А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Эти странные австралийцы" (страница 9)

   Иерархия

   Когда открывается возможность продвинуть кого-либо из сотрудников по службе, наиболее подходящего человека, естественно, не замечают. Оззи знают, что хороший малый никогда не бывает на коне. С другой стороны, если порядочный человек все-таки получит продвижение по службе и хоть чуточку власти, характер его тут же изменится.
   Отсюда явным образом следует, что все начальники дураки и не заслуживают уважения. Таково стартовое положение любого, кто претендует на более высокое место. Формальности и соблюдение традиций отсутствуют в бизнесе точно в такой же степени, как и в любой другой сфере жизни оззи. В бизнесе фамильярность не означает презрение – она порождает уважение. Подчиненные обращаются к начальникам «мистер» и «миссис» только под страхом увольнения. Руководитель, не знающий всех своих подчиненных по имени, не пользуется уважением.

   Независимый бизнес

   Почти весь домостроительный бизнес ведется независимыми подрядчиками. Это подвигло правительства и профобъединения к введению жесткой регламентации, дабы защитить бедных заказчиков от разбоя строителей. (Инновации – это вежливый термин для тех методов, к которым они прибегают, чтобы заставить подрядчиков выполнить работу как можно быстрее).
   Если к вашему домашнему счетчику – любому – притронется человек, не имеющий на то специальной лицензии, вы тут же потеряете право на страховку дома.
   У центральных и пригородных магазинов владельцы меняются часто – всем ведь хочется «погулять». Схема такова: человек вкалывает почем зря семь дней в неделю в течение, скажем, трех лет, а затем продает дело, чтобы отдохнуть с полгодика. А еще замечено, что во главе практически всех информационных агентств в Австралии стоят бывшие банковские служащие.
   Уровень банкротств в мелком бизнесе угрожающе высок. И на то есть две причины. Во-первых, статистические данные преподносятся таким образом, чтобы вызвать беспокойство. Расчет – хотя и бессмысленный – здесь на то, что, может, люди подумают, прежде чем ломиться в бизнес, как стадо баранов.
   Вторая причина чисто австралийская: оззи настолько нацелены на открытие собственного дела, что идут на любые риски. Это же куда интереснее, чем стабильная жизнь.

   Культура

   Освоение земель и развитие экономики имеют в Австралии несомненный приоритет перед развитием искусств. Так что если вы не большой любитель культурных изысков, то в Австралии вы сможете спокойно отдохнуть – навязывать вам точно никто ничего не будет. Если же вы знаток и любитель искусств, то вам придется приложить усилия, чтобы удовлетворить свои запросы.
   Соль австралийской культуры – Сиднейский оперный театр (на самом деле это целый комплекс, с несколькими залами, библиотекой, ресторанами и т.д.). Его здание с белой крышей, состоящей из десяти раковинообразных сводов, является уникальным архитектурным сооружением и напоминает армаду кораблей под раздуваемыми ветром парусами, за что его прозвали «толпой монашек на ветру». Сейчас оно стало предметом национальной гордости, но в период строительства таковым явно не было, поскольку потребовало огромного перерасхода как времени, так и денег. Не без основания театр тогда называли прорвой. Крупные поступления на строительство шли от национальных лотерей, в которые оззи играли с энтузиазмом. Купив билетик, можно было с гордостью объявить себя «меценатом».
   Образчиков «импортированной» культуры можно найти немало. Но если вам нужна чисто австралийская культура, то вспомните поговорку: «В маленькой баночке йогурта культуры больше) чем во всей Австралии», – в ней есть доля истины.
   Если же вы непременно захотите поговорить с оззи об австралийской культуре, вспомните о Банджо Патерсоне, том самом, кто несет ответственность за «Вальсирующую Матильду», ибо является ее непосредственным автором.
   Впервые о нем услышали в 1880 году, когда «Сидней Буллетин» вздумала поощрить людей «от сохи» (настоящих и ложных), пишущих стихи и рассказы о жизни в глубинке. Та газетная публикация даровала австралийцам столь красочное описание их собственной истории, что с лихвой компенсировала почти полное ее отсутствие.
   Наиболее известными авторами того периода были Банджо Патерсон и Генри Лоусон, которые настолько недолюбливали друг друга, что трения между ними даже переросли в так называемую «войну бардов», которая долго еще бушевала на страницах газет.
   В некоторых виршах Банджо Патерсона невооруженным взглядом видны проблески настоящего литературного таланта. Вот, например, стихотворение о письме, отправленное некому перегонщику скота. Называется оно «Кленси с Бурного ручья»

   Не блюдя почтовых правил, я письмо ему отправил
   На далекий, милый Лаклан, где встречались он и я,
   Но ответа ждал не очень, ибо адрес был не точен,
   На конверте красовалось: «Кленси с „Бурного ручья“.

   А вчера случилось чудо, мне ответ пришел оттуда
   (Так напишешь только пальцем, если палец твой в смоле).
   Парень с фермы на досуге сообщил о бывшем друге:
   «Он ушел со стадом в Куинслед, жив, так бродит по земле».
   И далее:
   Гуртовщик повсюду дома, вся земля ему знакома,
   Внемлет ветру он, и птицам, и журчанию реки,
   В полдень солнце жжет долины, вечера свежи и длинны,
   По ночам над головою – звезд извечных светляки.

   Ну, а я в гробу конторы тщетно жду луча, который
   Щель случайную отыщет меж громадами домов…
   Смрад, жара, отбросов кучи, воздух города вонючий,
   Оседая грязью в легких задушить меня готов.
   И заканчивается оно так:
   Mнe стада и дали снятся, – вот бы с Кленси поменяться,
   Жить и знать, что вся природа в холода и в зной твоя…
   Пусть он бич оставит тяжкий и возьмется за бумажки,
   – Но, боюсь, не согласится Кленси с «Бурного ручья».

   Язык и мысли

   Если говорить об австралийцах с точки зрения их лингвистических способностей, то это необыкновенная нация. К сожалению, об этом мало кто вспоминает.
   Оззи обладают необыкновенной способностью бегло писать на одном языке (в общем и целом, это английский, хотя он и включает в себя некоторые вкрапления американского), а говорить совершенно на другом.
   Именно когда дело доходит до разговорного языка, вы вдруг понимаете, что ваши знания английского вам явно не помогут. Говорят оззи на том «самом языке, который называют „страйн“, то есть австралийский вариант английского языка. Это английский, но только усиленный крепкими австралийскими словечками, наилучшим образом отражающими австралийский характер. Тот факт, что „страйн“ приберегается австралийцами для общения на бытовом уровне, освобождает его от риска получить четкое определение.
   Цель любого разговора, естественно, – передача информации. Ни один оззи не станет этого оспаривать. Их язык – вовсе не разновидность искусства и не наследие некоего классического литературного прошлого. Слова здесь соединяются воедино, укорачиваются, глотаются и даже выбрасываются. Так что выучить этот язык просто невозможно. Чтобы его понять, надо очень внимательно слушать. Вот вам «парочка» примеров:
   дриза – it is as dry as a;джаванна – do you want a.
   Принимая во внимание, что сленг часто образовывается через рифму, будьте готовы к тому, что вы не раз столкнетесь с совершенно непонятными местными словечками. Например, среди серферов ходят три новых слова, которыми они обозначают неместных серферов:
   euros – европейцы;touros – австралийцы;seppos – американцы.
   Американцы – это янки или yanks. Yanks рифмуется с tanks, одно из значений которого – резервуар, бак, чан. А самым неприятным «чаном» является septic tank, то есть нижняя камера канализационного отстойника, а сокращением для такой камеры является слово seppo. Логично?
   Всякое там хулиганье уверено, что оззи ругаются через каждое вонючее слово, которое слетает с их грязного языка. В этом нет ничего нового. Некий англичанин, испытав шок, написал более ста лет назад:
   «Ни один воспитанный „гамсакер“ (то есть жеватель смолы, или житель Австралии, не абориген) не может произнести и фразы без того, чтобы не предварить ее проклятьем и не пересыпать самыми сочными эпитетами».
   Оззи не изнежены, и их язык тоже. Они говорят то, что думают. Это хорошо. Хуже то, что слова, которые они употребляют, не всегда означают то, что они называют. Например:
   bluey (от слова голубой) – обозначает рыжеволосого человека; you're orright – ну, ты даешь! itsa bit warm (жарковато!) – в тени +50 °С; that'd be right – я тоже не верю;
   Другое правило оззи: зачем прибегать к обыкновенной фразе, если есть такая же, но юмористическая? Результат может быть очень интересным. Например:
   flat out like a lizard drinking (распластаться, как пьющая ящерица) – ничего не делать; off like a bucket of prawns in the sun (как ведро с креветками на солнце) – с быстротой молнии;dier than a dead dingo's danger (быть мертвее мертвой собаки динго) – умирать от жажды;wouldn't shout if a shark bit him (не заорет, даже если его укусит акула) – не купит пива ни за что.
   Чтобы понять «страйн», надо внимательно следить за выражением лица вашего собеседника. Если он не показывает зубы, то то, что вам показалось оскорблением, на самом деле – комплимент. Но полностью полагаться на это тоже не приходится. Не забывайте, что оззи далеко не однородная группа людей.
   Через свой язык австралийцы демонстрируют свою индивидуальность, свой сильный характер, свое своеобразие и прямоту. Так что мне кажется вполне уместным повторить, что оззи – необычная толпа.

   Об авторе

   Настоящее имя автора Джозеф Кеннет Хант, но его всегда называли Кеном. До четырнадцати лет он и сам полагал, что его зовут Кеннет Джо Хант. Именно так он был записан в школьном журнале. Но когда ему зачем-то понадобилось свидетельство о рождении, он вдруг узнал про себя всю правду.
   Мама сказала ему, что Кеном его назвали в честь дяди, а Джо – в честь отца. Но если бы его звали Джо, то его наверняка прозвали бы «Джоуи», что означает детеныша кенгуру. Потом выяснилось, что на самом деле и отца звали вовсе не Джо, а Перси, Перси Джозеф Келли Хант. Но все называли его Джо, чтобы не омрачать юноше молодые годы. Отец у Джо умер, когда мальчику было около двух лет. В двадцать один он принял фамилию отчима – Хант, но сохранил и фамилию отца – Келли. Он даже подумывал о том, чтобы писать их через черточку – Келли-Хант, – но это омрачило бы его взрослые годы.
   Далее оказалось, что Келли – это вовсе не фамилия. Отец Джо был завербован в военно-морской флот Великобритании и погрузился на корабль в Портсмуте, где и принял имя Келли.
   Кену было наплевать на неразбериху с именами, и свою дочь он назвал Джо.
   Кен работал на электрокаре, собирал фрукты, был посыльным, маляром, бухгалтером, бизнес-консультантом и владельцем универсама. В Австралии он жил в трех штатах и восьми городах. Он много путешествовал по Европе, Канаде, Америке, Китаю, России, странам Азии, а также по знаменитым островам: Джерси, Гернси, Мэн, Большой Кайман и Багамы.
   Несмотря на то, что на вышеозначенных островах царят райские налоговые законы, ему там очень понравилось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация