А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бездонные пещеры" (страница 1)

   Кейт ФОРСИТ
   БЕЗДОННЫЕ ПЕЩЕРЫ

...
   Всем тем, которые умерли – раздетые донага, остриженные, обритые.
   Всем тем, которые тщетно исходили криком, призывая Великую Богиню – но лишь для того, чтобы их языки вырвали с корнем.
   Всем тем, кого истязали, терзали и мучили в пыточных камерах за грехи их инквизиторов.
   Всем тем, чья красота приводила их мучителей в ярость; и тем, чье уродство сослужило им такую же службу.
   И всем тем, которые были не красивыми и не уродливыми, а просто женщинами, не захотевшими покориться.
   Всем проворным пальцам, переломанным в тисках.
   Всем мягким рукам, вывернутым из суставов.
   Всем расцветающим грудям, разорванным раскаленными клещами.
   Всем тем бесчисленным повитухам, убитым лишь за то, что помогали людям прийти в этот несовершенный мир.
   Всем тем ведьмам, моим сестрам, которые вздыхали с облегчением, когда пламя охватывало их, пожирая их хрупкую женственную оболочку, и обгорелая плоть, точно перезрелый плод, падала в огонь, зная, что одна лишь смерть искупить тот грех, за который они погибли – грех быть рожденной женщиной, представляющей из себя нечто большее, чем просто совокупность частей ее тела.
Неизвестный автор, XVI век. (Опубликовано в книге Эрики Йонг «Ведьмы», 1981)

...
   1. Магия – мать вечности и суть всей сути, ибо творится сама по себе и понимается в желании.
   2. Нет ничего в себе, кроме воли…
   5. Магия есть дух, а бытие – его тело…
   6. Магия есть самая сокровенная вещь.
Якоб Бёме, «Шесть теософских пунктов», 1620

   ТКАЦКИЙ ЧЕЛНОК ЛЕТИТ

   БЕЛЬТАЙНСКИЕ КОСТРЫ

   Величественные башни Риссмадилла сияли огнями тысяч фонарей. Они сверкали на каждом подоконнике и были развешаны по дворцовому парку, точно гирлянды пламенеющих цветов. Залитые их сиянием, толпы ярко одетых людей болтали и смеялись, глядя на впечатляющие представления циркачей и слушая менестрелей. Многие танцевали вокруг весело потрескивающего огня в самом центре площади или сидели за расставленными на козлах длинными столами, ломившимися от всевозможных яств.
   Майский эль лился рекой. Все праздновали победу в Тирсолере, положившую конец гражданской войне, так долго терзавшей Эйлианан. Теперь можно было больше не бояться вторжения из Тирсолера Ярких Солдат, поскольку Эльфрида Ник-Хильд с радостью присягнула на верность Ри, Лахлану Мак-Кьюинну. Впервые за многие сотни лет все земли Эйлианана объединились и в них царил мир.
   Две луны плыли по звездному небу, и пляски становились все более и более неистовыми, одобрительные хлопки и топот – все более и более громкими, песни менестрелей – фривольными, а тарелки уже начали биться. Клюрикон Бран развлекал толпу своими выходками, перепрыгивая с одного фонарного столба на другой и играя на флейте, одновременно свисая с дерева вниз головой. Дайд Жонглер ходил на руках, ногами удерживая в воздухе вращающееся кольцо золотистых шариков. Позади него оставался след из оборванных листьев и веток, поскольку его снова избрали Зеленым Человеком бельтайнского пира, поэтому к его рукам и ногам были привязаны зеленые ветки. С темными глазами, брызжущими весельем, и стройным мускулистым телом, полным кипучей энергии, он как нельзя лучше подходил на роль воплощения жизненной силы, в весеннее время пробуждающей мир к жизни.
   Изабо глотнула тернового вина. Уголком глаза она заметила, что Дайд в кругу смеющихся и хлопающих зрителей отплясывает зажигательную джигу с хорошенькой блондинкой, и решительно пересела на другое место, откуда не могла видеть его. Ей пришлось напомнить себе, что у нее нет времени возиться с непостоянным, ветреным и ненадежным циркачом, пусть даже и очень привлекательным. Она взглянула на свою правую руку, на каждом пальце которой поблескивало по кольцу с драгоценным камнем, потом гордо вздернула голову, сжав тремя уцелевшими пальцами левой руки высохшую совиную лапу, висящую у нее на шее на кожаном шнурке.
   В отличие от драгоценностей на шеях и запястьях других женщин, сидевших за высокими столами, кольца на правой руке Изабо были не простым украшением. Как и высокий посох, увенчанный совершенной формы белым кристаллом кварца, и ее простое белое платье, кольца говорили о том, что Изабо была могущественной ведьмой. Очень немногим ведьмам в истории Шабаша удавалось к такому возрасту получить все пять колец стихий, но ей не терпелось пойти дальше и выдержать Испытание Колдуньи. Если она хотела овладеть Высшей Магией, то должна была сосредоточить всю свою волю и желание на занятиях, и она не могла позволить никакому черноглазому циркачу с озорной улыбкой отвлечь ее от этой цели.
   Тебе-ух грустно-ух? — беспокойно ухнула маленькая белая сова, сидящая на спинке кресла Изабо.
   – Ничуть, – твердо ответила Изабо и осушила свой кубок.
   Несмотря на шум и всеобщее веселье, компания, сидевшая за высоким столом, казалась довольно мрачной. Ри сидел, подперев подбородок рукой и держа в другой руке свой кубок. Его блестящие черные крылья были опущены, топазово-золотистые глаза скрывались за тяжелыми веками, губы были угрюмо сжаты.
   Его жена Изолт, напротив, сидела очень прямо. Перед ней стоял нетронутый кубок с вином. На ней было строгое белое платье, а непокорная масса ее золотисто-рыжих кудрей была безжалостно упрятана в белую сетку. На пальцах у не было всего два кольца – с лунным камнем на правой руке и с драконьим глазом на левой. Но, в отличие от простоты белого одеяния ведьмы Изабо, строгость наряда Изолт была ее добровольным выбором. Будучи Банри Эйлианана, Изолт могла бы нарядиться столь же роскошно и ярко, как и любая другая знатная дама на бельтайнском пиру. Однако ее единственным украшением была фамильная брошь, скалывавшая белоснежный плед, который она накинула на плечи.
   Эта брошь как две капли воды походила на ту, что скрепляла белые складки пледа Изабо – круг, образованный стилизованной фигурой дракона, поднимающейся из двух однолепестковых роз, окруженных шипами – поскольку две женщины, сидевшие бок о бок за высоким столом, были сестрами-близнецами, похожими друг на друга, точно отражения в зеркале. Если бы не покрытая рубцами искалеченная рука Изабо и не ее посох и кольца, выдававшие в ней ведьму Шабаша, плохо знакомый с сестрами человек едва ли смог бы отличить их друг от друга.
   Холодное молчание, повисшее между Ри и Банри, передалось и остальным дамам и кавалерам за королевским столом. Большинство отправилось на поиски более веселой компании на площадке для танцев или у бочонков с элем. Эльфрида Ник-Хильд, так и не сумевшая преодолеть с детства привитое ей неодобрительное отношение к любым увеселениям, отправилась посидеть у кроватки своего маленького сына Нила, спавшего наверху в детской вместе с остальными малышами. Ее муж, Айен Мак-Фоган Эрранский, увлеченно спорил о политике вместе с несколькими другими прионнса, а дряхлая Хранительница Ключа Шабаша, Мегэн Ник-Кьюинн, уже отправилась спать. Остались лишь Изабо, Изолт и Лахлан, занятые каждый своими мыслями и заботами.
   Коннор, юный оруженосец Ри, встал перед ним на колени с графином виски.
   – Уже почти полночь, Ваше Высочество, – сказал он почтительно, уже в который раз наполняя опустевший бокал Лахлана. Тот тупо уставился на него налитыми кровью глазами. – Пора провозглашать Майскую Королеву, – подсказал ему Коннор, поднимаясь и отступая назад.
   – Ах, ну да, – сказал Лахлан. Язык у него довольно заметно заплетался. – Майская Королева. Как я мог забыть?
   В его голосе прозвучал еле уловимый отзвук сарказма, и Изабо почувствовала, как замерла ее сестра, став еще прямее. Изабо оторвалась от своих невеселых мыслей и взглянула на нее, но полуотвернутое от нее лицо Банри было холодным и белым, точно высеченное из мрамора.
   Лахлан вскочил на стол, взмахнув своими крыльями, так что движение получилось стремительным и грациозным, точно полет орла.
   – Народ мой! – позвал он, и его звонкий голос без труда перекрыл взрывы хохота, болтовню и музыку. Все мгновенно затихли и повернулись к нему, поскольку в голосе Лахлана скрывалась редкостная магия, необоримая, точно песнь сирены.
   – Сегодня Бельтайнская ночь, ночь, когда мы празднуем наступление лета и уход зимы. Зажигая бельтайнские костры, мы изгоняем темноту мертвых месяцев и призываем к себе золотистую радость месяцев роста. Но в этот вечер бельтайнские костры исполнены еще большего значения, поскольку бы оставили позади тьму и ужас войны и празднуем рассвет нового времени покоя и мирного труда.
   Слушатели разразились приветственными криками. Люди били в ладоши, топали ногами, одобрительно улюлюкали. Лахлан поднял руку, призывая к тишине, и, хотя и спустя довольно долгое время, шум снова утих.
   – Как вы знаете, весна – это время, когда Эйя шествует по миру в своем зеленом плаще, оставляя за собой поросшие цветами следы. Мы празднуем Первое Мая, венчая прекраснейшую девушку из всех гирляндой из цветов и наряжая ее в зеленый плащ, чтобы воздать хвалу и честь Эйя, наше матери. Думаю, почти ни у кого не осталось сомнений в том, кого мы сегодня выберем Майской Королевой. – Он сделал еще одну паузу, чтобы переждать крики и фривольные предположения. – Итак, я с огромным удовольствием объявляю нашей Майской Королевой… Брангин Ник-Шан!
   Изабо удивленно вскинулась. Не потому, что Ник-Шан не была изумительной красавицей, вовсе нет. Брангин Ник-Шан, Банприоннса Шантана, белокурая, с шелковистыми волосами цвета спелой пшеницы, и колдовскими изумрудно-зелеными глазами безусловно была одной из самых красивых девушек, которых Изабо видела в своей жизни. Просто Изабо ожидала, что Лахлан объявит Майской Королевой свою жену. Для Изолт и Лахлана Бельтайн был исполнен особого значения. Это была годовщина их первой ночи любви, ночи, когда они зачали своего сына Доннкана, которому уже исполнилось шесть лет.
   Лицо Изолт не дрогнуло, хотя пальцы, сжимавшие ножку кубка, слегка побелели. Зардевшуюся и улыбающуюся Брангин под одобрительные крики и хлопки толпы провели на украшенный цветами помост. Лахлан закутал ее в зеленый шелковый плащ и возложил на ее голову венок из розовых роз и белого боярышника, потом склонился и поцеловал ее в щеку.
   – Я не думала, что Лахлан так хорошо знает Ник-Шан, – нерешительно заметила Изабо.
   – Брангин плыла обратно вместе с нами, на «Королевском Олене», – отозвалась Изолт. – Представляешь, она умеет высвистывать ветер. Это благодаря ей мы смогли так быстро вернуться домой из Тирсолера.
   В это время толпа оглушительно взревела. Дайд перекувырнулся прямо через костер, грациозно приземлившись на одно колено перед Майской Королевой и благоговейно коснувшись губами ее руки. Потом привел толпу в неистовый восторг, притянув зардевшуюся девушку к себе и крепко поцеловав в губы. Зрители засвистели и за улюлюкали, и он снова вскочил на ноги, замысловато взмахнув своей украшенной зелеными перьями шляпой и позволив раскрасневшейся и растрепанной Брангин вернуться на место.
   Танцоры пестрыми хороводами закружились вокруг высокого майского дерева, украшенного листьями, цветами и длинными развевающимися лентами всех цветов радуги. Внутренний круг танцоров, состоявший из самых хорошеньких девушек, присутствовавших на пиру, вился вокруг майского дерева, оплетая его, пока оно не оказалось внутри пестрой клетки из лент.
   – Она очень милая, правда? – осторожно сказала Изабо.
   Изолт улыбнулась, довольно холодно.
   – Да, действительно. Ты беспокоишься, что меня это задело? Не могу же я каждый год быть Майской Королевой. Это было бы нечестно. – Она поднялась, и Коннор тут же подскочил, чтобы отодвинуть ее кресло. – Ты позволишь? Я поднимусь и проверю, что ребятишки заснули. Доннкану снятся кошмары с тех самых пор, как их с Нилом похитили. Он любит, чтобы я была поблизости.
   Хотя Изабо улыбнулась и кивнула, эта улыбка далась ей с трудом. Повсюду вокруг люди танцевали и смеялись, радуясь концу длинной и кровавой войны, но Изабо не могла отделаться от гнетущей печали. Она понимала, что всего лишь устала – даже не просто устала, а до предела вымоталась, душевно и физически – но ей повсюду мерещились зловещие предзнаменования.
   Последние несколько месяцев были для нее очень нелегкими. Изабо напрягла свои силы до самого предела, вступив в единоборство и одержав победу над жестокой колдуньей Маргрит Ник-Фоган, похитившей маленького наследника престола, Доннкана, и его лучшего друга, ее родного внука Нила. Маргрит собиралась убить Лахлана и самой править Эйлиананом, сделав Доннкана своей марионеткой, и для того, чтобы спасти мальчиков и победить Маргрит, Изабо потребовался весь ее ум и мужество. Тогда она так выложилась, что в результате перенесла колдовскую болезнь – опасный недуг, который мог привести к смерти, безумию или полной потере магических способностей. Это был уже второй приступ за два месяца, и Изабо чувствовала себя вялой, точно старый лист салата.
   Но Изабо и так никогда не получала от Бельтайна никакого удовольствия, несмотря на то, что он считался праздником жизни и любви. Не было еще ни единого разу, чтобы Ри и Банри в Бельтайнскую Ночь, годовщину их первого счастливого соединения, не возобновили связывающие их узы страсти. У Изабо была невероятно сильная духовная связь с сестрой. В Бельтайн, начало нового времени года, волны силы поворачивали в другую сторону, и потоки духовной энергии, связывавшие Изабо с сестрой, были сильны, как никогда. Она чувствовала боль сестры, если Изолт случалось где-то пораниться, и ее наслаждение, в особенности когда спала и ее защитные барьеры таяли. Поэтому каждый раз в Бельтайнскую Ночь Изабо шла спать, зная, что ей будут снится пальцы Лахлана, касающиеся ее кожи, его шелковистые черные крылья, ласкающие ее, его сильные руки, обнимающие ее.
   Но сегодня Изабо почти мечтала о том, чтобы разделить с Изолт ее ликующую, острую, словно боль, разрядку. Может быть, грезы о губах Лахлана на ее губах отгонят кошмарные видения слизких перепончатых рук, изогнутых желтых клыков и длинных черных волос, струящихся по воде, точно водоросли – видения, каждую ночь всплывавшие из темного колодца ее подсознания.
   Изабо знала, почему ее преследуют эти сны. Всего несколько недель она видела тела утонувших фэйргов, покачивающиеся на волнах, которые набегали на берег, где стояла она. Их длинные волосы развевались, точно морская тина, безвольные руки и ноги тошнотворно колыхались. Эта картина стояла у нее перед глазами, раскаленным клеймом выжженная у нее в памяти. Во рту у нее до сих пор стоял мертвящий привкус того ужаса и отвращения, и она чувствовала его каждую минуту и каждый день.
   Не просто вид мертвых тел так взволновал ее. Изабо уже не раз видела смерть. И эти трупы принадлежали фэйргам, злейшим врагам людей. Если бы эти фэйргийские воины увидели ее с Доннканом и Нилом, они не колеблясь пронзили бы их своими трезубцами.
   Это та смерть, которой погибли морские жители – вот что вызывало этот омерзительный привкус. Фэйргийские воины погибли от руки Майи Колдуньи и ее шестилетней дочери Бронвин.
   Изабо помогала принимать Бронвин на этот свет. Она изо всех сил боролась за жизнь новорожденной малышки, заботилась о ней, кормила и купала ее, когда ее родная мать отказалась даже взглянуть на нее. Именно Изабо помогла Бронвин сделать первые нетвердые шажки, Изабо улыбалась, слушая ее детский лепет, Изабо учила Бронвин буквам и цифрам. Изабо любила Бронвин так, как будто это она сама, крича от боли, произвела ее, всю посиневшую и окровавленную, на свет. Узнать, что Бронвин научилась убивать, стало для нее огромным потрясением.
   Это произошло во врем их отчаянного побега из оплота Маргрит, после того, как Изабо удалось перехитрить колдунью, поменяв местами вино в их кубках так, что Маргрит сама выпила яд, которым собиралась отравить Изабо. Тяжело раненная и теряющая сознание от колдовской болезни, Изабо вместе со спасенными ей мальчиками укрылась на небольшом островке в Мьюир-Финн. По стечению обстоятельств, слишком невероятному, чтобы быть простой игрой случая, островок оказался убежищем Майи Колдуньи, где она скрывалась после неудачной попытки захватить престол для своей дочери. Бронвин была маленькой племянницей Лахлана, дочерью его умершего брата Джаспера. Провозглашенная его наследницей и преемницей, Бронвин пробыла у власти всего лишь один день, прежде чем Лахлан завоевал Лодестар, а вместе с ним и престол.
   Фэйргийские воины приплыли в лагуну за водорослями, росшими в море вокруг острова. Хотя Майя сама была наполовину фэйргийкой, ей грозила такая же опасность, как и Изабо с мальчиками, поскольку она не оправдала надежд своего отца, короля фэйргов, невольно расстроив его планы раз и навсегда истребить человеческий род. Она боялась гнева своего отца и Жриц Йора так же сильно, как и гнева Лахлана и Шабаша Ведьм. Поэтому она взяла свой кларзах и велела Бронвин играть на флейте, и мать с дочерью вдвоем своим пением убили фэйргов.
   Изабо забрала Бронвин у Майи. Сейчас девочка мирно спала в королевской детской, с таким же ангельским и невинным личиком, как и остальные ребятишки. Но это ничего не меняло. Фэйргийские воины все так же продолжали плавать в снах Изабо каждую ночь, затягивая ее под воду своими перепончатыми руками, душа ее своими волосами-водорослями, топя ее.
   Изабо вздрогнула и повыше натянула плед, хотя ночь была тихой и благоуханной, а от жара бельтайнских костров по лицам танцоров струился обильный пот. Вот если бы Мегэн не ушла спать, или ее старая подружка Лиланте была здесь, чтобы можно было поболтать и посмеяться с ней, забыв о тревожных мыслях. Да еще и Дайд, ее самый старый друг, вел себя совершенно возмутительно, вовсю флиртуя с только что коронованной Майской Королевой, самой прелестной девушкой из всех, кого Изабо когда-либо видела.
   Задорно смеясь, Дайд плясал вокруг костра, оставляя за собой след из по-весеннему зеленых листочков. Он ни разу не присел с самой утренней церемонии, но не выказывал никаких признаков утомления, танцуя во главе буйной процессии, переворачивавшей столы и расшвыривавшей подносы с кубками. Издав полный радостного возбуждения крик, он взвился в воздух, превратившись в вихрь кувырков, сальто, прыжков и кульбитов, заставивших толпу восторженно взреветь. Брангин вскочила на ноги и горячо зааплодировала, и Дайд поклонился и послал ей воздушный поцелуй. Когда она ответила ему точно тем же, он рухнул навзничь, точно сраженный этим поцелуем наповал, и растянулся на земле с широко раскинутыми руками и закрытыми глазами. Его грудь ходила ходуном.
   Изабо налила себе еще один бокал вина.
   Все циркачи с воодушевлением бросились демонстрировать собственную ловкость в акробатике. Дайд, усевшись, смотрел на них, время от времени улыбаясь или аплодируя какому-нибудь особенно ловкому кувырку. К нему подошла какая-то хорошенькая девушка и попыталась затащить его в круг танцующих, но он отмахнулся от нее, притворившись, что не держится на ногах от усталости. Потом он принялся поглядывать на Изабо, сидевшую за высоким столом в компании одной лишь совы Бубы, устроившейся на спинке ее кресла.
   Изабо скорее почувствовала, чем увидела, как Дайд поднялся и направился к ней. Она тут же устремила взгляд на музыкантов, наблюдая за их игрой с таким вниманием, как будто для нее не было на свете ничего более важного, чем легкие движения их пальцев. Потом она почувствовала, как он наклонился над ней, и ощутила на своей щеке его теплое дыхание, отдающее запахом эля.
   – Никак это моя милая Бо, – сказал он. – Только посмотрите на нее в этом ведьмином платье! И твоя совушка тоже здесь. Если я подойду слишком близко, она опять меня клюнет?
   – Возможно, – ответила Изабо, отстраняясь от него.
   – О, вы неприступны, как всегда, миледи, – насмешливо отозвался он. Склонившись к ней, он схватил ее за руку и поцеловал ее, шутовски сорвав с головы свою зеленую шляпу и изобразив замысловатый поклон. – Могу я иметь удовольствие пригласить вас на танец?
   – Нет, спасибо, – холодно отказалась Изабо.
   – Ну же, пойдем потанцуем, Бо! – воскликнул он. – Ты уже несколько часов сидишь сиднем, как какая-нибудь почтенная матрона. Такая красивая девушка, как ты, должна танцевать.
   – Спасибо, мне и так вполне неплохо.
   Изабо попыталась выдернуть руку, но Дайд потянул ее, чуть не свалив с ног. Он рассмеялся, в попытке восстановить равновесие ухватившись за нее и снова чуть не упав.
   – Ты пьян! – рассердилась Изабо.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация