А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Скажи смерти «нет!»" (страница 20)

   Глава 26


I
   Подошло воскресенье. Джэн с трепетом следила за погодой. Если погода будет солнечная, она снова пойдет к Скамье Сочувствия и будет ждать там Барта.
   – Я не буду его предупреждать, – говорила она миссис Карлтон. – Пусть это будет для него сюрпризом. Он знает, что я хожу по саду, но не знает еще, что у меня такие успехи. Когда он покажется из-за поворота, я просто встану, пойду ему навстречу и скажу как ни в чем не бывало: «Привет!»
   В среду долины заволокло туманом. В четверг весь мир утонул в тумане, в густой серой пелене которого деревья маячили, словно призраки. В соснах за домом жалобно кричали куравонги. В пятницу волны тумана пришли с юга и заползли к ним в комнату. Все окружающие предметы стали влажными на ощупь, и Джэн все больше поддавалась унынию. Для нее было очень важно, она и сама не смогла бы объяснить почему, но для нее было очень важно дождаться Барта на Скамье Сочувствия и небрежно, как ни в чем ни бывало поздороваться с ним, когда он покажется из-за поворота на дороге, ведущей к Пайн Риджу. Это будет как бы подтверждением того, что она снова стала полноценным человеком, снова стала участником этой жизни, а не выброшенным из нее чужаком. Джэн не могла дождаться мгновения, когда Барт снова увидит ее здоровой – увидит нормальную, прежнюю Джэн, такую, как раньше. Не больную в халате, а девушку в юбке и джемпере, которые ему нравились. И она пойдет с ним рядом по дороге, живя в его мире, в их общем мире.
   В субботу ветер разогнал туман и подсушил пропитанную влагой землю. И когда Джэн проснулась спозаранку в воскресенье, она увидела мир, сверкающий и чистый, будто он только что народился заново. Рассветные лучи коснулись горных вершин, в долинах залегли темно-синие тени. Солнце вышло из-за дальней гряды облаков, скрывавшей Сидней, и залило светом комнату. И в его лучах молодая листва на деревьях казалась символом надежды, а бледно-желтые нарциссы – провозвестниками весны.
   Когда подошло время его приезда, Джэн отправилась по лесной дороге к Скамье Сочувствия. Она опустилась на скамью: отсюда она могла видеть поезд, когда он выходит на насыпь. Она увидела белый дымок, вырывавшийся из ущелья, и она знала, что это поезд отошел от Вудфорда. Она видела, как он медленно-медленно полз на подъеме от Лоусона. Когда же он прогрохотал вдоль путей, пролегавших под самой ее скалой, сердце у нее забилось так часто, что стало трудно дышать. С ее скамьи не было видно станции, но она слышала, как свистнул и запыхтел паровоз, когда поезд тронулся дальше. Ждать осталось всего пять минут!
   Она, не отрываясь, смотрела на дорогу, на которой должен был появиться Барт. До поворота всего пять минут – так он обычно говорил. Она взглянула на стрелки часов и подумала, что они, наверно, стоят на месте. Она снова взглянула на дорогу, но никого не было видно. Потом какая-то фигура появилась над гребнем, и сердце ее бешено заколотилось. Но человек свернул на другую дорогу, и она поняла, что это не Барт. Время тянулось медленно. Она была в таком напряжении, что не могла спокойно сидеть.
   Она немножко прошла по дороге. Стрелки часов показывали, что прошло пять, десять, пятнадцать минут. Она вернулась на скамью и села, пытаясь успокоиться. Двадцать минут. Она вспомнила, что однажды он задержался из-за того, что встретил на платформе товарища и остановился поболтать с ним. Полчаса. Она так отчаянно вцепилась в спинку скамьи, что на ладони у нее остался рубец. Полчаса! Если бы он встретил товарища, он бы не задержался так долго. Наверно, он не приехал. Но ведь он должен был приехать. Он должен приехать. Иначе он позвонил бы ей. Было достаточно времени, чтобы позвонить ей, если он опоздал на поезд.
   Сорок минут… Ей нужно возвращаться, чтобы успеть к часу отдыха. Но она не может уйти. Во всяком случае, сейчас, пока еще есть надежда, что Барт придет. Через полчаса придет еще один поезд. Она дождется. Хозяйка будет рвать и метать, если узнает. В Пайн Ридже вы можете делать что угодно, но часы отдыха соблюдать вы должны. Сейчас все улягутся в свои кровати и шезлонги, и поднимется страшный шум, если обнаружат, что ее еще нет. Скоро снова будет поезд, на нем и приедет Барт. Если б он не собирался приехать, он бы ей позвонил.
   Подул холодный ветер, и Джэн пожалела, что вышла без пальто, но пальто у нее было потрепанное, старомодное, и без него она выглядела лучше. Ветер насквозь продувал ее шерстяной джемперок. Все же надо было надеть пальто.
   Она перестала смотреть на часы. Каждую минуту ее могли окликнуть.
   Если они придут за ней раньше, чем прибудет поезд, решила Джэн, она не пойдет с ними. Никто не заставит ее уйти. Почему же Барт не позвонил ей и не сказал, что он опоздал на поезд? Потом она стала успокаивать себя: если он прибежал в последнюю минуту и опоздал, ему было неоткуда заказать междугородный разговор.
   «Ну, конечно же, – говорила она себе, – ты просто дурочка. Так оно и случилось. Он опоздал на первый поезд и теперь околачивается в Сиднее на платформе».
   Сердце ее переполнилось жалостью, когда она представила себе, как он там меряет шагами платформу. Это при его-то теперешней нетерпеливости и раздражительности.
   «Не нужно расстраиваться, – думала она. – Это глупо. Только нагоню себе температуру, и завтра они не разрешат мне встать. В конце концов скоро уже будет следующий поезд».
   Время тянулось невыносимо медленно. Наконец она увидела белый дымок, вырывавшийся из-за гряды гор, – приближался второй поезд. Он шел с медлительностью, сводившей ее с ума, медленнее, чем когда-либо, целую вечность простаивая на всех остановках. Через ущелье он шел так медленно, что казалось, будто он не движется вообще. Потом она увидела состав внизу, под собою.
   Прогрохотали и скрылись вагоны. Потом она услышала пронзительный свисток – поезд отошел от станции. «Чук-чук, чук-чук», – пыхтели паровозы, набирая скорость. Сердце у нее учащенно билось, в ушах стучало. Мимо проносились машины. Она напряженно вглядывалась туда, где на дороге из-за холма должен был появиться Барт, пока желтая полоса, разделявшая дорогу пополам, не заплясала у нее в глазах.
   Она знала, что он появится из-за бугра. Пять минут – самое большее до поворота. Пять минут. Желтые полосы горели у нее в мозгу. Деревья, смыкаясь вокруг дороги, сужали поле ее зрения. Десять минут, пятнадцать, полчаса. Она с трудом оторвалась от скамьи и побрела по дороге к Пайн Риджу.
II
   Барт повернулся на спину и бессмысленно уставился в потолок. Потом вытянул руки над головой и уперся в выстеганное атласом изголовье. Во рту у него точно полк солдат ночевал от выпитого накануне грога. Боже, что это была за ночь! Магда еще крепко спала, положив под голову руки, волосы ее разметались по подушке. Свет пробивался сквозь жалюзи. Чувствовал он себя отвратно. Ого, одиннадцать часов! Надо двигаться, чтобы добраться в горы, прежде чем пройдет этот чертов поезд. Когда в голове у него окончательно прояснилось, он понял, что им надо мчаться сломя голову, чтобы подоспеть туда хоть ко времени прихода второго поезда.
   Мерзостный день сегодня. Единственное, чего бы ему хотелось сейчас, – так это как следует отдохнуть и побездельничать. Он уже много месяцев не отдыхал как следует. Он смотрел на разметавшиеся волосы Магды, на тень от черных ресниц на ее щеках, на изгиб плеча, и ему еще больше не захотелось вставать. Что за женщина! Ну, да ладно, придется все же будить. Надо сматываться. Он протянул руку и нежно потряс ее за плечо. Она лениво пошевелилась и открыла глаза.
   – Нам надо сматываться.
   – Правда?
   Она обхватила его за шею рукой и, плотнее прильнув к нему, прижалась губами к его губам.
   – А я думала, мы еще…
   – О черт! – Барт вырвался из ее объятий. – Времени ж нет для этого.
   Она закрыла ему рот своими мягкими полураскрытыми губами.
   – Неужели нет?
   Ее тихий шепот стоял у него в ушах. И он невольно ослабил руку, отталкивавшую ее. Его уже затягивало в этот водоворот.
   Он застонал. Ох, боже, ведь времени нет!..
   Потом Магда сама вернула его к мысли о времени.
   – Тебе лучше бы заказать междугородный разговор, – сказала она рассудительно, – нам уже ни за что не успеть.
   Барт молчал. Нет, конечно, им не успеть, а если он и приедет на машине после полудня, то придется многое объяснять.
   – И все равно день такой слякотный сегодня, – нежно шептала ему в ухо Магда. – Небо все обложено тучами, я уверена, что в горах льет как из ведра. Позвони туда. Объясни ей, что тебя задержали в казарме. В конце концов одно воскресенье ничего не значит. Ты ведь еще не пропускал ни одного воскресенья.
   Одно воскресенье ничего не значит. Может, она и права, может, он просто ненормальный, что ездит каждое воскресенье.
   – Ну, так заказать разговор?
   – Да, пожалуйста.
   Магда потянулась к телефону, стоявшему у кровати на столике. Он слышал, как она назвала номер телефонистке.
   – Обещают дать в течение двадцати минут.
   Она прикорнула у его плеча.
   – А я что-то устала. Нам обоим полезно будет провести день в постели.
   Она опустила голову ему на плечо, и он машинально обнял ее. Подложив свободную руку под голову, он смотрел в потолок. Жизнь его раздваивалась: одна часть ее была с Джэн, и Джэн нужна была ему в этой жизни, он любил ее, строил планы их совместной жизни; другая теперь была связана с Магдой. Полтора месяца назад он и представить бы себе не мог, что Магда займет такое место в его жизни: она была для него как наркотик, он уже не мог без нее обходиться. Сейчас, успокоившись, он с удивлением думал о том, на какие безумства толкают его взрывы ее страсти. Еще больше удивляло его то, что, хотя он чувствовал пресыщение и даже отвращение каждый раз, когда покидал ее, желание снова приводило его сюда.
   Зазвонил телефон, и Магда молча передала ему трубку. Он ждал, слушая сухой, казенный голос телефонистки. Потом послышался голос кого-то из персонала Пайн Риджа. В долгие секунды, прошедшие, пока они звали Джэн, он перебирал в уме всевозможные причины своего отсутствия и, нервно глотая, молил бога, чтобы эти причины показались ей убедительными. И когда она подошла, наконец, к телефону, ее голос прозвучал так близко, что он даже вздрогнул из-за глупого опасения, что она каким-то шестым чувством вдруг узнает всю правду.
   – О милый! – Голос ее дрожал, словно она готова была вот-вот расплакаться. – А я подумала, что с тобой что-то случилось.
   Он осторожно изложил ей выдуманную им причину. Увольнения отменили в последний момент. Специальное задание. До сих пор никак не мог вырваться ей позвонить. Очень жалко. Он надеется, она не будет слишком сильно расстраиваться.
   В горле у него пересохло. Он казался себе таким нечистоплотным. Никогда раньше он не лгал Джэн.
   – О, у меня все в порядке, – успокоила его Джэн, – все просто замечательно.
   – Как там у вас погода? У нас слякоть.
   – Здесь тоже слякоть. Я все понимаю, милый. Я знаю, как тебе трудно ездить каждое воскресенье. Ты не беспокойся. Я все понимаю.
   Он положил трубку.
   – Все в порядке?
   – В полном порядке.
   – Я знала, что она поймет. В конце концов ты так чудесно к ней относишься, и она не будет ворчать, если ты один раз проведешь выходной в Сиднее, вместо того чтобы таскаться в поездах да еще стоять полдороги.
   Он резко поднялся с постели, и голова Магды упала на подушку.
   – Джэн никогда и ни за что меня не осудит. В этом-то все дело.
   Взгляд Магды вдруг стал настороженным.
   – Конечно, нет. Да, кроме того, я и не отнимаю у нее ничего из того, что ей принадлежит.
   – Нет.
   –Ведь я не ищу себе мужа. Я неплохо устроена в своем гнездышке. Ты же знаешь это, правда?
   – Знаю.
   Барт свесил ноги с кровати и встал. Нет, Магда ничего не отнимала у Джэн, ни его любви, ни верности. Эта мысль утешила его, когда он побрел в ванную. То, что произошло у них с Магдой, не имело никакого отношения к Джэн. Как будто Джэн жила в одном мире, а это происходило в другом.
   Ему повезло, что у него есть Магда. Они давали друг другу что могли, брали что могли и были этим довольны. Никаких уз, никаких обязательств. Ничего. Да, им чертовски повезло обоим. Ее муж большую часть времени отсутствовал, и они делали что хотели. Всякий раз, когда он думал об этом, он приходил к выводу, что Магда все же удивительная женщина. На любую женщину, особенно такую шикарную, как Магда, ему пришлось бы кучу денег истратить, а он сейчас не имел права тратить деньги ни на кого, кроме Джэн. Для всех них так гораздо лучше – он приходит сюда каждый вечер, вот как в этот раз, вместо того чтобы тратить деньги на выпивку с ребятами или проигрывать в покер. И когда он отправлялся к Джэн, он больше не бывал взвинченным и раздражительным, а по-настоящему радовался часам, проведенным вместе, и Магда, оставаясь где-то на втором плане, убаюкивала его чувства, притупляя и смягчая их, как опиум.
   «И не нужно делать из этого мелодрамы, – говорил он себе, яростно растирая тело полотенцем после холодного душа. – Магда чертовски порядочная девчонка. Вспомнить только, как она облазила весь город в поисках хорошего халатика для Джэн, а потом даже деньги с него взять отказалась и заявила, что хочет послать халатик в подарок Джэн, хотя Джэн никогда и не узнает, что это от нее. Немногие женщины поступили бы так».
   Он слышал, как она гремела чашками в кухне, готовя кофе. Нет, такую, как Магда, еще поискать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация