А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Много шума и... ничего" (страница 23)

   – Я не ясновидящая, – невозмутимо буркнула девушка в окошко. – Давайте данные бабушки.
   Узнав их, она надолго уткнулась в свой компьютер.
   – Сухарева Елена Константиновна 1916 года рождения умерла еще в 1980 году, – наконец сообщила девушка. – Других родственников искать будем, а то мне закрываться пора?
   – А как узнать, куда выехала наша Елена Константиновна? – спросил Лысый.
   – Которая младшая? – поинтересовалась девушка.
   – Разумеется, – разозлился Суреныч.
   – Про младшую не знаю, а про старшую спросите у ее соседей. Должны же они хоть что-нибудь знать.
   Девушка после этого с треском захлопнула окошко и демонстративно принялась жевать бутерброд, всем видом показывая, что сейчас ее лучше не трогать.
   Опрос соседей мало что дал. Все, кто знал Сухаревых, разъехались кто куда. Ничего удивительного в этом не было, так как дом пошел на снос. Остаток дня Лысый с Суренычем провели в различных городских учреждениях, пытаясь выяснить, куда именно переехали жильцы снесенного дома. Наконец в самом конце рабочего дня им выдали распечатку с новыми адресами всех жильцов злополучного дома. Опрос жильцов решено было начать немедленно. К сожалению, в распечатке не были указаны фамилии, а стояли только номера квартир, справа от них новые адреса. Иногда адреса было целых два.
   Однако, объезжая сначала адреса, которые которые были в единственном числе, Суреныч с Лысым порядком поиздержались на такси. Начали они с квартир, находившихся на одной лестничной площадке с Лениной квартирой. Их жильцов раскидали в разные концы города, поэтому таксисты заламывали поистине чудовищные суммы. И было вдвойне обидно слышать везде: «Мы не из того дома, мы тут всего год живем» или «Мы курортники, хозяина видели один раз, когда за деньгами приходил». В лучшем же случае им говорили: «Таких не помним».
   – У меня вся наличка кончилась, – наконец сказал Лысый. – Никогда не думал, что частники так здорово живут. Они же нас с тобой как липку ободрали.
   – Есть еще один адрес, как раз неподалеку, – сказал Суреныч, до того внимательно изучавший список. – Можно обойтись без транспорта. Правда, он относится к квартире этажом ниже, но вдруг. Я, например, лучше знаю своих соседей сверху и снизу, потому что одни периодически затапливают меня, а вторых с такой же регулярностью затапливаю я.
   – Пошли, – согласился Лысый. – Но это уже точно последний. И чего ты не взял свою «шестерку»?
   – Она у меня спрятана, – признался Суреныч. – Машину я поставил в один частный гараж, и чтобы ее забрать, нужно предварительно договариваться с хозяином. А он предупреждал, что сегодня его не будет. Я же не думал, что нам придется столько мотаться.
   – А сам ты взять свою машину не можешь?
   – Не могу, такое уж условие. Зато у него не гараж, а настоящий бункер. Все под током, а вместо сторожа серийный убийца, а с ним два добермана. И двери бронированные. Так что теперь я за свою машину совершенно спокоен.
   – А вот мы и пришли, – перебил его Лысый.
   Друзья подошли к добротному кирпичному дому и позвонили. Дверь им открыла девочка с косичками, при виде которой герои приуныли. Девочка была такой маленькой, что родилась явно позднее восьмидесятых и помнить бабушку Лены не могла.
   – Девочка, ты одна? – ласково спросил Лысый.
   – Вот еще, – фыркнула кроха. – Тогда я бы не открыла. У нас полный дом народа. Все курортники собрались, папа с мамой приехали и бабушка никуда не ушла. Так что можете заходить.
   Лысый с Суренычем послушно вошли в дом следом за девочкой.
   – А вы к кому? – неожиданно спросил ребенок.
   – Нам надо узнать про одну женщину, которая жила раньше, еще до твоего рождения, с вами в одном доме, – ответил Суреныч.
   – Тогда это к бабушке, – решила девочка. – Папа с мамой вечно в экспедициях пропадают, они про соседей совсем ничегошеньки не знают. Я бы тоже могла помочь, но раз «до моего рождения», тогда к бабушке.
   Она провела их на кухню, где возле плиты хлопотала еще не старая женщина.
   – Вы Сухаревых знали? – с ходу начал Суреныч, которому страшно хотелось поскорей покончить с этим делом, услышать очередное «таких не знаю» и ехать домой ужинать.
   – Я таких и не знаю, – оправдала его ожидания женщина.
   – Пошли отсюда, – сказал Суреныч, поворачиваясь, чтобы уйти. – Только зря время потеряли. Никто Ленку не помнит.
   – Стойте! – вдруг воскликнула женщина. – Вы про Лену спрашивали? Я сразу и не поняла, давно это было. Думаю, какие такие Сухаревы, а сейчас вспомнила, что и в самом деле жили такие под нами. Мы их иногда затапливали. Знаете, дом был старый, вечно все протекало. Нас потому и расселили.
   Не прошло и пяти минут, как наши герои сидели в уютной маленькой комнатке, единственной из четырех комнат квартиры, которая осталась в пользовании бабушки и внучки. Остальные помещения занимали разномастные курортники. Бабушка Евдокия Семеновна тоже была рада поговорить о своей бывшей соседке с людьми, которые ее тоже помнили. К сожалению, ее рассказы больше касались старшей Елены Константиновны, которая Лысого с Суренычем всегда терпеть не могла. Поэтому они с трудом выслушивали воспоминания старушки о том, какой прекрасной женщиной была усопшая. Однако вскоре в комнату заглянула дочка Евдокии Семеновны, которая тоже не забыла тех соседей и, в отличие от матери, хорошо помнила именно младшую Лену.
   – Я даже дружила с Леной и мечтала походить на нее. Знаете, как это бывает у девчонок, выбираешь себе девушку на несколько лет постарше и только и думаешь, как бы вырасти хоть немного похожей на нее. Я страшно горевала, когда она уехала.
   – Но потом же она навещала свою бабушку, – возразила ей Евдокия Семеновна. – Ты встречала ее.
   – Это совсем не то, – грустно возразила дочь. – А я так и не узнала, почему она уехала.
   – Как почему, уехала поступать в институт.
   – Но Лена же собиралась поступать здесь, в Сочи, она мне много раз говорила, что не оставит бабушку одну.
   – Так она сама и настояла, чтобы внучка уехала. Какая-то у Лены несчастная любовь нарисовалась, так она чахла с каждым днем все больше. Вот бабка и отправила ее от греха подальше. Во всяком случае, мне она так сказала.
   – А где она теперь живет? – поинтересовался Суреныч.
   – Муж у нее военный, последний раз, когда я ее видела, они жили в Кемерове.
   – И у вас совсем нет ее адреса? – в полном отчаянии спросил Лысый. – Она нам очень нужна.
   Обе женщины с сожалением покачали головами.
   – Может, на кладбище знают, – наконец сказала Евдокия Семеновна. – Я, когда бываю там, и к старшей Лене на могилу захожу. Знаете, чтобы прибраться, цветы поставить. Мне нетрудно. Но там всегда порядок, словно кто-то за могилой ухаживает, и не от раза к разу, а постоянно. Просто так ведь никто делать не будет, а у нее никого из родственников не осталось, только внучка. Наверное, она со смотрителем договорилась, поэтому должна свои координаты ему оставить.
   Поняв, что здесь им больше ничего не светит, Лысый с Суренычем, разузнав, где находится могила, отправились на кладбище.
   – Никогда бы не подумал, что пойду на могилу к этой бабке, – бурчал Лысый. – Ты только вспомни, как она меня чуть кипятком не облила, когда я свататься пришел. А что она при этом говорила! Мне до сих пор вспомнить стыдно. Она мне тогда на многие мои качества глаза раскрыла.
   – Да, бабка у Лены была старой закалки. Еще революционной. Постоянно всех мерила с точки зрения приверженности партии и комсомолу. Мы с тобой явно не тянули. Зато Ленчика она любила. Его ведь тогда папаша в комсомол запихнул, и он вечно старушенции мозги пудрил, как это для него много значит. На самом-то деле его даже из класса в класс тянули только из-за его папаши. Но старушка таких тонкостей понимать не желала. Она считала, что если человек занимает большой пост, то он обязательно порядочный, недаром же его народ выбрал. И дети у такого человека должны быть порядочными, не то что мы – двоечники.
   – Ты моему сыну не проболтайся, – испугался Суреныч. – Я его в институт настраиваю, себя в пример ставлю, говорю, что в школе круглым отличником был.
   Лысый чуть со смеху не помер. К этому времени они уже шли по кладбищу, и на жизнерадостный хохот Лысого из-за оград поднимались скорбные лица посетителей.
   – Ничуть не изменился, – раздался позади них неодобрительный женский голос. – Только плешь во всю голову разрослась, а ведешь себя словно невоспитанный подросток.
   Лысый с Суренычем резко обернулись, еще не веря до конца своим ушам, и увидели на дорожке свою подругу молодости. Лена почти не изменилась. Она немного поправилась, и былую резкость движений сменила плавность походки. Но глаза, делающие женщину прекрасной, остались теми же. Правда, теперь они были одного цвета, благодаря контактным линзам. Лицо, конечно, не могло остаться прежним, но было видно, здесь явно не обошлось без постоянного применения французской косметики и радикальных домашних средств.
   – Что уставились? – расхохоталась Лена. – Это я! Пришла бабушку навестить. А что вы тут делаете?
   – Мы тоже, – выдавил из себя Лысый.
   – Это… бабушку пришли навестить, – поддержал его Суреныч.
   Если Лена и удивилась, то виду не подала.
   – Это правильно, – сказала она. – Бабушка была прекрасным человеком и заслуживает уважения к ее памяти.
   – А ты давно вернулась? – спросил Суреныч, чтобы сменить тему.
   – Только что с самолета, – ответила Лена.
   – Как я и думал, врет, – шепнул Суренычу Лысый. – Загар у нее такой, словно жарилась на солнце недели две. И где ее вещи?
   – А вещи где? – спросил Суреныч.
   – В гостинице оставила, – удивилась Лена. – Приехала и сняла номер. Теперь это просто. У них даже в сезон мест сколько угодно.
   – Хорошая гостиница? – продолжил допрос Суреныч.
   – «Жемчужина», – после некоторого колебания ответила Лена.
   Лысый подмигнул Суренычу, дескать, проверим.
   – А чего мы все про меня, вы о себе расскажите, – потребовала подруга детства.
   – Работаем, – покорно начал Суреныч, поражаясь женскому коварству, ведь наверняка все про них выяснила, прежде чем машины взрывать.
   – Очень хорошо, – одобрила Лена. – Я тоже работаю. Хотя это и трудно, ведь муж у меня военный, приходится часто переезжать. И трое детей. Но я выбрала себе такую специальность, чтобы в любой военной части была кстати.
   – И какую же?
   – Это секрет, – лукаво засмеялась Лена, сразу утратив всю свою солидность. – А вас я никак не ожидала увидеть.
   – Еще бы, – пробурчал Лысый себе под нос. – Небось думала, что мы уже на том свете, вместе с нашими машинами. А тут такая незадача.
   – Бабушка рассказывала, что вы тоже вскоре после меня уехали, – продолжала рассказывать Лена. – Никогда бы не подумала, что наша дружба так легко и быстро может прерваться. А все этот Ленька, каким подлецом оказался. Да и вы хороши, не могли мне все рассказать.
   – Что все?! – хором спросили Суреныч с Лысым.
   – Да будет вам прикидываться, столько лет прошло, я уже почти забыла. А тогда я была в страшной ярости, как не поубивала вас, самой непонятно. Наверное, я потому и уехала, что боялась с собой не совладать.
   – Не будем ворошить прошлое, – поспешно сказал Суреныч. – Если мы и были в чем виноваты, то жизнь нас уже наказала. Мы ведь с Костиком почти одновременно лишились своих машин. Плоды многолетних сбережений одним махом развеялись по воздуху.
   – Ну, не переживай, может, еще найдут. Милиции в городе много, должны найти ваши машины. А может, детишки взяли покататься. Помните, мы и сами так баловались? У нас прошлым летом тоже машину угнали, но потом нашли.
   – Притворяется, будто бы ничего не знает, – шепнул Лысому Суреныч. – Ну и змея у нас Ленка. Еще и издевается. Нет чтобы сразу сказать, так, мол, и так, ребята, была сердита, но теперь уже отошла. Больше можете не волноваться.
   А Лена тем временем продолжала разглагольствовать:
   – Что машина, вот потерять близкого человека – это страшно. Особенно ребенка.
   При этих словах Суреныч побледнел, а Лысый поспешно перекрестился.
   – Ты вот говоришь, дети, – дрожащим голосом начал Суреныч, – а сама ты могла бы назвать такую вину человека, за которую могли бы пострадать его дети?
   – Ну это зависит от того, кто будет мстить. Например, для одного достаточно косого взгляда – и он уже готов отыграться на ребенке. Бывают и такие уроды. А другой всю жизнь лелеет план мести, и ребенок – это для него уже и не ребенок вовсе, а орудие отмщения.
   – А ты могла бы? – поинтересовался по-прежнему бледный Суреныч.
   – Ты что-то разволновался, я только сейчас обратила внимание, как ты побледнел, – забеспокоилась Лена. – Вопросы какие-то странные задаешь, кладбище на тебя так действует, что ли?
   – Лена, – отважился наконец Лысый, видя, что Суреныч совсем сник, – я спрошу тебя прямо, ты работаешь со взрывчаткой? Ответь мне ради всего того, что нас прежде связывало.
   – Вообще-то большой тайны в этом нет, иногда мне приходится работать и с взрывными устройствами, – ответила Лена и тут же воскликнула: – А вот мы и на месте. Заходите, бабушка будет вам рада.
   – Лучше ты первая, – предложил Лысый. – Мы тебя перед оградкой подождем, покурим, а потом тоже заглянем. Места там для троих маловато.
   Лена скрылась в небольшом темном склепе, оставив своих друзей детства возле входа обсуждать сложившуюся ситуацию.
   – Это она! – уверенно заявил Суреныч. – Сына грозит убить.
   – Никогда бы не подумал, что наша Ленка способна на такое чудовищное зло, – проговорил Лысый. – Даже я, при том, что далеко не ангел и детей терпеть не могу, не смог бы пальцем тронуть пусть самого противного и сопливого из их племени.
   – Что делать, Костя? – в отчаянии простонал Суреныч. – Она ведь сдержит свое слово. Мы ее знаем, если уж что задумала, то сделает. Она и в молодости была упрямая, а с годами вряд ли смягчилась. Убьет моего мальчика!
   – Замолчи, – приказал ему Лысый. – Давай рассуждать спокойно. Место тут уединенное, посетителей почти нет, а что, если мы ее…
   – Да ты что?! – ужаснулся Суреныч. – Ты в своем уме? Это же наша Ленка! Неужели у тебя рука поднимется ее убить?
   – Боже сохрани! – испугался Лысый. – Я предлагаю запереть ее в склепе. Народ уже разошелся, так что до утра ее никто не найдет, а утром она, может, и одумается. Особенно если за ночь сообразит, что мы знаем ее планы. Во всяком случае, выиграем время, а там, глядишь, и милиция нам поможет.
   И приятели на цыпочках приблизились к двери склепа, на которой висел внушительный замок.
   – Давай, – подбодрил Лысый. – Ты отец, тебе и карты в руки.
   Суреныч зажмурился и схватился за противно холодный замок.
   – Ребята, вы чего там! – встревожилась в склепе Лена, услышав, как щелкнул дверной замок. – Кончайте дурить, вы же немаленькие!
   – Лена, пойми, я делаю это ради своего сына! – крикнул Суреныч, поспешно отступая подальше.
   – Какого еще сына! Ты совсем рехнулся на старости лет? Хотя чего я удивляюсь? Вы мне всю жизнь все портили, так с чего бы вам меняться? И как я могла дружить с такими придурками? Права была бабушка, когда говорила, что не доведут они тебя, девочка, до добра. Дружи с Леней, он далеко пойдет, а эти так шпаной и останутся. И чего я ее, дура, не слушала? Откройте немедленно!
   Но приятели были уже почти у ворот, где криков совсем не было слышно. Выбравшись с кладбища, Суреныч поймал первую попавшуюся машину и плюхнулся на сиденье с криком:
   – В «Жемчужину!»
   Лысый тоже запрыгнул в машину.
   – Ленка вроде бы замужем? – сказал он, устроившись на сиденье.
   – Ну и что?
   – А то, что ты знаешь фамилию ее мужа? Я лично нет.
   – Плевать, – возразил Суреныч. – Во-первых, может, она не стала менять фамилию, а во-вторых, такую женщину невозможно не заметить. Если в администрации есть хоть один мужчина, то можно считать, что день, когда Ленка появилась у них в гостинице, он запомнит на всю жизнь.
   За регистрационной стойкой сидела женщина. Приятели обратились к ней с описанием своей подруги.
   – Такой не помню, – отрезала дама. – Значит, не в мою смену. У нас народу немного, своих я всех за неделю помню.
   – А когда началась ваша смена? – вежливо поинтересовался Суреныч.
   Дама смерила его тяжелым взглядом.
   – Она не началась, она уже заканчивается. И если бы вы не отвлекали меня разговорами, то уже закончилась бы пять минут назад. И вы смогли бы все это спросить у моей сменщицы. Может быть, с ней вам больше повезет.
   С этими словами величественная дама уплыла за дверь, а ей на смену явилась ее точная копия. Приятели повторили ей свое описание, но дама отрицательно покачала головой.
   – Ваша знакомая у нас не останавливалась. Ни вчера, ни третьего дня.
   – Убедился? – спросил у приятеля Суреныч, когда они вышли на улицу. – Она нас обманула. То есть, может, это ничего и не значит. Мало ли по каким причинам Ленка не хотела, чтобы мы знали, где она остановилась. Однако получается, что проверить ее слова о том, когда она прилетела, сегодня или две недели назад, мы не можем. А значит, все можно предполагать.
   – И куда сейчас? – спросил Лысый.
   Суреныч не удостоил его ответом, а просто ринулся вперед с такой скоростью, что Лысый едва поспевал за ним, на ходу повторяя:
   – Куда ты, а?
   Но Суреныч не отвечал, занятый своими мыслями. Впрочем, вскоре все и так выяснилось, когда он толкнул дверь с надписью «Милиция». В милиции их встретили не то чтобы враждебно, но все же как-то прохладно. Молодые оперативники тщетно пытались понять, почему двое солидных граждан, по возрасту годящиеся им в отцы, обвиняют в трех взрывах, прогремевших недавно в городе, свою подругу детства, которая к тому же только сегодня вернулась в город после многолетнего отсутствия.
   – А у нее был повод? – наконец поинтересовался один из них.
   – И повод, и причина, и все, что хотите, – заверил его Лысый.
   – А какой?
   – Это наше личное дело, – буркнул Лысый.
   – Она сына моего грозилась убить! – не выдержал Суреныч.
   – Ну вы же говорите, что это ваше личное дело, – невозмутимо ответил парень. – Вот и разбирайтесь сами. Или рассказывайте все начистоту.
   Приятели переглянулись, и Лысый сказал:
   – Понимаете, лет двадцать назад мы все трое были влюблены в одну девушку. Но она предпочитала нашего третьего друга, который сейчас после случившегося взрыва отдает концы в больнице. И тогда мы решили…
   – Ленька в больнице?! – прервал его душераздирающий вопль. – Что же вы молчали, изверги!
   Лысый втянул голову в плечи и испуганно обернулся. Зрение подтвердило то, что подсказывал ему слух. Позади него стояла Лена. Выглядела она значительно менее импозантно, чем при встрече на кладбище. Платье в нескольких местах было разодрано, роскошные длинные ноги покрывали ссадины и синяки, а в волосах застряла паутина и сухие листья. Выпала и цветная линза, и поэтому один глаз у Лены стал ярко-зеленым, а второй оставался карим.
   – Как же это? – прошептал Суреныч, пораженный появлением подруги.
   – Что вылупился? – злобно набросилась на него Лена. – Думал, что меня можно каким-то замком в том склепе удержать? Не тут-то было. Что вы с Ленькой сделали? Его в больницу, а меня прямо в склеп решили определить? Но это оказался не тот склеп, я случайно перепутала. Там какие-то Веселовы похоронены. Зато он отличался от бабушкиного тем, что в потолке был люк, вот я через него и выбралась. Что, не ожидали? И теперь я хочу видеть Леньку, говорите, он при смерти?
   – Сама же этого добилась и теперь еще нас обвиняешь, – обиделся Суреныч.
   – Да, я виновата, – сокрушенно повесила голову Лена.
   Приятели обменялись торжествующими взглядами с насторожившимися милиционерами.
   – Если случившееся с ним – итог того, что он пошел по плохой дорожке после моего отъезда, то я никогда себе этого не прощу, – грустно продолжала Лена. – Я его бросила, а он скатился на самое дно. Я должна его немедленно видеть и просить прощения за прошлые ошибки.
   – К нему никого не пускают, – поспешно сказал Лысый. – Мы сегодня были, и все безрезультатно.
   – Это ужасно, – огорчилась Лена. – Пойду завтра.
   Втроем они вышли из милиции, и Суреныч предупредил:
   – Ленка, учти, я в милиции все про тебя рассказал.
   – Я всегда знала, что ты подлец! – возмутилась женщина, но тут же добавила: – А впрочем, какое им дело до того, с кем я провожу отпуск? Они же не частное сыскное агентство, да и моему муженьку не придет в голову следить за мной.
   – Ты тут с любовником? – ахнул Суреныч. – Как ты могла?!
   – Опять ты за старое, – недовольно поморщилась Лена. – И как тебе не надоедает меня упрекать? Знаешь же, что бесполезно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация