А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Много шума и... ничего" (страница 25)

   – Ну что у вас? – раздраженно поинтересовалась она у лейтенанта на следующее утро.
   – Хочу поговорить с вами о вашей работе, – сказал лейтенант, чем поверг бедную Елену Константиновну в совершеннейший транс.
   – Я же в отпуске, – еле сдерживаясь, ответила она. – Чем вас так моя работа заинтересовала? Мало ли женщин работает на армию?
   – Но не всем по роду занятий приходится иметь дело со взрывчатыми веществами. А вы ведь, если не ошибаюсь, именно ими и занимаетесь? Так вот, я бы просил вас вспомнить, с кем из старых знакомых вы обсуждали свою работу.
   – Ни с кем, – решительно заявила Елена Константиновна. – Я никого из своих старых знакомых много лет не видела. Это я вам уже говорила. И вообще не имею привычки болтать о своей работе. Она мне изрядно надоедает и в рабочее время. И в отпуске я о ней просто забываю, – и она выразительно посмотрела на лейтенанта.
   Тяжело вздохнув, милиционер был вынужден отпустить подозрительную особу. Елена Константиновна вылетела из отделения словно птичка и легким шагом направилась к стоянке такси. Она так спешила к своему вновь обретенному Ленчику, что совсем не обращала внимание на других мужчин. Хотя обычно краем глаза всегда следила за их реакцией на свое появление: их взгляды лучше любого зеркала говорили, как она выглядит. Но сейчас Елене было не до этого, она спешила к своему единственному, поэтому и не заметила, что ее преследуют.
   Суреныч с Лысым не перестали подозревать свою бывшую подругу. Поэтому Лысый согласился взять на себя нелегкое бремя проследить за ней. Делать ему это приходилось в компании с Толстым, так как Суреныч от этого дела отказался. Он был занят слежкой за Фимой. Парень постоянно норовил удрать, обретая в этих целях самые невероятные предлоги. Толстый от предприятия, навязанного ему компаньоном, был не в восторге. Оно отнимало много времени, не принося, на его взгляд, никакой пользы.
   – Ты не понимаешь, – втолковывал ему Лысый. – Эта особа способна подорвать весь наш бизнес в самом прямом смысле слова.
   – Он и так разваливается, с глушителями мы покончили, а других деталей у нас на складе нет. Мастера простаивают, клиенты уходят недовольные, а ты тут за какой-то дамочкой гоняешься. Хоть бы подумал, кому нам глушители пристроить.
   – Сейчас важнее эта дамочка, как ты выражаешься, – упрямо твердил Лысый. – Уверяю тебя, она не успокоится, пока не пустит меня по миру и тебя вместе со мной.
   К ужасу приятелей, все свободное время Лена проводила теперь в больнице у Ленчика и, как подозревал Лысый, настраивала его отомстить давним дружкам. Значит, сбывались те страшные кошмары, которые терзали его в течение уже многих лет. С того злосчастного момента, когда он давным-давно пошел на поводу у Суреныча и согласился пустить черную кошку между Леной и Ленчиком.

   Суренычу тоже досталось. Чуть ли не силой он удерживал Фиму возле себя. Парень просто изнывал от тоски и совершенно не желал учиться. Суренычу приходилось под конвоем приводить Фиму к тетке Зое, чтобы она вбила хоть каплю ученой премудрости в его башку. Наконец через два дня Фима смирился со своей участью и принялся усердно учиться. Заметив это, мы с ребятами всерьез обеспокоились. У Суреныча теперь появилось свободное время, которое он мог потратить на то, чтобы отомстить нам.
   – Если подсчитать, сколько у него из-за нас неприятностей, то его можно понять, – рассуждал Вася, сидя у самой кромки воды и задумчиво просеивая сквозь пальцы зернистый песок. – Во-первых, его первая машина. Теперь мы знаем, что страховка не покрыла ее стоимости. Во-вторых, Андрей пытался обокрасть его родственницу.
   – Ничего я не крал! – возмутился Андрей. – Я просто пил чай с Фиминой бабушкой. Могу я навестить симпатичную мне старушку?
   – Конечно, приперся к чужой бабке, только чтобы пообщаться с ней, – ехидно сказала я. – Мы и то в такой бред не поверим, а уж Суреныча тебе в своей невиновности точно не убедить.
   – Да, – поддержал меня Вася. – Он думает про тебя очень плохо. Не так плохо, как про нас с Дашей, но все же достаточно плохо. Он и отцу твоему наябедничал. Только твой отец, к счастью для тебя, такие глупости в голову не берет. Он тебе не говорил? Ну, понятно. Тебя расстраивать и рассказывать про разговор с Суренычем он не стал, а вот нам жаловался.
   – В-третьих, попытка отравить, а потом утопить, – продолжал перечислять Вася. – И хотя мы этого не делали, Суреныча не разубедить. И наконец, мы угнали вторую машину Суреныча и вообще по-хамски вели себя. От этого нам не отпереться.
   – По всему выходит, что Суреныч займется нами вплотную в ближайшие часы, – сказала я. – Даже если ему не удалось заручиться поддержкой приятеля-бандита, то он и сам может нанести удар.
   – И куда? – осведомился Вася. – Машина у нас под постоянным наблюдением моего папы. Он в ней спит, купаться ездит тоже на ней.
   – Не скажи. Вчера я видела, как он оставил свой пост почти на целый час, – возразила я.
   – Так это он обедал, – сказал Вася. – Но пока ел, все время выглядывал на улицу, все ли в порядке с его машиной.
   – А сегодня он и завтракал дома, – уперлась я. – И сейчас машина стоит без присмотра. Еще неизвестно, что вечером будет.
   Я словно в воду смотрела. После ужина дядя Слава потянулся и заявил:
   – Что-то мы давно, мать, не выбирались никуда. Надо это исправить. Пойду сегодня на ночную рыбалку.
   – А машина? – удивилась Зоя.
   – За ней Вася присмотрит. Хватит ему балбесничать. Вот Фима учится все лето, трудится. Наш тоже пусть делом займется.
   Таким образом, машина на все темное, а значит, самое опасное время суток осталась на нашем попечении.
   – Расставим посты, – решил Вася. – Что-то мне подсказывает, что Суреныч пойдет на дело именно сегодня. Андрей и я – мы дежурим возле машины. А тебе, сестренка, самое трудное. Ты должна проследить за Суренычем и в случае чего подать нам знак. И главное, надо убедить Суреныча, что в эту ночь все мы будем отсутствовать, а то ведь он трус, в открытую ни за что не пойдет.
   Тут мы как раз увидели Фиму, который, еле волоча ноги, шел со стопкой тетрадей в руках.
   – Вот он – наш шанс, – шепнул мне Вася.
   – Все учишься? – обратилась я к Фиме, когда он поравнялся с нами. – Бедненький. А мы вот собираемся на дискотеку сегодня. Дядя Слава на рыбалку отправился. Взрослая женская половина в кино, а мы оттянуться решили на всю ночь. Пойдешь с нами?
   – Меня отец не отпустит, – мрачно прогудел Фима.
   – А ты его попроси, – предложила я.
   – Ничего не выйдет, – покачал головой Фима, – заранее вам говорю.
   Но мы взяли парня в кольцо и отвели к его папаше. В окошко мы видели, как он что-то толковал своему отцу, потом Суреныч вскочил со стула, а Фима метнулся к двери и с удивительным проворством выскочил на улицу.
   – Никаких дискотек, да еще с этой компанией тебе не будет! – неслось ему вслед. – Твое дело – учебник и тетрадь, и попробуй мне еще раз не поступить в институт. И ночной рыбалки тебе не будет! Ишь, придумал название. И в кино тоже не пойдешь, а если и пойдешь, то только с мамой и на научно-познавательный фильм!
   Мы с удовлетворением выслушали эту тираду, предназначавшуюся Фиме, и без труда заключили, что на дискотеку Фиму с нами не отпустят. И тут в дверях появился Суреныч.
   – На дискотеку собрались? – спросил он. – А Фима вам зачем? Что, без него не можете? – последний вопрос он задал как-то неуверенно. Если бы мы действительно хотели заполучить Фиму, то нам следовало лишь утвердительно ответить. Однако мы дружно затрясли головами, и Андрей сказал:
   – Он нам совсем и не нужен. Мы отлично сходим и без него. Просто жалко его стало, учится парень, учится, света белого не видит.
   – За него не переживайте, – угрюмо посоветовал Суреныч. Мы поняли, что пора нам уходить.
   Ночь наступила быстро, мы дождались, пока наши родители разошлись по увеселительным местам, и торжественно прошествовали из кемпинга мимо домика Суреныча. Как ни странно, проделать это нам пришлось несколько раз. По непонятной причине Суреныч не торопился проследить за нашим уходом. Пришлось еще раз позвать Фиму. Вместо него, как мы и ожидали, появился Суреныч.
   – Вы не передумали, может, отпустите Фиму? – крикнул ему Вася.
   Суреныч молча спрятался обратно и захлопнул окно. После этого мы спокойно вышли к шоссе и направились в сторону дискотеки. Разумеется, долго идти нам не пришлось. Мы свернули в первый же попавшийся овраг и по нему вернулись обратно к кемпингу, где и попрятались в облюбованных ранее местечках. Вася с Андреем притворились огромным валуном, лежавшим напротив стоянки машин. В этих целях они притащили и накинули на себя кусок брезента, предварительно прорезав в нем несколько смотровых щелей. А я уединилась за домиком Суреныча, присев в густых зарослях.

   За последние два дня Лысый совершенно измучился. Если бы у него сохранился хотя бы один волос, то он бы еще и поседел. Лена ездила к Ленчику в больницу по несколько раз в день и проводила там массу времени. Когда же она осталась там ночевать, Лысый понял, что его песенка спета. Хитрой бабе удалось окрутить больного и падкого на женское внимание Ленчика. Из-за постоянной слежки за Леной у Лысого ни на что не хватало времени. Поэтому купить новую машину он до сих пор не успел. Приходилось пользоваться машинами приятелей, которые, естественно, ворчали, так как дежурить приходилось и днем и ночью. Спал Лысый урывками, когда Лена была в больнице или у себя дома. Вообще-то, кроме этих двух мест, она ходила разве что на рынок. И все же Лысый не терял бдительности, уверенный, что Лена еще покажет свою пакостную натуру. Сегодня Лысый дежурил с Даниилом. Приятель утряс наконец с отцом все вопросы, касавшиеся его музея, и на 30 августа было назначено его второе открытие.
   – Раньше нельзя, я должен закончить ремонт, – объяснял Даниил Лысому. – И к тому же придется заменить почти все фигуры. Отец дал свое согласие только при условии, если ни одна фигура не будет похожа на свой прототип.
   – Так это будет липа? – огорчился Лысый. – А мне так нравилась твоя идея.
   Нравилась она ему потому, что он надеялся, что разгневанные бандиты прикончат Даниила, тем самым облегчив жизнь ему, Лысому.
   – Не совсем, – хитро прищурился Даниил. – Там увидишь. Слушай, а нам долго ее еще ждать? Уже почти полночь, ясно, что она осталась ночевать.
   – Ты ее не знаешь, – мрачно ответил Лысый. – За ней нужно следить день и ночь, только тогда я могу быть спокоен.
   – Ты хоть расскажи, что ты сделал этой тетке, что так ее опасаешься? – попросил Даниил.
   – В том-то и дело, что почти ничего, – начал Лысый, но в этот момент Лена показалась на ступенях больничного крыльца и, оглядевшись, зашагала к дороге.
   – За ней! – скомандовал Лысый. – Не упусти. Она что-то задумала, ее дом в другой стороне.
   Приятели осторожно последовали за Леной, которая по-прежнему не догадывалась о преследовании и, быстро поймав такси, села в него. Где-то через четверть часа стало ясно, что она направляется за город. И чем дальше они следовали по шоссе, тем яснее становилось, что едут по направлению к кемпингу «Зеленая дубрава», где жил Суреныч и его сын. Убедившись, что Лена, верно, решила снова приняться за Суреныча, Лысый было успокоился, но тут же у него мелькнула мысль, что, покончив с Суренычем, Лена примется за него.
   – Смотри, она выходит, – сказал Даниил. – Не иначе как в кемпинг собралась. Она знакома с ребятами?
   Эта мысль привела Лысого в глубокое уныние. Он так надеялся никогда больше не встречаться с этой компанией! Даниил оставил машину на шоссе, и они с Костиком последовали за Леной, которая бодро шагала по темной дороге. Ни разу не споткнувшись, словно видела в темноте как кошка, она дошла до первых домиков. Здесь Лена, минуту поколебавшись, быстро направилась к домику Суреныча. Лысый с комом льда вместо желудка и довольный новым приключением Даниил пошли за ней.

   Пока Даниил с Лысым преследовали Лену, я мирно сидела в кустах, поджидая появления на сцене Суреныча. Ждать пришлось долго. Я заняла свою позицию часов в десять, и только после полуночи в доме раздался какой-то шорох. Я воспрянула духом, потому что сидеть в засаде мне уже здорово надоело. Однако вместо ожидаемого Суреныча с крыльца спустился Фима и сразу же скрылся в кустах, справа от меня. Следом за ним с минутным интервалом появился Суреныч и тоже исчез в кустах. Решив, что мне тоже пора, я последовала за ним, стараясь не шуметь и не терять его из виду. В этом мне здорово помогли белые полоски на его тренировочных штанах, которые четко виднелись в темноте. Порой мне казалось, что за моей спиной происходит какое-то движение, раздаются шаги, слышится чье-то дыхание.
   – Чушь, – успокаивала я себя. – Кому там быть?
   Тем временем впереди открылась площадка, на которой я увидела несколько машин. Среди них стояла «Волга» дяди Славы. Возле машин крутился Фима. Суреныч не торопился выбираться из кустов, поэтому я тоже сидела тихо. Тем временем Фима достал из кармана какую-то вещицу и направился прямиком к нашей машине. Она светлым пятном выделялась даже в темноте. Внимательно осмотрев ее, Фима достал бумажку и сверил при свете фонарика ее номера с записью. Осмотр его удовлетворил, и, довольно кивнув головой, Фима сделал пару шагов к бензобаку.
   – Фима! – раздался из кустов приятный женский голос.
   Фима выронил из рук фонарик, ту вещь, что достал из кармана, и записку и дрожащим голосом осведомился:
   – Лена?!
   – Я должна с тобой поговорить, – сказал голос. Из кустов на площадку вышла красивая женщина лет тридцати и направилась прямо к Фиме.
   – Не трогай его!
   С этим воплем к парочке кинулись Суреныч и еще одна темная фигура. Когда Фима зажег фонарик, выяснилось, что темная фигура – это Лысый. Дело стремительно набирало обороты.
   – Ты что здесь делаешь? – хором воскликнула четверка, спрашивая друг друга.
   Первой ответила Лена:
   – Я пришла попрощаться с ним, – кивнула она на Фиму. – Решила начать новую жизнь, а для этого нужно покончить с прошлым.
   – Лена, ну при чем тут ребенок? – проникновенно проговорил Лысый. – Если мы с Суренычем виноваты, то мы и ответим.
   – Ответите? – удивилась Лена.
   – За то, что поссорили тебя с Ленчиком.
   – Поссорили? – снова удивилась Лена. – Напротив, мы с ним собираемся быть вместе весь остаток своих дней. Дети и муж будут жить с нами. Места всем хватит. И Ленчик согласен.
   – Не в этот, а в прошлый раз, – с досадой объяснил Лысый. – Это ведь мы с Суренычем подговорили его сестру прогуляться перед твоим домом с Серегой. Хотели, чтобы ты приняла его за Ленчика и приревновала. Но мы не знали, что на тебя это настолько сильно подействует и ты, собрав вещи, исчезнешь на целых двадцать лет.
   – Так это вы подстроили? – поразилась Лена. – Ну вы даете!
   – А ты что, не знала? – удивился Лысый. – А мы думали, что ты из-за этого уехала.
   – Дураки вы оба, – беззлобно бросила Лена. – Неужели вы думали, что я спутаю своего Леньку с его братом? Просто мне захотелось в Москву, подальше от бабки, а то она меня совершенно истерзала своим военно-коммунистическим воспитанием.
   – А зачем же ты моего сына преследовала? – вмешался Суреныч.
   Пришел черед удивляться Лене.
   – Твоего сына?! Так Фима – твой сын? То-то я все думала, кого же он мне напоминает. Но мне и в голову не могло прийти, что у тебя может быть такой сын. Но теперь с этим покончено.
   – Не увиливай! – разъярился Суреныч.
   – Я просто хотела красиво попрощаться с Фимой, все-таки мы знакомы уже два года, и у нас было немало приятных минут. Поэтому я и приехала. Завтра Ленчик выписывается из больницы, врачи говорят, ему уже лучше. Вот я и решила, что прощаться нужно сегодня, потом времени не будет. Простите, что заявилась без приглашения.
   После этого Лена горячо поцеловала Фиму и попыталась обнять Суреныча и Лысого, но те уклонились. Видя, что компания, собравшаяся на площадке, отнюдь не скучает, к ним присоединился и Даниил. Больше всего на свете он не любил скучать, а сидеть в одиночестве в кустах, знаю по собственному опыту, очень скучно. При виде Даниила я ощутила мощный позыв оказаться рядом с ним. А уж следом за мной из своего укрытия выползли и Вася с Андреем. После того как нас ввели в курс дела и объяснили, кто здесь и что, Андрей сказал:
   – Если вы, Елена Константиновна, появились тут без приглашения, то откуда ты, Фима, знал, что она будет ждать тебя именно здесь?
   – А я вовсе и не знал, – ответил парень.
   – Как это? – в свою очередь удивилась я. – А зачем сюда пришел?
   В ответ Фима начал мямлить что-то невразумительное.
   – Почему ты вертелся возле нашей машины и сверял номера? – продолжала настаивать я.
   – И что это такое? – продолжил Андрей, намереваясь поднять с земли вещицу, оброненную Фимой.
   – Ни с места! – раздалось из кустов, и на площадке появился лейтенант Игнатенко в сопровождении еще трех человек. – Не трогай, – приказал он уже спокойнее.
   При виде милиции Фима засуетился. Он попытался отпихнуть Андрея, который замер с протянутой к земле рукой, и поднять вещицу. Убедившись, что схватить ее уже не успевает, Фима попытался бежать. Но парни из милиции оказались тоже не промах. Фима не успел сделать и нескольких шагов, как его уже догнали и скрутили. Суреныч, конечно, заволновался и начал кричать. Лысый с Даниилом попытались взять Елену Константиновну под свою защиту, а нам с ребятами оставалось только с любопытством наблюдать за действиями остальных.
   – Позвольте вам представить того, кто уничтожил ваши машины, – обратился лейтенант к Суренычу и Лысому, приподнимая за шиворот Фиму.
   – Мой сын?! – поразился Суреныч. – Но зачем?
   – Это он уже нам расскажет. Однако думаю, что не ошибусь, если скажу, что действовал он по указке вот этой женщины, – и лейтенант ткнул пальцем в Елену Константиновну.
   – Я?! – возмутилась она. – При чем тут я?
   – А разве не вы снабдили мальчика технологией изготовления самодельного взрывного устройства, которое мы видим перед собой?
   – Перед собой мы видим презерватив, – с достоинством проинформировала его Лена. – А я, как вы понимаете, их изготовлением не занимаюсь.
   – А вам известно, что в бензине резина, из которой он изготовлен, постепенно растворяется. В результате заключенное в нем вещество попадает в бензин, что в замкнутом помещении приводит к воспламенению, а следовательно, и к взрыву? У меня есть справка, что в мае этого года вы взяли с работы некоторое количество этого вещества. Причем этого количества было бы достаточно для устройства десятка взрывов. И в тот же день вы отправили бандероль в Питер на имя Акопяна…
   – Ну и что? Фима сказал, что запорол в школе на лабораторной по химии сразу весь школьный запас. Вот я и прислала. Конечно, я удивилась, что его используют в школе. Однако у меня в то время была куча других забот, кроме как ломать голову над странностями школьной программы. Кроме того, я хорошо знала: чтобы устроить такой взрыв, надо точно знать дозу, а это еще никому не удавалось. Практически такой взрыв устроить просто невозможно.
   – Однако парню это удалось, – поднимая с земли оброненный Фимой предмет, сказал лейтенант.
   Перед нами покачивалось продолговатое изделие резиновой промышленности, однако никакого порошка в нем не наблюдалось. Там была лишь небольшая пружинка с остроугольным утолщением на конце. Пружина была изогнута с помощью резинового шнура. С другой стороны к пружине был приварен маленький диск с прилепленной к нему капсулой.
   – Очень интересно, – промямлил лейтенант. – И как это действует?
   Все молча уставились на Фиму. Он тяжело вздохнул и неохотно начал рассказывать:
   – Резиновый шнурок в бензине постепенно истончается все больше и больше. И наконец наступает момент, когда пружина распрямляется и ударяет по капсулю. Если бензина достаточно, то будет вам ваш взрыв.
   – Вот так история, – ошарашенно произнес лейтенант. – Значит, порошок, который выслала гражданка Сухарева, здесь ни при чем?
   – Она тут ни при чем, – подтвердил Фима. – Во-первых, Лена не подозревала, для чего на самом деле он мне нужен. А во-вторых, вы же слышали, что она вам сказала. На практике такой взрыв не осуществим. И это чистая правда. Можете быть уверены, что я испробовал все, но порошок в бензине лишь шипел.
   – Фима, я горжусь твоими неожиданными познаниями в науках, но зачем ты взорвал именно нашу машину? – тихим голосом спросил Суреныч. – Ведь это же была и твоя машина.
   – Да не собирался я ее взрывать. Но вспомни, на рынке ее сначала купил Васькин отец. Тогда я и подбросил ему свою бомбу. Я же не знал, что ты на следующий день поедешь и выкупишь у него эту чертову машину. Я так все рассчитал, чтобы резина растворилась как раз к тому времени, как они выедут из города. В результате их поездка отменится и мне не придется второе лето подряд корпеть над учебниками и учить эти формулы. А если хотите знать, так виновата вовсе не Лена, а Васькина мама. Это она рассказывала мне про огромные возможности, которые скрыты в химических элементах. Ну и Лена тоже виновата, но только в том, что проговорилась, рассказала, чем занимается, сообщила про вещество. Я все в точности рассчитал, даже то, что взорваться машина должна вечером, когда все нормальные люди отправляются спать. Я жертв не хотел.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация