берега северного залива, то есть той его части, которая, как установлено, занята дварами.
   – Этими динозаврами в доспехах? – шепотом спросил Антон.
   – Именно, – согласился с определением Рымолов. – Лодок облегченного типа, способных развивать скорость под сотню километров в час, у нас не очень много. Кроме того, там были отменные разведчики, которые… – Он опустил голову, помолчал. Вероятно, даже ему не хотелось говорить, как у них мало шансов уцелеть, если с ними действительно произошла авария, а не мелкая поломка, заставившая сделать вынужденную посадку. – В общем, мы должны попробовать спасти и технику, и людей. Подчеркиваю – спасти, использовать все, что только можно. Поэтому мы и пригласили вас – лучшего разведчика и лучших пилотов.
   – Значит, – прищурил свои и без того азиатские глаза Ким, – мы полетим втроем?
   – Вторым пилотом пойдет Бурскин, – подтвердил капитан. – Кто знает, сколько вам там кружить придется.
   – Почему такая срочность – понятно, – признал Антон. – А вот почему непременно нужно кружить до победного?
   Капитан поднял голову, посмотрел на Рымолова, получил какой-то непонятный знак и произнес:
   – Есть подозрение, что в полет эта лодка унесла карту, несущую изображение Боловска и кое-каких наших ориентиров.
   – А это значит?.. – Антон не договорил.
   – Да, – жестко проговорил Рымолов. – Мы можем слишком отчетливо, так сказать, проявиться перед дварами. И если когда-нибудь они вздумают нанести по нас удар, то…
   – Например, если у них армия слишком скучает, – добавил капитан невесело.
   – Понятно, – кивнул Ростик. В самом деле, после одного взгляда на карту пурпурных губисков эти выводы не казались пустой выдумкой кабинетных философов. – Но у меня вопрос: а я-то зачем?
   Рымолов посмотрел на него, потом взглянул в окно. Ростик тут же вспомнил эту привычку Председателя, но не подал вида, насколько теперь она его почему-то настораживала.
   – Понимаешь, Ростик, чтобы нам вернуть технику… хотя бы технику, придется договариваться с дварами. А ты у нас – главный дипломат. Твои переговоры с зеленокожими до сих пор обеспечивают понимание и вполне реальный контакт другим экспедициям.
   – Каким это? – спросил Антон.
   – Например, – промычал капитан неловко, – Эдик Сурданян пару раз в Чужой город мотался. И они его вполне достойно встречают.
   Ростик подумал: Председатель не договаривал, но так прозрачно и в то же время многозначительно, что спрашивать смысла не имело. Почему-то возникала твердая уверенность, что придет момент, и он все сам узнает, поймет и даже, скорее всего, признает разумным.
   – Тогда я хотел бы спросить вот о чем. Могу я вручить им одну из пушек с какой-нибудь летающей лодки? Разумеется, можно обойтись одним стволом, а не спаренным.
   Тишина продлилась недолго, но – основательно. Наконец Рымолов спросил:
   – Зачем?
   Ростик улыбнулся. И хотя с самого начала разговора чувствовал себя не очень уверенно из-за запаха, в котором не был виноват, из-за своего нелепого вида в походных, давно не чищенных доспехах, твердо произнес:
   – Если лодка и карта обладают такой ценностью, их лучше выкупить. За пушку их отдадут с большей вероятностью, чем за пустые разговоры.
   – Пушка тоже представляет ценность, – пробурчал Антон.
   К оружию он всегда был слаб, сколько Ростик его помнил.
   – Гравилет, а тем более карта – ценнее, – отчетливо проговорил Дондик, разом признав мнение Ростика законным.
   На этом совещание и закончилось. Уже в спины, когда ребята уходили, Рымолов прокричал:
   – Постарайтесь подготовиться сегодня и вылететь завтра, как можно раньше. Если получится, еще до рассвета.
   – Так и сделаем, – ответил ему Ким.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация