А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Много шума и... ничего" (страница 24)

   – Знаю, – вздохнул Суреныч. – Ну прощай, завтра у Леньки увидимся. А у нас еще на сегодня масса дел.
   – Слушай, а чего вы меня запереть решили? – крикнула ему вслед Лена. – И что ты там про сына кричал, я что-то не поняла.
   – Не обращай внимания, это я пошутил, – отмахнулся Суреныч.
   – С юмором у тебя всегда напряг был, – заметила Лена и заковыляла к остановке такси.
   – Ты чего ее отпустил? – налетел на друга Лысый.
   – Погоди ты, сейчас посмотрим, куда она направится. Может быть, она тут и в самом деле с любовником. Тогда по крайней мере будет понятно, почему соврала нам про гостиницу. Не хотела, чтобы мы к ней наведались. А раз она этого не хотела, то мы сделаем ей это назло.
   И приятели, поймав машину, подождали в ней, пока Лена сядет в такси, и тогда поехали за ней. Двигались они в сторону моря. Наконец обе машины достигли курортной зоны и дальше не поехали. Лена вылезла из своей машины и, хромая, направилась к двухэтажному старинному дому, со множеством дверей и балкончиков. Дом утопал в зелени пальм, магнолий и цветущих кустарников и был переоборудован каким-то предприимчивым бизнесменом в отличную частную гостиницу. Об этом сообщала неоновая вывеска на здании.
   – Уютное местечко, – заметил Лысый.
   – И дорогое, – продолжил Суреныч. – Все эти отдельные входы весьма подозрительны. Никто не знает, что делается у соседей. И зайти рискованно. Придется ждать здесь.
   – Сколько ждать-то? – огорчился Лысый. – Может, она никуда сегодня и не пойдет. Ты видел, как она хромает.
   – Может, и не пойдет, а вот любовника вызовет.
   – Ей доктор нужен, а не любовник.
   – Ты, видать, забыл, какой темперамент был у нашей Ленки, – мечтательно протянул Суреныч. – Ручаюсь, через несколько минут здесь появится и ее любовник.
   Он немного ошибся, первый посетитель появился только через сорок минут. Им оказался Фима.
   – Не может быть! Глазам своим не верю, ущипни меня! – прошептал Суреныч. – Как она добралась до моего мальчика за какие-то сорок минут?
   Фима тем временем уверенно вошел, словно только этим всю жизнь и занимался, в ту же дверь, за которой скрылась Лена.
   – Боже мой! – ахнул несчастный отец и кинулся следом.
   К сожалению, он немного опоздал. Дверь Лениного номера захлопнулась прямо у него перед носом. Он занес кулак, чтобы вдребезги разнести логово врага, как вдруг Лысый схватил его за руку.
   – Что такое? – недовольно попытался вырваться Суреныч.
   – Ты прислушайся, – посоветовал ему Лысый. – Если там кто и умирает, то я тоже бы так не отказался помереть.
   Суреныч приник к двери и тут же отскочил от нее как ошпаренный.
   – Это не мой мальчик! – проговорил он. – Мой мальчик даже не знает, как обращаться с девушками. Там кто-то еще! Немедленно ломаем дверь, они там развращают его, заставляют смотреть всякие непристойности, которыми занимаются.
   – Опомнись! – встряхнул его Лысый. – Ты лучше послушай, что она говорит.
   Суреныч прислушался к возгласам, доносившимся из-за двери под ритмичный скрип кровати. Только с большой натяжкой эти звуки можно было назвать разговором.
   – Фима! – стонал женский голос. – Ты мой герой. Я тебя обожаю! Ах, Фима!
   Суреныч побледнел и опустился возле двери.
   – Как это произошло? Она же ему в матери годится, – пробормотал он.
   – В таких тонкостях твой сын не разбирается, а Ленка выглядит лет на тридцать. Если вдуматься, то не такая уж и большая разница.
   – Но мы-то знаем, сколько ей на самом деле.
   – Наш поезд ушел, теперь время молодых.
   – Спасибо, объяснил, – поднимаясь с пола, пробормотал Суреныч. – Пошли отсюда. С ним я позже поговорю.
   – Правильно, – обрадовался Лысый. – К тому же факт ее знакомства с твоим сыном вовсе не снимает с нее подозрений.
   И приятели уселись в тени пальмы, прихватив по паре пива, чтобы скрасить ожидание. Они выпили это пиво, и два следующих, и еще два, но Фима все не шел. Наконец Лысый немного протрезвел и заметил, что вокруг царила глубокая ночь.
   – Сидеть дальше смысла нет, вряд ли она выставит его из номера среди ночи, – сказал он. – Будь я женщиной, то ни за что не отпустил бы от себя такого жеребца.
   На всякий случай приятели поднялись на второй этаж и приникли к двери Лениного номера, чтобы проверить, что там делается. Убедившись, что стоны и скрипы не утихают, друзья успокоились за судьбу Фимы и отправились ночевать к Лысому.

   В то время как Суреныч и его сын переживали такие волнующие минуты, мы с Андреем и Васей, напротив, наслаждались временным затишьем. Суреныч позвонил своей жене на трубу и сообщил, что с другом не повидался и ночевать останется в городе, может, еще удастся чего-нибудь выяснить. После этого приедет. Но не приехал. Из этого мы заключили, что ему пока не удалось договориться со своим другом-бандитом о нашей ликвидации. В противном случае он бы обязательно заявился, чтобы своими глазами увидеть наш конец. Мамаша Фимы после звонка мужа снова отправилась в город в поисках распродаж, да и сам Фима под вечер куда-то исчез, оставив вместо записки тетрадку с незаконченным сочинением на тему: «Моя первая любовь».
   – Интересно, что он мог написать? – задумчиво потянулся к брошенной тетрадке Андрей.
   – Не смей! – рявкнул на него Вася. – Это же сокровенное.
   – Кто же выкладывает сокровенное в школьных сочинениях, которые может прочитать любой желающий? – удивился Андрей. – Спорим, что он там про Дашку накатал.
   – И в самом деле интересно, – оживилась я. – Вася, не будь занудой, дай посмотреть. Все равно завтра твоя мама будет читать.
   Под нашим нажимом Вася сдался. И мы все вместе принялись жадно разбирать Фимины каракули, с трудом продираясь сквозь дебри чудовищных ошибок. Казалось, что повествует все это совершенно пьяный человек, да еще с полным ртом каши.
   – Здесь нет про меня ни слова, – разочарованно сказала я, добравшись до середины. – Разве что я – это роскошная брюнетка с оливковой кожей и внушительным бюстом. Ничего подобного я раньше за собой не замечала.
   – Недаром же говорят, что влюбленные видят предмет своей страсти несколько иначе, чем все остальные. Может, ты Фиме представляешься именно такой, – съехидничал Андрей.
   – Видишь, не советовал же читать, только расстроилась, – пожалел меня Вася.
   – Стойте, – вдруг поднял палец Андрей. – Представляете, его возлюбленная – военный.
   – Что?! – воскликнули мы.
   – Ну, служит в армии, – поправился Андрей. – Преподает технику владения боевым оружием. Оказывается, он познакомился с ней еще прошлым летом здесь же, в Сочи. И весь год жил только ради волшебной минуты, когда они снова встретятся под пальмами на берегу моря, где-то в укромном гнездышке.
   – Ничего себе, он эту фразу наверняка откуда-то содрал, – поразился Вася.
   – Он так пишет про эту встречу, словно это дело решенное. Понятно теперь, зачем он презервативы пачками закупал, – закрывая тетрадку, резюмировал Андрей. – Наверное, она уже приехала, вот он к ней и удрал, пользуясь отсутствием родителей.
   – Меня только интересует фраза о том, что его возлюбленная просто кладезь полезных сведений и, если бы не она и еще одна женщина, он бы никогда не нашел дело всей своей жизни?
   – Можешь спросить у Фимы, он у нас просто каким-то подпольным бабником оказался, – ехидно посоветовал мне Андрей и добавил: – Как думаете, если мы подсунем эту тетрадку Суренычу, то, может, он на время переключится на своего сына и оставит нас в покое? А то еще в конце можно приписать, что эта возлюбленная категорически против Фиминого поступления в институт. Тогда уж Суреныч точно вплотную возьмется за Фиму, будет следить за каждым его шагом и на нас у него просто не останется времени.
   – Как-то это подло, – заколебалась я.
   – А не подло нас все время преследовать? – заголосил Андрей. – Вот пусть Фима и отдувается, к тому же ему все равно к институту надо готовиться.
   – А почерк? – продолжала я колебаться.
   – Такие каракули подделать ничего не стоит. Насажаем побольше ошибок и помарок, Суреныч ничего и не заметит.
   И, решительно схватив ручку, Андрей приступил к делу.
   – Посмотрите-ка, – предложил он нам через несколько минут.
   Мы посмотрели. Последние строчки о том, что Фима отказывался от учения в пользу любви, ничем не отличались от всего остального текста.
   – Убедились, что Суреныч не заподозрит подлога? – с торжеством спросил Андрей.
   – Ты опасный человек, – заметила я. – Вас этому на юрфаке учат?
   Подложное сочинение мы захватили с собой, чтобы подкинуть его Суренычу, как только он появится. Оставить тетрадку на видном месте мы не решились, потому что ее могла найти и спрятать Фимина мама, спасая сына от гнева Суреныча. А мог найти и Фима, что было бы совсем скверно. Наши опасения были оправданны. Фимина мама явилась довольно скоро, Фима не явился вовсе, а вот сам Суреныч появился только под утро, заглянул к себе в домик, но спать не лег, а начал мрачно вышагивать по дорожке, ведущей к шоссе, явно ожидая возвращения сына. Думаю, здесь свою роль сыграло подложное сочинение, которое Андрей положил на столик, с риском для жизни проникнув во вражеский стан буквально за минуту до появления основного противника. Во всяком случае, Суреныч выскочил как ошпаренный, сжимая в руках злосчастные листки.
   – Я знаю, где ты был, – таким приветствием огорошил Суреныч своего сына, который шел по дорожке с совершенно идиотским выражением лица. – Ты был у женщины, которая к тому же значительно тебя старше.
   И он сунул под нос Фиме его же сочинение.
   – Это же только сочинение, – попытался объяснить Фима, но схлопотал по шее и замолчал.
   – Не смей мне врать, – прошипел разгневанный Суреныч, который лучше других знал, насколько сочинение близко к истине. – С этого момента тебе не разрешается оставлять кемпинг без моего разрешения больше, чем на полчаса. И то только чтобы окунуться в море. Не хочу, чтобы меня считали извергом. Но все остальное время ты у меня будешь зубрить школьную программу, олух несчастный. А теперь марш спать. И не надейся, что тебе удастся меня надуть, теперь я буду следить за каждым твоим шагом!
   Мы обменялись торжествующими взглядами.
   – Дело сделано! – радостно сказал Андрей, когда отец с сыном скрылись за кустами. – Можем и мы пойти спать. Суренычу в ближайшие дни будет не до нас.

   Пока мы спали, бедный лейтенант Игнатенко, на которого свалили все три дела о взорванных машинах, ломал голову над тем, как увязать эти происшествия друг с другом. О том, что все трое пострадавших в ранней юности были друзьями, ему доложили. Лейтенант с жадностью ухватился за версию какого-то общего для всех троих врага и всю ночь ее обдумывал. К сожалению, при свете дня выяснилось, что данная версия не выдерживает никакой критики. Во-первых, лейтенант так и не смог придумать причины, по которой таинственный злодей задержался со своей местью на столько лет. Если он провел все эти годы в местах лишения свободы, то тогда все складывалось. Однако двое из троих потерпевших твердо заверили его, что никаких уголовников в их прошлом не было. Самый большой срок, который получил один их приятель, было два года условно за разбитую телефонную будку. Во-вторых, сами взрывы, как выяснили эксперты, отличались между собой. То есть второй и третий были идентичными, а вот первый был значительно сильнее. В этом случае обнаружили даже остатки взрывного устройства, чего не удалось сделать в двух других случаях. На месте тех взрывов не нашлось ничего, кроме двух пружинок, роль которых в автомобильном механизме эксперты затруднялись определить. И наконец, единственный общий для всех трех потерпевших недоброжелатель приехал в Сочи уже после того, как прогремел третий взрыв. Это лейтенант выяснил с помощью «Аэрофлота».
   Все-таки лейтенант решил поподробнее поговорить с этой дамочкой, которую двое из потерпевших считали своим преследователем. И свое утро он начал с телефонного разговора с ней. Позвонив и представившись, лейтенант назначил ей свидание на десять утра. Сначала она настаивала на двенадцати, но, услышав, что дело касается того пострадавшего, что лежит без памяти в больнице, охотно согласилась на более ранний срок.
   До десяти часов лейтенант успел послать запрос в ту часть, где служила Елена Константиновна, и получил ответ, который его окончательно обезоружил. По всему выходило, что Елена была любящей женой и счастливой матерью троих детей, которые отнимали у нее все свободное от работы время. Характер у женщины был вспыльчивый, но отходчивый. Долго злиться она не умела и сама первая шла на примирение, уверяя, что худой мир всегда лучше доброй ссоры. А от затаенной злобы страдает в первую очередь цвет лица. А свой цвет лица Елена Константиновна ставила выше всего на свете, поэтому близко к сердцу ничего и не принимала.
   У лейтенанта никак не укладывалось в голове, как могла такая веселая, даже легкомысленная женщина так долго вынашивать план мести. Поэтому лейтенант решил сразу же раскрыть свои карты.
   – Не скрою, – начал он разговор, когда Елена Константиновна устроилась напротив него, наполнив мрачный кабинет прямо-таки райским сиянием. – Не скрою, двое ваших друзей обвиняют вас в осуществлении трех взрывов, которые уничтожили три машины, а еще пострадал один ваш общий друг – Леонид.
   Елена Константиновна откинулась на спинку стула и от души рассмеялась. Наконец она вытерла слезы, выступившие в уголках ее огромных глаз, и сказала:
   – Опять эти чудики что-то придумывают. Я думала, что возраст их угомонит, но они все те же. Вечно что-то затевают. Ни минуты покоя с ними нет. Так они говорят, что это я взорвала их машины? А зачем, не говорят?
   – Толкуют о том, что в молодости сделали вам гадость, а теперь вы про это узнали и решили им отомстить.
   – Во-первых, не одну гадость, а целую кучу. Но это были мелочи. Стала бы я возиться с их машинами из-за того, что когда-то они пустили мой пионерский галстук на парус для кораблика. Или мстить за то, что они выкрали мою домашнюю контрольную по физике и не отдавали, пока я не решила им их варианты. А во-вторых, я приехала только вчера. Можете проверить мой билет и позвонить мужу, он подтвердит, что, когда у этих чудиков взрывались машины, я была за сотни километров отсюда.
   – Это я уже сделал, – признался лейтенант.
   – Тогда не вижу причин, по которым вы меня можете задерживать. У меня на сегодня намечено одно важное свидание, и мне надо быть в форме, – сказала Елена Константиновна.
   – Зачем стараться, все равно он вас не помнит, – проговорил лейтенант, имея в виду потерявшего память Ленчика.
   – Вот и хорошо, я ведь его тогда бессовестно бросила из-за сущей глупости. Увидела с другой девушкой и решила, что между нами все кончено. Уехала и даже не попрощалась. Знаете, в молодости строже относишься к своим любимым, только с возрастом понимаешь, что нужно больше прощать людям, ведь и сам не без греха. И вот теперь судьба дает мне шанс начать все сначала, и я не хочу его упустить.
   – Последний вопрос, – заторопился лейтенант, видя, что женщина собирается уходить. – Вы можете назвать кого-нибудь, кто желал бы зла вашим друзьям и мог пойти на порчу их имущества?
   – Откуда же мне знать, если я с ними столько лет не виделась? – удивилась Елена Константиновна. – Но, может, они сами могли взорвать свои машины, чтобы получить за них страховку.
   – Машина была застрахована только у одного, – мрачно сообщил лейтенант. – К тому же сумма страховки лишь частично покрывала убыток.
   – Тогда не знаю, – нетерпеливо бросила Елена Константиновна и удалилась, оставив лейтенанта в глубоком раздумье.
   Но в этом состоянии он пребывал недолго. В дверь ворвался оперуполномоченный Лихов.
   – Пляши, – закричал он. – Нашли твоего минера. Наш оказался, сочинский. Один мой агент на него стукнул. И что ты думаешь, прав оказался, чертяка. Дома у этого рукодельника обнаружили парочку уже готовых взрывных устройств и еще десяток в полусобранном виде. Точь-в-точь такие же, как те, которыми взорвали машину Ленчика.
   – Тащи его сюда! – распорядился лейтенант, уже чувствуя на плечах капитанские погоны.
   Задержанный был тщедушным мужичком лет пятидесяти с лишком. С реденькими волосками на темечке и пронзительными черненькими глазками, которые сверлили окружающих словно буравчики.
   – Не понимаю, почему меня задержали, – сразу же заявил он. – Какие еще бомбы? Что вы мне под нос всякие железки суете, у меня филологическое образование, я в технике не разбираюсь.
   – Тогда, может быть, объясните, откуда у вас в квартире появились эти железки, в которых наши эксперты признали самодельные взрывные устройства? – поинтересовался лейтенант.
   – Раз вы говорите, что это бомбы, значит, так оно и есть. Я слишком вас уважаю, молодой человек, чтобы сомневаться в ваших словах. Но как он меня подставил! Кто же мог ожидать, что такой порядочный человек, при пиджаке и в хороших ботинках, с часами, может так подвести бедного старика. Пришел и говорит, пусть полежат у тебя, Моня. Тебя мне рекомендовали, ты человек честный. Оставлю этот чемодан у тебя на хранение.
   – Моня, – проникновенно произнес лейтенант. – Не трави мне байки. Весь уголовный мир знает тебя как непревзойденного мастера-пиротехника. Только раньше ты не опускался до изготовления бомб. А то, что отучился два курса в одесском университете, тебя не спасет. Кому продал бомбу, которой взорвали машину Ленчика? Или у тебя теперь так широко поставлено производство, что толком и не помнишь? И кому ты продал еще две бомбы в последующие несколько дней?
   – Зачем обижаете бедного старика? – обиделся Моня. – Бывает, что я для собственного удовольствия собираю разные безделушки. Но что делать, не могу отказать людям. Приходят, просят, говорят, что хотят пошутить с друзьями, а потом Моня виноват.
   – Ты же умный человек, – сказал лейтенант. – Зачем в это дело ввязался?
   – У меня дочь, – с чувством сказал старик. – А у дочери сын. И я люблю свою дочь и внука. И когда ко мне приходят люди и говорят, что мою дочь и внука будут резать на мелкие кусочки, я соглашаюсь сделать то, что меня просят.
   – Если называешь нам этих людей, я обещаю спрятать твою дочь с пацаненком так, что никто их не достанет. Да и тебе на старости лет совсем ни к чему отправляться на нары. Догадываешься, что тебе грозит, когда ты окажешься за решеткой полностью в их власти? Думаю, дочери будет больно, если ее старик отец умрет в тюрьме от заточки какого-нибудь уголовника.
   – Разве я знаю всех городских бандитов по именам? – грустно сказал Моня.
   – Мы покажем тебе их фотографии, – успокоил его лейтенант. – Ты назовешь нам тех, кто к тебе приходил, а дальше мы уж сами. А вы вместе с дочерью и внуком отправитесь в надежное место, где будете дожидаться суда.
   Через три часа, в течение которых эксперты окончательно установили, что бомбы, найденные в квартире старика, идентичны остаткам взрывного устройства, собранным на месте аварии, Моня молча указал на две фотографии.
   – Вот эти люди приобрели у меня одну машинку, – сказал он.
   – А две других? – заволновался лейтенант.
   – Меня просят одну, я и продаю одну. Зачем мне им навязывать еще? У меня, молодой человек, совесть имеется, – с достоинством ответил старик.
   – Одной бомбой взорвать три машины да еще в разное время и в разных концах города, пожалуй, трудновато, – пробурчал лейтенант, оставшись наедине. – А врать старику нет смысла.
   Опознанных Моней бандитов быстро вычислили. Они принадлежали к группировке, которая давно уже точила зубы на игорный бизнес, до того всецело принадлежавший Ленчику. Теперь, после взрыва, ввергнувшего Ленчика в состояние беспамятства, этот жирный кусок вроде как повис в воздухе и мог стать легкой добычей для всех желающих. А в случае, если бы Ленчик отправился к праотцам, его незамедлительно принялись бы делить. Но, к счастью для города, этого не случилось. Вряд ли эти акулы решатся на передел, пока настоящий хозяин все еще жив и к тому же окружен преданными людьми.
   Тем не менее лишь часть груза спала с плеч лейтенанта. Он, конечно, утешал себя тем, что хотя бы один взрыв раскрыт. Правда, два остальных продолжали мучить следствие, и, как подозревал лейтенант, с ними было не все так просто. Пришлось ему повторно вызывать к себе Елену Константиновну. Это ее очень раздосадовало, потому что, преодолев все препоны, которые чинила бдительная охрана, ей удалось проникнуть к Ленчику и всерьез заинтересовать его своей персоной. Для закрепления результата ей было необходимо постоянно присутствовать подле своего обожаемого, а вовсе не торчать в милиции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация