А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Скажи смерти «нет!»" (страница 7)

   – Знаю, – голос молодой женщины звучал спокойно и трезво. – Я с этим сталкиваюсь каждый день. Ну что ж, мой тебе совет: в следующий раз, когда будет война, оставайся дома, и, может, тебе тоже удастся попользоваться за счет простаков, которые отправятся воевать. А потом еще сможешь драть с какой-нибудь демобилизованной за такую же вот конуру два фунта пятнадцать шиллингов. Да… А как ты смотришь на то, чтоб приготовить нам по чашке крепкого кофе, пока я осмотрю девочку?
   Дорин пошла на кухню. Она была рада, что ей представилась возможность чем-то заняться и хоть на минуту отвлечься от мыслей о Джэн, которая лежит там такая измученная и слабая и не сводит с них широко открытых, лихорадочно горящих глаз.
   Джэн неохотно отвечала на вопросы врача; когда врач передвигала по ее груди стетоскоп, она с трудом усмиряла свое неистово колотившееся сердце.
   Но вот врач молча отложила стетоскоп и снова натянула на Джэн простыню.
   Джэн лежала в одиночестве, пока они пили кофе там в кухоньке. Голоса их приглушенно доносились из-за прикрытой двери, и сколько Джэн ни напрягала слух, она ничего не могла разобрать.
   Потом разговор прекратился совсем, и Джэн снова увидела подле себя врача.
   – Сейчас я сделаю вам укол.
   Джэн недоверчиво посмотрела на нее.
   – Это даст вам возможность как следует отдохнуть.
   Глядя, как врач готовит для инъекции шприц, Джэн хотела сказать, что ей ничего-ничего не нужно. Она еще многое хотела сказать, но слова не шли у нее из горла, и потом она почувствовала на руке холодное прикосновение ватки со спиртом, пронзительный запах и, наконец, укол иглы. Потом врач ушла.
   Дорин закрыла за ней дверь и на цыпочках вернулась в комнату.
V
   Врач остановилась и выжидающе смотрела на Барта, который, съежившись, прикорнул на ступеньке ее автомобиля. Он вскочил, бормоча извинения.
   – Садитесь-ка лучше со мной и проедем немного, чтоб я могла поговорить с вами по дороге. Здесь вам сейчас делать нечего, вы только мешать им будете. Я сделала ей укол и хочу, чтобы она немного отдохнула.
   – Она очень… – Барт запнулся, – очень больна?
   Врач тронула машину с места и свернула в узкую улочку.
   – Откровенно говоря, – произнесла она наконец, – я и сама не знаю, насколько тяжело она больна. Температура у нее тридцать восемь и восемь, и у нее было кровотечение. Стетоскопом я ничего не смогла прослушать, но это еще ничего не значит.
   – Что вы хотите сказать этим «еще ничего не значит»? Ведь у нее не плеврит и не воспаление легких, правда же?
   – Не будьте ребенком! – бросила она грубо. – Будто вы в жизни не слышали, что значит, когда начинают кашлять кровью?
   У Барта все оборвалось внутри.
   – Конечно, я об этом слышал, – он снова помялся, не решаясь произнести страшные слова, – насчет ТБЦ и всякой такой штуки…
   – Итак, о ТБЦ вы все же слышали, не так ли?
   Он услышал иронию в ее голосе и покраснел.
   – Конечно, слышал, но не думаете же вы, что у Джэн…
   – А почему бы не у Джэн?
   Он внимательно посмотрел на нее: она вела машину легко, уверенно, и в профиль лицо ее казалось значительно старше, чем в анфас.
   – Послушайте, вы, – сказал он зло, – я не такой дурак, как вам кажется. Но всего месяц назад Джэн очень тщательно осматривал ее постоянный врач. Это было после тяжелого приступа кашля, случившегося в лачуге на побережье, где мы с нею отдыхали. Вам Дорин, наверно, рассказывала, что мы вместе ездили на побережье?
   – Рассказывала… – она произнесла это медленно, задумчиво. – Так вы говорите, это уже случалось с ней раньше?
   – Да, примерно недели три назад. – Барт попытался вспомнить точнее. – Да, точно. Мы пробыли там десять дней и вернулись шестнадцатого. Неделю я пробыл дома, а это случилось с ней в последнюю ночь там, в лачуге.
   Барт так сосредоточенно пытался припомнить точную дату, что даже не заметил, как изменилось лицо молодой женщины, внимательно смотревшей на него.
   – Мы тогда подумали, что это рыбья косточка проколола ей сосудик в горле. А Джэн не говорила вам об этом?
   – Нет, и сестра ее тоже ничего не говорила.
   – Да Дорин ничего об этом и не знала. Когда мы вернулись, я заставил Джэн на следующий же день пойти к врачу, и врач сказал, что у нее все в порядке…
   Тут только Барт заметил выражение беспокойства на лице своей собеседницы.
   – Вы, конечно, не думаете… Нет, нет…
   Обрывки разговоров, виденные когда-то плакаты, предостережения – все это пронеслось в его мозгу. Он попытался рассуждать спокойно, воззвать к своему здравому смыслу, к своему хладнокровию. Эта паршивая баба просто-напросто паникует. В конце концов ведь постоянный врач Джэн должен разбираться в этом деле. Он же солидный человек, с репутацией, – не то что эта зеленая девчонка – только что из медицинской школы вышла и носится небось с парнями в своих модных брючках, задравши хвост. Он-то, во всяком случае, знает, кому из них двоих верить.
   – Вы не могли бы вспомнить поточнее, что сказал врач?
   Барт рассказал ей, и, когда он кончил, она негромко выругалась.
   – Ну, а нам этого было достаточно, и поскольку он сказал, что нужно больше бывать на воздухе, на солнце и побольше заниматься спортом…
   – То вы стали чаще бывать на воздухе, грелись на солнце и занимались спортом, так?
   – Конечно. А что бы вы делали на нашем месте?
   Она вздохнула и, промолчав, подрулила к своему дому. – К сожалению, то же самое, что и вы.
   – Нет, ну, по-честному, вы же не хотите сказать… вы же не думаете, что у Джэн действительно ТБЦ?
   – Боюсь, что да. Конечно, я могу и ошибаться. Я вам сказала уже: при помощи стетоскопа не всегда можно прослушать ранние симптомы туберкулеза. Есть один безошибочный способ проверки – рентген. Постарайтесь как можно скорее отправить вашу девушку на просвечивание.
   – А завтра она уже сможет туда пойти?
   – Лучше рискнуть завтра, чем оставлять так.
   – Хорошо. Вы могли бы устроить это?
   – Да, я могла бы организовать это через бесплатную больницу.
   Барт отмахнулся.
   – Джэн не нужны никакие бесплатные больницы. Я хочу, чтоб она пошла в самую лучшую.
   Врач пожала плечами и выключила зажигание.
   – Как угодно, но только, по-моему, это глупо. Можно попасть на рентген через отдел здравоохранения, и это обойдется в десять шиллингов и шесть пенсов. В другом месте это будет вам стоить три гинеи.
   Барт сжал челюсти, упрямые складки легли вокруг его рта.
   – Послушайте, доктор, я беру это все на себя, и я не хочу ничего проворачивать по дешевке. Я хочу, чтобы Джэн получила все самое лучшее. Вы не могли бы устроить ее на просвечивание к самому лучшему врачу в городе, и как можно скорее?
   – Конечно, если вы так хотите. Но это будет стоить вам три гинеи, и потом нужна будет еще консультация с врачом.
   – О господи… – Барт выскочил из машины и теперь стоял, вцепившись руками в дверцу. – Не могли бы вы уразуметь своей милой головкой, что мне безразлично, сколько это будет стоить. В общем понятно, за кого вы меня принимаете. Дорин и здесь уже поспела. Вы думаете, я подонок. Ну что ж. Может, я и подонок, но все же не такой подонок, как вы думаете, и будьте уверены, я собираюсь оплатить все расходы на лечение и все счета, в том числе и ваш.
   Врач сидела в машине, полузакрыв глаза. Руки ее свободно лежали на баранке руля, уголки губ были насмешливо вздернуты.
   – Ну герой, просто герой! – голос ее звучал издевательски. – Позвоните мне завтра в десять утра, и я скажу вам, что мне удалось сделать.
   Она еще раз насмешливо улыбнулась ему и помахала рукой на прощание.
   Барт повернул обратно: в душе его боролись страх и злость. Когда он добрался до вершины холма, злость его испарилась и остался один страх. Свернув на улицу, которая вела к дому Джэн, он остановился. В его памяти всплыли слова молодой женщины о том, что не надо беспокоить Джэн, потом он почувствовал гнетущую пустоту в груди и зашагал дальше – вдоль Дарлингхёрст-Роуд, через перекресток у Уильям-стрит, где грохот случайного трамвая вдруг ворвался в сонную тишину воскресного утра. Сосисочная на углу была открыта. Барт зашел и заказал яичницу с беконом и чай, потом уселся за стол и попытался читать воскресную газету. Он пробегал глазами страницу за страницей, но до его сознания ничего не доходило.
   Барт попробовал яичницу и отодвинул тарелку, потом долго сидел, глотая крепкий черный чай, чашку за чашкой, и безразлично размазывая скудную порцию масла по куску черствого хлеба.
   Он чуть не подавился, попытавшись проглотить кусочек хлеба, потом отодвинул и его в сторону. Проведя рукой по подбородку, он ощутил жесткую щетину. Надо побриться и принять душ и, если удастся, еще поспать, прежде чем отправляться к Джэн. Тут он вспомнил о Чилле и о ветхой халупе Райэнов минутах в десяти ходьбы отсюда – на Гленмор-Роуд. Чилла – вот кто поможет ему в беде.

   Глава 8


I
   Барт в отчаянии опустился на траву под пальмами, окаймлявшими улицу Мэкуори возле ботанического сада. Он взглянул на часы. Казалось, что прошли уже сутки с той минуты, как Джэн и Дорин исчезли в подъезде многоэтажного здания, где жил доктор. «Что это может значить, что их нет так долго? Хорошо это или плохо?» – ломал он голову. Сомнение и отчаяние охватили его при воспоминании о том, как Джэн лежала тогда утром, в воскресенье, и какое у нее было исхудавшее, измученное лицо и синие круги под глазами. Потом он прогнал это видение и постарался припомнить ее такой, какой она была сегодня утром, когда она обернулась к нему со ступенек подъезда и улыбнулась, такая сияющая, полная жизни, что он отверг самую мысль, что она вообще может быть чем-то больна, и снова обругал молодого врача паникершей.
   Солнце жарко палило с безоблачного полуденного неба, клочья света падали на Барта сквозь остроконечную пальмовую листву, а ее гофрированные тени, словно кружевные юбки, лежали на земле вокруг стволов. Синий крапивник заметался среди стеблей и защебетал что-то своей скромной коричневой подружке; голуби, воркуя, с важным видом разгуливали у ног Барта. И когда он ощущал под собой нежное тепло травы, а вокруг себя – целый мир, полный движения и звуков, ему не верилось, что где-то существует болезнь, и меньше всего верилось, что болезнь эта может быть у Джэн. Барт повернулся на другой бок и лежал теперь, не спуская глаз со ступенек, на которых она должна была появиться. Он представил себе, как зазвенит ее лукавый смех и как, взглянув на него со своей застенчивой, виноватой улыбкой, она скажет: «Ой, прости меня, пожалуйста, я тебе столько хлопот доставила».
   Непослушными руками он скрутил сигарету.
   А потом он увидел Джэн и Дорин. Они медленно вышли из дома и остановились на верхней ступеньке подъезда. Барт вскочил и бросился через дорогу навстречу им. Джэн взяла его под руку, и губы ее медленно тронула улыбка. Он взглянул на нее и почувствовал облегчение. Да она выглядит ничуть не хуже, чем всегда. Он же знал, что все будет в порядке. А потом он вдруг увидел, что Дорин плачет, и у него захватило дыхание, как будто его вдруг пнули ногой в живот.
   Джэн взяла сестру под руку.
   – Пойдем куда-нибудь позавтракаем, я просто умираю с голоду.
   Язык у Барта словно прилип к гортани.
   – Что он сказал?
   Собственные слова резанули ему слух. Джэн продолжала смотреть на него, улыбка все еще блуждала у нее на губах.
   – Поговорим об этом после чая, ладно?
   – Но я должен знать.
   На мгновение Барт даже сам испугался – так резко прозвучал его голос.
   – Он сказал, что мне придется ехать в санаторий или еще куда-нибудь в этом роде.
   На мгновение все поплыло у него перед глазами. Желтое платьице Джэн, ее светло-каштановые волосы, разметавшиеся по плечам, – все будто расплылось в ярком солнечном свете, потом туман рассеялся, и он снова увидел улыбающуюся Джэн.
   – Он, должно быть, ошибся. Не может быть, чтоб у тебя…
   Он запнулся.
   Джэн мягко сжала его руку, увлекая его вниз по ступенькам.
   – Нет, все так, у меня это есть.
II
   Уже потом, когда они вернулись домой, об этом ему во всех подробностях рассказала Дорин. Джэн, вытянувшись, лежала на своей кровати, пристально глядя в потолок. Она, казалось, и не слышала, о чем они там говорят. Как будто ее все это не касалось.
   Барт слушал Дорин, умоляюще заглядывая ей в лицо.
   – Значит, у нее то, что называют затемнением в легких?
   – Врач говорит, у нее затронуто легкое. Думаю, что это одно и то же. К счастью, у нее легкий случай, как он говорит. Правда ведь, Джэн?
   Джэн кивнула. Наверное, так он и сказал. Все это прошло, как в тумане. Она ничего не могла припомнить после того, как первые слова врача опустились, словно стеклянная стена, отгородив ее от окружающего мира.
   Дорин с трудом продолжала:
   – Если она сейчас ляжет в больницу и немного подлечится, а потом поедет в санаторий, то все должно окончиться благополучно.
   – …Окончиться благополучно, – слова медленно, с трудом доходили до его сознания.
   – Он не сказал, надолго ли это?
   – Насколько я поняла, на шесть месяцев или что-то вроде этого.
   – Шесть месяцев! – Барт вскочил, будто эти слова обожгли его.
   – Кажется, шесть, правда, Джэн? – Дорин повернулась к сестре.
   – Да, шесть месяцев.
   – Но это невозможно. – Барт отказывался принимать и сам приговор и вытекавшие из него последствия. – Нет, мы обратимся к другому врачу. И конечно…
   Он постучал сигаретой по ногтю и стал отчаянно шарить по карманам в поисках спичек.
   – Возьми на кухне, – сказала Дорин.
   Он встал и направился в кухню, спотыкаясь и с трудом передвигая будто налитые свинцом ноги, потом шаги его стали тверже. На кухне он прикурил и несколько раз глубоко затянулся.
   – Конечно же, нужно будет выслушать мнение и другого врача. Мне всегда казалось, что эта женщина просто-напросто паникерша.
   Дорин посмотрела на него в упор.
   – Насколько я понимаю, если бы Джэн, когда у нее был плеврит, лечила эта молодая паникерша, которая тебе так не понравилась, всего этого бы не случилось. Хотя сама она и не говорила мне этого. Эти доктора, все они друг за друга стоят. Но важно не то, что она сказала, а то, о чем она умолчала. Так или иначе, мы услышали мнение человека, который считается крупнейшим специалистом в Сиднее, и мнение это подтверждается рентгеновским снимком, так что, я думаю, нет никакого смысла тратить снова деньги.
   В ее словах прозвучала горечь. Барт подошел к постели Джэн и, присев на край, накрыл ее руку своей. Рука ее пылала под его холодной ладонью. Он взял ее пальчики в свою руку, и собственный жест показался ему детским и глуповатым.
   – Ну, ну, ничего, девочка, поедешь в санаторий. Что там сказал лекарь, когда нужно ехать?
   Джэн облизнула пересохшие губы, но не ответила.
   Заговорила Дорин:
   – Он сказал, что сначала надо лечь на месяц на лечение в одну пригородную больницу, а потом уже в санаторий.
   – Я не поеду, – голос Джэн задрожал, – я просто не смогу. Там надо шесть гиней в неделю платить, да еще за медицинское обслуживание. Мы себе просто не сможем позволить этого. Ведь у меня будет только туберкулезное пособие. Если уж обязательно надо куда-нибудь ехать, то я поеду только в государственную больницу. Там по крайней мере ни за что платить не надо.
   – О Джэн, ну давай не будем возвращаться к этим спорам! Ты же слышала, как доктор сказал, что в бесплатный санаторий ты сможешь попасть не раньше чем через три месяца. А столько ждать мы не можем.
   – Три месяца! Что за бред! Да если она сразу же туда поедет, то через три месяца пройдет половина всего срока. Ну уж нет, я не позволю, чтоб она три месяца ждала. Ведь это может стоить…
   Он запнулся. Он хотел сказать «жизни», но это прозвучало бы слишком мелодраматично, и, подумав, он сказал вместо этого:
   – Мы ее сейчас же устроим в частный санаторий. Где он находится?
   – В Блю Маунтинз – Голубых горах.
   – В Голубых горах! – повторил Барт с сомнением. – Бог ты мой, это ж почти за сто километров отсюда. Разве поближе нет?
   – Думаю, что есть и поближе. Только там все равно свободных мест нет.
   – Не поеду я ни в какой частный санаторий, мы себе не можем позволить этого. – Голос Джэн звучал вяло, невыразительно.
   Барт почувствовал, что в нем закипает злость, совсем как тогда, когда молодой врач насмешливо глядела на него, сидя в машине.
   – Я в счет задержанного жалованья денег получил целую пачку да еще пачку на черном рынке выручил за тот жемчуг, что я привез. Так что это, да еще плюс мое жалованье, да то, что я без тебя тут сэкономлю, – куча денег будет. В конце концов это же только на шесть месяцев. Джэн покачала головой.
   – Я не могу у тебя денег брать.
   – А ты и не будешь у меня ничего брать. Просто я делаю свой вклад в наше дело. И вообще, чтоб ты знала с сегодняшнего дня: все это и меня касается.
   – Нет, – он скорее угадал по ее губам, чем услышал ото мягкое, но решительное «нет». – Нет, я не позволю тебе.
   – О, бога ради, давай не спорить об этом. – Барт повернулся к Дорин. – Скажи же ей в конце концов, чтоб она не вела себя, как маленькая дурешка.
   Дорин покачала головой.
   – Это очень великодушно с твоей стороны, – сказала она холодно, и он почувствовал враждебные нотки в ее голосе, – но, конечно, она не сможет принять твоих денег.
   Барт вскочил на ноги. В нем бурей бушевали какие-то совершенно незнакомые ему чувства.
   – В жизни не слышал такой дурацкой белиберды. И вся эта ложная гордость – вот уж ерунда, дальше некуда!
   Дорин пожала плечами.
   – Попробуй сам уговорить Джэн, я-то тут ни при чем. Все, что у меня есть, все в ее распоряжении, где бы она ни была, да она и сама это знает.
   – Но ведь это только разумно, как ты не видишь?
   Он остановился, пораженный выражением ненависти, блеснувшим в глазах Дорин, повернулся и снова присел на краешек постели Джэн, склонившись к ее лицу и осторожно положив руки ей на плечи.
   – Послушай, детеныш, – голос его прозвучал хрипло, – я хочу только, чтоб ты поправилась, ясно? И я это для себя делаю, а не для кого-нибудь, ясно? Да, да. Я именно такой подонок и есть, каким меня Дорин всегда считала.
   Джэн смотрела ему прямо в глаза, и губы ее тронула слабая улыбка, от которой у него сжалось сердце.
   – Если бы мы были с тобой помолвлены, то никакого бы шума не было оттого, что я за тебя плачу, а раз у нас не было этой драгоценной помолвки и разных там подписей и печатей, то вы все от меня нос воротите, – он остановился и перевел дух. – Так вот знай, что, насколько это меня касается, можешь считать, что мы все равно что помолвлены.
   Джэн замерла, как будто перестала дышать.
   – И если это имеет какое-то значение при твоем упрямстве и твоей гордости, то я здесь, сейчас же, и пусть твоя сестра будет свидетелем, по всей форме тебя спрашиваю: окажешь ли ты мне честь быть моей невестой? Что ты ответишь мне?
   Джэн смотрела ему в глаза, улыбка сошла с ее губ, и слезы, наполнившие глаза, стекали теперь по ресницам.
   – Не думал, что придется делать вам предложение именно в такой форме, мисс Блейкли. – Он с трудом заставил себя пошутить, чувствуя, как у него сдавило горло, защипало глаза. – Но я, так или иначе, собирался сделать это в ближайшее время.
   Дорин поднялась и вышла в кухоньку. Барт слышал, как с хлопком вспыхнул газ, потом загремел чайник.
   – Джэн, чудная моя, так давай считать, что мы помолвлены, правда?
   Слова повисли где-то в пространстве. Джэн казалось, что она слышит, как они, натягиваясь, гудят, словно телеграфные провода на ветру. Джэн вытерла слезы тыльной стороной ладони, и улыбка снова тронула ее губы. Она долгим взглядом посмотрела на него, как будто стараясь проникнуть ему в душу, потом губы ее зашевелились, и прозвучал тихий, но решительный ответ:
   – Нет.
   Барт на мгновение был ошарашен. Потом он обрушился на них обоих. Он умолял. Он упрашивал Дорин помочь ему. Но в самой Джэн была какая-то упрямая решимость, которая совсем обескураживала его. Да и Дорин уговаривала сестру нехотя, без воодушевления. Наконец они пришли к компромиссному решению. Джэн согласилась, что глупо было бы ждать три месяца, пока освободится место в бесплатном государственном санатории, и потому она разрешит Барту оплатить ее пребывание в платном, но никакой помолвки у них не должно быть, никаких обязательств, никакой ответственности, от которой он не мог бы освободиться в любую минуту, он брать на себя не будет.
   Когда наконец они договорились обо всем, он опустился на краешек ее постели совершенно обессиленный.
   – О боже, никогда не думал, что так трудно уговорить девушку узаконить свои отношения с мужчиной и стать честной женщиной.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация